Чужая

      Время оказалось беспощадным. Оно мучительно медленно двигалось вперёд, как стрелки старых часов, которые теперь уже жалко выбросить. Эпохи сменялись одна за другой, но одно оставалось неизменным — мир вокруг. Он холодный, беспощадный и одинокий.       Каролина Ньюман последовала совету Колу и… ушла. Гнала лошадь, стараясь не оборачиваться назад. По лицу текли горячие слёзы, пока руки судорожно сжимали поводья. Сердце громко стучало, захлёбываясь собственной кровью. Что-то внутри неизбежно трескалось. Как случайно задетый глиняный кувшин, осколки которого с глухим стуком разлетелись в разные стороны.       А потом… потом ей пришлось столкнуться с жестокой и уродливой реальностью чужого мира, который прожорливо поглощал. Она пыталась жить как прежде, но уже было ничего не вернуть. Каролине пришлось принять правила новой реальности, сдаваясь. Века менялись, а вместе с ними и Ньюман. Голубые глаза с каждым столетием теряли свой прекрасный блеск, превращаясь в лёд. Розовые губы забыли, что такое искренняя улыбка. В памяти постепенно стиралась прежняя она, но одно оставалось неизменным — отчаянное желание вернуться домой.       Каролине пришлось столкнуться с тёмной стороной мира. Его наполняли чудовища, которыми обычно пугали непослушных детей. Только здесь они оживали. Королевства, империи… Всё это утопало в бурных реках крови, но тем всё было мало. Вместе с вампирами появились и ведьмы, уравновешивая чаши весов. Так, совсем незаметно родилась вражда между двумя видами. Их незримая для людских глаз война ни на секунду не прекращалась.       Но затем девушка стала задаваться вопросами о себе. Кто она?       Ночь. Тишина. Лес спокойно спал, укрытый покрывалом из жёлтых и сухих листьев. Полная луна освещала небольшое озеро и женскую фигуру. Лёгкий ночной ветер трепал подол платья. Холодная вода коснулась лодыжек, тело мгновенно покрылось мурашками.       — Устала. — шёпот срывался с дрожащих губ. — Что мне делать дальше? — ткань намокала, становясь тяжёлой. — Хочу домой. — в ушах издевательски сверкнули сапфиры.       Серьги — единственное напоминание о мире, из которого её безжалостно выдернули. Как какой-то ненужный сорняк в клумбе с редкими цветами.       Холод сковывал движения, но не душу, чьё пламя ярко разгоралось с каждым шагом. Некогда спокойная гладь воды пошла рябью, когда девушка вошла в озеро по грудь.       — Я не знаю, что мне делать. — взгляд красивых глаз не выражал ничего. Пустота поглотила сердце полностью. — Ведьмы говорят, вода очищает тело. — губы дрогнули в усталой улыбке.       Хотелось забыться. Очиститься от липнувшей грязи.       Каролина, последний раз взглянув на полную Луну, прикрыла глаза. Тяжело выдохнула и отдалась во власть стихии. Вода заполнила собой всё.       Она всегда считала, что умирать страшно, но испытывала ли страх сейчас? Нет, если это прекратит страдания. Лёгкие судорожно сокращались, пытаясь получить жалкую каплю кислорода, пока тело билось в судорогах. А потом Каролина ощутила невесомость, будто воспарила в воздухе. Всё прекратилось резко. Тьма раскрыла для неё руки, приглашая в ласковые объятия.       Ньюман отчётливо помнила, как очнулась у берега, к которому принесло её безвольное тело вода. Девушка точно знала, что не являлась вампиром: легко переносила солнечные лучи, не испытывала жажды крови; но и ведьмой не была: нет ни одного намёка на присутствие магии в венах. Может, оборотень? Точно нет. Она не обращалась каждое полнолуние в мокрую псину, пугая местных жителей. Но человеком Каролина тоже не оказалась: люди не выживают после самоубийства.       И совсем незаметно для себя, у неё появилась цель, не дающая утонуть в пучине отчаяния и печали. Стараясь не привлекать внимания, Ньюман пыталась втереться в доверие к сверхъестественному миру, который по-прежнему отвергал её, как инородное тело.       Спустя долгое время удача наконец-то улыбнулась ей. Она вернулась в то место, с которого всё началось. На месте ветхой деревни теперь основали город под названием Мистик-Фоллс. Девушке удалось найти контакт с вампиршей Кэтрин Пирс и ведьмой Эмили Беннет. Именно тогда Каролина призналась кому-то, кроме Майклсонов, о том, как попала в чужой мир.       У неё наконец-то появились первые зацепки о собственной сущности.       — Яд. — слово легко сорвалось с женских губ.       Кэтрин слушала в пол уха, любуясь прекрасным садом поместья Сальваторе. Воздух наполнял сладкий аромат цветов, пока их краски пылали в солнечных лучах.       — Яд? — Каролина переспросила, нахмурившись, и внимательно посмотрела на ведьму.       — Да. — невозмутимо ответила Эмили. Её дыхание тяжёлое. Общение с предками всегда отнимало много сил. — Твоя кровь способна убить любого вампира.       Пирс замерла на долю секунды, на лице промелькнул шок, но затем Пирс уверенно скрыла проступившие на лице эмоции.       — Тогда почему я не могу умереть? — тёмная бровь скептически изогнулась. — Мы не можем проверить: правда это или нет.       — Предки никогда не ошибаются. — Эмили поджала губы, кидая мимолётный взгляд на вампиршу.       — Тогда почему твои, — Ньюман неопределённо махнула рукой. — Предки не могут сказать, для чего я оказалась здесь? И как мне вернуться в свой мир?       Слова Каролины остались без ответа. В благоухающем воздухе повисло напряжение.       После этого в Мистик-Фоллс началась суматоха. Жители узнали о существовании кровожадных чудовищ и устроили на них настоящую охоту. Девушка успела покинуть город до того, как наступила буря, уничтожающая всё на своём пути.       Ей пришлось перебираться с места на место, особо не задерживаясь нигде. Она путешествовала и общалась с разными ведьмами, но все твердили об одном — Новый-Орлеан. Внимая их словам, Каролина направилась туда.       Это место очаровало Ньюман своей красотой: яркие огни мигали, соблазнительно зазывая; буйство красок; повсюду слышался смех. Так она оказалась в популярном баре «Руссо». Вокруг мелькали перья женских платьев и длинные жемчужные бусы. Незаметно для себя у неё получилось влиться в местное общество, лениво ведя светские беседы.       — Вы невероятно очаровательны! — темнокожий мужчина широко улыбнулся и наклонился, чтобы запечатлеть лёгкий поцелуй на тыльной стороне женской ладони.       — Смущаете, Марсель. — в тон ему ответила Каролина, заливаясь милым румянцем.       За всё прожитое время она не позволяла себе переступать границы в общении с мужчинами, преданно храня верность жениху. Ехидный голос в голове постоянно добавлял, что о прежней жизни можно забыть, но девушка не могла так поступить. В груди тлели угольки тёплых чувств к Томасу.       Вдруг Ньюман увидела небольшую компанию: несколько мужчин и женщина. Каролина не могла разглядеть их как следует из-за обступивших людей, рассыпающихся в сладких словах лести.       — Эта семья помогла отстроить Новый-Орлеан. — Жерар проследил за взглядом девушки, совсем не замечая возникшего напряжения.       — Здравствуй, Марсель. — к ним тут же подошёл мужчина в строгом костюме. На губах играла лёгкая ухмылка, янтарные глаза блестели в приглушённом свете. Каштановые волосы уложены набок.       Девушка застыла с приклеенной к лицу вежливой улыбкой, стараясь скрыть удивление.       — Рад видеть тебя, Кол. — они пожали друг другу руки, затем его внимание переключилось на неё.       — Прекрасно выглядите, дорогуша! — он наклонился, желая оставить поцелуй на тыльной стороне ладони, как того требовал этикет. — Мы случайно не знакомы? — во взгляде на короткое мгновение мелькнуло узнавание, но тот тряхнул головой, избавляясь от непрошенных мыслей. Она не могла выжить, будучи простым человеком.       — Я знакома со многими людьми. — её голос ровный и спокойный. Неужели он сдержал своё обещание? — Но Вы в их число не входите.       — Ауч! — Кол наигранно приложил руку к сердцу. — А Вы опасная штучка, мисс…?       — Лина. Просто Лина.       В глазах Кола проскользнула мука и тоска, сдавливающие мёртвое сердце. Эта девчонка до безумия похожа на неё. На ту, которую он без раздумий спас из зимнего озера.       — Кол. Просто Кол. — в тон ей ответил Майклсон, не переставая скользить взглядом по знакомому лицу. Её образ преследовал его в кошмарах.       Каролина не желала продолжать разговор, поэтому, неловко извинившись, быстро покинула бар «Руссо», стараясь не оглядываться. Сердце неистово билось в груди, тяжёлое дыхание вырывалось изо рта облачками пара. Ночью здесь невыносимо холодно. Почему он её не узнал? Забыл? Не желал вспоминать раздражающую девчонку?       Первородный вампир так и остался стоять на месте, смотря вслед удаляющейся девушке. Его не покидали сомнения, но применить внушение к девчонке он не мог: Кол обещал Нику быть послушным мальчиком и не буйствовать. Но она… она невыносимо похожа на неё. Настолько сильно, что он устал тешить себя глупыми надеждами.       Майклсон вернул внимание Марселю Жерару как раз в тот момент, когда в женских ушах загадочно сверкнули сапфиры.