За гермодверь!

Рафаэль исступленно вперился в две полоски. Ему понадобилось на несколько секунд напрячь воспаленный мозг, чтобы понять, что выставлено перед носом. Давным-давно видел такую штуку у счастливой Эйприл. А на кой черт вообще сейчас снова смотрел на обоссаный тест на беременность? — Э-э-э. Ну, типа, поздравляю?! – проскрежетал пониженной интонацией бунтарь, выдавив кривую полуулыбку. Прелестная Роуэн не выглядела радостной, на лице напротив читались ужас, вина и стыд. Подруга рефлекторно, по-матерински нежно положила руку на совсем еще плоский живот для защиты плода. Вторая сжала до дрожи и нервно опустила свидетельство страсти. Незапланированные дети редко для кого желанный сюрприз. Но, как говорится, дар божий. Или происки дьявола? — Ты не понял, – не своим голосом, истерично-надрывным, скрипучим выпалила девушка. – Ребенок от тебя! Хулигана перекосило. Ему бы притвориться глухим, чтобы не втирали такую несусветную ерунду. Девчонка явно чокнулась! Гормоны, все дела. Попутала. Бывает. Раф тут точно не при чем. Козырь в рукаве сильный. Эни бить против нечем. — С чего это?! – по-доброму ощерился Красный. – Своего муженька, вон, обрадуй! – чересчур уж пренебрежительно, ревностно и по-собственнически отозвался о супруге. Не ожидал, что подведет собственный голос. Ему ведь плевать на левого хрена! А мысли о том, что Роуэн могла изменять мужу с кем-то еще, не допускал. Верил. И проверял. Чего стыдился. Но выучка ниндзя подобна инстинкту самосохранения, абсолютно неподконтрольна совести. Иначе не выжить во враждебном мире. — Он не может иметь детей, – с болью прошипела подруга, потупив взгляд в пол. – Ничего не помогло. — И че? Моя сперма тоже мертвая, – нахмурился покрасневший от негодования громила, сжав кулаки до скрипа. Партия не сыграла в его пользу. Ничья. – Я ж урод не только лицом. Зверь. Какая совместимость, а? А у людей, очевидно, намного больше шансов зачать, несмотря ни на что. Видела сколько всякого про такое пишут в новостях?! — Но это факт! У нас с мужем совсем не было полноценной интимной близости последнее время, – с колючей тоской призналась она. – А с тобой мы занимались любовью три недели назад, – на лицо девушки легла вымученная улыбка, на щеках заиграл нездоровый румянец. – Неужели ты забыл? Как же, забудешь такое! Рафаэль отчетливо запомнил каждую деталь той ночи. Как с ветерком объездили на байке полгорода вдоль ярких разноцветных огней. Затем пили отвратный капучино на дрянном альтернативном молоке с жестким кокосом и соленой приторной карамелью в тенях парка, но было почему-то очень вкусно. А позже у себя в квартире на прощание Роуэн неожиданно робко поцеловала Рафа вместо щеки, как обычно, в губы. Он с жадностью ответил и, обезумев, набросился похотливым животным на соблазнительное уязвимое тельце. Помнил каждые вздох, взгляд, движение, позу и несколько финалов подряд. Хотя не было похоже, чтобы довольная, удовлетворенная знакомая выступила против, которая сама магнитом тянулась навстречу, потерять голову из-за дикого сиюминутного желания потрахаться явно было только его непростительной ошибкой. Они ведь просто хорошие товарищи, и ничего больше. Еще даже не совсем супер-близкие друзья, черт возьми! Обыденность для спасенной и спасателя — мимолетная интрижка. Жалеть о столь приятном содеянном бессмысленно, но Раф больше так не оступится. Тем более Эни вообще-то замужем! Разбивать чью-то семью в намерения бугая никогда не входило. А девушку осудить за измену не смел. Его вина, и точка. Неизвестно каким волшебством, но охмурил мутантными чарами и воспользовался обоюдной романтической приподнятостью настроя, будто снова стукнуло пятнадцать в причинных местах. Так нельзя поступать с окольцованными дамами. Воровать честь, брать чужое — плохо. К тому же выставил себя в очень дурном свете. Подлецом, которого мало отпиздить ногами по почкам, прочесать наглой физиономией по асфальту и пересчитать зубы, чтобы больше не лез. — Даже если хотел бы, не смог забыть, – честно проголосил ниндзя, вздохнув с горечью, когда прикрыл веки для погружения в воспоминания, которые, к сожалению, будет бережно хранить и проносить через годы. Затем янтари хлестко сверкнули, и их обладатель посыпал скептицизмом: — И что, сразу залетела? От мутанта? Че за бред!? Приди в себя! Не знаю и не хочу знать, каким именно «неполноценным», – заковычил пальцы в воздухе, ступив ближе, – сексом вы занимались, но все бывает в первый раз. Знаешь, я не стану лезть в твое человеческое счастье. Хулиган склонился ниже, по-дружески потрепав плечо. Слезы явно просились наружу, но девушка стойко держалась. Дышала почти ровно, моргала еле влажно, практически не тряслась. Увы, беззаботные встречи с тайным ночным другом подошли к логическому завершению. На смену пришло тяжелейшее бремя родительства. Тут не до подростковых побегов из дому под луной и звездами, которых никогда не видно в Большом Яблоке. — Место третьего лишнего займет третий нелишний. Нужный. А я тут не пришей кобыле хвост. Буду мешать. Рано или поздно все должно было прийти к этому. Это правильно. Больше ты меня не увидишь, – приговорил громила к новой порции ментальных пыток. Прежде чем выпрямиться, рыцарь в черной коже подержал подругу за подбородок, но так и не установил с ней прямой зрительный контакт. Разочарованный, что не получил доступ к скребущимся кошкам на душе перед расставанием, шагнул панцирем вперед и обернулся к окну. Видимо, это к лучшему. Меньше теребить сердце напоследок. Роуэн все же оставила в его груди неизгладимый след. — Рад был знакомству с тобой, Эни! Будь счастлива! – крадущийся со скрипом опустил ручку на раме. – Старайся не попадать больше в неприятности. Береги себя и малыша! – он вполоборота запечатлел очередной печальный кадр в копилку воспоминаний. Даже геройствуя, Раф делал больно и создавал мучеников. Когда он уже прекратит оказывать медвежьи услуги? Может, стоит начать сегодня? – Прощай, Роуэн! — Раф! – тяжело сглотнув, девушка запоздало бросилась к подоконнику, окончательно сорвав голос. Вместе с холодом одиночества в комнату ворвался теплый весенний ветер из кромешной тьмы. Она не видела крадущегося — он, увы, с сожалением отметил на щеках соленые дорожки слез, которые хотел бы испить, чтобы заслуженно подавиться разъедающим ядом.

***

Здоровяк не вернулся. Скакал по крышам, как придурок, пока не осекся и чуть не сорвался в глубокой задумчивости. А что если женское чутье Роуи подсказывало шокирующую правду? Леди отличались некой необъяснимой аномальной прозорливостью в подобных вопросах. По крайней мере если вспомнить интуицию Эйприл местами на грани ясновидения или кучу сериалов с фильмами. Игр, комиксов. Книг. Да, изредка он читал и их! Чем только не приходилось заниматься, когда преступность спала даже ночью! Да и в нынешнее время серьезные теневые силы сместились как будто на исключительно виртуальную территорию и замахнулись на победу в политических гонках. Работы непочатый край сейчас в большей степени осталось у Донни и Лео, а Раф с Майки откровенно скучали без прежнего драйва вылазок. Впрочем, отпетых негодяев все равно хватало на улицах. Взять, к примеру, ту шайку выродков, напавшую на засидевшуюся до поздна в офисе Роуэн. Разве стоил месячный отчет жизни? Если бы не успел примчаться на зов? Зато начальник получил вовремя заветную бумажку, а муж мог бы — выплату из страховой по потере супруги и угону автомобиля. Человеков черепахам не понять. Здоровяк резко качнул головой, будто попробовал физически вытрясти навязчивые идеи. Эни заполнила сегодня все мысли, и так продолжаться не должно. Злило до бешенства! А ведь отчего-то надраться, чтобы забыть, не тянуло. Да и по-извращенному обожаемое паршивое курево не помогло привести качан в порядок. Через час Рафаэль мялся в убежище перед лабораторией. На пороге, по обыкновению, стояла гробовая тишина. Но стоило па́рной двери разъехаться в стороны, как по слуху ударил целый оркестр научных звуков. Где-то что-то шипело, пиликало и тарахтело. Стойко пахло терпкими химикатами, техническими маслами и очень аппетитно — кофе с банановым сиропом. Пустой желудок заунывно заурчал. Пока не до жрачки. — Ты так горячо сомневался, что чуть не расплавил дверь, – пошутил гений, не прекращая смотреть в микроскоп. Не отнимая лица от прибора, фиксировал данные, наспех отрисовывая несусветными закорючками результаты на сенсорной панели стилусом. Раф видел примерно такие же на мониторе. Видимо, все и так записывалось автоматом, но умник предпочитал кое-что делать по-старинке. А общий с братьями опыт научил не доверять компьютерам полностью. Облаченный в белый халат с подпалинами, профессор опередил, поинтересовавшись: — С чем пожаловал? — Донни, ты можешь проверить меня? Ну, кровь там взять, к примеру, – заходил издалека Раф, заломив руку за затылок. Кашлянув, добавил тише: — Дрочилово. — Что ты натворил? – тут же бросил записи испытатель, замерев. — Надеюсь, не чудо, – съехидничал старший. Насупленно сосредоточенный на предстоящей проблеме, Донни развернулся на пятках, почувствовав безотлагательность ситуации. Вспотевший от волнения бунтарь неожиданно хихикнул: — У тебя тут что-то, – ткнул он указательным пальцем на левый глаз, показывая на себе. Недоумевающий умник развязал узел ткани и стянул. Фиолетовая маска оказалась испачкана в чернила, отчего создавалось впечатление синяка. — Ну, Майки! Проказник! – прилично выругалась интеллигенция логова, пряча в и без того переполненный всякой дребеденью карман лоскут. – В этот раз я точно заблокирую его отпечатки на вход в лабу! — Ты грозишься сделать это, наверное, уже второй десяток лет, – прогоготал громила, расслабившись и разомлев. В храме науки зачастую было умеренно душно из-за огня плит с бурлящими жидкостями. Рептильная часть организма блаженствовала от повышенной температуры. – Стабильность, как и традиционные наебки мелкого. — На сей раз будет иначе, – уверенным тоном произнес гений и, махнув рукой следовать, подвел ко второму компьютеру. – Смотри, – наказал он. Раф сощурился: гений в неком подобие таблицы рядом с именем юмориста взаправду нажал сперва на крестик, затем подтвердил выбор во всплывающем окошке. Оранжевая плашка пропала. Как итог, умник демонстративно указал выставленными ладонями на экран и дернул надбровными дугами, будто спародировал мем из ролика с темнокожим парнем. Красный притворился испуганным, сжавшись: — Воу, ну ты грозный, братишка! Полегче! — Выкладывай, – деловито опершись о край стола, как и подобает хозяину комнаты, вернулся к причине визита Фиолетовый. — Я тут уже́… – стушевался на секунду бунтарь. Но пути назад не было. Вынул из подсумка на ремне заполненную до краев крошечную прозрачную баночку. – Короче, вот. Только что. Минут пять назад, – зыркнув на часы, исправил: — Ну, вернее, теперь семь-восемь. — Приступим скорее, пока тепленькая, – приняв емкость с эякулятом, гений торопливо пошаркал к медицинской рабочей зоне. — Не смешно, – пробубнил Раф, увязавшись следом. — А я не смеюсь, – с абсолютно кислыми щами комментировал Дон. Начав манипуляции, под стук инструментов продолжил пояснения: — Сперма без специфических условий в чужеродной среде способна жить на воле не больше десяти-двадцати минут. Но если высыхание происходит быстро, то вовсе может испариться и за одну. — То есть теоретически женщина как-то может забеременеть без?.. – отчего-то Рафу до сих пор было неловко произносить вслух некоторые вещи перед братьями, не считая Майки. Но если острое словцо или компрометирующее выражение, адресованное Лео, нет-нет, да вырывалось без зазрения совести, дабы смутить лидера нарочно, то сухие ответы из методичек на подобное от Донни наоборот жутко стыдили самого Рафа. Поэтому бунтарь сложил на одной руке два пальца в кольцо и просунул третий со второй. — Кажется, я догадываюсь, что произошло, – когда профессор повернулся, удивленно вытянулся в лице и погрозил указательным. – Погоди пару минут. Рафаэль не находил себе места. Наворачивал круги по лаборатории, невесть какой магией ничего попутно не сваливая, когда размахивал руками или топал, как стадо слонов. Пробирки опасно звенели, металл дребезжал, но все оставалось целым. А вот сам, кажись, повредился рассудком! — Поразительно! – вскрикнул гений. — Че?! – тут же подлетел за плечо брата виновник внепланового анализа. — Невероятно! Конечно, еще нужно посмотреть на изменения гормонального фона. И неплохо было бы взять материнский материал, чтобы убедиться в совместимости с конкретной особью, – тараторил гений. В порыве взрывного вывода поставил руку на бицепс брата и потряс, заулыбался с каким-то безумным блеском в карминовых глубинах, воскликнув с загадочностью: – Но, похоже, ты стал фертилен! — То есть? – на сей раз огорошенный Раф испугался по-настоящему, побледнел и вмиг осунулся. Конечно, он знал значение сего слова, и даже мог легко подобрать синоним — пиздец. Если бы знал, что все поменялось, не стал бы сунуть агрегат по крайней мере без резинки. Интересовал ответ на другой вопрос. Почему? — Назовем это как «довзрослел», – размышлял умник, взявшись за подбородок, будто прочел чужие мысли. – Возможно, когда у тебя началась постоянная половая жизнь, запустился некий механизм, скажем, из-за той же пресловутой мутации и… – гений запнулся и взбудоражено перескочил на другую тему: — А, Эйнштейн с ним! Пути господни неисповедимы! Это же все меняет! Ты понимаешь, какая надежда появилась у нашего клана?! — Да я всего раз потрахался! – парировал громила, руша напрасные мечты в зачатке. – И ебался раньше! Не один раз! Когда, правда, был моложе. — Не суть. Физиология мутантов имеет непредсказуемые последствия при тех или иных обстоятельствах, – защищался Донателло, и ему было, чем бить. – Это как с тем, когда у нас постепенно изменились цвет кожи, глаз, комплекция и рост. Мутация может быть равномерна не во всех аспектах, а также иметь отложенный эффект. Так кто та счастливица, Раф? — А то ты не можешь посмотреть по маячку? – огрызливо усмехнулся хулиган. — Даешь добро покопаться в личной жизни? – на всякий случай уточнил гений, как будто действительно ждал огласки разрешения. — Да, – мутант кивнул положительно и почесал прочь. — А как же кровь!? – всполошился Донни. Рафаэль затормозил, развернулся, подошел к брату и вдруг схватился голой ладонью за лезвие хирургического ножа, лежащего на столе. Проткнув кожу, сжал пальцы в кулак и нацедил красную жидкость в пробирку, проливая капли мимо. — Держи, кровопийца! Хватит столько? – осклабился бунтарь. — В этом не было необходимости! – с укором рявкнул Дон, принимаясь порывисто вытирать пятна рукавом халата. – Нужно обработать! — Переживу без этого! – буркнул Раф и наскоро обмотал рану куском отобранного бинта, что вынул медик из выдвижного ящика. Сам затянул узел зубами. Донни не выдержал и срезал ножницами лишний краешек бантика. Белые волокна аляписто окрасились в красный. – Сорян, мне срочно нужно побыть одному. Я сам зайду за результатами. Вздохнув, Донателло понимающе кивнул непутевому брату.

***

Планам сбыться не суждено. Не успел Раф ничего осознать, как в гостиной перехватил Сплинтер. Совсем уж дряхлый, но держался молодцом, для своих лет весьма подвижный. Да оставался в ясном уме, если не сказать кристальном, как отполированное стекло. А вот насчет своей отъезжающей кукухи бунтарь уверен не был. После сегодняшних откровений протекал чердак знатно! Это что же получается, если он станет отцом, то у мастера появится внук или внучка, о которых тот не смел мечтать? Раз нашелся повод для счастья старику, не все так плохо, можно и потерпеть невыносимую ответственность? Если исключить, что у дитя не будет безоблачного будущего, чем бы его обреченность прозябать, как и они ныкались по туннелям, не скрасили. Хоть из кожи вон лезь, еще одна поломанная судьба в зловонном мраке. И мать туда же хочешь-не хочешь. Дерьмо! Что же он натворил?! Отец с оберегающей вкрадчивостью подозвал: — Сынок? — Бать, можно не сейчас? – поникше проворчал хулиган. Скрыть шок с морды ему не удалось. Но и не шибко старался: энергии на театральные зарисовки не осталось. Потаенно на самом деле хотел бы, чтобы заставили проговориться перед всеми о своем секрете после посещения лабы. Тогда проблема стала бы общей, и разделенная между всеми тяжеленная ноша частично полегчала. — Вижу, что как раз именно сейчас нам необходимо поговорить, – подергав бородку, крыс с хитрецой пронзал внимательными очами ученика. – Нельзя утаивать то, что так сильно просится наружу. Отец всегда чувствовал, когда нужно протянуть руку помощи ребенку. И, видимо, пришла и его, Рафа, пора перенять такие знания и вспомнить уроки, которые сэнсэй никогда не преподавал, но щедро наглядно показывал. Сердце забилось набатом. Поиграв желваками, средний сын процедил сквозь стиснутые зубы: — По ходу, я косякнул, как никогда в жизни! Дышать стало совсем на капельку, но легче. Спокойно выслушав до конца, мастер Сплинтер не мучил Рафаэля долгим молчанием, но умиротворенную короткую улыбку перед спичем все же скрыл за усами. Сидя на коленях, черепаха лишь изредка поглядывала исподлобья, низко склонив голову, но заметила промелькнувшее сияние. Реакция учителя на вопиющие косяки по-прежнему поражала до глубины неугомонной души. На месте бати Раф себя размазал бы по стенке тут же, не дав договорить. А уж потом наградил обнимашками и другими сантиментами. Крыс никогда открыто не гладил братьев против чешуи, чем бы не заслужили обратное, зазря не бил по больному и справедливо расставлял позиции в ситуации. Голос сэнсэя разливался убаюкивающей мелодией, ласкал слух и обволакивал разум, но тут же пробуждал ударными строгими акцентами: — Рафаэль, я поражен и раздосадован, но не стану осуждать за проступок и наказывать. Ответственность, которая легла на вас обоих, к слову, в одинаковой мере, станет лучшим уроком за беспечность молодости. И бесценным даром. Я безмерно счастлив знать, что у нашей гордой фамилии появился шанс на продолжение, и не смею этому никак препятствовать. Ты должен понимать, что ребенок обязан воспитываться в нашей семье. Сделай все, что в твоих силах, чтобы забрать мать и оберегать ее в родных стенах, пока дитя не появилось на свет. Ты сам отлично представляешь, какие будут у женщины проблемы наверху, если та не уйдет в подполье. Твой долг доходчиво объяснить и защитить ее от того же, что вынуждает прятаться в тенях нас. После решать самой. Никто не станет винить за спиной, если отречется от ребенка и захочет вернуться к людям. А ты должен будешь отпустить. Ты понял задачу? — Да, отец, – тихо пробасил Рафаэль. Камень с души упал. – Спасибо! Мастер поднялся и, обняв, насколько хватало сухих коротких рук, по-отечески похлопал юродивого сына по панцирю. Бунтарь проронил несколько слез, молча коснувшись дрожащей ладонью лап сэнсэя. Отпрянул и, обменявшись уверенным взглядом, покинул опочивальню мудрого старца и потенциального дедушку.

***

Не успел Раф относительно спокойно нахвататься из холодильника чего попало и отдохнуть, попытаться принять себя в новом ключе, начать учиться любить свое чужое существо и испытывать нежность к его матери. — Это та самая подруга, о которой ты говорил на днях? – перехватив эстафету слухов из первых уст, позже в спальне громилы пытал главный моралист команды Лео. Сталь синевы очей накалилась, выдавая смятение, но благо без желания выносить мозг нотациям. Даже удивительно. — Ага, – устало выплюнул Раф и плюхнулся в гамак над нормальной кроватью. Покачивание сопровождалось мерзким тонким поскрипыванием. Тросы едва выдерживали внушительную мускулистую массу и трещали. – Она сама. Прикинь! — Что ж. Мы с Донни навели справки, – оповестил старший деловой интонацией. – Как ты в курсе, муж дальнобойщик. Преимущественно на маршрутах дальнего следования. Сейчас он на пути к Аляске. Там еще зима. Инсценировать чистое ДТП будет проще простого. — Ебануться! Это обязательно? – недовольно прорычал Красный, приподнявшись. – Чел вроде как не при чем. Да и стресс в таком деликатном положении ни к чему как бы! Не хватало еще выкидыша! Вот и еще один легок на помине. — В чем сыр-бор? Какой сериал обсуждаете? – без стука в комнату ворвался Майки. Поймав на себе две пары глаз, оправдался: — Было открыто! — Похоже, у нас будет пополнение, – взял на себя роль глашатая командир четверки. – И это по-настоящему. — Что-о-о-о?! – шандарахнутый вестью Микеланджело взялся за щеки. – Рафи, это твоих причиндалов дело? — Да че я сразу-то? – непритворно обидчиво надулся Красный. — Ну явно же это не Лео! – уверенно утвердил озорник, уперев кулак в бок. Затем медленно перевел ярко-голубой, теплый взгляд на старшего: — Или я ошибаюсь и чего-то не подозреваю о бесстрашном лидере? — Нет, ты прав, – развеял сомнения Леонардо. — Круто! У меня появится зеленый племянник! – Оранжевое шило хлопнуло в ладоши и аж подпрыгнуло от счастья. – Хотя кто сказал, что получится зеленым? И мальчиком? – почесал висок он. – Как думаете, будет пятнистым? Зелено-персиковым, например? В чешуе или без? И вырастет ли на спине панцирь? Будет ли пышная шевелюра? А брить ноги девочке придется? Каким вообще получится получеловек-получерепаха-мутант? Вот кто знает, если никогда такого не было, и снова здравствуйте?! Взгляды Лео и Рафа скрестились. Майки вопросительно склонил голову к плечу. — Хорошие ты вопросы задаешь, мелкий, – Рафаэля осенило тем, что все может пойти по положительному сценарию. – А ведь и правда ребенок не обязательно должен выйти похожим на нас! Значит, у него может быть шанс на нормальную жизнь? — О-о-о, как мило наблюдать за тем, когда Рафи о ком-то заботится, – залюбовался братом весельчак. — Но наверняка знать мы этого на текущем этапе не можем. Так или иначе необходимо, чтобы сперва Донни мог изучить девушку и потомка вдоль и поперек, прежде чем делать надуманные выводы. А после прикидывать, как правильно поступить дальше. Но что бы мы не решили, последнее слово будет за отцом. — И он сейчас не о тебе, – прислонив ребро ладони к губам, заговорщически прошептал Майки бунтарю, будто раскрывая тайну. Рафаэль впервые за сложную ночь заржал от души.

***

Роуэн сидела в спальне спиной к окну на кровати, слабо освещенная настенным бра. Черный платок на голове съехал вниз на такое же мрачное платье. Пушащиеся светло-русые волосы, собранные в простой длинный хвост, растрепались. Мутант предупредил, что заявится, в коротком сообщении: «Приду. Срочно». И все равно оказался рад, что девушка ждала, невзирая на паршивый осадок, а не проигнорировала призыв в столь тяжелый день. — Это был ты? – с обреченным смирением вопросила подруга, понуро опустив голову еще ниже. Тонкий платок, изящно проскользив по завораживающему изгибу позвоночника, упал за спиной на мятую, неприбранную постель с кисловатой отдушкой пота. — Я, – не увиливал ниндзя, поражаясь прозорливости. Он остановился в торце ложе, не смея заставлять смотреть на себя. – Но я здесь не для вымаливания прощения. — Спасибо! – неожиданно уста Эни вымолвили благодарноость, а ясные серые ока зафиксировались на рептилии. — Не понял?! За что?! – Рафа реплика пронзила до ступора. — Мы слишком долго не жили как нормальные муж и жена, – Роуи плавно развернулась к собеседнику, постельное белье едва слышно прошуршало. Измученное невыспанное зареванное лицо искажалось глубокими тенями. Но бунтарь находил в таком образе особый шарм оголенного нутра. – Я так устала его ждать с длительных рейсов! Выла ночами в одиночестве, рвала нервы, провожая, тосковала до изнеможения. А у него были интрижки на стороне, – язвительно фыркнула подруга. – Это я узнала сегодня достоверно, полазив в телефоне. Я наивно доверяла и не подозревала. Думала, все переменится, когда отыщет новую работу. Нам станет легче жить в одном режиме, – девушка отвернулась, пряча невольные слезы. Здоровяку тут же захотелось что-нибудь разломить, желательно чью-нибудь пустую черепушку. Он не выносил ничьих слез, но женских особенно рьяно. Задевало так, будто не просто чувствовал боль своей шкурой, а ощущал себя виноватым за чужие, тем более мужские грехи. – Но он не торопился с поисками и, в общем, проявлял мало инициативы для укрепления отношений. А я вся извелась, – помолчав, продолжила-таки Эни и обратила лик снова на мутанта. – Я не могла найти в себе сил уйти. А ты все сделал, как надо. Поэтому есть за что благодарить. — Не за что, – совсем тихо выдохнул крадущийся. — Грех желать другому смерти. Но раз уж все так сложилось, обязана ли я теперь скорбеть? – риторически цыкнула подруга. — Не-а, – тем не менее ниндзя решил обозначить свою позицию на сей счет и поддержать. Открывшаяся сегодня незавидная судьба Роуи рвала несгибаемые струны демона-рыцаря на байке. Но это не было проявлением жалости. Мутант хотел разделить пополам, отнять часть боли, как сделала его семья. – Говорят же, что утраты нам даны не для того, чтобы мы себя хоронили, а наоборот ценили свои жизни еще сильнее и радовались, что не потеряли этот главный божий дар. Ну или типа того, я слово-в-слово не помню. Но смысл примерно такой. Хотя насчет своего дара я бы поспорил, – усмехнулся он. Рафаэль осторожно опустился рядом. Матрас заметно прогнулся, крепления скрипнули. Красный сцепил в замок перед собой между коленей руки, горбато чуть наклонившись вперед, чтобы не шибко возвышаться над Роуэн. Когда узнал немного получше, она перестала быть для него безразличной, как бы умело не душил и заглушал подобные мысли раньше, не позволяя признаться себе в слабости. Раф не замечал за собой, с каким рвением срывался на встречу, какой ритм отбивало сердце и как порхала душа. За последние три дня непрестанно отматывая назад время, понял, что секс случился по крошечному и слабенькому, но зачатку любви. Он не пребывал в состоянии эйфории, когда стремишься кричать в голос на каждом углу громкие слова обретенной половинке. Но намерения забрать Эни под свой кров приобрели новый смысл. Ребенок стал новым смыслом провести работу над собой. Роуэн молчала. Рафаэль вообще перестал дышать. Говорить было неимоверно тяжело. Но пришлось зажать всю волю в кулак. Хотя бы для того, чтобы набрать кислород в легкие. — Слушай. Я тут с братом-ботаном потрещал. Посовещался с батей. Узнал мнения от старшого и мелкого. Короче, я верю, что ребенок мой, – бархат баритона колебал воздух возле Эни. Желтые огни скользнули к животу вниз и поднялись к встревоженным очам напротив. – Ну, наш, – на мгновение бледно и щемяще в груди улыбнулся Раф. – Жаль, но у него нет будущего наверху. Думаю, ты понимаешь, о чем я. Нельзя, чтобы его забрали у тебя и распилили в лаборатории. Он должен быть с теми, кто скорее всего будет похож на него. Рядом со мной и братьями он будет в безопасности. И моя семья не станет под удар. Пожалуйста, пойдем со мной под землю? – хулиган напористо коснулся разгоряченной и гладкой руки Роуэн своей прохладной и шершавой. – Ты родишь и вернешься к обычной жизни, забудешь как страшный сон о связи с уродом, если пожелаешь. Никто не посмеет сказать дурного слова. А мы вырастим достойного члена семьи сами. Научим, как защищать свою и чужую честь, читать-писать и все такое. Клянусь, моя семья костьми ляжет, но кроха будет кататься как сыр в масле, насколько это в наших силах. Но сразу честно предупреждаю, – понизив бас, Раф отнял ладонь, будто это было нечестным жестом своеобразной манипуляции. – Что бы ты не ответила, у тебя нет выбора. Эни, тебе придется идти за мной, – самое сложное вырвалось из глотки на удивление легко. В кои-то веки бугай не грубо запугивал, а мягко голосил, поясняя ласковой тональностью лучше слов, что у него тоже завязаны руки, а они в одной тонущей лодке. – Прошу, не заставляй меня тащить тебя через силу. И не отказывайся от помощи. Тебя я, конечно, тоже в обиду никому не дам. И буду оберегать, даже если не попросишь. Не бойся, дай честный ответ! Потрясенная Роуи на долю секунды превратилась в прелестную статую. Раф не слышал ее дыхания и намеревался проводить экстренную реанимацию, как подруга, раскрасневшись, вдруг прыснула сардоническим смехом. Надрывно, натянуто, страшно, немного по-злодейски. Парень не на шутку запереживал. — Ты идиот? – напрямую беззлобно и по-домашнему комфортно воскликнула она, уняв хохот. И Раф выдохнул. – Я теперь ни за что не брошу это дитя! – и вновь защищала ангела в утробе, прикрыв рукой. – И пойду ради его благополучия куда угодно! Ты в курсе? Сегодня после обеда у меня пропала запись на аборт, – с ядовитой иронией поведала девушка. Здоровяк не знал и не подозревал. Успели на тонкого! – Пришлось ведь заниматься похоронами. Я посчитала это знаком свыше! А еще ты вернулся! Пускай наша мимолетная связь была случайной страстью, моей постыдной слабиной, пофиг, – она нервно пожала плечами. – Такое случается. Ты притягателен для меня не только как друг, но и как мужчина, – на сей раз мелкая женская ладонь несмело накрыла огромную чудовища. – Не знаю, как еще сказать, кроме одного простого слова, – Эни беззвучно поводила губами, будто отсмаковала определение, убеждаясь в верной характеристике. – Надежный. Очень. Это чувствуется. Что-то на уровне подсознания. Первобытного инстинкта. Такая личность тянет к себе, – человеческие тонкие пальцы вжались в кожу рептилии. – Я не жалею, что встретила тебя под угрозой жизни. И ни о чем не жалею, что было между нами после. Роуэн интригующе помолчала. Очарованный Раф заткнулся в ответ, всматриваясь и вслушиваясь по-щенячьи преданно. Он только что услышал косвенное признание? Уму непостижимо, как судьба может перевернуться с ног на голову за буквально несколько дней! Похоже, щеки предательски зарделись, стало жарко и удушливо. До чего же тупо, наверное, сейчас выглядел! Но ничего не мог с собою поделать. Казалось, познал и испытывал то самое чувство многогранного счастья. Половину его формировала семья и друзья. С девушкой и малышом чаша заполнилась полностью. — Согласна с тобой, – выдохнула наконец мать будущего дитя мутанта. – Парадокс, но в цивилизации я даже на УЗИ не смогу сходить без вызова внимания к аномалии, чтобы самой не стать проклятой или прокаженной. Даже если малыш вдруг обычный, не имею права рисковать пускать все на самотек. Очевидно, одной мне тянуть лямку обязательств легко не будет, – девушка убрала руку и положила на живот ко второй, отвела взгляд, снова потускнела. – Тем более муженек, оказалось, оставил в наследство и долги, из-за чего придется отказаться от всего нажитого. Много играл в казино и тратил бездумно на девочек. На счету, о котором не знала, внушительный минус. Он без моего ведома вписал меня поручителем, подделал подпись. Чтобы доказать это официально, тоже нужны средства, которых нет. Я не покрою столько без проблем, даже если возьму кредит. Да и вряд ли выдадут с испорченной кредитной историей. Замкнутый круг! Хорошо еще, что счета не арестованы! Пока. Ненавижу его! Надеюсь, он горит в Аду! Роуэн прервалась на сей раз надолго. Рафаэль не нашел, что сказать. Оба в спальне погрузились на некоторое время в себя. У бугая вертелось куча идей, но только одна мысль, самая беспокойная и волнующая, эгоистично вырвалась наружу с мнительностью сапера-параноика: — Так ты со мной тогда… не потому что просто стало любопытно, каково это с мутантом, романтика башку проломила или типа того? — Если ты мне ни на толику не нравился бы, я ни за что не раздвинула бы ноги чисто ради эротических приключений, – оскорбилась Эни. – Я прекрасно осознавала, с кем изменяла. И, главное, почему. Конечно, воспользовалась ситуацией в том числе, если начистоту. Мне необходимо было прежде всего перед собою найти оправдание собрать чемоданы и съехать. А уже потом приступать к следующему этапу. Себя сделать плохой проще, когда к кому-то так привязан, что не в силах порвать путы, которые уничтожают. Так уж получилось, что полезное совпало с приятным. Роуэн говорила правду, а за открытость Раф уважал гораздо больше, чем мог бы пораниться ею. Это ничего не меняло и не портило его отношение. Сам мог бы так поступить на ее месте. Да постоянно выставлял себя чмом, чтобы выгородить от бремени других. Но настали времена иных подходов к проблемам. — Ох, ненавижу эту поговорку, – закатив глаза, корил себя Раф за то, что скажет. – Стерпится-слюбится. Но раз уж такая пьянка, – аккуратно прислонил ладонь к теплу материнских рук, что оберегали временный уютный и безопасный дом малыша, – мы можем попробовать… Фразу оборвал громкий рев сирены. Казалось, ее вой разносился отовсюду разом. Одинаковые голоса динамиков орали вразнобой из подъездов и улиц. Рафаэль напрягся. — Пустяки! Опять в районе учения! – посчитала Роуи с недовольством. – Такое уже было на прошлой неделе. Правда, предупредили за месяц, когда собрали с жильцов квартала подписи о согласии. Большинство выступило за. Тогда мне было все равно. А сейчас... Где-то в мегаполисе чем-то знатно тряхнуло. Запиликал че-фон. Отключилось электричество — потемнело везде, погрузившись в беспросветную ночь. К какофонии раздражительного оповещения присоединились сигналы разных специальных служб. Вспышки с грохотом, далекие выстрелы и близкие крики вынудили крадущегося стремглав сорваться к окну. Телефон разрывался. Соседи стучали обувью по лестнице. Пальцы бугая вцепились и оцарапали подоконник. — Сука! – выругался мутант, оценивая обстановку. – Это не учения, Эни! – обернулся он, сверкнув золотисто-зеленым. Роуэн узнала воинственную осанку боевой готовности, с какой повстречала друга впервые за забралом черного мотоциклетного костюма, и охнула. Блядская черепашья удача! Только что-то стало по-настоящему важное относительно налаживаться, так на тебе! Меньше всего Раф хотел бы сейчас увидеть ужас Эни, машинально в тревоге закрывшей себе рот, не позволив закричать, будто чтобы не напугать хрупкое существо под сердцем. Давненько Нью-Йорку не доставало встрясок! Вот только если еще на днях глаза бунтаря загорелись бы от такого долгожданным жгучим азартом, то в текущий миг брызнувший в кровь адреналин неприятно горячил голову. Что там снова за разборки? Опять люди что-то не поделили? Лео как-то предрекал за завтраком, что однажды кому-то за что-то жахнет возмездием на политической арене. За окном развернулось оно самое? Срочно бежать в укрытие! Домой, в старую добрую матушку-канализацию! Че-фон верещал, не прекращая. Успели набрать все, кому не лень. А знали же, где он находился, без сопливых! Потом. Сначала необходимо успокоить Роуэн. Раф подошел к ней и положил руки на плечи, со всей суровой серьезностью заверяя: — Пойдем. Я сдержу слово. Обещаю, вы с ребенком не пострадаете. — Моя мама с подругой-коллегой поехали на экскурсию смотреть ночной Нью-Йорк, – дрожа от страха за близких, пропищала вроде как вероятная возлюбленная. Она прижимала смартфон к груди, как реликвию. – Оба их телефона не доступны! — Знаешь, где примерно могут быть в это время? – практически физически ощутив, как груз на панцире становился с каждым разом все неподъемнее, Раф не терялся и хватко вгрызься в новые беды. Тут уж человеком больше, человеком меньше, не важно. Атлант обязан обеспечить женский клуб гарантией безопасности. — Нет, – отрицательно махнула головой Эни. – Понятия не имею, что там входит в программу. Если честно, взяла первый попавшийся тур с хорошим рейтингом, – о чем-то додумавшись, девушка без толку потыкала экран. – Ну вот, Интернета нет! Не могу посмотреть название фирмы! — Найдем, – с железобетонной твердостью выдохнул Красный и большим пальцем вытер со щеки подруги стекающую слезу. — Надо было ехать с ними! – хныча, заикалась от слез она. — Чтобы самой попасться в какую-нибудь засаду? Или еще хуже? Роуи, не вини себя, – убаюкивающе басил Раф. – Мы не знаем. Может, сейчас вообще везде так. Наоборот хорошо, что мать не осталась на родине. Тут есть кому помочь. Я найду ее. Бунтарь набрал гения. После первого же недопроигранного до конца гудка и секундной тишины в эфире сразу перешел к делу: — Донни, бросаю номера! Скинь координаты? — Ты чего всех игноришь? – недоумевал динамик обвинительным голосом Лео. Уровень громкости стоял на высокой отметке, поэтому Эни слышала, с интересом приклеив ухо. Бедняжке еще только предстояли смотрины. – Не заметил, что ли, что творится? Живо в логово! Наверху очень опасно! — Это я понял, – Раф отер лицо в фейспалме. – Но я тут как бы не один. — Все в порядке? – тон лидера тут же ударился в пристыженную обеспокоенность. — Ага, – промычал Красный. – Живы и здоровы. — Дай-ка мне! – приближался к трубке с фона голос Донателло. – Что нужно сделать, Раф? — У Эни пропали мать с подругой. Они уехали на экскурсию, а связь похерилась, – кратко объяснил громила, по-своему ставя задачу. — Принято, – так же звучно отрапортовал умник. – Пару минут. Вызов отключился. Рафаэль нахмурился. Не слишком ли жестоко бросить дочь одну после похорон мужа? Роуи предчувствовала немой вопрос и оправдала мать: — Мама с трудом смирилась с моим выбором. С самого знакомства невзлюбила мужа. Зря не послушала ее мудрые замечания о нем. Короче, смерть зятя не тронула тещу. А я ей подарила сертификат на поездку, чтобы развеять. После смерти папы три года назад она только сейчас более-менее вернулась к нормальной жизни. А мне сегодня как раз нужно было уединиться. — Как ее зовут, напомни? – в памяти Рафа имя вертелось на языке, но точно не сказал бы. Позорище для ниндзя, изучившего досье объекта и ближайшего окружения. Терял хватку? Старость не радость! — Кэт, – ответила Эни, скромно улыбнувшись. – А подругу Лотос. — Лотос?! – удивился здоровяк, подумав, что неверно расслышал. — Ты еще фамилию не знаешь! – хихикнула Роуи, разряжая накаленную обстановку. – Она гречанка японского происхождения. Свет внезапно ярко мигнул и потух. Кое-где выбило пробки и разбилось стекло ламп. Шум с улиц становился гуще, беспорядки прогрессировали. Улыбки героев романа стерлись, как по команде. Рафаэль мысленно укусил себя за то, что в суматохе личных штормов чуть не забыл о друзьях. Прорычав под нос матюки в собственный адрес, вновь воспользовался таким похожим на гражданский, но оригинальным аппаратом: — Кейси, вы уже к нам, надеюсь? — Да. На полпути, – азартный голос Кейси чуть успокоил бунтаря, ощущающего себя в ту минуту нужды лающей овчаркой, чье стадо овец разбрелось кто куда. Как бы это так всех собрать поскорее и выдохнуть? – К нам тут еще, кроме репетитора Шед по матеше, новая соседка прицепилась, – виновато добавил друг. – Надеюсь, это не проблема? — Ебать-колотить! – не сдержался мутант. – Ты Лео звонил? — Да пошел он! Да? – истерично прогоготал Джонс. — Ргах! Нет! – закипел Рафаэль. И быстро охолонел, почувствовав вибрацию пришедшего сообщения. – Никто леваков не выгонит. Но предупредить надо! Скажи, я разрешил и буду тоже нести личную ответственность. Только никого, нахер, больше не подбирайте по дороге! Усек? Набирай давай! Рафу казалось, что он вступил в некую неравную гонку с роком. Многолетнее затишье, видимо, решило смениться такими бурями, чтобы наверстать весь упущенный треш за совсем короткий промежуток. Крадущийся глянул в телефон и распорядился: — Погнали! Я сегодня без колес. Придется взять твою тачку. Она на ходу? — Да, – подтвердила Эни. – Бак полон. Заправилась на обратном пути. — Ну? Че такое? – осведомился здоровяк, обратив внимание, что Роуэн засомневалась. — Надо же, наверное, что-то собрать, – протянула она вопросительно. — Нет, некогда. Пойми, – Рафу было фиолетового до лишнего барахла, не жалко, чтобы хоть всю квартиру перетащили в логово. Но не позволял тратить время на ерунду. Девушка, судя по всему, не осознавала серьезность ситуации. Впрочем, он сам еще не знал ее пределов. Но исходя из опыта, того, что видел в окне и слышал вокруг, ближайшие несколько дней минимум пахнуть будет жареным без устали. – Возьми только документы и деньги. У нас есть все необходимое. — И ежедневки? – наивно похлопала ресницами подруга, заиграв румянцем. — Ладно, собирай свою дамскую сумочку скорее! – так же покраснев, черепаха раздобрилась. Пока Роуэн впопыхах бросала в компактный чемодан на колесиках, на примитивный, мужицкий взгляд, все подряд несущественное, Раф с больной головой ушел отлить. Жаль, курево закончилось.

***

В престижном черном Линкольне Навигаторе четвертого поколения Рафаэлю оказалось тесно. Здоровенная люксовая махина, премиальный монстр мощности и икона статусного стиля тихой роскоши, еле помещала мутанта и давила вширь и ввысь. Однако это не помешало насладиться поездкой. Дорожная обстановка была тяжелой. Многие люди торопились покинуть город, объездные трассы быстро превращались в заторы. Бунтарь резво рулил полноразмерным внедорожником и гнал во всю, заодно испытывая потенциал автомобиля. Подрезал и выезжал на встречку, мчался по тротуарам и совершал запрещенные маневры, словом, всячески нарушал правила во имя миссии. Странно, что Эни не стошнило от виражей. Че-фон зазвенел некстати, и пришлось замедлить ход. Дерганное торможение чуть не спровоцировало аварию. Байкер, чертыхаясь, обогнал с пассажирской стороны, показывая средний палец девушке. Что за манеры? Чуваку повезло, иначе Раф сшиб бы к херам его вместе со стеклом локтем! Стоило пересесть с двух колес на четыре, тут же включалась ненависть к собственной породе водятлов особой категории. Красный вывел разговор на громкую связь: — Че? — Будь осторожен, – предупреждал профессор. – В город стягиваются военные. Новый маршрут уже у тебя. — Принято, штурман на удаленке, – отозвался бугай, когда трынькнуло уведомление на экране встроенного бортового компьютера. – Мы уже почти на месте, – оценив новое расстояние, произнес Раф, чтобы подруга не переживала за изменения. План-то оставался прежним. – Но придется буквально покружиться, – усмехнулся он. — Ух! – вцепившись в подлокотники, только и успела выдохнул Роуи и зажмуриться. Таких трюков управления Рафаэль от себя и невероятных характеристик от точилы не ожидал, аж искренне, до детского восторга понравилось. Приободрился! По шкале эпичности вывертов и подскоков поставил бы смелые десятки обоим. И это все в застроенной городской среде и плотном трафике в темноте, когда вокруг разрасталась вакханалия анархии. А, главное, на краске ни царапины! Ничего ни разу не задел! По крайней мере он на это надеялся. Ударов корпусом в движении не ощутил. Привыкшая к спокойной езде хозяйка агрессивного Навигатора, так не подходящего ее женственному образу, берегла его, как зеницу ока — Линкольн выглядел совсем новым спустя несколько лет покатушек. Если хорошенько почистить до первоначального лоска, мог бы сойти за образец прямиком из запасов салона. Жаль, в гараже ему места не найдется. Пропадет! Угонят! К тому же транспорт в любой семье рано или поздно превращался из утилитарного в члена семьи, или по крайней мере молчаливого свидетеля, некий символ, хранителя пережитого. Потерять его — трагедия! От вдавленной в пол педали тормоза́ заскрипели, покрышки шумно заверещали. Запахло горелой резиной и подплавленным металлом с нагретым маслом. Перестарался. — Приехали, – проговорил Раф и любовно потер подушечки пальцев о поверхность баранки. – Клевая тачка! Мне приглянулась. Сконнектились. — Думала выставить на продажу и взять поменьше, чтобы сэкономить на обслуживании и топливе, – поделилась Роуэн. – Жрет много, требует постоянных вложений. Но того, конечно, стоит. На то она и классика! Он создан как раз для таких лихачей, как ты. Меня так не слушался. Можешь забирать! В принципе, если все вынуть из Шеллрейсера, Линкольн в кузов поместится. Раф встряхнул головой, прогоняя неуместное. Необходимо сосредоточиться. А то еще теперь и машину жалей! Лучше бы он посадил за руль Эни! — Да куда мне? – потухше вздохнул бунтарь. – Но предложение льстит. Я запомню. Спасибо! Роуэн не подхватила дальнейший диалог. Сощурившись, она застыла, когда в свету фар выцепила знакомую полноватую фигуру: — Мама!? Девушка на радостях бросилась из автомобиля к пустынному берегу на глубокие следы шин. Рафаэль отказался от маскировки, посчитав, что честнее будет показаться сразу во всей мутантной красе, чтобы дама привыкала к новым вынужденным родственникам. Поэтому вышел, не скрываясь в тенях, к капоту и стал посередине. Понаблюдал за воссоединением матери и дочери, не смея прерывать обнимашки. А потом заметили его. Моложавая женщина лет шестидесяти с хвостиком выглядела жутко похожей на своего ребенка — симпатично. Раф автоматом понадеялся, что и их с Эни потомок тоже переймет привлекательные черты матери, а не откровенное уродство отца. Чур не черепашьи гены наследнику! Мокрая насквозь Кэти в грязном белом брючном костюме, вылупившись через плечо дочери на зеленое существо, взвизгнула: — Нас снова захватывают инопланетяне?! Теперь по-настоящему?! Доча, куда бежать? – паниковала женщина. — Кхм, здрасьте! – приветственно махнув рукой, Раф приблизился буквально на полшага, чтобы не напугать до смерти. Обошлось без обмороков, уже отлично. Значит, наладить контакт будет проще. – Я не инопрешленец, миссис. Наверное, самый «землянинный» из братьев. — Ах, их еще и целая семейка здесь!? – негодовала дама. – Я так и знала, что правительство скрывает от нас партнерство с рептилоидами! Чем человечество не угодило вам?! Зачем напали на мирных граждан?! – Кэт выступила вперед, прикрывая собою дочь. – Я вам не позволю захватить планету! Позвоню в правительство, президенту! Ух они вас натянут! — Сдаюсь добровольно, – Рафаэль подыграл, заметив, как позади Роуэн тихо посмеивалась, и поднял руки вверх, – о, отважный человек! — Ма, это мой друг, о котором я только что вкратце рассказала, – вернув тону серьезность, огорошила мать подруга. — Как это ты… вот… с ним?! – Кэт ошарашенно обвела взглядом, полным недоумения, здоровенного мутанта в чешуе и природной сбруе. Раф обаянием не хлестал, но попытался вечно хищной улыбкой растопить сердце. Женщина сделала не тот вывод, на который рассчитывал: — Роуи, ты что, зоофилка, получается?! Как так вышло?! — Мам, давай, пожалуйста, не сейчас? – смущенно попросила дочка. – Где ты потеряла Лотос? — Ой, я тащила-тащила ее, пока не выдохлась! Вон там оставила за контейнером, – Кэт указала направление к воде. — Буду вести себя хорошо, – медленно опуская руки, говорил Раф. Нащупал и включил фонарик. – Скоро вернусь. Ниндзя ожидал найти еще одну без пяти минут пенсионерку не хуже изысканного крепленого вина прошлого века. А коллега Кэт предстала совсем молоденькой, младше Эни на все лет десять. Стажер? На его вкус слишком смазливое личико, почти кукольное, тельце хрупкое и мелкое. Но необычный симбиоз жителя южной Европы и Дальнего Востока отметил. Типаж, на который вполне падок Лео. Раненная в бедро девушка лежала без сознания, но тяжело дышала. Кэт попыталась оказать медицинскую помощь и перевязала барышне ногу обрывком чьей-то одежды. Ткань впитала липкую субстанцию и стала влажной, протекала. Девочка, видимо, потеряла довольно много крови. И, вероятно, наложилось на ослабленное состояние перенесенное потрясение. Мутант забросил совсем ничего не весившую жертву слетевшего с моста автобуса на плечо. О происшествии говорили сломанные ограждения и торчащий из воды обломок гребня с рекламой экскурсий, как у такси, только намного больше. Судя по следам, остальные выжившие пассажиры разбежались. Если бы кто и остался жив, пришлось бы бросить. Луч бегло лизнул край водоема. Благо трупы и вещи не прибило к берегу, никто не кричал и не кряхтел. Скорее всего потемки скрыли мелкие детали, говорящие об обратном. Но в неведении уходить с места гибели не сильно удручающе. Сюда он не вернется. Раф видел, как мать с дочкой о чем-то судачили. Вернее, догадывался, чьи косточки перемывали, а кое-что случайно разобрал. Разве что уши не горели, потому что те не отрасли. Настоящий герой он, как же! Призвание, несущее смерти, не должно почитаться. И все же уголки губ непроизвольно дернулись вверх. Когда женщины услышали приближение рептилии, специально топающей шумно, перестали шушукаться. Мать Эни смотрела теперь на черепаху иначе, с той же хитрецой мудрого старца, с какой Сплинтер сканировал сыновей. И обычным любопытством, не обремененным предрассудками и не отталкивающего из-за страха. И, конечно же, с подозрением. Но без презрения! — Моя деточка! – Кэт подплыла к подружке, поправила слипшуюся на лбу челку. — Так это твоя сводная сестра? – запутался здоровяк и обратился к Эни. — Нет. Это мама так называет всех, кто младше ее хотя бы на пять лет, – пояснила подруга. — А тебе сколько годиков, молодой… – Кэт поперхнулась, не зная, как правильно обозвать страшилище без обид, – кем бы ты не был? — Я черепаха-мутант, – ответило исчадие Преисподней, зацепившись не за суть вопроса. – Роуэн вам не рассказала самое главное?! — Как-то упустила, – беременная виновато пожала плечами. – А мама не спросила. Примитивная реплика Роуэн поведала Рафу о ней и матери очень многое. Отрадно узнать столько доброго парой фраз, брошенных между прочим. Такие вещи побуждали бунтаря совершать подвиги и двигаться танком напролом всему. Рыцарь без страха и упрека оказался падок на дамскую оценку в отрыве от обсуждения внешности, что правильно. Леди заработали дополнительные очки уважения. Неужели и правда срастется счастье в что-то похожее на снимок года для обложки журнала о семейной психологии? Вспышки на противоположном берегу заставили возвратиться из мечтаний в реальность. — Раззнакомимся позже, – шикнул бунтарь с авторитарным нажимом, который подразумевал безотлагательное исполнение. – Сядьте обе назад, а эту усажу между вами. Приде́ржите. Мама с дочкой до смешного одинаково обменялись взглядами и без колебаний молча выполнили требование, когда Раф пристегнул ремнем безопасности Лотос. Учащенная стрельба не столько беспокоила нахмуренного Рафаэля, как то, что в небе летали вертолеты. И еще больше разгневало отсутствие связи. Не только на сотовом Роуэн, а в че-фоне, что не сулило ничего доброго. Отродясь такого не припомнил. Дон чего только не намутил так, что попросту не могло не быть хотя бы половины нижней палочки виртуальной антенны. Дело дрянь!