Между нами Вселенная

Життя починається за крок до смерті

Жадан і собаки «Бухло»

— Так кто такой Баки? — все ещё непонимающе захлопал глазами Земо, — Это твоё… второе имя, или типа того? — Хельмут, давай уйдём отсюда… — тихим, низким голосом зашептал Джеймс, — Давай просто уйдём, Хельмут, офицер… господин, пожалуйста… Хмурясь, Земо опустил бумаги на стол. — Солдатик… Джеймс, послушай… Мы не можем сейчас уйти, слышишь меня, Джеймс? Мы должны доделать дело и дождаться наших. Если хочешь, ты можешь подождать там, где был ранее… — Хель запнулся, опешив от удивления, — Стой, стой, не нужно опять падать! Но было слишком поздно — ноги паренька отказывались выполнять свою работу, подкашиваясь на месте. Хельмут тут же подхватил Баки под руки, усаживая на ближайший пыльный стул. — Не трогайте его… — кое-как расслышал он в потоке несвязанного бормотания парня, прикрывшего свою голову двумя руками, — Он ничего не сделал… Стиви он… — Джеймс... — тихо и осторожно взмолился Земо, — Здесь нет никого, слышишь? Только ты и я. Ну же, Джеймс… Паренек, кое-как отлепив руки от головы, резко посмотрел вверх: сначала в глаза Хеля, потом, чуть успокоившись, покрутил головой вокруг, заново сканируя местность своим взглядом. Глаза его быстро покраснели, в уголках было видно капельки с трудом сдерживаемых слёз. — Хорошо-хорошо! — запаниковал Земо, — Всё равно нéчего тебя перед начальством светить, пойдём к космолёту. Давай же, Джеймс! Подхватив паренька под ручку, Хельмут, с переменным успехом пытаясь не отсвечивать на коридорах, поволок не сопротивляющееся тяжёлое тельце на верхние этажи, прямиком к космолёту. Уже там, видя, как парня не попускает тихая, безмолвная истерика, появившаяся, кажется, на почве воспоминаний о прошлом… доме, Хельмут принял волевое решение: срочно вколоть парню немалую дозу успокоительного. — Только не обижайся на меня потом! — взмолился Земо, пока искал бортовую аптечку и набирал двойную порцию транквилизатора в тонкий шприц, — Я для тебя как лучше хочу, не то, что эти… некоторые! Но пареньку, занятому своей безмолвной истерикой, к тому моменту было абсолютно плевать, что с ним делает малознакомый мужчина с тонкой иглой шприца, так что, спустя несколько минут, он без сил осел в кресло второго пилота, безвольно слипающимися глазами глядя куда-то вдаль, сквозь Хеля. — Я вернусь, и мы улетим с этого плохого места, Джеймс, обещаю! — двадцать раз успел пожалеть Хельмут о своем решении взять паренька в триггерное для него место, — Ты только не уходи никуда, оставайся здесь! Оглядев ещё раз оставшегося на корабле парня, Хельмут, для надежности щёлкнув кнопкой закрытия наружной двери космолёта, пулей помчался к шлюзам взлётной площадки, ждать свою обещанную подмогу.

★ ★ ★

Штурм злодейской базы силами Чёрного Пульсара прошёл без осложнений — благо, те легионовцы, которым удалось заметить Земо, так и не успели поднять полноценную тревогу. Так что, большинство вражеских кораблей было перехвачено, экипажи взяты в плен, а важные бумаги благополучно раздербанены военной верхушкой Пульсара. Хельмут в уме подсчитывал количество орденов, которые ему выдадут за накрытие объекта такого масштаба, пока бегом шуровал к своему космолёту. Корабль мягко оторвался от платформы, втягивая опоры. Индикаторы на панели один за другим загорались зелёным, пока кресло второго пилота оставалось без движения. Джеймс сидел, так же съехав боком, голова свесилась вперёд, а волосы закрывали лицо. — Отлично… — пробормотал Земо, больше себе, чем кому-то ещё, и вывел корабль на курс отхода. Гравитационный толчок прошёлся по корпусу, и паренёк тихо вздрогнул. Тишина. Хельмут поймал себя на шальной мысли, что никогда раньше не видел, как парень при нём спит, как только тот начал медленно хлопать глазками, нервно водя головой вокруг себя. — Почему я связан? — тихо и неожиданно спокойно спросил он, как только смог заговорить. — Ну ты… немного испугался… — тут же замялся Хель, — начал паниковать, и мне пришлось тебя немного… усыпить. Он бросил быстрый взгляд на ремни безопасности, фиксирующие парня в кресле, и добавил уже с нервной попыткой разрядить обстановку: — Я боялся, что ты обидишься и стукнешь меня по башке железной палкой, без каких-либо разбирательств. Барнс завертел головой, переваривая в голове услышанное. Наступило минутное молчание, а следом звонкое: — Стив! — и снова тишина. — Да, ты звал какого-то Стива, — подтвердил Земо, — Ты сможешь мне объяснить? Он был там, на базе? Они держат его там, как держали тебя? Если да, то не бойся, мои люди, скорее всего, его уже нашли и он должен быть в безопасности. — Нет… — перебил его Баки, обращаясь больше к себе, чем к Хельмуту, — Нет, он… Он умер… Давно. Хельмут захлопал глазами: — Давно? Баки отвёл взгляд, стараясь не смотреть прямо на Земо. Его губы сжались, будто он проглатывал каждое слово: — Прости, что напугал. Хельмут мягко улыбнулся, аккуратно беря руку Барнса в свою: — Расскажешь? — Нет… — он напряг все мышцы тела, преспокойно разрывая связывающие его ремни, — Нет, не сейчас. Хельмут постарался не думать о том, как легко это у него получилось. Баки выпрямился в кресле. Движения были неровные, будто тело ещё не до конца слушалось, а сознание отставало на полшага. Он провёл ладонью по лицу, убирая волосы, моргнул несколько раз, словно проверяя, всё ли вокруг него настоящее. С минуту он молчал. — Ты же не врал? — О чём именно? — отозвался Земо. — О том, что… Офицер Хель не будет пользоваться мной, как пользовались Солдатом, — с трудом сформулировал свои мысли в что-то цельное Барнс. — Что же ты, Джеймс, — чуть ли не с обидой прозвучал голос Земо, — Разве я до этого как-то пользовался твоими выдающимися навыками? — он подморгнул, но кажется, Солдатик его не понял. Чтож. — Послушай, Джеймс, — осторожно начал Хельмут, — То, что мы с тобой вместе делали, было для тебя хоть немного приятным? Барнс призадумался. — Офицер Хель убил моего хозяина… а ещё позволил мне расправиться с тем ящером. — Во-во, Джеймс, видишь? — совершенно искренне заулыбался Земо такому потоку мыслей подопечного, — С нас с тобой идеальный дует: ты делаешь это, чтобы отомстить своим обидчикам и узнать о себе побольше, а я получаю почёт и похвалу начальства! Все в выигрыше! В народе это называют сотрудничеством, — Земо совершенно по-заумному вздёрнул доверху нос и поднял палец вверх. — Офицер Хель — сотрудник Солдата? — ушёл в свои мысли Барнс, не заметив, как снова переключился на прошлое своё прозвище. — Офицер Хель — сотрудник Джеймса, — захихикал Земо. Так они летели: каждый в своих мыслях, минуя сотню парсеков одним махом. Гиперкоридор тянулся бесконечно — световые нити дрожали, словно пространство неохотно уступало дорогу. Время внутри корабля расплывалось: секунды теряли форму, минуты слипались в вязкую массу, в которой не за что было зацепиться. Баки сидел, снова уставившись куда-то в одну точку полупрозрачного иллюминатора, и одновременно вглубь себя. Хельмут не хотел мешать потоку его явно неспокойных мыслей, но головой он понимал: Джеймса с этого состояния нужно вытягивать. А иначе молодой, здоровый парень навсегда останется застрявшим в собственном прошлом. Потерянным, загнанным, забывшим самого себя. Допускать такое страшно, но что с этим делать — не совсем понятно. Идея щёлкнула в его мозгу подобно лампочке и Хель пулей подрывается со своего кресла, кое-как успев поставить автопилот и, кажется, спугнув бедного паренька. — Что-то случилось? — пискнул он. — Где-то здесь он должен был быть, — копошился в своей походной сумке Хель, — я не мог забыть его именно в этот день… — Кто «он», Хельмут? — нахмурился Барнс. — Вот! Моя прелесть! — заулыбался Земо вытащив с походной сумки небольшую продолговатую трубу, — Всегда стараюсь брать его с собой на случай непредвиденных красивых видов! Он бегом развернулся к штурвалу, вводя новые координаты, — Джеймс, мы с тобой кое-куда прокатимся! — Хельмут, ты меня пугаешь. — Совсем чуть-чуть, — отозвался Земо через плечо, и в его голосе неожиданно прозвучала живая, почти мальчишеская нота. Корабль плавно вышел из гиперкоридора. Световые нити схлопнулись, пространство резко обрело бархатную глубинную тьму. Перед ними раскрывалось нечто огромное, что медленно вращалось, словно живое. — Добро пожаловать, — тихо произнёс Хельмут, замедляя ход, — на окраину Столпов Творения! Он вставил продолговатую трубу в крепление у иллюминатора и щёлкнул фиксаторами. Это оказался компактный оптический усилитель — старомодный, почти анахронизм на фоне корабельных сенсоров. — Посмотри сам, — сказал он, отступая на шаг. Баки с секунду колебался, потом наклонился вперед. Туманность переливалась слоями: глубокий фиолет переходил в медь, медь — в холодное синее, прожилки света тянулись, как следы кисти на чёрном холсте. Где-то внутри вспыхивали редкие звёзды, будто кто-то зажигал огоньки и тут же гасил их. Он неосознанно выдохнул. — Это… — он замолчал, подбирая слова и не находя. — Я знаю, — кивнул Земо. — Иногда язык за таким не поспевает. Баки оторвался от трубы и медленно выпрямился. С минуту он стоял, моргая глазами, а после вернулся обратно, к своему созерцанию. Хельмут тоже внимательно смотрел на Столпы. Взгляд его прошёлся по знакомым силуэтам космической пыли, пробежался по цветастым очертаниям и остановился. На фигуре человека, поражённо рассматривающего окружающею его красоту с борта корабля. Он заметил, как у Баки изменилось дыхание. Как исчезла привычная скованность в плечах, как взгляд перестал метаться. От чего-то сердце Хельмута забилось быстрее. Он поймал себя на мысли, что готов будет каждый день вот так показывать Джеймсу новые просторы, к счастью, безграничной вселенной, только бы Барнс мог вот так расслабится под легким взглядом вечных туманностей и наконец отпустить сковывающее каждую секунду его существования прошлое. Наконец Джеймс задышал настоящим моментом. — Когда я был маленьким, — неловко кашлянул Хельмут, как только Баки нашёл в себе силы снова оторваться от созерцания внешнего мира, — Мой отец возил меня сюда, показывал это место. Мне тогда казалось, что весь мир можно удержать в ладонях, и что у меня будет вечная опора в лице бескрайнего космоса, который я увижу, исследую и который будет сопровождать каждый этап моего взросления. Хельмут говорил негромко, осторожно и без привычной иронии. — Возможно, — он замялся на секунду, — Возможно, эта наша… небольшая поездка станет для тебя началом белого листа? Ну, знаешь, новой жизни, без этих твоих хозяев, боли и терзающего тебя прошлого. Будешь только ты и безграничный мир вокруг тебя, который обязательно нужно увидеть своими глазами. Барнс повернулся обратно к иллюминатору. Провёл глазами красочные слои космической пыли, и, что-то для себя решив, промолвил совсем неожиданное: — Я, космос и офицер Хель.