Физра и записки

Куроо с облегчённым выдохом вышел из спортзала и потёр сонные глаза, будто полные песка после бессонной ночи. Позади него, в помещении, как раз кончалась первая пара у первокурсников — они играли в волейбол, готовясь к дружеской игре со старшекурсниками. На них Куроо не успел бросить и лишнего взгляда. Он мог бы (и хотел бы!) предложить помощь и свой значительный опыт, чтобы улучшить их игру, но вместо этого он всю пару провёл в тренерской, где отчитывался преподавательнице физкультуры по конспектам. Куроо был уверен, что в долгосрочную память ему ничего не отложилось ни из техники безопасности, ни из основ здорового образа жизни, но краткосрочная его память справилась с тем, что он полночи писал в тетрадь, на ура. Тецуро без проблем и заминок отвечал на все вопросы преподавательницы, чем, кажется, даже раздражал её. Раскрыв зачётку и убедившись, что в ней действительно стоит его выстраданный «зач.», Куроо глубоко вдохнул холодный воздух пасмурного утра. Приятно было вот так вот постоять пару мгновений с пустотой в мыслях. Вдруг его нос уловил знакомый запах. Тецуро принюхался. Ему не показалось — откуда-то тянуло узнаваемым дымом айкоса. И хоть Тецуро помнил, что айкосы курили поголовно почти все айтишники (кроме тех, что понтовались громадными кастомными вейпами с кучей наворотов), он всё равно пошёл на запах, сворачивая за спортзал. — Кенма! — тут же окликнул он радостно. За корпусом стоял Кодзуме Кенма, сонно качаясь с носков кедов на пятку и кутаясь в огромном плюшевом кардигане. Айкосом действительно пахло от него. Куроо не понял, зачем Кенма был тут, ведь физкультуру, он, получается, уже сдал — конспектами. Кенма же, казалось, совсем не удивился, увидев Тецуро. Он лениво поднял руку и даже не стал утруждать себя тем, чтобы помахать ею. Куроо приблизился к новому другу. — Ты с ума сошёл? — почему-то спросил у него Кенма. Лицо его было недовольным. — Я еле проснулся. — Что?.. — не понял Куроо. — Так и… — Кенма вдруг как будто бы смутился. Впервые его уверенный спокойный взгляд потупился, и он уставился себе под ноги, где валялись бычки от чужих, выкуренных до этого сигарет. Он продолжил чуть тише: — Чего ты хотел? — Я? — вновь растерялся Куроо. Кенма наконец поднял на него взгляд. Заподозрив, что между ними произошло какое-то недопонимание, парень сунул руку в карман кардигана и достал записку. Кенма всё ещё держал бумажку между пальцев, когда Тецуро подтащил его руку за запястье поближе к глазам, чтобы разглядеть, что там было написано. Это оказалась одна из записок, которые Куроо вчера перебирал, в поисках почерка Кенмы среди любовных посланий. «Завтра после первой пары за спортзалом?» — гласила она. Без подписи или других опознавательных знаков. — Это же ты подложил её мне в тетрадь? — удостоверился Кенма. Он вернул уверенность в свой голос, но его щёки тронул румянец. — В ответ на мою? Наверное, записка попала вчера в тетради к Кенме, когда Куроо ворошил весь свой мусор и разбрасывался записками по комнате. — Она не от тебя? — с опаской переспросил Кенма в ответ на молчание Тецуро. — От меня, — сказал Тецуро. Тут же осёкся: — Вернее, нет. То есть, да, но… На его лице было написано всё, что он думал по поводу любовных записок, кучи поклонниц и поклонников и своей стремительно растущей популярности. — Куроо! — радостный голос однокурсницы Кенмы раздался за их спинами. Оба парня обернулись. Увидев здесь не только Куроо, но и Кодзуме Кенму, девушка заметно огорчилась. Куроо выпустил руку Кенмы из своей. — Э… Привет? — Привет! — Кенма нашёлся с ответом раньше, чем Куроо. Кажется, подумал Тецуро, тот понял, что на самом деле произошло с запиской, которую он нашёл. Кенма показал записку девушке. — Это твоё, да? Взгляд девушки хаотично попрыгал от лица Кенмы, к Куроо, к бумажке, затем снова к Кенме. Она кивнула. Куроо с ужасом наблюдал за разворачивающейся перед ним сценой, потому что он понятия не имел, что Кенма собирался сказать или сделать. Сам Куроо не решался даже пошевелиться. Кодзуме улыбнулся. Вроде даже доброжелательно. — Слушай, это очень мило. И очень смело, что ты не постеснялась это написать, — сказал он. — Но дело в том, что Тецуро и я встречаемся. Куроо почувствовал, как у него в животе всё подпрыгнуло, как в петле на американских горках. Он открыл было рот, но Кенма отмахнулся от него. — Не переживай, уверен, Китти умеет хранить секреты, — сказал он Тецуро. Девушка по имени Китти тоже казалась удивлённой, но в её глазах светилось что-то ещё — это была сенсация, от которой ей явно хотелось сначала повизжать в подушку, а потом разболтать об этом всем своим подружкам. — Я поняла, — кивнула она с важным видом. Она великодушно добавила: — Раз ты гей, Куроо, то так и быть, я прощаю тебя за то, что ты меня отвергаешь. — Я… — Тецуро хотел было протестовать, но Кенма сильно и почти незаметно ткнул его локтем под рёбра. Вымолвить после такого Куроо смог только: — Спасибо, Китти. После этого Китти поспешно скрылась. Когда её шаги стихли за углом, Тецуро развернулся к Кенме: — Что это было такое?! — возмутился он. — Умеет хранить секреты? Да это главная сплетница кампуса! Кенма как ни в чём не бывало пожал плечами. Он разорвал записку на мелкие кусочки, и её обрывки опали на асфальт к старым окуркам. — Ты лучше спасибо мне скажи, — хмыкнул он. — Теперь к тебе хотя бы девчонки приставать не будут. Кажется, тебе это не очень нравится. За парней не ручаюсь. С этим доводом Куроо поспорить не мог — он был рад, если бы знаки такого настойчивого внимания ему начали бы оказывать чуть пореже. — А ещё, — не закончил Кенма, — ты популярный, я популярный… Он развёл руками, позволяя Тецуро самому додуматься до того, к чему он клонит. Куроо засмеялся. — Так ты что, похайпиться за мой счёт решил? — Почему-то его это только обрадовало. Кенма театрально оскорбился: — Вообще-то это будет взаимный хайп. Куроо снова усмехнулся. — Ладно, хайпуля, — сказал он. И вдруг удивил сам себя, когда предложил: — Тогда как насчёт для начала просто сходить куда-нибудь вместе? Кенма подмигнул: — В эту пятницу в семь. Это свидание.