Золотая клетка

— Я что-то не так сделал? — С насторожённостью спросил Эрухабен, неловко поправляя воротник в бесконечных попытках справиться с духотой в комнате. Хотя в многострадальной гостиной и не было ни малейшего намёка на повышение температуры. — А ты что-то сделал? — Не поворачиваясь к дракону, машинально ответила Кайла. — Да вроде бы нет. — Ну-у, значит, нет. Оглядев комнату сверху вниз и в обратном направлении, Эрухабен сделал глубокий вдох и всё же решил направиться в сторону виновницы всего происходящего. При этом балансируя на носках, чтобы не наступить на какой-то смертельно опасный артефакт. Для общего восприятия происходящего, пожалуй, стоит вернуть взгляд на всё ту же гостиную, в которой по иронии судьбы происходили все самые интересные события в жизни двух весьма великих и могущественных существ за последние месяцы. В обычное время, по крайней мере насколько оно могло быть обычным для совместных будней дракона и феникса, Кайла любила проводить в одиночестве, восседая в любимом кресле в компании чашки чая и книги, но, когда жалкие людишки не тревожили её Эрухабена и сам дракон не занимался никому не нужными исследованиями, она любила расположиться на длинном диване, положив голову дракона себе на колени, чтобы аккуратными движениями перебрать золотистые локоны опять же её Эрухабена. На самом деле Кайла по натуре своей была совсем не жадной, в отличие от её родственников. По крайней мере, сколько она помнит, ей не сложно было делиться своими вещами, игрушками, едой. Поэтому, когда одна жаба болотная решила назвать её ревнивой птахой, что не умеет делиться, Кайла решила переубедить своего неразумного друга с весьма ошибочным мнением. Скажу я вам, зрелище было красивым, ведь не каждый день увидишь, как огромная тушка взрослого дракона летит в неизвестном направлении. Однако Кайла действительно не была ревнивой, потому что ревность — это страх потери, а наша героиня ничего кроме гнева ко всяким прилипающим к её золоту мухам не испытывала. — И ты совсем на меня не злишься? — Решил уточнить Эрухабен, оказавшись в шаге от сидевшей на полу Кайлы. Не выдержав странных вопросов со стороны дракона, Кайла наконец обернулась, чтобы сразу же встретиться с каким-то скованным драконом. — Что за глупый допрос? — Склонив голову в немом жесте, спросила Кайла. — И на что же, по твоему мнению, я должна злиться? — Может, на то, что я улетел вчера к Олеину? Нахмурив брови, Кайла отложила в сторону артефакт, способный нейтрализовать магию на внушительном диапазоне, в сторону. Она подняла глаза вверх, чтобы встретиться с рассеянным взглядом Эрухабена. — Вы решили вспомнить молодость и уничтожить какое-то человеческое королевство? — Нет, конечно. — Осушили какое-то море? — Нет. — Сожгли с лица земли континент? — Что за вопросы? — Это я тебя спросить хочу! — Встав с колен, Кайла отряхнула брюки от невидимой пыли. — Почему я должна злиться на тебя, если ты решил провести время буквально с единственным другом? Если я сама постоянно его навещаю. Почему ты думаешь, что сделал что-то не так? — Ты собираешь вещи. — Указав рукой на весь беспорядок, что творился в гостиной, сказал Эрухабен. Да таким голосом, как будто это должно было разъяснить всё его нестандартное поведение. Вокруг действительно если не царил, то точно правил хаос. На полу были разбросаны артефакты разной мощности, начиная от весьма безобидных по типу ручки с сонным газом и заканчивая смертельными, что-то вроде целого литра неизвестного яда, которым пользовались в прошлом, но если люди и знали когда-то о противоядии, то наверняка уже забыли. Диван был украшен со всех сторон развёрнутыми свитками телепортации по причине того, что хозяйка этой гирлянды уже давно не помнила, какой символ куда ведёт. Диван в углу был просто засыпан различными рубахами и походными брюками. А виновница всего торжества находилась на островке спокойствия в окружении пространственных сумок, которые были наполнены такими же пространственными сумками. Ко всей общей атмосфере стоит добавить, что и Кайла выглядела совсем не обычно. На ней были приталенные чёрные брюки и такого же цвета сапоги, которые носили бы только пираты, да вот только никто из живых существ и не помнит, когда слышал о грозах морей в последний раз. В брюки была заправлена алая рубаха с большими рукавами. Огненные пряди, которые обычно волнами спускались вдоль всей спины, были собраны в пышную косу. Оглядевшись по сторонам, Кайла вернула свой взгляд на Эрухабена, который, скрестив руки на груди, смотрел куда-то в сторону. Как бы сказала Кайла, с невольной моськой. Может быть, пламенная леди так и не поняла бы, в чём дело, пока в её умную головку буквально не влетело бы одно старое воспоминание. — О Свет, погоди, ты действительно подумал, что я... — Дальше Кайла не смогла сформулировать мысль из-за смеха, что нахлынул на неё огромной волной. Но она действительно старалась сдержаться, из-за чего со стороны можно было подумать, что она задыхается. — Ты действительно подумал, что я собираю вещи, чтобы уйти из дома? — А что, по-твоему, я должен был подумать?! — Раздражённо, сквозь зубы прорычал Эрухабен. У которого буквально мгновение назад чуть сердце от волнения не выпрыгнуло. Кайла не отрицала, что в реакции дракона виновата целиком и полностью она. Однако в защиту отмечу, что она просто никогда и подумать не могла, что слова, которые были произнесены очень давно в порыве эмоций, смогут таким образом подействовать на Эрухабена. Если не вдаваться в подробности, то дело было в расцвет их юности, но если по человеческим меркам, то это примерно... Да нет, люди столько не живут. В общем, по какой-то причине, которую наши герои сами уже не помнят, они сильно поссорились, и в порыве чудовищных препирательств, когда аргументы уже заканчивались, Кайла выпалила что-то вроде: «Раз так, я прямо сейчас же соберу свои вещи, и ноги моей в твоём чёртовом логове больше не будет». — Да что угодно, Эру. — Смахнув набежавшую слезу, Кайла влюблённо улыбнулась своему дракону. — Вещи там решила перебрать и выкинуть ненужное. Да, целое море вариантов. В ту же секунду лицо Эрухабена сменилось на безразличное, и лишь слегка покрасневшие кончики ушей выдавали его целиком. — Что-то мне резко захотелось навестить Олиена. — Сказал Эрухабен, разворачиваясь в сторону двери. — Что?! Ты только от него! Да погоди же, Эру! — Крикнула ему вслед Кайла и рванула следом. Но она не учла одну маленькую деталь, хотя, если посмотреть на разбросанные вещи, совсем не маленькую. В общем, в отличие от Эрухабена, под ноги Кайла не смотрела. И когда до заветной цели оставался всего шаг, её нога скользнула по чему-то круглому. Кайла так и не успела разобрать, что это было, потому что в следующее мгновение её ноги подкосились. Эрухабен услышал за спиной шум и знакомый возглас, не думая ни секунды, дракон развернулся. Он уже видел, как она падает, и выбросил руку, чтобы подхватить её. Но Кайла врезалась в него раньше, чем он успел её поймать. Она плюхнулась ему прямо в грудь, да с такой силой, что Эрухабен не удержался на ногах. Ноги подкосились, и он рухнул на пол, увлекая её за собой, но по пути всё же обхватил её руками, чтобы смягчить падение. Они грохнулись на пол. Эрухабен оказался на спине, а Кайла сверху, всем телом прижавшись к его груди. Оба замерли, тяжело дыша. Кайла чувствовала, как под ней бешено колотится сердце, и никак не могла понять, её это или его. Но прошло всего мгновение, и она пришла в себя. Глаза её сверкнули, щёки горели, а на лице уже расцветала та самая победоносная улыбка, которую Эрухабен знал так хорошо. Она оттолкнулась от его груди и вместо того, чтобы сконфуженно встать, с чувством полного превосходства уселась прямо у него на бёдрах и взглянула на него сверху вниз. Эрухабен лежал на полу среди разбросанных вещей и смотрел на неё снизу вверх. В его взгляде смешались и облегчение, и раздражение, и что-то ещё, что он явно не собирался озвучивать. Кайла наклонилась, упёрлась ладонями в его грудь и торжественно объявила. — Я выиграла. В голосе её звучала такая уверенность, будто она только что одержала победу в эпической битве, а не просто удачно приземлилась на своего дракона после того, как поскользнулась на каком-то артефакте. Эрухабен медленно выдохнул. Напряжение уходило из мышц, уступая место чему-то совсем другому. Его руки, всё ещё лежащие на её талии, невольно сжались. — И в чём же интересно? — сказал он глухо. — Не припомню ни одну игру с таким финалом. — Дай-ка подумать... — Прижав указательный палец ко лбу, Кайла сделала вид, что усердно думает. — Драконогонялки? — Драконогонялки? — усмехнувшись, повторил дракон. — Ну а что? Звучит не так уж плохо. — Удобно положив руки на драконе, Кайла буквально улеглась на рельефную грудь Эрухабена. — Думаю, Роану бы понравилось. — То, что ты к слову догонялки просто взяла и добавила «Драконо»? — Переместив свою руку на макушку к любимой ноше, Эрухабен принялся перебирать сквозь пальцы алые пряди. — Не обижайся, но сомневаюсь, что его это впечатлит. — Не к догонялкам, а к гонялкам. И если рассматривать с этой стороны, то игра начинает раскрываться с интересной стороны. — Мягко проводя кончиком пальца по жилистой коже дракона, сказала Кайла. — Тем более, если гонять определённого дракона, который задолжал тебе пол своего логова, то игра становится в три раза интереснее. — Только половина? — удивлённо спросил дракон. — Ты до сих пор не забрала его логово целиком? — Так уж получилось, что не лишена я сердца, о Великий и могучий золотой дракон. — Усмехнувшись, Кайла снова приподнялась, чтобы смотреть Эрухабену прямо в глаза. — Да пожалела я эту жабу болотную и поддалась ему пару раз в карты. Да и на кой чёрт мне его логово, мне и в твоём неплохо живётся. — В нашем. — Моментально поправил её Эрухабен. — В нашем... — Печально улыбнувшись, Кайла коснулась щеки дракона. — Эру, я не уйду, чтобы ни случилось, но если мне и придется уйти, то обязательно вернусь, чего бы мне это ни стоило. Ведь кроме тебя у меня никого в этом мире нет. — Я знаю. — Уверенно отозвался Эрухабен. — Ну и куда ты тогда собралась? Что-то мне не верится, что ты вещи решила перебрать. — В Джунгли. — Улыбнулась Кайла, стараясь выглядеть беззаботно-милой. Однако на Эрухабена это подействовало с точностью наоборот, он в тот же миг стал серьёзным, а брови его сложились домиком. — Одна? — Будто уже принял для себя какое-то решение спросил Эрухабен. — Нет, с леди Розалин. — Я иду с вами. — Отозвался Эрухабен, начиная вставать. — Ну уж нет! — Кайла надавила на грудь дракона, снова прижав его к полу. Эрухабен удивлённо взглянул на Кайлу. Его губы сжались в раздражённую линию. За долгие годы, а точнее, за сотни лет знакомства с Кайлой, он не мог припомнить ни одного случая, когда она стремилась покинуть дом. Исключением были редкие визиты к Олиену, и даже тогда её сопровождал золотой дракон. Поэтому Эрухабен не понимал, почему спустя столько лет Кайла решила изменить своим привычкам. Однако в его голове начала зарождаться мысль о том, кто мог повлиять на её странное поведение. Это не могло не разозлить древнего дракона. Но всё же он не мог позволить себе запретить прекрасной даме сердца то, что ей хотелось. Даже если его драконья сущность противилась этому. — Вот так просто взять и отпустить тебя одну в Джунгли? — Эрухабен приподнялся на локтях, так что их лица оказались опасно близко. — Ты меня совсем за идиота держишь? — Ни капли, — спокойно ответила Кайла. — Но ты же знаешь, я не из тех, кто просит разрешения. — Я знаю, что ты не из тех, кто объясняет, пока не припрёт к стене. — Его ладонь легла ей на затылок. — Так что рассказывай, с каких это пор тебе стала невыносима моя персона? — Да причём здесь это?! Понимаешь, я просто... — Просто? — Больше я не хочу прятаться за твоей спиной! — ответила Кайла, и в её голосе впервые за этот разговор прозвучала серьезная нотка. Эрухабен замер. — Что? — Ты слышал, — она чуть отстранилась, чтобы видеть его лицо. — Сколько лет мы вместе? Сотни. И всё это время я сидела дома, выходила только с тобой, решала проблемы только через тебя. А когда пыталась сделать что-то сама... — она горько усмехнулась. — Эру, я пережила гибель всей своей семьи. Я пережила потерю крыльев. Я пережила... многое. Но я так и не научилась жить без тебя. То есть без твоей защиты. — Она взяла его лицо в ладони. —Ты думаешь, я не замечаю, как ты смотришь на меня, когда я беру в руки что-то острее перьевой ручки? Как ты напрягаешься, когда я выхожу на улицу одна? Ты волнуешься за меня. И я это ценю. Но ты не можешь всю жизнь держать меня в золотой клетке, даже если эта клетка — твоё сердце. Эрухабен молчал. Его руки, лежавшие на её талии, чуть заметно дрожали. — Розалин — добрая девушка, — продолжила Кайла. — Она сильный маг, и она уважает тебя. Но она не ты. И если я пойду с тобой, я снова буду просто «хвостиком дракона», которую все боятся и обходят стороной. А если я поеду с ней... Я буду сама по себе. Я буду Кайлой. Фениксом, который может разобраться сама, не прячась за спину великого золотого дракона. — А если не разберёшься? — спросил он тихо. — Значит, не разберусь. Но попытаюсь. Сама. Она убрала руки от его лица, выпрямилась, сидя у него на бёдрах, и посмотрела сверху вниз — серьёзно, почти сурово. — Эру, я благодарна тебе. За всё. За дом, за покой, за то, что ты терпел меня все эти сотни лет. Но если я и дальше буду сидеть дома и бояться выйти без тебя, то я не заслуживаю называться фениксом. Я не заслуживаю памяти своих братьев и сестёр. Я не заслуживаю... тебя. — Не говори так, — хрипло сказал он. — Это правда. — Кайла коснулась его щеки. — Ты ведь не любишь, когда я лезу в твои драконьи дела. Ты говоришь: «Моё то — моё это, разберусь сам». И я не лезу. Потому что уважаю. А теперь я прошу того же. Это моё, Эру. Позволь мне разобраться самой. Эрухабен открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент дверь в гостиную распахнулась. — Леди Кайла, мы опаздываем! — голос Розалин ворвался в комнату вместе с ней самой. — Нам нужно выдвигаться, пока солнце не... Она замерла. Кайла сидела верхом на Эрухабене. Дракон лежал на полу среди разбросанных вещей. Его руки лежали на её талии. Её ладони располагались на его груди. И взгляды такие, что Розалин мгновенно поняла, что она здесь точно лишняя. Более чем. Щёки девушки вспыхнули алым. Глаза расширились. Она открыла рот, закрыла, снова открыла — и не издала ни звука. — Леди Розалин, это... — начала Кайла. Но Розалин уже развернулась. Пулей вылетела в коридор, громко хлопнув дверью. — Розалин! — крикнула Кайла. — Розалин, это не то, что ты подумала! Она спрыгнула с дракона, на лету схватила одну из походных сумок, что валялась на полу, и рванула следом. Выскочила в коридор. Входная дверь тихонько скрипнула, закрываясь. Кайла сделала шаг к выходу и тут остановилась. — Да чтоб тебя, — выдохнула она. Развернулась, вбежала обратно в гостиную, подлетела к Эрухабену, который всё ещё сидел на полу с ошарашенным видом, быстро наклонилась и чмокнула его в щёку. — К вечеру вернусь! — бросила она через плечо, уже выбегая. — Кайла... Но её и след простыл. Только хлопнула входная дверь, и в приглушённом эхе послышались два голоса: один звонкий и смущённый, другой — торопливый и сбивчивый. Их голоса постепенно удалялись, смешиваясь с шумом вечернего леса. Эрухабен остался сидеть на полу. Провёл рукой по щеке, куда только что пришёлся поцелуй. Он медленно поднялся, отряхнул одежду, подошёл к окну. Внизу, на тропинке, мелькнули две яркие макушки. Они шли быстро, почти бежали, и даже отсюда было видно, как Розалин всё ещё пыталась спрятать пылающие уши под капюшоном.

***********

А в следующее мгновение воздух вокруг них сгустился, запахло озоном и мокрой корой, и Джунгли распахнулись перед ними, как зелёная пасть. Телепортация прошла мягче, чем ожидала Кайла. Розалин, несмотря на свой смущённый вид, была мастером своего дела. Они оказались на узкой тропе, петляющей между гигантскими папоротниками и стволами деревьев, уходящих кронами в самое небо. Влажный воздух обдал лицо, насыщенный запахами гниющей листвы, цветов и чего-то ещё. — Мы почти на месте, — сказала Розалин, старательно глядя куда-то в сторону. — Ещё пара километров, и мы окажемся рядом с границей пожара. — Розалин, — начала Кайла, закидывая сумку на плечо. — Я правда не… — Леди Кайла, — перебила девушка, и в её голосе вдруг прорезалась твёрдость. — Вы взрослые люд... Существа. Что бы ни происходило между вами и господином Эрухабеном, это ваше дело. Я просто… оказалась не в то время не в том месте. — Мы упали, — устало повторила Кайла. — Конечно, — Розалин кивнула, но в уголках её губ затрепетала едва заметная улыбка. — Господин Эрухабен очень часто падает. Я заметила. Кайла фыркнула и решила оставить попытки оправдаться. Бесполезно. Они шли молча. Тропа то сужалась, заставляя их пробираться между лианами, то расширялась, открывая вид на каменистые россыпи и ручьи с тёмной, почти чёрной водой. Тишина стояла странная не было слышно ни птиц, ни насекомых. Только шорох собственных шагов и далёкое, нарастающее гудение. А потом они вышли к границе. Огонь открылся ей во всей своей красе. Он не бушевал, не метался, не пожирал деревья с голодной яростью. Он как будто дышал. Медленно, ритмично, как живое существо. Языки пламени, тёмно-алые, почти бордовые, с неестественно черными прожилками, вздымались и опадали, вздымались и опадали, словно легкие гигантского зверя. — Скажи, Розалин. Насколько хорошо ты знакома с алхимией? Вопрос застал девушку врасплох. Она моргнула, отвела взгляд, потом снова вернула. — Я… — Розалин замялась, пальцы нервно теребили край рукава. — Не так хорошо, как хотелось бы. Я умею распознавать базовые символы, знаю несколько формул… Но чтобы создавать или анализировать сложные процессы… — Она покачала головой. — Нет. Всю жизнь я училась в основном только магии, а алхимия — это совсем другое. Честно говоря, я почти ничего в ней не понимаю. Кайла кивнула, будто ожидала этого ответа. — Поэтому ты не знаешь, что на самом деле горит в этом огне, — сказала она. — Не знаешь, почему он не тушится. Почему он такой… живой. — Вы знаете? — Розалин подняла на нее встревоженный взгляд. Кайла не ответила. Просто посмотрела на свои руки, на алое пламя, пульсирующее в глубине поляны, и сказала тихо, почти беззвучно. — Сначала я просто предположила, но сейчас, когда он оказался передо мной... — Она перевела взгляд на Розалин. — Ты думаешь, я согласилась помочь из-за шкатулки? Или из-за того, что ваш принц лично просил меня о помощи? Розалин растерянно моргнула. — А… разве нет? Кайла покачала головой. — Шкатулка стала приятным подарком. Но я согласилась бы и без неё. — Она сделала глубокий вдох. — Я знаю, что послужило главным ингредиентом для создания этого пламени. — Что? — выдохнула Розалин. — Перья феникса, — сказала Кайла. — Мои перья. Розалин замерла. — Скажи, Розалин. Неужели у тебя, такой любопытной и въедливой, ни разу не возникало вопросов по поводу отсутствия моих крыльев? Розалин вздрогнула. Её щёки медленно залились румянцем, сначала кончики ушей, потом скулы, потом вся шея. — Я… — Она отвела взгляд, замялась, теребя край рукава. — Я не хотела быть бестактной. Господин Эрухабен говорил, что это… что это не моё дело. — И ты послушалась? — Кайла приподняла бровь. — Сомневаюсь. Розалин опустила голову. Её голос стал тихим, почти виноватым. — Я… да. Я замечала. С первого дня, как увидела вас. Вы же феникс, а без крыльев... Я думала, может, вы их прячете магией. Или… — Она запнулась. — Я много чего думала. Но спросить не решалась. Кайла усмехнулась громче — на этот раз почти весело. — Я давно заметила, как ты на меня смотришь. Как взгляд твой скользит по спине, туда, где когда-то были крылья. — Она покачала головой. — Пожалуй, любопытная Розалин мне нравится куда больше молчаливой. — Простите, леди Кайла. Я не хотела… — Не извиняйся, — перебила Кайла. — Любознательность — не порок. Особенно для мага. Знаешь, я когда-то была такой же, как ты. Мне всё было интересно, я не могла и часу спокойно на месте посидеть. Однако с возрастом я начала понимать одну не слишком простую истину. — И какую же? — с интересом спросила Розали. — Некоторые вопросы лучше не задавать вслух. А некоторые ответы… — Она посмотрела на огонь. — Не стоят того, чтобы их искать. Она шагнула к границе пламени, и языки огня потянулись к ней, как щенки к хозяину. — Леди Кайла… — Жди здесь, — сказала Кайла, не оборачиваясь. — Если через час меня не будет — зови Эрухабена. И, не дожидаясь ответа, она переступила черту.