Крылатые

      С каждым взмахом крыльев, приближающих их к Прейму, Альдемар и Кини все продолжают подниматься. Соседний остров, как всегда, возвышается над местом, где они выросли, временами отбрасывая причудливые тени на границы Тоаса. В детстве Прейм казался чем-то недостижимым. Аль усмехается, вспоминая, как Кини в первый раз потащила его на мелкий, словно отбившийся от граничных, соседний островок, больше похожий на нагромождение скал. Тогда он настолько устал от перелета, что не хотел больше никогда выбираться за пределы родного острова. А сейчас они на пути к огромному, неизведанному миру. Аль опускает взгляд, надеясь в разделяющей острова пропасти разглядеть хоть что-то из очертаний нижнего мира, но видит лишь пелену облаков. Интересно, какая там погода? И насколько все отличается от островов?       Аль мотает головой, отгоняя мысли. Скоро узнает. А сейчас стоит ускориться, а то Кини вновь его обогнала, а теперь, притормозив, оборачивается и смотрит недовольно. Она явно спешит.        — Ну и что ты там застыл? — перекрикивая ветер и хлопанье крыльев, интересуется Кини.        — Задумался, — так же громко отвечает Альдемар. — Вспомнилось, как ты впервые вытащила меня на соседний остров.        — Немногое с того момента изменилось, — она улыбается, — я снова тащу тебя в неизвестность и не собираюсь застрять тут на целый день. Так что летим живее, доберемся до Прейма и спустимся где-нибудь в лесах пообедать.        Аль кивает и с легкой улыбкой вырывается вперед, прекрасно зная, что Кини обгонит его меньше, чем через дуон. Она всегда оказывается быстрее. Позади слышится звонкий смех, и вскоре она пролетает мимо, ускоряясь еще больше. Аль лишь старается не отставать.        Спустя еще пару анкаев, когда крылатые пролетают над темно-зелеными кронами лесов Прейма, а оба солнца уже перевалили на вторую половину неба, Кини все же притормаживает и жестом показывает, что стоит спуститься. Кричать никому из них не хочется. Альдемар кивает и опускается на небольшую, знакомую поляну, одну из немногих в лесной чаще обустроенную специально для таких вот перерывов. Они множество раз отдыхали здесь и начинали отсюда свои походы, пропадая порой на несколько десятков дней, поскольку Кини отказывалась признавать, что они заблудились, и не давала взлетать, ведь так будет слишком просто и не интересно, а противопоставить ее умению усилием воли обездвиживать и брать под контроль жизненную силу Аль ничего не мог. Пожалуй, за сотню лет они успели изучить каждый уголок этого леса, как и множество других интересных мест на паре десятков парящих островов. Возможно, даже их все.       Они опускаются на землю рядом с плетеной беседкой, словно вырастающей из соседних деревьев, и привычно заходят под ее тень. Аль быстро устраивается на одном из деревянных табуретов, а Кини, прежде чем сесть рядом, черной рукой касается его спины у основания крыльев, и из мышц моментально уходит вся успевшая появиться усталость.        — Спасибо, — улыбается он, роясь в сумке в поисках съестного. Он помнит, что клал еду сверху, как раз чтобы не искать, но, похоже, в полете все слегка перемешалось.        — Что бы ты там не искал, оставь на потом, — Кини лезет в свою сумку и достает оттуда небольшую коробочку, которую тут же ставит на низкий стол, — у меня есть кое-что получше.        — Выпечка твоей мамы? — по аромату, в котором переплетаются пряности, расплавленный шоколад, фрукты, ягоды и само печеное тесто, угадывает Аль, облизывая губы.        — Ага, она столько наготовила, что и на нижний мир хватит, — улыбается Кини, открывая контейнер. Аромат становится все сильней, но Аль не думает, что пары десятков небольших булочек хватит надолго. — У меня таких еще, — Кини верно истолковывает взгляд, но замолкает, словно пытается подсчитать, — штук пять или шесть точно, так что угощайся.        — Спасибо, — прежде, чем потянуться к выпечке, Аль создает перед собой водную сферу и споласкивает руки.        — Как перекусим, покажешь еще раз иллюзию из храма? — быстро проглотив первую из небольших булочек, спрашивает Кини. — Хочу разобраться с тем, что искать до того, как мы доберемся до Ризимиры.        — Угу, — соглашается Аль и, бросив взгляд на небо, решает высказать предложение, крутившееся в голове со вчерашнего дня, — затмение дня через три, может, четыре. Переждем его у Ризимиры? Знаю, ты хочешь как можно быстрее оказаться внизу, но спускаться накануне затмения мне не кажется хорошей идеей, а так можно узнать больше о прошлых путешествиях и самом нижнем мире.        — Тебе это важно? — он кивает. — Ладно, тогда поможешь мне изучить ее дом, он такой огромный, что там наверняка найдется что-то интересное.        — Я думал, ты еще в прошлый раз там все изучила, — усмехается Аль.        — Не, тогда меня больше сам остров заинтересовал. Но там не нашлось ничего, что заслуживало бы внимания.        — На целом острове не нашлось ничего, что могло бы тебя заинтересовать? Не верю.        — Ну и пожалуйста, — фыркает Кини, надкусывая еще одну булочку.        На несколько дуонов над поляной повисает тишина, нарушаемая лишь ветром. Аль доедает третью сладость и понимает, что полностью наелся. Помимо неповторимого вкуса: сладости еще не успевшего загустеть шоколада, смешивающегося с кислинкой ягод и пряностей, эти булочки всегда отличались сытностью, поэтому Аль редко когда ел больше двух или трех за раз, а вот Кини порой съедала десяток, говоря, что так лучше всего восполнить энергию. Но сегодня она явно не собирается ставить рекорды по поеданию булочек, а скорее просто ждет, когда наестся Альдемар.        — Готов? — выждав еще с половину дуона, спрашивает она. Альдемар кивает и, выйдя из беседки, прикрывает глаза, выстраивая в голове нужные образы.        Правая рука привычно чертит в воздухе магический круг, но замирает, так и не закончив движение. Альдемар открывает глаза, стараясь не обращать внимание на окружение и сосредоточиться лишь на одном магическом узоре. Быстрое движение кисти, и круг завершен. Залитая солнечным светом поляна превращается в ночной пустующий двор храма с темным, ведущим в неизвестность овалом на самом краю.        Теперь главное не сбиться.        Эти чары отличаются от тех, что он применял в храме или же вчера на выступлении. Здесь важна точность памяти, мелких деталей и концентрации. Нельзя ошибиться или же дать разгуляться фантазии. Все это сейчас будет лишь мешать. Альдемар не сводит глаз с магического круга, висящего перед ним, делая вид, что остального мира просто не существует. Так всегда проще. Он знает, что через несколько попыток уже не нужно будет концентрироваться так тщательно, и можно будет самому вглядеться в детали, но это может и подождать.        Альдемар не знает, сколько прошло времени — в подобном состоянии он совсем не замечает его течения — прежде, чем Кини окликает его, говоря, что иллюзию можно убрать. Еще одно быстрое движение руки, и магический круг растворяется в воздухе.        Аль мотает головой, возвращаясь в реальность, и замечает  непривычную задумчивость на лице Кини.        — Что-то не так? — интересуется он.        — Нет, наверное. Просто ощущения слегка иные. Они все так же отличаются, но слегка иначе, местами словно четче, а местами наоборот. Может, из-за того, что чар Руна нет, или связь укрепилась, или еще что. Надо подумать.        — Хочешь взглянуть еще раз? — уточняет Альдемар.        Он никогда не мог понять, как другие воспринимают его иллюзии и что чувствуют при взгляде на них. Он знает, что создаёт и зачем, но не может полноценно оценить со стороны и лишь по реакции других догадывается, насколько все удалось.        — Позже, — Кини качает головой, — летим пока дальше.        Она не ждет ответа и быстро поднимается в воздух, прекрасно зная, что Аль последует за ней. Он окидывает беседку быстрым взглядом, убеждаясь, что они не оставили никакого мусора, и тоже поднимается в воздух, крыльями ловя попутный ветер. Отец определенно держит слово.        Вторая половина дня не отличается разнообразием раскинувшегося внизу пейзажа. Прейм, крупнейший из островов крылатых, почти полностью покрыт густым лесом, а потому сверху выглядит весьма однообразно: плотные темно-зеленые кроны изредка сменяются небольшими полянами. Лишь на противоположном краю острова, рядом с городом, название которого совпадает с названием острова, лес несколько редеет, но Аль знает, что туда они доберутся лишь завтра к обеду, а пока он пытается понять, что же в его иллюзии заставило Кини задуматься. Сейчас она даже летит чуть медленнее, чем утром, при этом все равно умудряясь обгонять Альдемара, а выражение лица все такое же непривычно серьезное. Что же она ощутила? Альдемар прокручивает воспоминания в голове, но теряется в догадках. Вечером спросит. Или же Кини сама расскажет.        Когда оба солнца уже скрылись за границами острова, крылатые опускаются на еще одну хорошо знакомую им поляну. Они часто останавливались здесь по пути в Прейм или же встречались с Лауром, если собирались куда-то вместе. Аль задумчиво смотрит в сторону города. Надо будет завтра сказать Лауру, что они улетают с островов и не знают, когда вернуться. Аль рассеянно улыбается, представляя, как друг сейчас весело проводит время у вечернего костра среди других крылатых или же помогает родителям навести порядок в их кафе. Хотя, первый вариант куда вероятнее: Лаур при первой возможности предпочтет ускользнуть туда, где веселее и меньше дел.        — О чем задумался? — любопытствует Кини, вновь касаясь ладонью его спины и избавляя от усталости в мышцах.        — Что стоит завтра отыскать Лаура и попрощаться, надеюсь, он дома, а не где-то на другом конце островов, — Аль взглядом зажигает небольшое магическое пламя, разгоняющее ночную мглу, и садится на густую траву. — Разобралась с тем, что почувствовала днем?       — Почти, — уклончиво отвечает Кини, садясь рядом, а следом в ее взгляде появляются хорошо знакомые озорные огоньки. —  А давай позовем Лаура с собой? Думаю, ему эта идея понравится.        — Не сомневаюсь, — усмехается Альдемар, задумчиво покачивая крыльями. Компания еще одного хорошего друга, безусловно, станет приятным дополнением, но все же Лаурисс младше их, пусть и всего лишь на несколько десятков лет, и еще не установил связь с сердцем мира. Не скажется ли это во время их путешествия? — За твоими идеями он куда угодно пойдет, особенно если это означает влипнуть в какое-нибудь приключение.        — А ты разве нет? — фальшиво обижается Кини.        — Предпочту без приключений, хоть с тобой это и невозможно, — улыбается Аль, касаясь ее крыльев. — Но, думаю, тебе стоит рассказать, куда мы собираемся и что до затмения будем у Ризимиры. Пусть поговорит с родными, может, сможет отправиться с нами.  Лишней его компания уж точно не будет.        — Ага, так и сделаем, — Кини запускает руку в сумку. — У тебя найдется что-нибудь из еды?        — Конечно, — Аль несколько дуонов роется в вещах, но все же достает то, что хотел. — Булочки уже надоели? Держи, здесь без специй, — он протягивает одну из коробочек Кини, оставляя вторую себе.        — Хочу оставить их на потом, вряд ли в нижнем  мире такие найдутся. И спасибо, — она вытаскивает из сумки несколько полупрозрачных разноцветных камешков. — Поможешь выбрать, что посмотреть?        — Я думал, нас ждет очередной повтор иллюзии из храма, — улыбается Аль, открывая контейнер с еще теплой, благодаря вплетенной в него магии, едой. Над поляной тут же разносится аромат пряного мяса, который явно приманит любящих попрошайничать животных.        — Это следом, — улыбается Кини, — а пока хочу немного отвлечься.        Аль наугад выбирает один из камней, привычным жестом проводит пальцем по одной из граней и кидает в траву. Часть поляны меняется, становясь похожей на просторную, светлую и чуть просвечивающую комнату, куда мгновение спустя заходит пара крылатых. История начинается.       Альдемар, как всегда, не может полностью насладиться иллюзорным представлением: он видит его насквозь, как бы не старался концентрировать внимание и убедить себя в реальности происходящего. Не выходит. Сейчас он лишь отчетливей видит реальность, а в некоторых моментах замечает оставшиеся следы чужих чар. А это уже любопытно. Он откладывает в сторону коробочку с ужином и вглядывается в структуру, пытаясь разобраться в переплетении магии нескольких крылатых и выцепить нужное. В детстве он часто развлекался подобным образом с иллюзиями матери, созданными специально для его обучения. Алю нравилось изучать их, вмешиваться, развеивая или подстраивая под себя, а теперь это может сработать и с более сложными чарами.        Альдемар чувствует, как Кини кладет голову ему на плечо. Похоже, она уже разобралась с ужином и теперь наслаждается представлением. Аль слегка щурится, присматриваясь к иллюзиям. Что бы такого тут изменить? Стоит начать с простых деталей, например, цвета. Аль дает волю фантазии и добавляет к записанным иллюзиям еще одну, сплетенную с существующими. Когда одежда и волосы героев начинают мерцать, переливаясь быстро сменяющимися оттенками, Кини удивленно хмыкает. Альдемар не обращает на это внимания, усложняя собственную иллюзию. Теперь вместо пола комнаты под ногами героев водная гладь, а деревянные стены быстро зарастают, покрываясь длинными листьями неизвестных растений. История между тем продолжается в новых декорациях: Альдемар не рискует вмешиваться настолько глубоко, чтобы ненароком не повредить имеющуюся запись, но уже подумывает что можно будет взять у Кини пару подобных камешков и посмотреть, как его чары сочетаются с уже существующими.        — А добавь туда еще тумана, — задорно произносит Кини, — и еще немного, — Аль не успевает заметить, как иллюзорного тумана становится больше и гуще. Такие простые трюки уже не требуют ни капли сил, — отлично. А теперь сможешь сделать ветер, как бы указывающий им путь?       — Легко, — улыбается Аль.       Кини высказывает еще несколько пожеланий, которые Альдемар охотно исполняет, меняя картинку до неузнаваемости. Правда теперь все это не сочетается с происходящими событиями и незатейливая, повседневная история превращается в приключение среди туманных лесов и руин с фразами невпопад, но крылатых это не волнует, они дурачатся, меняя то одну, то другую деталь и словно соревнуясь, кто придумает или предложит более абсурдный вариант. Их звонкий смех разносится по поляне, отпугивая решивших приблизиться животных.        — Давай, как вернемся, сделаем чего-нибудь подобное про наши приключения? — отсмеявшись, предлагает Альдемар.        — Давай, — смеется Кини, — будет весело.        — Не сомневаюсь, — история заканчивается и иллюзии золотистой пылью растворяются в воздухе, а над поляной на несколько дуонов повисает тишина.        Аль бросает взгляд на недоеденный ужин. Он настолько увлекся иллюзиями, что совсем про него забыл, да и голод почти не чувствуется. Стоит оставить на завтра. Он закрывает коробочку и убирает ее обратно в сумку. Магия сохранит все в свежем, словно только что приготовленном виде.        — А теперь покажи еще раз иллюзию с храма, — тихо и более серьезно просит Кини, поднимаясь с земли.        Альдемар молча кивает и, оставшись сидеть, чертит перед собой магический круг. Еще пяток повторов и можно будет обойтись без него, иллюзия и так отпечатается в памяти. Уже сейчас Альдемар наблюдает за ней левым черным глазом, не нарушая концентрации и последовательности событий. Он видит, как Кини подходит к пруду, смотря то на скрытое в тумане существо, то на показавшееся сердце.        — А теперь лишь момент, когда сердце показывается из пруда, — когда эта иллюзия распадается, проговаривает Кини.       Аль чертит в воздухе новый круг, подумывая, что всю эту иллюзию тоже стоит привязать к кристаллу. Может, такой вариант Кини тоже устроит, ведь повторов будет еще не один и не два. Десяток в лучшем случае, и это только сегодня. Он все наблюдает за задумчивым лицом Кини, смотрящей на появляющийся из воды артефакт и не обращающей никакого внимания на неизвестную фигуру. Вроде бы должно быть наоборот. Альдемару любопытно, но он не спешит спрашивать. Пока не время.        — Значит, не показалось, — выдыхает Кини, когда Аль развеивает и эту иллюзию.        — Что не показалось? — все же интересуется Аль.        — Сердце, похоже, я… — она сбивается, словно с трудом верит в то, что собирается произнести, — кажется, я ощутила каплю его энергии. Не через связь, а так. Из иллюзии! Аль, это… это невероятно! — она приближается, тянет его за руку, заставляя встать, и крепко обнимает. — Я так хочу ощутить это напрямую…       — Ощутишь, — улыбается Альдемар, проводя рукой по ее волосам, — обязательно ощутишь.        Он не знает, что именно она чувствует и как вообще сумело это ощущение передаться сквозь самую обычную иллюзию, но ее восторг и лишь усилившееся стремление найти артефакт заразительны.        — Это ощущение поможет нам в поисках? — спрашивает он.        — Нет, не думаю, — Кини выпускает его из объятий. — Эта энергия, та часть, которую я могу ощутить, она очень схожа с тем, что я постоянно ощущаю в себе, тебе, любом крылатом, да и в других живых существах, пусть и в меньшем объеме, и в нашей связи, пусть и слегка иначе. У сердца она еще объемней, масштабней, невероятней, сложнее для понимания, но суть одна и та же, и при совмещении с поисковыми чарами она, скорее всего, укажет просто на все. Не знаю, может, мы найдем еще след энергии сердца, какой-нибудь другой его части, тогда, может что-то и выйдет. Но не сейчас. Сейчас я лишь понимаю, что хочу ощутить ее вновь, как можно быстрее и реальней, что стоит поторопиться, — Алю кажется, что она вот-вот передумает, решит не оставаться у Ризимиры до затмения, а сразу отправиться в нижний мир даже в одиночку, но Кини лишь продолжает. — Это похоже на то, что я ощущала после ритуала, когда стала замечать, как временами слабеет связь, как она словно истощается, а потом все возвращается, но гораздо, гораздо сильнее. Хотелось бы мне, чтобы ты тоже это ощутил.       — Возможно, я пойму, когда мы отыщем сердце, так что давай вернемся к тому, что укажет нам путь.       Кини рассеянно кивает. Она все еще думает о сердце и его энергии.       Потратив пару дуонов на поиски, Аль достает из сумки небольшой прозрачный кристалл. Записать и сохранить подобную, не самую сложную иллюзию он может и самостоятельно. Положив заготовку на левую ладонь, Альдемар большим пальцем выводит на гладкой поверхности магический узор, оставляя место для завершающего, связующего штриха. Из-за малой поверхности узор выходит неровным, стремительно уменьшающимся по мере приближения к грани кристалла, но, к счастью, аккуратность и точность никогда и не требовались, хватало и самого наличия.        Правой рукой Альдемар выводит в воздухе еще один круг, слегка отличающийся от предыдущих и схожий с нанесенным на кристалл. Краем глаза он замечает, что Кини с легким любопытством наблюдает за его действиями, но сам старается не отвлекаться. Одновременное движение кисти и пальца завершает оба узора, создавая знакомую иллюзию ночного храма и связывая ее с кристаллом.        Альдемар чувствует, что в этот раз уже может спокойно смотреть, не боясь сбиться с воспоминаний и что-то нарушить, но все же он предпочитает вновь сконцентрироваться на воспоминаниях. Так надежнее. Да и для записи будет лучше. Он снова сужает восприятие до магического круга, который в ночной мгле светится легким золотистым оттенком, и старается не думать ни о чем, кроме иллюзии.        Около квара спустя Аль слышит голос Кини и, прежде чем развеять иллюзию, выводит на кристалле еще пару символов, завершая чары. Артефакт тут же перестает быть прозрачным, теперь внутри темно-фиолетовая мгла, напоминающая ночное небо с редкими искорками звезд.        — Думаю, так будет проще, — улыбается Альдемар, протягивая кристалл Кини.        Она проводит пальцами по грани, активируя иллюзию, и проматывает ее до нужного момента, задумчиво смотря на замершее у края пруда существо. Альдемар внимательно вглядывается в иллюзию, надеясь рассмотреть еще какую-нибудь деталь, но ничего нового. Все тот же скрытый туманом силуэт, все та же едва различимая рука. Движение продолжается, и Кини отматывает назад, желая просмотреть и прочувствовать этот момент еще раз. Аль видит, как ее взгляд то и дело соскальзывает на пруд с артефактом, но тут же возвращается. Сила сердца на самом деле ее завораживает.        — Ощущения, конечно, в разы слабее, — после еще пары повторов произносит Кини, — но мне должно хватить, чтоб разобраться. Ты ведь покажешь нормально, если будет надо?       — Конечно, — кивает Аль, садясь на траву.        Он достает из сумки отданную мамой тетрадь и, создав у себя над плечом небольшой огонек, открывает ее, собираясь прочитать. Записей действительно совсем немного, меньше десятка полупустых страниц, но местами Аль замечает знакомые круги и иллюзорные чары. Улыбнувшись, он касается одного из них, пробуждая дремавшую магию. Над страницами книги появляется вроде бы лес, но какой-то странный: деревья высокие, но почти без веток, а вместо широких листьев — тонкий слой зелени, ничуть не мешающий солнечным лучам. Аль переводит взгляд на текст, надеясь найти хоть какое-то пояснение. На странице с иллюзией всего пара коротких фраз: «По словам бескрылых, это — сосновый лес, его полно около этих гор. Он странный. А еще колючий». Аль сдерживает смешок. Крайне познавательно.        Он переводит взгляд на Кини, которая все продолжает всматриваться в иллюзию, и тоже создает рядом с собой уменьшенную копию туманной фигуры. Кто бы это мог быть? Фантазия рисует десятки образов, что появляются и исчезают среди иллюзий: юноша, чуть старше Альдемара, с жесткой и хитрой усмешкой и полупрозрачным телом, превращающимся в туман; девушка с длинными волосами, которые скрывают ее очертания; неизвестное существо, постоянно меняющее свою форму и множество других вариаций. Все сходятся лишь в одном: ни у одного из этих образов нет крыльев. Аль не допускает даже мысли, что с пропажей сердца может быть связан кто-то из крылатых. Он вспоминает слова матери, то иллюзия, созданная при помощи Анаруна, лишь добавила вопросов, но никак не может понять, почему. Зацепок в ней, конечно, немного, и вся ситуация странная и необычная, как и магия вокруг существа, но кто знает, на что вообще способны бескрылые.        Шорох травы поблизости вырывает Альдемара из мыслей. Вокруг уже совсем темно. Кажется, он слишком углубился в мысли и фантазии и совершенно не заметил, как прошла пара кваром, а, может, даже и анкай. Иногда он настолько увлекается, то не замечает течения времени.        Аль замечает среди травы нескольких ежей и отгоняет от стоянки пару мелких грызунов, решивших поискать, чем тут можно полакомиться, а после обращает внимание на Кини, задремавшую у костра и положившую под голову сумку. Аль качает головой и, достав из своей сумки небольшую подушку, кладет ее рядом с головой Кини, прекрасно зная, что не пройдет и пары дуонов, как Кини повернется и переложит голову на подушку. Так всегда происходит. На быстрых, однодневных стоянках они почти никогда не ставят палатки, а Кини бывает лень и спальник найти.        Но ему тоже стоит отдохнуть. Скорее всего, с рассветом они опять отправятся в путь.