Крылатые

      — Ну и где тебя ветер носит? — с заметным недовольством в голосе интересуется Кини, когда Аль уже подлетает к долине. — Я уж думала, ты заблудился.        — С Лауром болтал, — перекрикивая ветер, отвечает Аль, — уговорил его не оставаться здесь, чтобы изучить так не нравящийся тебе лес.        — А он собирался?! — удивленно восклицает Кини, жестом предлагая приземлиться на плоский, поросший травой склон горы, заканчивающийся обрывом.        — Как оказалось, — хмыкает Аль, спускаясь. — Его это сильно заинтересовало.       — Не представляю, почему, — фыркает Кини, садясь на край и свешивая ноги.        Альдемар опускается рядом и вглядывается в лежащую под ними долину. На лице возникает улыбка: есть в этом что-то похожее на моменты, когда они добирались до края одного из островов и смотрели на те, что ниже. Наилучший вид открывается, конечно же, с Риата, самого высокого из островов, и можно потратить анкаи, рассматривая как пейзажи островов, так и облака, скрывающие нижний мир или даже саму поверхность гор. Забавно. До этого момента Аль даже не задумывался, что видел чаще: облака или все же горы, это казалось таким незначительным и неважным.       — Напоминает дом, не так ли? — нарушив молчание, Кини привычно кладет голову на плечо Альдемару.        — Немного, — соглашается он.        — Мы ведь найдем сердце? — вопрос звучит так тихо и внезапно, что кажется, что он вырвался случайно.        — Обязательно. — Аль берет Кини за руку и слегка сжимает ладонь, желая подбодрить. — С чего вдруг такие сомнения?        — Не знаю, наверно тот лес, разговоры о нем не дают мне покоя, есть там что-то отталкивающее, может, даже пугающее, и я не хочу знать, что это. А тут Лаур еще со своим любопытством.       — Он не чувствует того, что ты, — мягко напоминает Аль, — а потому не может понять. Думаю, если бы ты этого не ощущала, мы бы задержались гораздо больше, чем на пару дней, причем не здесь, а где-нибудь у границ того леса, — хмыкает он.        — Скажешь тоже, — смеется Кини, — тогда уж в его центре.        — Еще лучше, — стараясь не подавиться смехом, произносит Аль.        — Спасибо, — с широкой улыбкой произносит Кини и, так и не выпустив ладонь Альдемара, отталкивается от горной поверхности. — А теперь летим уже в долину, там, между прочим, водопад есть.       Алю остается лишь следовать за ней, что нравится ему гораздо больше, чем та странная, почти что незнакомая серьезность и неуверенность, проступающие на лице Кини, когда дело заходит об умирающем лесе. Аль все пытается понять, с чем это может быть связано, — недавний вопрос про сердце и их поиски и вовсе обескураживает — но быстро списывает все на особенности дара. Наверно, у каждого крылатого найдется что-то, что ему не слишком нравится в своих способностях, а нижний мир — весьма странное место, где даже привычные вещи могут вести себя иначе.        На противоположном краю зеленеющей долины действительно оказывается водопад, совсем не похожий на тот, что крылатые видели, когда спускались. Он в сотни раз меньше и скорее напоминает несколько десятков крохотных водопадов, то сливающихся в один поток, то вновь разделяющихся и срывающихся со склона. Журчание, переходящее в шум падающей воды, расслабляет и вызывает улыбку на лице.       Альдемар поднимает взгляд к небу, пытаясь понять, с какой стороны сильнее заметен свет двух солнц, а затем вновь сосредотачивается на водопаде. Повинуясь незаметным движениям пальцев, мельчайшие капли воды поднимаются в воздух и перемещаются, пока не превращаются в бледную, отдающую розовым радугу.        — Как красиво! — восхищенное восклицание Кини едва не нарушает концентрацию Альдемара. — Лаур точно пожалеет, что пропустил.       — Не думаю, что его бы сильно заинтересовало, — Аль пожимает плечами, — его и водопад с Кирао не впечатлил, что уж говорить об этом.        — Но все равно, создашь потом иллюзию, чтоб показать все это? — Кини быстро пролетает над радугой и водопадом, показывая, что именно имеет в виду.        — Конечно, — улыбается Аль.        Похоже, даже если они не найдут ничего интересного, другу, а заодно и Фахуву, предстоит выслушать длинный, местами приукрашенный рассказ. Главное, чтобы речь не зашла опять про умирающий лес, а то Аль не уверен, что сможет еще раз переубедить Лаурисса. Обычно он не слишком любит заниматься чем-то в одиночку, предпочитая позвать Кини или же Аля, или же любого пролетающего мимо крылатого, но сейчас все иначе. Чем больше вопросов вызывает этот лес, тем решительней Лаурисс настроен отыскать ответы, даже если это значит ненадолго оставить друзей. А, может, присутствия Фахува для него и его мотивации вполне достаточно.        Аль трясет головой, отгоняя лишние мысли. Они не собираются разделяться. В этом странном, непонятном месте гораздо благоразумнее держаться вместе, а не пытаться искать друг друга из разных уголков. Уж точно не в первую пару циклов.        Заметив, что Кини уже успела куда-то улететь, Аль перестает контролировать капли, формирующие радугу, и они осыпаются мелкими брызгами. Он обводит долину чуть задумчивым взглядом и быстро различает знакомый силуэт, почти скрывшийся под кронами деревьев. Стоит взглянуть, что она нашла.        За остаток дня им не попадается ничего необычного, разве что несколько мелких зверей, которые почему-то пытаются сбежать, стоит крылатым лишь приблизиться. Аль и Кини, конечно, не брали ничего съестного, что могло бы заинтересовать животных, но их поведение все равно кажется необычным. На островах животные часто сами выходили, выпрашивали что-нибудь вкусное, даже если у крылатых ничего не было; или же просто не обращали внимания, занимаясь своими делами, но уж точно не убегали в разные стороны. Впрочем, дар Кини останавливает их практически мгновенно, давая возможность рассмотреть зверьков поближе. Как ни странно, обычные сурки, может, только тощие и не такие пушистые, но все же очень похожие на тех, что обитают в лесах Прейма и Тэрата. Кини фыркает и отпускает животных, которые, едва освободившись, устремляются наутек.        Крылатые возвращаются в лагерь, лишь когда в долине окончательно темнеет и пропадает последний отблеск солнц. Со стороны поляны доносится то смех, то разные звуки. В один момент это может быть незатейливая мелодий, в другой — рычание зверя, а в третий — журчание воды или шелест травы.        — Кажется, Лаур нашел себе занятие, — улыбается Кини. — Как думаешь, Фахув тоже там?        — Даже не сомневаюсь.       Еще несколько дуонов спустя Аль и Кини опускаются на траву у горящего костра, неподалеку от которого сидят Фахув и Лаурисс в окружении множества мелких, не больше ладони, переливающихся фиолетовым магических кругов.       — Добрый вечер, — моментально обернувшись на шум, с улыбкой произносит Фахув. — Я ужин приготовил, на столе остаться должен был.        — Спасибо! — даже не поздоровавшись, говорит Кини, разворачиваясь в сторону стола. — Сейчас все сюда принесу.        Не сомневаясь, что Кини захватит и его порцию, Аль садится на траву. Завязывается разговор. Совершенно обычный, затрагивающий лишь вторую половину дня и ни словом не касающийся темы умершего леса. Лаурисс предлагает послушать и увидеть еще одну историю о крылатых, но Аль отказывается. Сначала все же самому с ними ознакомиться, мало ли, что еще среди них скрывается.        Принесенный Кини ужин не сильно мешает беседе, которая плавно переходит в знакомое развлечение-угадайку: Лаурисс своими чарами создает услышанный где-то звук, тогда как остальные стараются узнать, что именно он изображает. Около анкая спустя Альдемар решает сменить начавшего уставать Лаурисса, и на место звуков приходят размытые, искаженные иллюзии. И в этой игре Фахуву становится гораздо сложнее угадать что-либо: Аль хоть и старается загадывать образы, встречающиеся как и на островах, так и внизу, но выходит далеко не каждый раз, все же здесь он видел не так уж много и по большей части это были горы. Или пещеры.        Но все же игра затягивает, и спать они расходятся далеко за полночь.       

***

      День спустя с самого утра, еще до рассвета, крылатые сворачивают лагерь. Просторные шатры быстро и почти что самостоятельно превращаются в миниатюрные свертки, легко умещающиеся в поясные сумки. Не проходит и квара, как от лагеря не остается ничего, лишь примятая трава и темнеющее кострище.        По-быстрому перекусив и еще раз перепроверив, что ничего не забыто, крылатые летят к дому уже ждущего их Фахува. Большая, темно-коричневая сумка со множеством мелких металлических заклепок и почему-то висящая на плечах бескрылого, причем сразу на обоих, моментально привлекает внимание.        — Зачем нужна такая большая сумка? — опускаясь на землю и приглядываясь к изделию, первой спрашивает Кини. — Разве в обычную все не влезет?       Фахув качает головой. Альдемар же с любопытством рассматривает сумку, замечая множество небольших кармашков с разных сторон. И многие из них тоже украшены металлическими узорами, которые отдаленно напоминают увиденное в доме Фахува.        — Мои вещи уменьшаться, как ваши, не умеют, — около дуона спустя отвечает он, — и сумки не безразмерные. Здесь только самое основное, что нужно на несколько дней.        Аль все не сводит глаз с сумки Фахува. В голове просто не укладывается, как в чем-то таком большом могут лежать лишь самые необходимые вещи. Неужели их тоже много? Он опускает взгляд на собственную поясную сумку. Она раз в десять меньше, а вещей там на несколько циклов так точно, и влезет еще сколько угодно. И как бескрылые справляются без магии?       — Ладно, нечего тут стоять, — голос Кини отвлекает от мыслей. — Куда мы там летим?       — Скорее уж идем. — Лаурисс указывает на Фахува.        — Вы можете и вперед лететь, — он быстро-быстро мотает головой. — Я вас не буду задерживать, да и в сам город не пойду. Вам путь покажу, а сам здесь недалеко останусь. Там плоды фруктовые, наверно, уже созрели, их собрать стоит, пока птицы все не склевали, да звери не добрались.        — Плоды? То есть фрукты? — уточняет Альдемар.        Фахув кивает.        — Может, мы тогда тоже возьмем немного? Не возражаешь? — интересуется Кини.       — Конечно, берите, — улыбается Фахув, — только это не совсем по пути.        — Разберемся, — беззаботно произносит Кини. — Ты только скажи, где этот самый путь.        Фахув вновь кивает и, повернувшись вправо, идет вдоль горного склона. Крылатые следуют за ним.        Путешествовать пешком оказывается гораздо медленнее и скучнее, чем лететь, даже то и дело возникающие разговоры не сильно развлекают и отвлекают от однообразия дороги. И чем дальше они уходят от дома, тем круче становится горный склон и уже тропа, а потому порой, когда на пути появляется препятствие, даже небольшое, вроде сломанных веток или мелких камней, Фахув надолго замолкает и крайне медленно его преодолевает. У крылатых же подобной проблемы нет, и единственное, за чем они стараются следить, — это не задевать Фахува крыльями. Тропа и так не слишком удобна, и случайный толчок может закончиться не очень хорошо. Они, конечно, не сомневаются в собственной скорости или реакции, но проверять их на деле не сильно хочется.        Время от времени Кини и Лаурисс улетают вперед или куда-нибудь в сторону, желая узнать, что же там дальше, Аль, не особо стремящийся изучить все вокруг, остается рядом с Фахувом.        Около полудня Фахув неожиданно останавливается посреди тропы, рядом с небольшой и достаточно узкой трещиной в горе. Около дуона он крутит головой, явно что-то высматривая в фиолетовом небе.        — Что-то не так? — интересуется Альдемар.        — Нам туда надо, — Фахув указывает на расщелину, — так путь короче, но Лаурисс и Кини ведь заблудиться могут.        — Я оставлю им знак.        С легкой улыбкой на губах, Альдемар выводит на горном склоне простенький магический круг: раз уж они собираются уйти, стоит удостовериться, что иллюзия не развеется еще несколько анкаев. Стоит только узору замкнуться, как над расщелиной возникает три иллюзорных стрелки и небольшая надпись, поясняющая, что они ушли именно в эту сторону.        — А зачем так много? — часто моргая, отчего его лицо становится полностью черным, интересуется Фахув.        — Чтоб уж точно не пропустили, — смеется Аль, — а то они могут. — Он около дуона смотрит на узкий проход. — Там есть еще повороты? И далеко этот узкий проход идет?        — Нет-нет, — качает головой Фахув, — здесь один проход, хоть и не самый удобный, но и часа пути не займет.        — Часа? — непонимающе переспрашивает Альдемар. — Это что?        — Это… — бескрылый медлит, то ли собираясь с мыслями, то ли не понимая, как объяснить, — недолго, только-только полдень пройдет.        Альдемар поднимает взгляд к небу, стараясь разобраться и понять, что же Фахув имеет в виду.        — Это меньше анкая, да? — неуверенно предполагает он.        — Меньше чего?        Теперь уже задумывается Альдемар. Похоже, бескрылые даже время измеряют иначе. Или, может, у них просто другие названия?        — Думаю, час и анкай — одно и то же, — махнув рукой, предполагает Альдемар. — Я тогда лучше по верхней части пролечу, там должно быть свободнее, и подожду уже на той стороне. Идет?        Фахув кивает, и Аль, еще раз окинув взглядом расщелину, в которую из-за крыльев мог бы пролезть лишь боком, делает шаг в сторону простирающейся рядом с тропой пустоты. Крылья он расправляет уже в падении, и это движение, как и всегда, отзывается мимолетной, но резкой болью в мышцах спины. Аль немного разворачивается, ловя потоки ветра и пытаясь под них подстроится, и поднимается выше. После полу дня пути пешком полет захватывает гораздо сильнее, чем обычно.        Около квара уходит, чтобы подняться на высоту, где расщелина становится шире, позволяя свободно лететь. И даже так кончики крыльев то и дело задевают горные склоны. Можно, конечно, подняться еще, но не хочется заставлять Фахува ждать, да и Аль опасается, что заблудится, свернет куда-нибудь не туда. Все же с высоты дорога воспринимается иначе.        Спустя пару кваров проход внизу становится достаточно широким, чтобы плавно спуститься. Фахува, однако, нигде не видно. Альдемар крутит головой и внимательно прислушивается к окружению. Пожалуй, все же не стоило вот так улетать. Теперь не ясно, то ли бескрылый еще идет по расщелине, то ли успел уйти далеко вперед, то ли и вовсе где-то застрял. Альдемар складывает крылья и немного возвращается назад, подходя к месту, где скалы сужаются. Он всматривается в полутемную расщелину, сам не зная, что надеется различить, а затем создает и отправляет несколько огоньков. Ничего необычного. И никого. Идти туда все еще нет никакого желания, а потому Аль решает подождать. В конце концов, анкай еще не прошел, может, Фахув просто не спешит.        Ожидание затягивается.        Время от времени со стороны расщелины доносится странный, приглушенный стук, напоминающий падение чего-то небольшого. В первый раз Аль не обращает на это внимания, сочтя чем-то обычным, но, когда звук повторяется, становится громче, решает, что стоит все же проверить. В памяти всплывает образ камня, завалившего вход в пещеру. Не могло ли здесь произойти нечто подобное? Может, поэтому Фахува все еще нет?        Альдемар с подозрением смотрит на проход. Если какую-то его часть действительно завалило, разумнее будет вернуться к началу и пройти оттуда, да и может Фахув тоже там, ждет его. В любом случае вернуться сюда всегда можно.        Примерно на половине пути он встречает Лаурисса и Кини, которые весело и беспечно переговариваются друг с другом.        — Аль? Ты чего возвращаешься? — первой заметив его, непонимающе спрашивает Кини. — Вы разве не свернули?        — Свернули, — кивает Альдемар, — больше анкая назад, но я Фахува так и не дождался, а тут лететь всего квар, — торопливо объясняет он, — да и звук, похожий на падение камней, откуда-то отсюда доносился. Я решил, может, стоит проверить. Около иллюзий его не было?        — Нет, — качает головой Лаурисс.        Кини на мгновение прикрывает глаза.        — С его энергией что-то определенно не так, — в ее голосе слышится беспокойство. — Лаур, долети до другого края и подожди там, дашь знать, если Фахув появится, Аль, давай спустимся и проверим, что там.        Кини разворачивается и начинает спускаться, медленно, с каждым взмахом все больше задевая склоны. Помедлив пару мгновений, Альдемар следует за ней, лишь Лаурисс ненадолго задерживается над расщелиной, но затем все же летит в другой ее край.        Спускаться между постоянно сужающихся склонов не слишком удобно, приходится постоянно изворачиваться, стараться не повредить и не сломать крылья, которые норовят задеть то одну, то другую преграду, но сейчас, кажется, не время для рассуждений о комфорте. Альдемар видит, как Кини то устремляется вперед, то замирает на пару мгновений, прислушиваясь к собственному дару, и не желает упускать ее из вида. Ему тоже стоит поспешить.        Когда проход сужается еще сильнее, и дневного света перестает хватать, Аль создает пару магических огоньков, зависающих рядом с плечами.        Вскоре они действительно наталкиваются на завал, вернее, даже два. Один небольшой, вполне преодолимый даже без крыльев, а вот второй гораздо крупнее, выше самих крылатых, и рядом с ним лежит Фахув, придавленный парой камней, и лишь его объемная сумка не дает им опуститься окончательно.        Кини моментально оказывается рядом с ним.        — Аль, сможешь поднять? — быстро интересуется она, указывая на камни.        — Думаю, да, — кивает он, — только тебе нужно будет отойти, вдвоем здесь не развернуться.        — Дай мне дуон.       Кини закрывает глаза и глубоко вдыхает, сосредотачиваясь. Пара мгновений, и она уже выводит небольшой магический узор на коже бескрылого.        — Пока так, — она отступает на пару шагов, пропуская Альдемара вперед, — вытащим его отсюда, исцелю уже полностью.        Аль кивает и настороженно осматривает камни. Не хватало еще задеть лишнее, чтобы остальные посыпались на них. Вроде бы этот можно сдвинуть. Альдемар начинает осторожно разбирать завал; время от времени ему кажется, что одно лишнее движение и вся эта груда упадет прямо на них, тогда он замирает и ждет, когда это ощущение отступит. Дело движется медленно, камни оказываются гораздо тяжелее, чем выглядят, но, раз Кини его не торопит, все хорошо. На ее чары можно положится.        Больше пары кваров спустя, Альдемар все же достает так и не пришедшего в сознание Фахува, покрытого множеством ушибов, ран, от которых исходит и растворяется в воздухе легкое серебристое сияние, напоминающее свет в глазах бескрылого, и берет его на руки. Нужно придумать, как отсюда выбраться. Взлетать, особенно с Фахувом на руках, будет еще неудобнее, чем приземляться, да и пешком не лучше. Крайне неудобное место.        — Есть разумные идеи? — тихо интересуется Альдемар.        Кини качает головой.        Зная, что это бесполезно, Аль пробует расправить крылья, которые почти сразу же упираются в скалы, с которых сыпятся мелкие камешки. Все же придется пешком. Кини, похоже, тоже это понимает и, недовольно выдохнув, скрывается в темноте. Аль следует за ней.        Если бы над головой не просматривалась бы узкая полоска неба, он бы решил, что они опять застряли в пещерах. По крайней мере узкий проход очень на них похож. Аль чувствует, что поцарапал спину, да и резкими движениями вырвал несколько перьев, но старается не обращать на это внимание. Как только они выберутся на более просторное место, Кини справится с этой мелочью. Куда важнее вынести отсюда Фахува, у которого, скорее всего, сломано достаточно костей. Кини, конечно, справится и с этим, но прибавлять ей работы не хочется.        Еще два квара уходят на то, чтобы выбраться из расщелины. Аль тихо усмехается, глядя на оставленные иллюзии. Еще не развеялись.        — Летим к Лауру, — мимолетно коснувшись его руки, произносит Кини. — Фахува будет лучше положить на землю, а здесь слишком узко.        Альдемар кивает, чувствуя, как исчезают усталость и боль в поцарапанной спине. Ей определенно виднее.        — Что вы так долго?! — спрашивает Лаурисс, стоит только Альдемару и Кини опуститься на землю. — С Фахувом все хорошо?       — Скоро будет, — спокойно произносит Кини.        Сняв со спины Фахува испачкавшуюся, местами порвавшуюся сумку, Альдемар кладет его на траву и садится рядом, наблюдая, как Кини сосредотачивается и рисует над телом Фахува магический круг. Теперь уж точно беспокоиться не о чем.        Около квара спустя дыхание Фахува, ранее едва слышное и различимое, становится спокойным и ровным, словно дыхание спящего. Кини развеивает узор.        — Ему потребуется немного времени, чтобы силы восстановились, — ложась на спину, произносит она, — но через пару анкаев проснется. У нас найдется что-нибудь перекусить?        Поняв, что сегодня они едва ли отправятся дальше, Альдемар разводит костер. Произошедшее никак не выходит из мыслей. Что было бы, если бы они задержались еще немного? Если бы дар Кини был в чем-то другом? Трудно даже представить. На мгновение вновь появляется желание вернуться домой, туда, где все просто, понятно и безопасно, но Альдемар отгоняет его. Пока Кини рядом, беспокоиться не о чем: она не позволит, чтобы с ними хоть что-то случилось, может, даже вытащит с той стороны грани миров.        Аль обводит взглядом друзей, которых, судя по тишине и нежеланию изучать все вокруг, тревожат схожие мысли. Так странно. Вроде и прошло немного времени, а настроение совсем другое, не похожее на то, что было утром или даже анкая три назад.        Не придумав ничего лучше, Аль роется в сумке и находит пару чистых листов. Он уже несколько дней собирается написать домой, поблагодарить маму за миниатюрные солнца, спросить про странный лес, да и просто рассказать о наблюдениях. Тем более сейчас есть чем поделиться.        Глянув на него, Кини тоже достает из сумки несколько листов, мимолетно касается их, чтобы появился текст, перечитывает, хмурится, и пробует еще раз. Лишь Лаурисс не спешит ничего писать, только время от времени косится на спящего Фахува. Аль едва заметно качает головой и добавляет к письму еще одну небольшую приписку. Ему не нравится, что друг так сильно не хочет писать домой. Да, его родители, скорее всего, не оценили побег в нижний мир, но это не кажется причиной не общаться вообще.        Пару анкаев спустя, как и сказала Кини, Фахув просыпается и недоуменно, скорее даже с легким испугом смотрит по сторонам.        — Как ты себя чувствуешь? — серьезно спрашивает Кини.        — Хорошо… даже отлично, — неуверенно отвечает Фахув. — Но как так может быть? Я помню, там был завал, довольно свежий, я ближе подошел, думал, там проход найдется, но склон обрушаться начал…        — Мы тебя вытащили, — с легкой улыбкой объясняет Аль, — а Кини исцелила.       — Спасибо, — выдыхает Фахув, неуверенно садясь, — я… я даже не знаю, как вас отблагодарить.        — Держись подальше от всяких завалов, — улыбается Кини, приближаясь и обнимая Фахува. — И вот, возьми. — Она запускает руку в сумку и достает оттуда россыпь мелких кристаллов, наполненных белым светом. — Там исцеляющие чары, просто проведи по узору, и они сами подстроятся. Не могу сказать, как на много хватит энергии, но, когда она в кристалле закончится, свет пропадет.        — Вы уверены? Это, должно быть, очень ценно.        — Да нет, — Кини пожимает крыльями, — я таких сколько угодно сделать могу, но это редко когда надо       Фахув кивает и, вновь поблагодарив, забирает артефакты. Покрутив головой в поисках сумки, он убирает их в один из уцелевших кармашков. У костра вновь повисает тишина, спокойная на первый взгляд, но все же в ней различается некая неуютность и напряженность. Фахув то оглядывается на узкую расщелину, то смотрит на свою сумку, то переводит взгляд вперед, куда им еще предстоит пойти. И время от времени кажется, что черный цвет его кожи становится еще темнее и насыщенней.        — У вас не найдется того, что поможет мне домой вернуться? — тихо интересуется Фахув, — я не хочу дальше идти, а через завал не проберусь.        — Аль, ты вроде говорил о каких-то артефактах, — первым вспоминает Лаурисс, — ну, когда мы в пещерах застряли.        — Я понял, о чем ты, — хмыкает Аль, — да, они должны подойти, но мы сами их еще не пробовали.        — Вот я заодно и узнаю, как они работают, — широко улыбается Лаурисс, — а потом вернусь к вам, вы только здесь подождите, чтобы не потеряться.        — Звучит как неплохой план, — кивает Кини.        — Только что делать с дорогой до города? — перебивает Альдемар. — Сможешь рассказать, чтобы мы не заблудились? Или… — он медлит, обдумывая пришедшую в голову идею, — показать как ту историю?        — Да, — быстро кивает Фахув, — я покажу, как добраться до железной дороги, а дальше просто летите вдоль нее.        — Какой-какой дороги? — переспрашивает Кини, но Аль, быстро отыскав кристалл для записи, останавливает дальнейшие расспросы.       Спустя квар у крылатых появляется весьма своеобразная иллюзорная “карта”, ориентиров которой должно хватить, чтобы добраться до города, и после теплого прощания Лаурисс вместе с Фахувом, использовав один из кристаллов Ризимиры, растворяются в воздухе.        Аль двигается ближе к Кини и растягивается на прохладной земле.        — Знаешь, — пару дуонов спустя он нарушает тишину, — я все думаю, если бы я решил не лететь, а пошел вместе с Фахуовом, не было бы это безопаснее…       — Вас обоих могло бы завалить, — перебивает его Кини, проводя рукой по золотистым волосам, — но тогда я бы почувствовала раньше. Энергия бескрылых ощущается иначе, более хрупкой что ли, поэтому я стараюсь даже не заострять на ней внимание, чтобы случайно не задеть. Поэтому я не разобрала сразу, что Фахуву нужна помощь, но вот твою энергию, как и Лаурисса, да и любого крылатого, я прекрасно знаю, и тут даже мельчайшие изменений не останутся незамеченными. Но я рада, что ты там не застрял, не знаю, как бы все сложилось, если бы пришлось вытаскивать вас двоих.        — Вы бы нашли способ справиться, — тепло улыбается Альдемар.