Там, где океан встречает звезды

Утро началось со странной тишины. Никто не спешил на пляж, никто не кричал из кухни, что кофе готов. Дом словно замер, чувствуя, что сегодня — последний день. Солнце за окном было таким же ярким, как всегда, океан таким же синим, но всё вокруг казалось чуть приглушённым, чуть грустным. Майк проснулся раньше Уилла и долго лежал, глядя в потолок. В комнате пахло морем, деревом и чем-то ещё — тем особенным запахом, который был только у этого дома. Он вбирал его в себя, запоминал, чтобы не забыть. Рядом завозился Уилл. — Ты не спишь? — спросил он сонно. — Нет, — ответил Майк. — Который час? — Время собирать вещи. Уилл открыл глаза, посмотрел на него. В его взгляде было то же самое, что Майк чувствовал внутри — грусть, смешанная с благодарностью. — Не хочу, — сказал Уилл. — Я тоже, — ответил Майк. Он придвинулся ближе, обнял Уилла, уткнулся носом в его шею. Уилл обнял в ответ, и они лежали так, не двигаясь, пытаясь оттянуть неизбежное. Но неизбежное настигло их всё равно. --- Сборы были тоскливыми. Никто не говорил лишнего. Лукас молча складывал вещи в рюкзак, Макс сворачивала полотенца, глядя в окно. Дастин возился с чемоданом, но, казалось, делал это специально медленно, чтобы растянуть время. Джейн сидела на кровати, сжимая в руках свою ветровку цвета морской волны. — Мы ещё увидимся, — сказала она, когда Дастин подошёл к ней. — Конечно, — ответил он. — Я приеду. Или ты. Она улыбнулась, но улыбка вышла грустной. В гостиной все собрались прощаться. Джейн и Дастин уезжали первыми — Дастину нужно было в аэропорт, Джейн он подвозил по пути. — Не теряйтесь, — сказал Лукас, обнимая Дастина. — Мы будем на связи, — ответил Дастин. Джейн подошла к Уиллу. Они обнялись — крепко, долго, как будто не виделись годы, а не дни. — Береги себя, — сказал Уилл. — Ты тоже, — ответила Джейн. — И его, — она кивнула на Майка. — Обязательно. Джейн обняла Майка, и он почувствовал, как её пальцы сжались на его спине. — Ты теперь мой брат, — сказала она тихо. — Официально. Почти. — Почти, — согласился Майк. — Скоро совсем. Она улыбнулась, отстранилась и подошла к Макс. Макс ничего не сказала — просто обняла её, и они стояли так несколько секунд, две женщины, которые понимали друг друга без слов. Дастин пожал руку Лукасу, кивнул Уиллу, и они вышли за дверь. Машина завелась, хлопнула дверца, и они уехали — оставляя за собой пустоту, которую никто не спешил заполнять. В доме стало тише. --- Следующими собирались Майк и Уилл. Они загружали вещи в машину молча — Уилл складывал сумки в багажник, Майк проверял, ничего ли не забыли в комнате. Их руки иногда соприкасались, и каждый раз они задерживались на секунду дольше, чем нужно. Макс стояла на террасе, обняв Лукаса за талию, и смотрела, как они возятся. — Приезжайте к нам в гости, — сказала она. — В Майами. Зимой. — Приедем, — ответил Уилл, закрывая багажник. — Обещаете? — Обещаем, — сказал Майк. Он подошёл к Макс и обнял её — неловко, потому что они редко обнимались, но правильно, потому что это был последний день. — Ты только не реви, — сказала Макс, но её голос дрогнул. — Я не реву, — ответил Майк, хотя в горле стоял комок. Лукас обнял Уилла — по-мужски, крепко, хлопнув по спине. — Позвоните, когда доедете, — сказал он. — Обязательно, — ответил Уилл. Майк обнял Лукаса на прощание, и они сели в машину. Уилл завёл двигатель, и они выехали с гравийной дорожки, оставляя дом, океан и друзей за спиной. Майк смотрел в зеркало заднего вида, пока дом не скрылся за поворотом. — Грустишь? — спросил Уилл. — Немного, — ответил Майк. — Но это хорошая грусть. — Такая бывает? — С тобой — бывает. --- Дорога домой была долгой. Они ехали почти без остановок. Уилл вёл уверенно, как всегда, но иногда останавливался на заправках — не столько для бензина, сколько чтобы просто выйти, пройтись, размять ноги. Ночь была тёмной, звёздной, и воздух пах полем и прохладой. Майк пару раз выходил с ним — стоял рядом, глядя на небо, чувствуя, как ветер треплет волосы. Но в основном он спал. Сворачивался на пассажирском сиденье, поджимая ноги, укрываясь толстовкой, которую Уилл протягивал ему, не глядя. Он просыпался рывками — когда машина замедлялась, когда Уилл переключал радио, когда солнце вдруг начинало светить в глаза. Каждый раз он видел знакомый профиль, чувствовал запах сандала и морской соли, который всё ещё держался на одежде, и снова закрывал глаза. — Спи, — говорил Уилл. — Я сплю, — бормотал Майк. — Ты говоришь во сне. — Это не сон. Это… транс. Уилл усмехался, но не спорил. Они въехали в Нью-Йорк, когда небо на востоке только начинало светлеть. Рассвет был серым, бледным, обещающим новый день. Город ещё спал — улицы были пустыми, фонари горели ровным жёлтым светом, и только редкие такси проезжали мимо. Уилл припарковался у их дома, заглушил двигатель, и они сидели в тишине, глядя на знакомый подъезд, на окна их квартиры на пятом этаже. — Мы дома, — сказал Уилл. — Дома, — повторил Майк, чувствуя, как эти слова согревают. Они вышли из машины, достали вещи и поднялись наверх. Квартира встретила их тишиной и запахом пыли — запахом места, которое ждало их возвращения. Майк рухнул на кровать, не раздеваясь. Уилл лёг рядом, обнял его, притянул к себе. — Я хочу спать, — прошептал Майк. — Спи, — ответил Уилл. — А ты? — Я тоже. Они закрыли глаза, и усталость накрыла их, как тёплое одеяло. За окном начинался новый день, и солнце поднималось над Бруклином, золотя крыши и стёкла. Август только начинался. У них был целый месяц впереди. И вся жизнь.