༺❀ Под тенью сирени ❀༻

Ночь была тихой. Впервые за долгое время, Майкл не просыпался в панике. Он не вскакивал от шороха, не сжимался под одеялом, не ловил ртом воздух, будто в комнате не хватало кислорода. Он просто… проснулся. От света. От запаха кофе, доносившегося из кухни. От тёплого шелеста воды в ванной. От ощущения, что мир не хочет его уничтожить. Он лежал на боку, глядя в окно. За стеклом — мягкий, молочный рассвет. Сиреневые облака. Свет, растекающийся по стенам. Он медленно поднялся, закинув плед на плечи, и вышел из комнаты. На кухне — никого. Только пар над чашками и тихое радио, на котором голос диктора мурлыкал что-то о погоде и весеннем дожде. На столе — два завтрака. Один из них уже тёплый, другой только дожидается. Майкл коснулся края тарелки. Он сделал это для меня. — Успел до того, как ты проснулся, — раздался голос из-за спины. Майкл обернулся. Уильям стоял у дверного косяка, в мягком свитере, волосы ещё чуть влажные. В руке — вторая чашка кофе. Он выглядел усталым. Но взгляд был мягким. Почти… нежным. — Спасибо, — сказал Майкл. — Всегда. Они сели рядом. Не друг напротив друга — рядом. Почти плечом к плечу. Молчание между ними было не глухим, не напряжённым. А живым. Тёплым. — Ты знаешь, — вдруг сказал Майкл, — мне раньше казалось, что я никогда не смогу… чувствовать себя спокойным рядом с альфой. Уильям молчал, прислушиваясь. — Всё детство мне внушали, что альфы — это контроль, это власть, это то, чему омега должен подчиняться. Что если ты омега, то ты слабый. Подчинённый. Половина. — Ты не половина, — сказал Уильям сразу. — Никогда не был. Ты — целый. Майкл сжал ладони. — А рядом с тобой… мне не хочется бежать. Не хочется закрываться. Уильям тихо повернулся к нему. — Ты знаешь, что я никогда не прикоснусь к тебе без твоего согласия? — Я знаю. — Что я не хочу от тебя ничего, кроме правды. — Я это чувствую. Майкл посмотрел на него. Прямо. Без страха. Впервые — с полным доверием. — Я не знаю, что между нами. Но я… не хочу, чтобы это исчезло. Уильям медленно вытянул руку. Открытую. Просто ладонь. Майкл посмотрел на неё. И вложил в неё свою. Никакой искры. Никакого «взрыва гормонов». Просто… прикосновение двух людей, уставших бояться. — Можно? — тихо спросил Уильям. Майкл кивнул. И тогда Уильям медленно, мягко притянул его ближе, и они просто обнялись. Без поцелуев. Без страсти. Объятие, как обет. Как «я здесь». Как «ты не один». Как «если ты рухнешь — я подставлю плечо». И Майкл закрыл глаза. Потому что внутри стало слишком много. _________________________________________ День прошёл тихо. Дети ушли к друзьям — Лиззи на кукольную выставку, Эван — в кружок настольных игр. И в доме впервые за всё время остались только они двое. Майкл помогал Уильяму разбирать старую коробку с книгами. Там была смесь всего: техника, философия, методички, вырезки из журналов и даже какие-то его личные дневники. — Ты вёл дневник? — Майкл усмехнулся, вытаскивая старую потрёпанную тетрадь. — Ну… скорее, записки для психотерапевта. Был у меня период. — Значит, ты не всегда был таким железобетонным? — Был. Просто ржавел чаще. Они рассмеялись. Майкл читал одну заметку вслух, а потом вдруг остановился. — "Иногда ты держишься не потому, что хочешь жить. А потому что хочешь доказать, что не сдался." Он поднял глаза. — Это… знакомо, — прошептал он. Уильям подошёл ближе. Медленно, осторожно. Он встал позади него. И не касаясь — просто был рядом. — Я держался ради детей. Ради себя. А теперь, может… и ради тебя. Майкл медленно повернулся. Их лица оказались слишком близко. — Можно? — опять спросил Уильям. Майкл молчал секунду. Потом кивнул. И тогда — очень осторожно, нежно, будто боялся спугнуть — Уильям коснулся губами его лба. Просто лба. Не дальше. Майкл сжал его рубашку. Вдохнул. И прошептал: — Остаться. Я хочу… остаться. — Останься, — ответил Уильям. — У меня… для тебя всегда будет место. Продолжение следует...