Sprigs of Tansy // Веточки пижмы

Драко Если Драко лишь немного вторгся в личное пространство Грейнджер своими сообщениями, то она в ответ окончательно разрушила их негласное правило — не трогать дома друг друга магией. Даже спустя четыре дня он всё ещё чувствовал на себе остаточный запах этих липких совиных лакомств. Отвратительно. Две волны линьки в его спальне вынудили его устроить и магическую, и маггловскую генеральную уборку, чтобы наконец избавиться от запаха. В результате он был вынужден провести три ночи в Малфой-мэноре, запершись у себя и работая через сов на протяжении нескольких дней, пока запах постепенно не выветривался. Он пересёкся с родителями всего пару раз, но уже сам факт, что ему пришлось там ночевать, изрядно испортил ему настроение. Он мог бы остановиться в отеле или у друзей, но от него так воняло, что он не хотел никого к себе подпускать. В итоге он оказался заперт на полностью магической территории, и к концу второго дня у него сел телефон — даже при максимально экономном использовании. Сигнал ловился только с одной стороны поместья, ближе к маггловской деревне, и он специально выходил туда, чтобы проверять сообщения… пока батарея окончательно не сдалась. По словам Грейнджер, с магглами всё шло отлично — они были уверены, что она от него без ума. Правда, она добавила одну раздражающую деталь, с которой он ничего не мог поделать, потому что именно она распространяла эту историю: Кстати, я сказала им, что тебя зовут Джеймс. Потому что (1) ты меня бесишь, и я не могу заставить себя называть тебя по имени, и (2) ты сам его выбрал, мистер 007. Теперь для этой «миссии» он был Джеймсом Малфоем. И это раздражало его сильнее, чем он хотел бы признать. Он вдруг понял, что она ни разу не называла его по имени. По крайней мере, он не мог вспомнить. Если и было — то в детстве. После войны — точно нет. Он сам иногда называл её Гермионой — правда, с оттенком насмешки. Но это не было взаимно. И тот факт, что ей настолько неприятно произносить его имя, что она не делает этого даже в их прикрытии, задел его. В результате он пересмотрел список своих целей:       •      Отомстить за розовые волосы.       •      Проводить время с Грейнджер наедине, чтобы она согласилась, если я снова приглашу её на кофе… то есть на свидание.       •      Отшивать Бойнтона, Боунс и всех остальных идиотов, которые на неё пялятся.       •      Убедиться, что она не погибнет.       •      Заставить её назвать меня по имени. Немного думая, он мысленно добавил:       •      Отомстить за розовые волосы.       •      Проводить время с Грейнднаедине, 6. Переспать с ней. Но решил пока не записывать. Даже в мыслях это казалось слишком амбициозным. В понедельник он сообщил ей, что после их визита в Тейт Модерн снова её поцеловал — на этот раз более настойчиво. Я прижал тебя к стене и дал почувствовать, насколько сильно тебя хочу — через одежду, разумеется. Я джентльмен. Малфой, я вообще-то не обсуждаю свою личную жизнь с коллегами. Попробуй. Я вот обсуждаю. Во вторник утром он написал, что приглашает её на пикник в Гринвич-парке. Они будут сидеть на холме у Королевской обсерватории, пить вино и смотреть закат. В этот раз, когда я тебя поцеловал, я уложил тебя на спину и оказался сверху. Пришлось выбрать общественное место — иначе я бы зашёл слишком далеко слишком быстро. Нужно, чтобы ты захотела продолжения. Господи, Малфой… ты правда так планируешь свидания? Какие свидания, милая? Все те ведьмы, с которыми ты встречался, когда вы с Роном ходили куда-то вместе. Ключевое слово — «встречался». И нет. Большинство ведьм не интересуются маггловским. Но мне бы это зашло. Вечно ходить в «Дырявый котёл» — надоедает. После этого она замолчала… А потом у него сел телефон. Только в среду вечером, вернувшись в свою квартиру, он поставил его на зарядку и увидел её сообщения: Что у нас сегодня запланировано? Малфой? Это тот момент, когда ты меня игнорируешь, чтобы я начала сомневаться, что тебе больше не интересно? Ну конечно. Ты такой засранец. Ладно. Раз у тебя нет идей, значит, сегодня ты приходишь ко мне на ужин, и мы целуемся на диване, пока я не остаюсь без верха. Извини, я не такая изобретательная. Обычно мои третьи свидания так и проходят, а у нас уже пятое — мы отстаём. Драко почувствовал резкий укол ревности и раздражения… вперемешку с желанием. Чёрт, Грейнджер, у меня телефон сел, ясно? Я не игнорировал тебя. И ты не можешь писать мне такое — это уже перебор. Почему? Разве мы к этому не идём? Не если ты не собираешься обсуждать свою личную жизнь с коллегами. Я решила воспользоваться твоим советом и немного рассказала им. Ты прав — это весело. Может, я не скажу им, когда мы действительно переспим, но этот «понимающий взгляд» я им точно дам. Чёрт… Нет, спасибо. Грейнджер, ты меня убиваешь. Ой, да ладно. Мы оба знаем, что ты не хочешь меня так. Всё это — просто для прикрытия. На этом он замолчал. Потому что не знал, что ответить. Потому что правда была в том, что он хотел её. Очень. Но сказать ей об этом он пока не мог. Не потому что стеснялся. Не потому что боялся. Он был взрослым и прекрасно знал, как проявлять интерес к женщине. Но Грейнджер… Грейнджер не была «просто женщиной». И если она не хотела его так же сильно — он окажется в заведомо проигрышном положении. Навсегда. Этого нельзя было допустить. В четверг утром Драко написал ей — чтобы снова обозначить своё присутствие: Сегодня я занят работой, так что мы не увидимся, но я буду засыпать тебя сообщениями весь день. Приготовься. И я обещал компенсировать это — на выходные я везу тебя в Амстердам. Вылетаем в пятницу после работы. Не в Париж? Нет, конечно нет. Почему? Потому что все выбирают Париж. А мы едем в Амстердам. Идеальный город для уикенда. Я там никогда не была. Да? Жаль. Это один из моих любимых маггловских городов. И ты, конечно, не собираешься объяснить, откуда ты так хорошо знаешь маггловские города? Зачем, МП? Используй свою наблюдательность и разберись сама. Каждый раз, когда ты называешь меня МП, я думаю о членах парламента ( на англ members of parliament - MP/МП, а наша героиня мечтает о такой карьере) Я знаю. С чего-то ведь нужно начинать, да? Мне кажется, ты не знаешь о моих жизненных целях. Я почти уверен, что ты хочешь стать министром магии. Или, по крайней мере, думаешь, что хочешь. Я всё это время ошибался? Она не ответила — и этого Драко было достаточно. Амбиции Грейнджер всегда были для него очевидны, даже если для других — нет. Не было другой причины, по которой она оставила отдел, к которому лежала душа, и ушла в правоприменение, если только она не смотрела шире и не пыталась подняться выше — ради тех магических существ, до которых, кроме неё, никому не было особого дела. Она действовала методично. Но Драко иногда задавался вопросом: насколько это было из-за её настоящего желания стать министром, а насколько — реакцией на то, как её фактически «продавили» в Отделе регулирования и контроля магических существ. Если бы она могла продвигать свои законы, не становясь министром — согласилась бы? Или ей важен сам статус? Желание доказать, что она лучшая? Драко не был уверен. В четверг он наконец появился в офисе. Рон и Гарри оба слегка принюхались, словно уловили какой-то неприятный запах, но не могли понять, откуда он. Драко держался на расстоянии. После обеда он специально пошёл в тренировочный зал, хорошенько вспотел, чтобы окончательно избавиться от запаха, а потом снова тщательно вымылся. И только после этого, наконец, почувствовал, что может показаться на людях. — Выпьем сегодня? — спросил Рон, когда Драко вернулся в аврорское крыло. — Джинни прислала патронус: мама сидит с детьми, так что они с Блейзом идут в «Дырявый котёл» на счастливый час. Драко кивнул: — Скажи Гарри, я напишу Тео. Может, они наконец напьются и поговорят. — Ну да, — усмехнулся Рон. — Ты уже четыре года предлагаешь это как решение. — И однажды это сработает, — уверенно сказал Драко. — Они не могут вечно ходить вокруг да около. Рон будто хотел что-то сказать, но только покачал головой. — Что? — спросил Драко. — Никто не избегает человека, который ему нравится, бесконечно. — Конечно, не избегает, — сухо ответил Рон, бросив на него очень выразительный взгляд. Драко отмахнулся: — Особые обстоятельства. — Ага, — вздохнул Рон с показной драматичностью. — Может, однажды все мои друзья перестанут быть идиотами и вытащат головы из своих задниц. Надежда умирает последней. Мерлин, не могу поверить, что из нас всех именно я — самый взрослый. Драко потянулся дать ему подзатыльник, но Рон увернулся, смеясь. Вскоре Драко забрал Тео, Рон — Гарри, и все четверо направились в «Дырявый котёл» к Блейзу и Джинни. Рон только тяжело вздохнул, что-то пробормотав про «глупых друзей». Они вошли в паб и сразу направились к бару. После ухода Тома заведовать «Дырявым котлом» стала Ханна Аббот — она расширила и обновила его. Теперь это было просторное, тёплое и уютное место. Любимое после работы для сотрудников Министерства — потому что Ханна расширила паб вплоть до волшебного входа в Министерство, прямо у Косого переулка. И при этом там по-прежнему оставался проход в маггловский мир. Место между двумя мирами. Драко начал заходить в маггловские бары по ту сторону прохода вскоре после того, как стал работать легилиментом по контракту. В первый раз его туда привёл Гарри, и это было настолько освежающе — никто не пялился на него — что со временем Драко стал заходить всё дальше и дальше, пока не начал исследовать маггловский Лондон в одиночку. Они с Гарри по-прежнему предпочитали маггловские места, но большинство волшебников — нет, так что когда собиралась большая компания, выбор был очевиден. Драко с остальными направился прямиком к бару и поймал взгляд Ханны. Она кивнула и тут же левитировала к ним несколько одинаковых стаканов, разливая по ним огневиски. — Сегодня за мной, — сказал Драко, беря свой стакан, пока остальные тянулись за своими. Ханна кивнула и что-то отметила пером, которое вело счёт вкладкам. Это было обычным делом: Драко, Рон, Гарри, Тео и Блейз по очереди платили за всех. Так Ханне было проще, чем делить счёт каждый раз. Драко отвернулся от бара и начал искать свободный стол. Увидел один в углу, на другом конце зала, и махнул остальным следовать за ним. Когда они проходили мимо входа, туда как раз вошли Джинни и Блейз. Они обменялись приветствиями и объятиями, после чего Драко бросил: — Сегодня на мой счёт. Блейз хлопнул его по плечу и увёл Джинни к бару, а остальные направились к столу на шестерых. Устроившись, Драко достал телефон и проверил его. Он чуть поник, увидев, что Грейнджер сегодня так и не ответила. Благодаря близости к маггловскому миру в «Дырявом котле» связь ловилась лучше, чем в большинстве магических мест. — Давно этого не видел, — заметил Гарри, кивая на телефон. Драко знал, что из всей компании только у него и Гарри есть мобильники. Он пожал плечами: — Я кое-что согласовываю с Грейнджер по G8. Это быстрее, чем совы. Он заметил, как Рон, Гарри и Тео переглянулись, и закатил глаза. — Да ладно вам. Это по работе. — Ага, — протянул Гарри. — Поэтому ты проверяешь телефон в ту же секунду, как сел с нами после работы. — Отвали, — буркнул Драко, и остальные ухмыльнулись. — По-моему, это освежает, — сказал Тео. — Они не могут друг друга проклясть через маггловские телефоны. У меня никогда не было столько свободного времени. Все засмеялись, когда к ним присоединились Джинни и Блейз, сев рядом с Роном. — Ты видел Гермиону? — без предисловий спросила Джинни. — Она с каким-то парнем, которого я не знаю. Может, этот наконец задержится. Драко тут же выпрямился и начал искать её взглядом. Потребовалось мгновение, прежде чем он заметил край её кудрей — она сидела в кабинке в углу. Уютно устроилась — поэтому он сразу её не увидел. Её спутника было видно лучше. И Драко нахмурился, узнав его. Моррис Бёрнс. Обливиатор. — Да что за… — тихо пробормотал он. Он почти не заметил, как все пятеро уставились на него, наблюдая за его реакцией. Грейнджер оживлённо говорила, жестикулируя руками. Бёрнс смотрел на неё, почти не мигая. Он был слишком привлекательным, как для обливиатора: тёмные волосы, чёткая челюсть. Полукровка — но как Гарри: вырос в магическом мире, просто один из родителей магглорождённый. Значит, точно не будет предвзятым. И не облажается в этом смысле. Мозг Драко заработал на полной скорости, пытаясь найти способ вмешаться. Одно дело — знать, что Грейнджер встречается с кем-то в принципе. Совсем другое — видеть это своими глазами. Особенно после того, как она вчера писала мне про… — Тео, — сказал Драко, не отрывая взгляда от Бёрнса. — Да? — отозвался тот слева. — Помнишь задание, которое ты дал мне и Грейнджер? — Да… — осторожно ответил Тео. — Если я заколдую других людей — это считается? Тео замолчал так надолго, что Драко наконец оторвался и увидел, как все они переглядываются без слов. Наконец Тео посмотрел на него и глубоко вздохнул — будто уже жалел о том, что скажет. — Нет, — ответил он. — Если вы колдуете других — я это не засчитываю. — Отлично, — пробормотал Драко, снова переводя взгляд на Грейнджер и Бёрнса. Он достал палочку под столом и направил её прямо на Бёрнса, тихо произнося заклинания. Гарри и Тео, сидевшие с ним на одной стороне, с интересом наблюдали. Блейз, Джинни и Рон обернулись посмотреть, что происходит. Драко начал с челюсти — слегка смягчил её, убрав резкость. Затем добавил щетину — не полноценную бороду, но достаточно, чтобы выглядеть неухоженно. Следующим заклинанием он сделал волосы Бёрнса жирными и прилизанными — теперь тот отдалённо напоминал Снейпа. Потом добавил лёгкие прыщи: один на лбу, другой у носа. И напоследок — едва заметное заклинание, из-за которого один глаз начал слегка косить. А затем — для надёжности — конфундус. На случай, если Грейнджер вдруг из тех, кто способен игнорировать внешность ради интересного разговора. — Неплохо, — пробормотал Гарри, сидевший рядом с Драко. — Очень тонко. Он даже не заметил. Все шестеро наблюдали, как Грейнджер вдруг выпрямилась, явно удивлённая, рассматривая Морриса Бёрнса. Она слегка наклонила голову, изучая его, а затем начала оборачиваться, чтобы посмотреть назад. Мгновенно все шестеро сделали вид, что заняты разговором, сблизив головы, словно обсуждали что-то крайне важное. — Ей не стоит с ним связываться, — пробормотал Рон. — Он обливиатор. — Правда? — удивлённо спросила Джинни, начиная оборачиваться, но Блейз схватил её за руку, напоминая не смотреть. — Ой, точно… — тихо сказала она. — Но серьёзно? Обливиатор? О чём она думает? Я думала, она вообще зареклась связываться с этим отделом… ну, после всего. Все понимающе переглянулись. Никто из них толком не знал, как именно Грейнджер сумела стереть память родителям и спрятать их, но Рон и Гарри много раз рассказывали историю о том, как нашли их в Австралии после войны. Это была одна из немногих тем, над которой Драко никогда не подшучивал — даже косвенно. И она так же не касалась его прошлого Пожирателя смерти. Были темы табу. И сколько бы границ они ни ломали друг с другом — эти оставались неприкосновенными. Настроение за столом немного потяжелело. — Почему она вообще тратит на него время? — пробормотал Рон. — Неужели у неё всё настолько плохо… если только ты всё не испортил? Последнее он сказал Драко, который лишь закатил глаза: — Конечно нет. Всё, что мы делаем — ради миссии. И только. — И что именно вы делаете? — спросила Джинни. Драко переглянулся с Гарри и Роном и пожал плечами. Это не было секретом — всё равно связано с магглами. Он вкратце рассказал Джинни и Блейзу о плане — притвориться её женихом на саммите. Рон, Гарри и Тео уже всё знали. — Не могу решить, это гениально или ужасно, — задумчиво сказала Джинни. Драко нахмурился: — Что? Почему? — Гениально — потому что ты наконец проведёшь с ней время. Мерлин знает, именно с этим у тебя были проблемы годами. Но ужасно — потому что она считает всё это ненастоящим. Она такая рациональная, что сможет объяснить любое твоё слово или жест — даже самый романтичный — как часть прикрытия. И она это сделает. Драко сжал губы. — Кто сказал, что я это всерьёз? — соврал он. Слишком быстро, почти автоматически. Все пятеро одновременно закатили глаза. — Я устала ходить вокруг да около, — твёрдо сказала Джинни. — Ты заинтересован в ней с тех пор, как стал напарником Рона. Я не говорю, что ты в неё влюблён, но она тебя зацепила. И мы оба знаем: если бы она дала тебе шанс — ты бы не упустил его. Она наклонилась вперёд: — Это твой шанс, Драко. Он уже открыл рот, чтобы возразить… но под взглядами всех пятерых сдался и чуть ссутулился. — Вы все это заметили, да? — Да, — настаивал Блейз. — И это всех нас сводит с ума. Как сказала Джинни, ты, может, ещё и не влюблён в неё, но никогда не узнаешь, мог бы ли — пока что-то не изменится. Раньше казалось, что ничего не выйдет, потому что она отлично держит дистанцию. Но Джин права: она просто не сможет этого делать, пока ты её охраняешь. Драко уже открыл рот, чтобы ответить, но тут же захлопнул его, когда знакомая невысокая фигура направилась к их столу. — Малфой, — резко сказала Грейнджер. Все шестеро подняли головы. Она стояла перед ними, уперев руки в бёдра и сверля его взглядом. — Здравствуй, Манипенни, — спокойно ответил он. Остальные переглянулись, но не вмешались. — Случайно не ты причина того, что мой спутник внезапно выглядит растерянным… и довольно прыщавым? — Спутник? — невинно переспросил Драко. — Ты на свидании? Не заметил. — Да брось, — сказала она. — Ты пытаешься всё испортить. Драко повернулся к остальным, и Гарри тут же подхватил: — Я ничего не видел. Драко почти поморщился — звучало слишком фальшиво. — И я, — добавил Рон, который врал не лучше. — Согласен, он ничего не делал, — сказал Тео — единственный, кто звучал убедительно. — Ты же знаешь новые правила, Гермиона. Грейнджер сузила глаза, особенно глядя на Тео, но тот не дрогнул. Наконец она коротко кивнула и развернулась обратно к своему столику. Все дружно выдохнули. — Значит, мы ему помогаем? — спросил Гарри. Остальные кивнули. — Или хотя бы прикрываем, — уточнил Тео. Драко оглядел их с недоверием: — Подождите… серьёзно? Я даже не знаю, хочу ли— — Хочешь, — устало сказал Рон. — Ты годами хотел её пригласить, но каждый раз ведёшь себя как последний идиот и бесишь её. Раньше у тебя не было шансов. Сейчас есть. Так что да — мы тебе поможем. Потому что, Мерлин, ты уже десять лет на неё пялишься. Пора что-то с этим делать, пока она не выйдет замуж за какого-нибудь обливиатора. Остальные серьёзно кивнули. Драко прикусил губу: — Я не говорил, что хочу на ней жениться. — Мы тоже, — спокойно сказал Гарри. — Но, как сказал Блейз, ты никогда не узнаешь, хочешь ли этого, если продолжишь всё портить. Это твой шанс. Не облажайся. — Значит, мне перестать её разыгрывать? — спросил Драко. Они переглянулись и замолчали. — Что? Тео нахмурился: — Просто… ей нравится тебе отвечать. Но она делает это только потому, что ты начинаешь первым. — То есть продолжать? — Может быть, — сказал Гарри. — Это часть ваших отношений. Резко всё прекратить будет странно. Но поставь себе рамки. Никакого унижения. Никакой публики. Ничего, что может её задеть. — И что тогда остаётся? — Поддразнивай её, — сказала Джинни. — Лёгко. По-доброму. Это даст ей повод ответить. Это будет более… флиртово. — Серьёзно? — Да, — сказали они все одновременно. — Ладно, — вздохнул Драко. — Попробую «смягчить» её, а после саммита приглашу на свидание. А там посмотрим. — Вот и всё, что нужно, — с облегчением сказал Рон. Драко замолчал… и снова посмотрел на Грейнджер. Она стояла с Бёрнсом — и… пожала ему руку. Слава Мерлину. Гарри и Тео тоже это заметили, и Гарри толкнул его локтем, предлагая «дай пять» под столом. Драко ответил. Грейнджер вежливо, но твёрдо вывела Бёрнса из паба. Перед уходом она бросила подозрительный взгляд на их стол. Они помахали ей. Драко даже приподнял бокал и подмигнул. Её щёки слегка порозовели. Она отвернулась и потянулась к карману. Через секунду у него завибрировал телефон. Скажи честно. Это был ты? Драко показал сообщение остальным. — Не уверена, что стоит говорить правду, — сказала Джинни. — Она может вернуться и тебя заколдовать. — Она и так знает, что мы врём, — заметил Гарри. — Тео — да, он умеет врать… — Тео покраснел, — но мы с Роном — нет. Особенно ей. — Значит, можно рискнуть честностью, — добавил Блейз. — Но с флиртом, — сказал Тео. — Пусть поймёт, что ты сделал ей одолжение. Драко задумался — и вдруг улыбнулся. Ты можешь назвать меня современным Прометеем. — Кто такой Прометей? — нахмурился Рон. — Отсылка к Франкенштейну, — сказал Драко. — А Франкенштейн — это что? — Монстр, — вставил Гарри. — Из маггловской литературы. Но причём тут ты? — Франкенштейн не монстр, — поправил Драко. — Это распространённое заблуждение. — Но— — Нет. Он создатель монстра. И Грейнджер это знает. Телефон тут же завибрировал: Ты заколдовал Морриса Бёрнса, чтобы он стал похож на монстра? Что с тобой не так? — Видите? — сказал Драко. — Поняла. — Вы двое вообще единственные, кто это понял бы, — пробормотал Гарри. — Может, поэтому вы идеальны друг для друга, — заметила Джинни. — Эти ваши странные маггловские отсылки и сексуальное напряжение… всё может взорваться, если Драко наконец перейдёт к делу. — Чёрт, зря я вас в это втянул, — пробормотал он. Они только ухмыльнулись. — Поздно! — заявил Рон. — Ты уже много лет делаешь это нашей проблемой. — Особенно моей, — добавил Тео. — Мерлин, я святой. Святой Теодор — покровитель безнадёжных случаев. Драко фыркнул: — Покровитель безнадёжных случаев — это святой Иуда, ты должен знать, учитывая твою личную жизнь— — Закончишь — и Гермиона получит фото, — перебил Тео. — И я больше тебе не помогаю. Драко закатил глаза, глядя на их с Гарри пылающие лица, и вернулся к телефону. Что я тебе всегда говорю, МП? У тебя должны быть высокие стандарты. Такой парень тебе не подходит. И почему же? Ты и сама знаешь. Судя по всему, он слишком любит свою работу. Это было самое близкое, что Драко когда-либо подходил к теме её родителей. Они никогда об этом не говорили. Никогда. Воздух за столом стал тяжёлым. — Кто-то должен был это сказать, — тихо сказал Драко. — Я прав. — Смело, — заметил Рон. — Но она до сих пор очень чувствительна к этому. — Правда? — задумалась Джинни. — Она ведь почти не общается с нами сейчас… и всё равно пошла на свидание с обливиатором… — Она чувствительна, — твёрдо сказал Драко. — Я уверен. — Откуда ты знаешь? Он пожал плечами. Он не мог объяснить. Но знал. Они замолчали. Наконец телефон снова завибрировал. Все уставились на экран. Драко глубоко вдохнул, открыл сообщение — и положил телефон на стол, чтобы все могли прочитать: Ладно. Ты прав. Но знаешь, что это значит? Что? Ты вовсе не Франкенштейн. Потому что ты не имеешь никакого отношения к тому, что Бёрнс стал монстром. Заметка от автора: J: «Мне физически некомфортно читать, как Гермиона ходит на свидания с другими мужчинами.» S: «Она же пока не с Драко.» J: «Но должна быть. Почему она ещё не влюблена в него?» S: «Во-первых, потому что он её бесит. Во-вторых, это всего лишь шестая глава.» J: «Может, тебе стоит написать горячую сцену сна, где она засыпает, злясь на него, а просыпается с осознанием, какой он идеальный? Тогда она сможет прийти в себя и начать встречаться С НИМ, а не со всеми этими другими мужчинами, которых ты ей подсовываешь.» S: «Эта Гермиона очень упрямая. И к тому же она плохо разбирается в чувствах — она буквально “оценивает” свидания по чек-листу. Всё станет намного хуже, прежде чем станет лучше.» J (стонет): «Ненавижу это.» S: «Могу, если хочешь, пока Драко ждёт, дать ему сходить на свидание с кем-нибудь ещё.» J: «Ни в коем случае. Если ты сведёшь его с другой женщиной — я ухожу.» S: «Ладно-ладно, спокойно. Драко ни с кем встречаться не будет.» J: «Слава богу.»