Он - это лучшее, что было со мной

      - Уилл, я же просила далеко не убирать, - недовольно пробубнила Робин, вынося из кладовой большую коробку с разноцветными лентами.       - Она мешалась под ногами, - просто ответил парень, наклеивая на готовый букет стикер с названием цветочного магазина. - Готово.       Байерс вручил букет пионовидных роз молодому альфе и, дождавшись, пока банковский терминал одобрительно пикнет, кивнул, подтвердив тем самым успешно произведенную оплату.       Уилл помогал Робин уже второй месяц. Он делал это не из страстной любви к цветам и не из желания заработать денег, весело проводя время в приятной компании. Ему, мягко говоря, не нравилась даже сама идея открыть цветочный магазин, не говоря уже о том, чтобы в нем еще и работать.       - Бизнес на мертвых цветах, - высказался однажды Байерс, увидев, как Робин выбрасывает в мусор испортившиеся хризантемы.       Не смотря на свою нелюбовь к цветочному делу, Уилл продолжал помогать подруге, которая после первой же его попытки “уволиться”, буквально умоляла не оставлять ее один на один с новым статусом предпринимателя.        Они договорились, что Байерс останется хотя бы до начала учебного года, а потом Робин подыщет себе помощника на полный рабочий день, увеличит ему оклад, а сама займется более важными вопросами, касающиеся маркетинга и дальнейшего развития.       Убрав со стола пару опавших листьев и остатки упаковочной бумаги, Уилл глянул на наручные часы, уже мечтая поскорее оказаться дома перед любимым сериалом. Основной поток клиентов обычно приходился на период с шести до восьми вечера, а сейчас стрелка часов уже торопливо близилась к десяти. Возможно, сегодня какой-то особый день для свиданий, поэтому колокольчик, оповещающий о появлении нового покупателя, все еще бессовестно звенел, не смотря на время. Может, пятничный вечер добавлял романтики в атмосферу, а, может, летние ночи слишком хороши, чтобы проводить их в одиночестве - Уилл не знал ни того, ни другого.       Байерс вздохнул, прикрывая глаза. Ноги потряхивало от перенапряжения и нахождения в одном и том же положении, спину жутко ломило, а пальцы рук ныли от новых мозолей, оставленных старыми инструментами для подрезания стеблей.       - Думаю, он был последним, - голос Робин, искаженный жеванием, раздался где-то за спиной парня.       Девушка доедала холодный кусок пирога, оставленный еще во время обеда. Под ее всегда сияющими глазами залегли темные пятна, неравномерно отросшая челка была небрежно заправлена за уши, а подсолнухи, изображенные на ее сарафане, казалось, завяли, словив настроение хозяйки.       - Не уверен, - отозвался Уилл, уже выцепив взглядом фигуру Стива Харрингтона, попавшую под уличное освещение.       Робин застыла на месте, пережевывая песочное тесто с вишневым джемом. Спустя мгновение девушка медленно попятилась в сторону кладовой, решив, что Уилл и в этот раз возьмет на себя ответственность по устранению Харрингтона.       - Поздно. Твой альфа уже в нескольких шагах от двери, - усмехнулся Байерс, не оборачиваясь на подругу.       - Скажи, что меня нет! - успела крикнуть Робин, прячась.       Уилл покачал головой. Эти двое продолжали выбирать стабильность.       Стив вошел в магазин, на ходу поправляя модный бомбер бардового цвета и приглаживая чуть растрепавшуюся укладку. Парень ослепительно улыбнулся, включая обаяние на максимум.       - Где? - Харрингтон подошел к Уиллу, и не поздоровавшись, сразу устремил взгляд в сторону кладовки. Стивен давно прознал, куда сбегала Робин, когда заставляла Байерса врать о своем отсутствии.       Было любопытно то, что не смотря на поведение Бакли, Стивен всегда возвращался. Он как-будто был без ума только от того, что у него есть шанс завоевывать ее снова и снова.       - Там же, где и всегда, - Уилл втянул носом запах альфы, мысленно благодаря всех богов за то, что сегодня он догадался принять двойную дозу подавителей.       К концу дня подавители работали гораздо слабее, чем до полудня. Сейчас его нос уже различал запах альфы, но не до такой степени, чтобы хотелось морщиться и кривить лицо. Робин как-то сказала, что ей нравится запах Стивена. Ее нос чувствовал аромат новой кожаной куртки и страниц глянцевого журнала, в отличии от Уилла, который чувствовал лишь аромат сгоревшей шерсти.       - Пахнет животиной, - прикрыв нос, однажды пожаловался Байерс, проклиная свою омежью натуру.       Харрингтон оперся ладонями об высокую стойку, за которой работал Уилл, и, подпрыгнув, громко крикнул:       - Робин, красотка! Выходи! Покатаемся по ночному городу, поедим мороженого!       От криков Харрингтона захотелось закрыть уши. Уилл раздраженно закатывал глаза, пока Стивен рвал глотку, стараясь обратить на себя внимание своенравной омеги, которая хоть и была влюблена в альфу, все же не торопилась обзаводиться серьезными отношениями и обязательствами перед кем-либо.       - Если продолжишь так орать, я закрою тебя в холодильной камере, - предупредил Байерс, когда Стив запел песню о неразделенной любви.       Плюнув на весь спектакль, творящийся прямо на его глазах, Уилл продолжил заниматься своими делами. Парень проверил движения по кассе, отследил через сайт транспортной компании доставку расходников, еще раз просмотрел все предзаказы на завтра. Если все сложится благополучно, то завтра он уйдет домой в шесть вечера или даже в половину шестого. Робин обещала, что в случае низкой загруженности по субботам, его рабочий день будет завершаться не позже шести, и парень надеялся, что подруга не шутила. Если вечер субботы окажется свободным, то можно будет достать краски и протестировать новые кисти, купленные всего пару дней назад. Уилл второе утро просыпался с мыслью, что ему жизненно необходимо опробовать кисти ближайшим вечером, но рабочие смены затягивались, и он возвращался домой уже полусонным.       В случае, если вдохновение тоже отправится на выходные, то можно будет поехать к Дастину, поиграть с ним в видеоигры и остаться у него на ночь. Они планировали встретиться еще в мае, но друг поймал тяжелый вирус и несколько недель провалялся в постели. Когда здоровье Хендерсона восстановилось, Байерс уже работал у Робин, а возможность покинуть рабочее место без вреда для зарплаты и репутации никак не подворачивалась.       Погрузившись в собственные размышления, парень все же пришел к выводу, что отправится в гости к другу. Он представил, как проведет те два с половиной часа, которые займет дорога. Уилл точно дочитает “Сияние”, переслушает любимую музыку, а потом, если останется время, позалипает на вечерние виды, которые окажутся за окном автобуса.       Из темноты узкого коридора, ведущего в помещение, отведенное под склад расходных материалов и личных вещей персонала, показалась длинноногая фигура Робин. Девушка скрестила руки на груди, направив недовольный взгляд на альфу, шоу которого все еще продолжалось.       - Ты не могла выйти раньше? - спросил Байерс, закидывая рюкзак на плечо.       - Что ты здесь устроил? - проигнорировав вопрос друга, Робин уставилась на альфу, чье пение немного затихло, но приобрело более трагические мотивы.       Стив, удобно устроившись в кресле для клиентов, философски заявил:       - Во все времена альфы страдали от коварства...       - О, Стив, заткнись, - прервала альфу Робин, набрасывая джинсовую рубашку на худые плечи. - Вставай. Отвезем Уилла домой.       Взбодрившись от перемены настроения возлюбленной, Стив пулей вылетел из кресла, торопясь открыть дверь перед омегами. Благородные манеры всегда выделяли Харрингтона среди толпы недалеких альф.        Робин закрыла магазин, предварительно проверив, исправно ли работает сигнализация. Стив все это время топтался рядом с девушкой, с энтузиазмом что-то нашептывая ей на ухо. Бакли, не разделяя восторга, только морщила нос, отпихивая ухажера в сторону.       Байерс уселся на заднем сидении автомобиля Стива, облегченно расслабив плечи и прикрыв глаза. Здесь запах альфы ощущался тяжелее, навязчивее в силу небольшого, почти замкнутого пространства. Радовало скорое возвращение домой. Он вдруг вспомнил, что забыл созвониться с Джонатаном. Брат почти умолял перезвонить, когда их разговор не состоялся из-за наплыва клиентов во второй половине дня. Было в его голосе что-то, что одновременно пугало Уилла и разжигало любопытство. Обычно Джонатан более уверенно рассказывает о случившихся событиях, будь то его первая съемка для крупного бренда или свидание, на котором он серьезно облажался. Сегодня же голос брата слишком отличался от привычного.       Возможно, ему просто показалось.       Перезванивать брату Уилл так и не стал. Джонатан, скорее всего, давно спал, так не дождавшись обратной связи. Будить его совсем не хотелось.       Перед тем, как самому лечь спать, Уилл прочитал пару страниц дурацкого романа, заботливо подаренного Робин на какой-то незначительный праздник. В этой книге было отвратительно все - от содержания до мягкой, совершенно неудобной обложки, которую было невозможно нормально держать в руке, но Байерс все же возвращался к ней время от времени. Он и сам не знал, почему снова берет в руки этот экземпляр, наполненный сопливой романтикой, тошнотворной наивностью главных героев и сюжетными дырами.       Захлопнув книгу, Уилл понял, что его жутко начинает выбешивать собственная ложь.       Суббота началась с приема подавителей, пары вафель и черного кофе. Уилл отзвонился Дастину и предупредил, что планирует приехать уже сегодня и с ночевкой. Хендерсон, который редко отличался особой эмоциональностью, радостно заверещал в трубку, напугав друга.       С братом Уилл так и не созвонился.       Робин приехала, когда Уилл уже успел собрать шесть заказов и принять две доставки. Девушка выглядела раздраженно и угрюмо, хоть и пахла Харрингтоном так, что можно было повесить топор.       - Я могу уйти сегодня в половине шестого? - Уилл попрощался с довольным клиентом, оставившим в магазине круглую сумму и решил, что сейчас самый подходящий момент для решения личных вопросов.       Бакли кивнула, не поднимая взгляда от экрана смартфона. Сегодня она подозрительно молчалива. Девушка не сказала ничего, кроме безликого приветствия утром и “Я на обед” в час дня. Она куталась в серый кардиган, сидя в гостевом кресле и постоянно искала более комфортное положение для своих длинных ног, обтянутых черными спортивными лосинами. Уилл нахмурился, наблюдая за подругой.       - Ты в порядке? - осторожно спросил Байерс, чувствуя, что и сам начинает мерзнуть. На улице всю неделю стояла жаркая погода, а полумертвые цветы требовали прохлады, чтобы спокойно дожить до момента покупки.       Робин промычала что-то слаборазборчивое, продолжая хранить таинственный образ. Уилл, которому надоела игра в загадочность, вернулся на рабочее место, бросив попытки расшевелить подругу.       Через пару часов он будет уже в дороге.       Омега устало зевнул, закончив собирать слишком креативную композицию для постоянного покупателя, ходившего все лето в гавайской рубашке и широких шортах с большим количеством бесполезных карманов. Каждый свой визит альфа жаловался, что его омега категорически не приемлет обыкновенные, человеческие букеты, предпочитая нечто такое, от чего у альфы начинали дергаться оба глаза. Мужчина приносил с собой распечатанные фотографии с желаемыми цветочными композициями, а Уилл принимался за работу, давая полную свободу фантазии.       Расплатившись, альфа пожелал Уиллу хорошего вечера, попрощался с Робин, которая лениво помешивала давно остывший ягодный чай, а потом вышел, бережно держа букет обеими руками.       Проводив взглядом спину покупателя, Уилл замер, вцепившись пальцами в столешницу. Сердце, пропустившее, казалось, сотню ударов, бешено застучало, а дыхание сбилось с привычного ритма.       - Робин? - позвал подругу Уилл, уже отступая в сторону кладовой и выстраивая в голове план побега. - Скажи, что меня нет!