У светофора

      Когда в 07:22 Субин пишет «открой дверь», Ёнджун ощущает лёгкую панику. Обычно его утро состоит из одного и того же: в 7:20 он просыпается по будильнику, в 7:25 он идёт в душ, одевается, в 7:40 варит рамен, открывает баночку кимчи, заботливо приготовленное мамой, и съедает все это вместе с яйцом. На общественной кухне собирается много людей именно тогда, когда Ёнджун уже всё доедает. А сейчас, с Субином у двери, даже не знает, чего ему ждать. — Будешь? — когда дверь открывается и взгляду предстоит идеальный Субин, уже одетый, с чистыми волосами, Ёнджун поёживается от неловкости. Странно видеть человека в их общаге, который готов раньше, чем он.       Субин протягивает ему чашку с каким-то рисунком, из которой парит горячее. Воздух наполняется запахом кофе, и глаза Ёнджуна окончательно открываются. Он аккуратно забирает её и ставит на тумбочку рядом с кроватью. — Ты во сколько выходишь? — шепчет Субин, по-видимому боясь нарушить тишину утра или просто сон соседа. — В восемь десять буду ждать у выхода, — Ёнджун торопливо шепчет в ответ и закрывает дверь у его носа.       Давно он не чувствовал себя так неловко. Закрытая дверь перед носом показывала ему самого себя, потому как в каждой комнате общежития висело небольшое зеркало на двери. Ёнджуну даже рассматривать себя, такого неопрятного, не хочется. Он со вздохом садится на кровать и пялится на кружку с кофе. На ней изображены цветы и горы, тонким шрифтом читается надпись «from tokyo with love», он делает мысленно пометку расспросить Субина о его путешествиях. А ещё попросить больше так не заявляться к нему рано утром. Ведь кофе приходится выпить на пустой желудок, потому что остывший кофе — самый отвратительный напиток. Кофе Субина вкусный, насыщенный, видимо, сваренный в турке. Ёнджун ощущает тепло внутри груди, понимая, что тот подумал о нём с самого утра.       Приходится спешить, потому что в душ он идёт только в 7:40, на завтрак забивает, решая перекусить чем-нибудь по дороге. Одевается и направляется в сторону комнаты Субина, про себя смеясь, что сам назначил время встречи, и сам же всё меняет.       Три стука в дверь. Субин удивлённо смотрит на него и отходит на шаг, впуская Ёнджуна внутрь. — Ммм, я что пришёл… — он мнётся, не может сформулировать мысли. Разглядывает лицо напротив и пытается о чём-то подумать, кроме того, какие губы у Субина милые и красивые.       Делает шаг в его сторону и оказывается в широких объятиях. Они в тапочках, и Ёнджуну приходится поднять голову, чтобы не быть прижатым к плечу. Он думает, как хорошо, когда есть от кого получить дозу обнимашек утром. Когда накрывает его милые губы своими, думает, как хорошо, что может его целовать. Поцелуи сейчас не такие, как были вечером. Никаких громких слов и признаний, только утренняя ласка и забота. Ёнджун думает, что его распорядок дня никуда не денется. Просто сегодня можно и так.

***

      Субин больше не писал в 07:22. Ёнджун всё-таки попросил, без объяснений написал тем же вечером «утром не стучи, я сам зайду». В ответ односложное «хорошо».       Просто теперь по дороге в душ он видит на часах цифры 07:22 и улыбается. Всё по порядку, всё на своих местах. Ему так хорошо, а с Субином можно потом недолго пообниматься перед выходом и поехать до университета вместе. Только кружка из Токио теперь стоит у него на тумбочке. Он каждый день на неё смотрит.       Дни идут быстро: пары, задания, работа, общага. Ёнджун теперь всё чаще идёт вместе с Субином в кафейню, но по четвергам, когда он занимается с первокурсником, остаётся в университете. В календаре снова всё налажено, имя Субина заполняет все даты, и Ёнджуну нравится смотреть на это. Даже очень.       С Тэхёном они не видятся, потому что тот стал ночевать не в общаге, а учатся они на разных направлениях, получается встретиться слишком сложно. Да и не нужно им это, когда захочется, они договорятся и обязательно поделятся последними новостями.       Субин иногда берёт его за руку в коридоре, быстро, между этажами, там где никого нет. Ёнджун не против, он даже ждёт этого, хотя не сказал бы вслух.       На людях всё как раньше: одногруппники, столовая, общий чат. Никто ничего не знает, и их это устраивает. Можно продолжать быть собой, не думать, как выглядят со стороны, не объяснять ничего никому. Субин рядом — это нормально, ведь он просто сосед по этажу, просто одногруппник. Но теперь Ёнджун на занятиях иногда отвлекается, разглядывая спину Субина, и думает непривычно «мой».              Вечерами они сидят в маленькой комнатке. Это тоже стало порядком, так ведь логично и удобно. Где ещё Ёнджун может так же безопасно погрузиться в чужие объятия и отдаться тёплым поцелуям. Не больше, потому что…       Когда они целовались впервые, тогда над скрабблом, спустя минут десять Субин начал трогать его. Одной рукой придерживать за талию, второй поглаживать бедра. Ёнджуну нравилось, но… Он не смог заблокировать воспоминания, не смог не прокрутить в голове отрывки, где его не слушали и заставляли, принуждали. И ведь он знал, что такое может случиться, сразу вспомнил, когда собрал слово «WANT». Триггеры и реакции, он разбирал их с психологом. Обсуждал, когда тело может среагировать, хотя давно отпустил. Ёнджун надеялся, что всё проработал, что не испытает существенных трудностей. Предполагал, ведь так и не проверял, не подпускал к себе никого нового ближе чем на расстоянии вытянутой ладони. Он взял руки Субина в свои, слегка надавив большими пальцами. — Если всё ради секса, то ничего не получится, — твёрдо, вперев глаза в чужие. — Не-не ради! Извини, я не знал, что это будет лишним… — спустя пару секунд растерянно произнёс Субин. — Возможно, ты не готов к моему «багажу», — он обозначил кавычки в воздухе с нескрываемой горечью в голосе. — Можешь ничего не рассказывать, — Субин сжал его ладонь крепче, — покажи, где я могу тебя трогать.       Ёнджун задумался. Он взял руку Субина в свою, и тыльной стороной его ладони огладил собственное плечо, руку, от талии к тазу, но остановился. Задумался, попытался найти в Субине хотя бы намёк на нетерпение, но юноша не двигался и ждал. Он был точно взволновал, но старался не показывать виду. Ёнджун подумал, вот о чём они говорили с психологом, о силе обсуждений и доверия правильному человеку. О границах, которые он может поставить, о границах, которые могут уважать.       Ему не верилось, что в Субине столько терпения. Отгонял своё недоверие подальше, думая о том, что Субин всегда был рядом, что «...можно сказать, что Субин не терпеливый, а ожидающий?..» Правильного момента остановить на улице, заговорить, позвать к себе, поцеловаться, коснуться… Улыбнувшись собственным мыслям, произнёс лишь одно слово из всех, что роились внутри головы. — Спасибо..