Оборванные крылья.

Знала ли Хюррем о решении Султана? Нет. Она долго отказывалась идти к Валиде, боялась взглядов, шепота, да и произошедшее ее просто опустошило. В душе жило одно желание — закрыться от всех, быть в своем маленьком мире и никого туда не пускать. Хюррем даже не верила, что Сулейман действительно решит ситуацию в ее пользу, не станет закрывать глаза, поставит ее главой гарема. Услышанное, конечно, ее поразило, но женщина решила держать лицо и показать Валиде свою победу, несмотря на все усилия. Она улыбалась ей в глаза, больше не боясь, что ей причинят вред. В тот же вечер Хюррем, наконец, увидела детей после долгой разлуки. Ей казалось, что они все выросли, изменились, а сама она пропустила целую жизнь. Мехмед во время отсутствия родителей принял свою роль старшего брата, постоянно успокаивал Михримах, вложил веру в душу младших, что все обернется хорошо. Он не показывал им своих чувств: в этом была его особенность. Полностью открыть душу Мехмед был готов только перед матерью, ведь знал, что она обязательно поддержит, найдет решение проблемы, успокоит и направит. А в этой ситуации ему пришлось просто повзрослеть. - Мама! - закричал каждый, когда увидел родителей, - Мы так скучали! Хюррем обняла и поцеловала всех, для нее прошла вечность, ей хотелось прижать к сердцу их и никогда не отпускать. Сулейман чувствовал умиротворение, наблюдая за семейной сценой. Ему тоже не хватало спокойных и тихих посиделок рядом с детьми, вдали от проблем, переживаний и войн. Хоть он и был могущественным Султаном, он, как и любой другой человек, боялся многого: потери близких, разочарований, одиночества, смерти. А сейчас Сулейман видел радость своей семьи, и в нем тоже зародилось светлое чувство. - А где Джихангир? - задала вопрос Хюррем, не увидев у служанок сына. - Он уже спит, Госпожа, - ответил Гюль-Ага, - Шехзаде в кроватке. За время Вашего отсутствия мы не отходили от него ни на шаг, следили за его здоровьем. К счастью, он родился очень спокойным. Хасеки улыбнулась и предложила всем поужинать. Пока в Топ-Капы, наконец, постепенно налаживалась жизнь, во дворце Ибрагима-Паши был скандал. К нему на ночь глядя приехала Валиде и начала жаловаться дочери на Султана, Хюррем и прочее. Конечно, не без участья оказался Ибрагим, который уже давно должен был избавиться рыжей ведьмы. Правда, Визирь боялся сказать, что перед походом заключил небольшую сделку с Хасеки: временное перемирие. Греку совсем не понравилось, что произошло во дворце, так как Хюррем сразу обвинит и его в совершенном преступлении, а ему этого не хотелось. - Паша, ты сделаешь что угодно, но я вернусь в Топ-Капы! Особенно прекрасно будет, если на тот момент эта змея будет мертва! - последние слова произнесла женщина и ушла из дворца. Хатидже не могла поверить, что ее мать действительно пошла на такое жестокое покушение. Как бы там ни было, но и ей не хотелось вражды с женой брата. Как-никак эта женщина когда-то спасла её покойного Мехмеда, да и собеседник она неплохой. Особенно Госпожа переживала за Ибрагима, так как очередная война может потрясти их семейный очаг, к которому они стремились очень долго. - Ибрагим, мы что-нибудь придумаем, - произнесла Хатидже, обняв мужа, - но матушку следует как-то вернуть во дворец. Главное, чтобы не было никакой вражды. - Как же я уже устал от этого! - сказал кареглазый, - я постоянно разгребаю проблемы Вашей семьи: сначала Повелитель, потом Валиде... Почему нельзя просто было подумать, что Хюррем может выжить, а гнев Сулеймана обрушиться на всех нас. О Аллах, дай мне сил. Через несколько дней Валиде уехала, пообещав сыну вернуться. Она высказала ему все, что когда-либо думала о нем, его жене и их поступках. Конечно, женщина надеялась, что Сулейман одумается, но этого не произошло: Хасеки возглавила гарем еще до отъезда Хафсы-Султан. Она с гордостью ходила по дворцу, наблюдала за реакцией людей, видя страх в их глазах. Сюмбюль и Гюль стали для Хюррем главными помощниками. В отличие от рыжеволосой Махидевран-Султан чувствовала себя не так радостно, ведь при Валиде у нее были влияние, власть, уважение. Что будет теперь? Навряд ли Хюррем позволит своей давней "подруге" делать все, что вздумается. Мустафа же спокойно отреагировал на назначения. Ему было неинтересно наблюдать за интригами. Да и Шехзаде считал поступок отца правильным, ведь покушение на семью непростительно. Свою мать он никак не поддерживал в переживаниях, говоря, что она просто накручивает себя и Хюррем не будет делать подлостей. Сулейман и Хюррем проснулись довольно рано, слушая соловьиные трели. Им обоим нравилась природа, в ней они находили отражение себя, покой, радость. Здесь они были под защитой, чувствовали себя собой. Даже на войне Повелитель часто обращает внимание на пейзаж чужих стран. Где-то ему нравятся горы, а в других местах море пахнет по-новому, необычно. "О моя Госпожа! Полна любви твоя душа, А твои рыжие локоны Красоты и золота полны. Пред тобой я преклоняюсь И перед Аллахом каюсь, Что посмел до тебя любить, Но не перестану его молить О прощении и пощаде, Ведь без тебя гореть мне в аде" Его стихи для нее были самыми красивыми и чувственными. А ему нравилось посвящать их ей, ведь именно в эти моменты он видел, как она расцветала. Да и выражать чувства было так легче. Хюррем сначала пыталась попробовать написать что-то похожее на стихи, но скоро бросила эту затею: решила, что это должна быть именно черта Сулеймана. - Спасибо тебе, что ты появилась в моей жизни, - сказал Сулейман, понимая, что снова влюбился в нее и ее силу возвращаться к жизни, - я же тебя никогда никому не отдам, моя Госпожа. Я люблю тебя и не позволю проявлять к тебе неуважение, слышишь? В скором времени будет много изменений, и поверь, благодаря ним все узнают о нашей с тобой любви. - Сулейман, просто будь рядом, мне большего и не надо, - с улыбкой произнесла Хюррем, - к тому же, ты и так наделил меня достаточной властью. Я о таком и мечтать не могла. Ее улыбка сводила его с ума. Снова. Каждый раз. Ему даже показалось, что после пережитого улыбка ее изменилась, стала еще ярче назло врагам. Сулейман иногда даже ловил себя на мысли, что потерял нить в рассказе Хюррем, так как засмотрелся на нее. С той самой встречи произошло 12 лет, а его чувства к ней не угасли, даже наоборот, стали еще сильнее. Часто Хюррем делилась с ним переживаниями, что из-за ее сильной разговорчивости он сильно устает, на что Сулейман смеялся, ведь больше всего он любил слушать ее. Будь это забавные истории, рассказы про детей или жалобы. Из ее уст все было прекрасным.