Покой Гию.

Лес на севере задыхался от тумана. Игуро шел, пытаясь не завернуть куда попало, влёт в тумане так вполне возможно. Змея на его шее, Кабурамару, беспокойно извивалась, то и дело шипя в сторону Томиоки. Животные суют смерть раньше, чем она приходит. — Ты идешь слишком медленно, Томиока, — проязвил Игуро, не оборачиваясь. — Если ты настолько устал, что не можешь переставлять ноги, тебе стоило остаться гнить в своем поместье. Гию не отвечал. Он шел, глядя под ноги, но для него земля давно перестала быть твердой. Каждый шаг — это погружение в ледяное безумие лиц и рук умерших, тех, кого он не успел спасти. Ему казалось, что из тумана на него смотрят все: погибшие ученики Урокодаки, Сабито, Цутако… И все они молчали, ожидая финала. — Игуро… — тихо позвал Гию. — Ты слышишь этот смех? Обанай резко остановился и обернулся. Его разноцветные глаза горели яростью. — Здесь нет ничего, кроме тумана и вони демона. Соберись, черт тебя дери! Мы имеем дело с Высшей Луной. Но для Гию реальность окончательно дала трещину. Туман вдруг окрасился в багровый. Перед ним, прямо за спиной Игуро, выросла огромная фигура. Это был не просто демон — это было чудовище, сшитое из воспоминаний Гию. У него было лицо Сабито, но глаза — пустые глазницы, из которых текла черная смола. — Смотри, Гию… — прохрипело существо. — Вот он, твой последний шанс. Убей меня и живи с этим позором дальше. Или дай мне забрать то, что принадлежит могиле. В этот момент из чащи вырвалась настоящая Четвертая Высшая Луна — демон, управляющий иллюзиями и пространством. Игуро мгновенно среагировал, обнажая свой извилистый клинок. — Пятый стиль: Ползучая змея! — крикнул Обанай, бросаясь в атаку. Но для Гию всё выглядело иначе. В его глазах Игуро сражался не с демоном, а с Сабито. Игуро пытался уничтожить единственное, что было дорого Томиоке. — Нет! — закричал Гию, и этот крик был полон такой боли, что Игуро на секунду замешкался. — Хватит! Хватит убивать их снова! Демон расхохотался, его голос множился эхом. Он создал зеркальную ловушку. Перед Гию возникли десятки его собственных отражений, и в каждом он видел себя — окровавленного, жалкого, никчемного. — Ты — истинный демон, Томиока Гию, — шептали отражения. — Ты высасываешь жизнь из тех, кто тебя окружает. Ты убил их всех своим существованием. — Томиока, в сторону! — заорал Игуро. Демон занес когти над спиной Гию, который просто стоял, опустив меч. — Ты что, оглох?! Бей его! Гию поднял голову. В его глазах больше не было страха. Только бездонная, бесконечная усталость. Он посмотрел на демона, потом на Игуро, а потом — на свой клинок. В его изломанном сознании демон и он сам слились воедино. Он верил: чтобы убить это чудовище, чтобы прекратить крики в своей голове, нужно уничтожить корень зла. Себя. — Теперь я понимаю, — прошептал Гию. — Вода должна замереть. Демон бросился вперед, раскрывая пасть, но Гию был быстрее. Однако он не сделал выпад в сторону врага. Игуро, отбивавшийся от его атак, с ужасом увидел, как Томиока переворачивает меч рукоятью от себя и подносит к рёбрам. — Томиока, нет! — голос Обаная сорвался на хрип. Время замедлилось. Гию сделал шаг назад, прямо в объятия нападающего демона, но вместо того, чтобы защититься, он с силой вогнал свой клинок Ничирин себе под ребра, направляя острие вверх, к сердцу. Сталь вошла легко. Боль была острой, но почти сразу сменилась невероятным теплом. Демон, не ожидавший такой жертвы, на мгновение замер, его когти лишь скользнули по плечу истребителя. Этого мгновения хватило Игуро. — Сдохни! — взревел Обанай, в ярости и ужасе снося голову демону одним точным ударом. Тело Высшей Луны начало рассыпаться в пепел. Иллюзии исчезли. Багровый туман рассеялся, открывая обычный ночной лес, залитый мягким светом звезд. Игуро бросился к Томиоке, который медленно оседал на землю. — Ты идиот! Ты что натворил?! — Обанай прижал руки к ране Гию, пытаясь остановить фонтан крови, но клинок прошел слишком точно. — Мы могли победить! Зачем?! Гию лежал на спине, глядя в небо. Кровь пузырилась на его губах, но он улыбался. Впервые за много лет это была настоящая, спокойная улыбка. — Смотри, Игуро… — выдохнул он, едва шевеля губами. — Кровь… она чистая. На ней больше нет черного… Он протянул руку к пустоте. Игуро видел лишь воздух, но Гию видел, как Сабито делает шаг вперед и берет его за пальцы. — Я… я пришел, — прошептал Гию. Его рука бессильно упала на траву. Глаза, в которых застыло отражение звезд, медленно стали мертвыми. Хаори, сшитое из двух разных жизней, теперь было пропитано одной общей кровью. Игуро Обанай, человек, который ненавидел Томиоку за его отстраненность, сидел над его телом в полной тишине. Кабурамару жалобно зашипела, утыкаясь носом в холодную щеку Столпа Воды. Томиока Гию наконец-то нашел свой Покой.