Скорость сближения

«Расстояние измеряется не в сантиметрах. Оно там, где ты перестаёшь дышать».

Бар оказался именно таким, как ожидал Каин. Тесный. Шумный. Пахло дешёвым табаком, пролитым пивом и потом. Свет едва тянул на приглушённый — тусклые лампы под потолком почти не разгоняли полумрак, оставляя лица в тени, фигуры — расплывчатыми. Музыка била по ушам плотным, давящим ритмом, заставляя говорить громче, чем хотелось бы. Здесь не было места тишине. Каин сидел за шатким деревянным столом у стены, прижавшись спиной к холодной поверхности, и чувствовал себя так, будто надел чужую одежду. Нелегальные гонки, дешёвые бары, люди, которые жили без правил, без структуры, без страховки. Не его мир. И всё же он остался. Ноа опустился на стул слева, положив локти на стол и оглядывая зал с привычной спокойной наблюдательностью. Лестер пристроился рядом с ним — слишком близко, с лёгкой улыбкой на губах, и Каин заметил, как Ноа не отстранился. Его это не касалось. Их пространство принадлежало только им. Ян пришёл с пустыми руками, но через минуту к столу прибился бармен с четырьмя стаканами и бутылкой виски. Просто поставил, кивнул в сторону Яна и ушёл. — Ты здесь свой, — заметил Каин, глядя на тёмную жидкость в стакане. — Здесь все свои, — ответил Ян, плюхаясь на стул напротив. — Это не твой стадион, чемпион. Здесь не нужны бейджи. Он не смотрел на Каина, когда говорил. Бросил фразу в пространство, будто не ему адресованную. Но уголки губ чуть приподнялись, и это было заметнее любых слов. Каин не ответил. Взял стакан, сделал глоток. Виски оказался терпким, с горчинкой — не тот вкус, который он выбирал для себя. Но сейчас это было неважно. Лестер что-то говорил Ноа, наклоняясь почти к самому уху, и Ноа кивал, иногда отвечая короткими фразами. Их диалог существовал в отдельном слое, не касаясь двоих напротив. А Каин и Ян смотрели друг на друга через стол. Без слов. Просто так. Музыка сменилась — ритм стал тяжелее, бас забился в груди, как второй пульс. Гул голосов смешался с ним в плотный, почти осязаемый шум. Ян поднял свой стакан, но пить не стал. Вертел его в пальцах, наблюдая, как свет преломляется в мутном стекле. — Ты вообще умеешь расслабляться? — спросил он, не поднимая глаз. — Умею, — ровно ответил Каин. — Не похоже. — Ты плохо смотришь. Ян поднял взгляд. Тёмно-зелёный, почти чёрный в этом освещении. — Может быть, — протянул он. — А может, тебе просто никто не показывал, как это делается. Каин усмехнулся коротко, без тепла. — Думаешь, ты подходящий учитель? — Я хотя бы не застываю, как статуя, когда вокруг веселье, — Ян сделал глоток, не отрывая взгляда от Каина. — Ты сейчас выглядишь так, будто ждёшь, когда тебя начнут фотографировать для обложки. — Привычка, — бросил Каин. — Не всем нужно кричать о каждом своём движении. — А вот это было обидно, — совершенно необидчивым тоном ответил Ян. Лестер хмыкнул где-то на периферии, но Каин не повернулся. Он смотрел на Яна, и в груди начинало пульсировать что-то липкое, неудобное, похожее на раздражение, но не совсем. Или совсем не. — Ладно, — Ян вдруг отодвинул стакан и поднялся. — Так дело не пойдёт. Если ты здесь, то будь здесь. — Я и так здесь. — Нет, — Ян обошёл стол, и Каин почувствовал это раньше, чем увидел — движение сбоку, вторжение в периферию. — Ты сидишь в своей стеклянной банке и смотришь на всех сверху вниз. Он остановился рядом. Слишком рядом. Каин не поднял головы, но почувствовал тепло — почти жар — от чужого тела в полуметре. — А ты у нас эксперт по банкам? — спросил он тихо. — Я эксперт по людям, которые притворяются, что им всё равно, — ответил Ян, наклоняясь. Музыка стала громче, или это просто кровь зашумела в ушах. Ян приблизился к самому уху — Каин видел край его куртки, чёрную прядь волос, упавшую на лоб, чувствовал запах бензина и озона, как после грозы. — Могу поспорить, ты даже дышишь по расписанию, — голос Яна прозвучал низко, почти вибрацией, перекрывая бас колонок. Каин не отодвинулся. Не шелохнулся. Вообще. Только пальцы на столе медленно сжались в кулак, но это было единственным признаком того, что он вообще жив. Тишина внутри него стала такой плотной, что заглушила весь бар. Ян не отстранялся. Секунда. Другая. Его дыхание задевало край уха Каина — тёплое, ровное, нарочито спокойное. — И что? — наконец сказал Каин, и голос его прозвучал ровно, без дрожи. — Просто не считаю нужным комментировать. Он повернул голову. Их лица оказались в сантиметре. Ян смотрел на него в упор — без ухмылки, без насмешки. Просто смотрел, как на загадку, которую не может разгадать. — А ты не отодвинулся, — заметил Ян тихо. — А ты не отошёл. Пауза повисла между ними тяжёлая, горячая, как выхлопной газ на старте. Где-то за их спинами Лестер что-то сказал Ноа, тот ответил коротким смешком — но эти звуки доносились словно из другого измерения. Каин не знал, сколько это длилось. Три секунды. Десять. Вечность. Ян отстранился первым — медленно, почти нехотя, как будто проверял, кто моргнёт. Его лицо снова приняло обычное выражение — лёгкая усмешка, прищуренные глаза. Но что-то в нём изменилось. Словно он нашёл то, что искал. — Ну вот, — сказал Ян, возвращаясь на своё место и откидываясь на спинку стула. — А говоришь, не умеешь играть. — Я не играю, — ответил Каин. Он взял стакан. Пальцы не дрожали, но он чувствовал, как внутри всё ещё бьётся что-то тяжёлое, горячее, нерастраченное. — И это твоя проблема, — спокойно отозвался Ян. — Ты слишком серьёзно ко всему относишься. — Кто-то должен. — Зачем? — Ян поднял бровь. — Жизнь и так слишком короткая, чтобы делать из неё отчёт. Каин хотел ответить — резко, холодно, привычно. Но слова застряли. Потому что в голосе Яна, в его лёгком, почти небрежном тоне, мелькнуло что-то настоящее. Что-то, что не вписывалось в образ беспечного гонщика, которому всё равно. Каин промолчал. Просто сделал ещё один глоток.

***

Через час бар не стал тише, но Каин привык к шуму. Не к людям — к шуму. К тому, как он заполняет пустоту, которую обычно занимали мысли. Здесь, в этом хаосе, думать было сложно. Может быть, в этом и был смысл. Ноа и Лестер куда-то ушли — танцевать, или за новым заказом, или просто исчезли в лабиринте столов и тел. Каин остался за столом один. Нет. Не совсем один. Ян сидел напротив, и между ними только деревянная столешница, исцарапанная и залитая чем-то липким. — Почему ты согласился? — спросил Ян. — На что? — Приехать. Каин посмотрел на него. — Любопытство. — Ко мне? — К гонкам. Ян усмехнулся, но как-то невесело. — Врёшь. — С чего ты взял? — Потому что ты смотрел на меня, — Ян наклонился вперёд, снова сокращая дистанцию, но теперь иначе — без вызова, почти доверительно. — Всю гонку. Не на трассу. На меня. Каин не отрицал. — Ты ездишь странно. — Спасибо. — Это не комплимент. — Знаю, — Ян пожал плечами. — Но ты не отводил взгляд. Каин сжал челюсть. — Ты хочешь, чтобы я признал, что ты талантлив? Хорошо. Ты быстрее, чем я ожидал. — Это не то, что я хочу услышать. — А что ты хочешь? Ян посмотрел на него долгим взглядом. — Правду, — сказал он тихо. — Зачем ты здесь? Каин молчал. Внутри поднималось что-то тяжёлое, то, что он прятал под слоями льда и контроля. — Я хочу вернуться, — наконец сказал он. — На трассу. Настоящую. — И думаешь, я тебе помогу? — Я не думаю. Но Ноа сказал, что здесь… можно снова научиться доверять себе. Ян откинулся на спинку. — Ноа умный парень, — сказал он задумчиво. — Только он забыл сказать, что здесь не учат доверять. Здесь учат не бояться упасть. — Это одно и то же. — Нет, — Ян покачал головой. — Доверие — это когда ты знаешь, что не упадёшь. А здесь… здесь ты просто перестаёшь бояться разбиться. Он сказал это так обыденно, будто речь шла о погоде. Каин посмотрел на его шрам — неровный, расходящийся от уголка губ к виску. — Ты уже разбивался, — сказал он. Это был не вопрос. Ян коснулся пальцем своего шрама, будто проверяя, на месте ли тот. — Один раз. Давно. — И что? — И ничего, — Ян убрал руку. — Я до сих пор здесь. — Это не ответ. — Это единственный ответ, который у меня есть. И снова между ними повисло что-то невысказанное. Каин смотрел на Яна и впервые не видел в нём только хаос. Он видел что-то другое — глубокое, тёмное, запертое на замок, который никто никогда не пытался открыть. — Я ухожу, — сказал Каин, поднимаясь. Ян кивнул, не двигаясь с места. — Увидимся. — С чего ты взял? — Потому что ты ещё не получил то, зачем пришёл, — Ян поднял на него взгляд. — И я не про гонки. Каин замер на секунду. Потом развернулся и пошёл к выходу, не оглядываясь. Но спиной он чувствовал взгляд Яна — тяжёлый, тёплый, неотступный — до самой двери.

***

Он не уехал. Каин заглушил двигатель через три минуты после того, как покинул парковку. Стоял на пустой ночной улице, сжимая руль, и смотрел в никуда. Мысли кипели, толкались, требовали выхода. Ты ещё не получил то, зачем пришёл. — Идиот, — выдохнул он вслух. Развернулся. Вернулся. Бар гудел всё так же — плотно, шумно, душно. Когда Каин толкнул дверь, его встретила та же стена звука, тот же полумрак, тот же запах пота и виски. Он сразу нашёл Яна взглядом. Тот сидел за тем же столом — один, если не считать пустых стаканов перед ним. Развалился на стуле, откинув голову к стене, и выглядел так, будто его никуда не отпускали. Будто он знал, что Каин вернётся. — Долго же ты, — сказал Ян, даже не открывая глаз. — Я не уходил, — соврал Каин. Ян усмехнулся и наконец посмотрел на него. Тёмно-зелёные глаза блеснули в тусклом свете — живые, внимательные, чуть насмешливые. — Конечно. Просто вышел подышать. — Что-то не так? — Всё так, — Ян кивнул на стул напротив. — Садись. Ты всё равно пришёл обратно. Каин не сел. Остался стоять, глядя на Яна сверху вниз. Это было привычно — смотреть с высоты, чувствовать своё преимущество в положении, в росте, в статусе. Даже здесь, в этом баре, где его титулы ничего не значили, он умел занимать пространство так, чтобы другие сжимались. Ян не сжался. Он вообще не изменил позы. Не выпрямился, не отвёл взгляд. Просто смотрел снизу вверх — спокойно, даже лениво — и в этом взгляде не было ни тени подчинения. — Упрямый, — заметил Ян. — Ну стой. Я не тороплюсь. Каин сжал челюсть. И сел. Не потому, что Ян сказал. Потому что стоять и правда было глупо. — Где остальные? — спросил он ровно. — Ноа повёз Лестера домой, — Ян пожал плечами. — Тот перебрал. А я… решил подождать. — Меня? — Тебя, — спокойно подтвердил Ян. — Угадал. Он потянулся к стакану Каина — тому самому, который остался недопитым. Каин не успел ничего сказать: Ян просто взял его в свои руки и сделал глоток. Спокойно, будто имел на это право. — Я не допил, — заметил Каин. — А теперь допью я, — Ян поставил стакан на стол, но руку не убрал. Его пальцы остались на стекле — близко к пальцам Каина, почти касаясь. Не коснулись. Почти. Каин отодвинул руку. Медленно, демонстративно. — Мог бы заказать свой. — Мог бы, — согласился Ян. — Но твой вкуснее. — Он такой же. — Нет, — Ян покачал головой. — В твоём есть что-то… горькое. Он улыбнулся краем губ — той самой улыбкой, которая бесила и притягивала одновременно. Каин не ответил. Взял бутылку, налил себе заново, не глядя на Яна. Жесты были точными, сдержанными — каждое движение под контролем. — Ты всегда такой напряжённый? — спросил Ян. Голос его звучал почти небрежно, но Каин услышал в нём то, что было спрятано под слоем лени: прицел. Вопрос был не случайным. — Только когда рядом кто-то лишний, — ответил он холодно. Ян не обиделся. Не сделал вид, что не понял. Он просто наклонился вперёд, опираясь локтями на стол, и улыбнулся — открыто, почти ласково, но в глазах плясали чёртики. — Тогда я задержусь. Каин замер. Внутри что-то дёрнулось — коротко, резко, как пропущенный удар. Он не показал этого. Лицо осталось непроницаемым, взгляд — ледяным. Но Ян смотрел на него так, будто видел всё. — Ты всегда такой самоуверенный? — спросил Каин тихо. — Только когда рядом кто-то интересный, — легко ответил Ян. И потянулся. На этот раз — к запястью Каина. Касание было лёгким — кончики пальцев скользнули по внутренней стороне руки, там, где кожа тоньше, где пульс бьётся ближе к поверхности. Ян не сжал, не удержал. Просто провёл линию — от костяшек до края рукава — и убрал руку. Как ни в чём не бывало. — Что ты делаешь? — голос Каина стал ниже. — Проверяю, — ответил Ян, откидываясь на спинку. — Ты говоришь одно, а тело говорит другое. — Моё тело — не твоё дело. — Сделай так, чтобы мне не было видно, — парировал Ян. Каин сжал пальцы в кулак. Он привык доминировать. Привык, чтобы люди подстраивались под него, отводили взгляды, соблюдали дистанцию. Ян не делал ничего из этого. Ян вторгался, нарушал, провоцировал. И Каин не мог заставить его остановиться. Потому что для этого пришлось бы сказать «отойди». А он не говорил. — Чего ты добиваешься? — спросил Каин, глядя прямо. Ян задумался на секунду — по-настоящему, не играя. — Хочу понять, из чего ты сделан, — сказал он наконец. — Ты весь из себя лёд и дисциплина. Но под этим… — он кивнул на руку Каина, туда, где только что касался, — под этим что-то горит. — Ты ошибаешься. — Возможно, — Ян не спорил. — Но я хочу убедиться сам. Он снова наклонился вперёд — и снова слишком близко. Теперь не к уху, а прямо к лицу. Каин видел каждый миллиметр его шрама, каждую трещинку в этом неровном рисунке на коже. — Знаешь, в чём твоя проблема, Синклер? — тихо спросил Ян. — В чём? — Каин не отодвинулся. — Ты думаешь, что если не показывать слабость — её нет. Но она есть. Я её вижу. Каин усмехнулся — коротко, без тепла. — И что ты с ней сделаешь? — Ничего, — Ян пожал плечами. — Я не охотник за чужими слабостями. Мне просто интересно, как ты с ней живёшь. — Нормально. — Врёшь, — мягко сказал Ян. — Ты с ней не живёшь. Ты с ней борешься. И это тебя убивает. В голосе не было жалости. Было что-то другое — понимание. И это было страшнее любой жалости. Каин смотрел в тёмно-зелёные глаза в нескольких сантиметрах от своих и чувствовал, как его привычная броня даёт трещину. Не потому, что Ян был сильнее. А потому, что он был прав. — Ты слишком много обо мне знаешь, — сказал Каин. — Я ничего о тебе не знаю, — ответил Ян. — Я просто смотрю. Он отстранился. Сел прямо, взял свой стакан (уже не Каина, свой), сделал глоток. — И что ты видишь? — спросил Каин. Ян посмотрел на него поверх стакана. — Человека, который боится проиграть не гонку, а себя. Каин молчал. Внутри пульсировало — горячо, тяжело, неконтролируемо. — Ты тоже чего-то боишься, — сказал он наконец. Ян замер на долю секунды. — Все боятся, — ответил он слишком легко. — Я не про всех, — Каин впервые наклонился вперёд, сокращая дистанцию сам. — Я про тебя. Ян не отвёл взгляд. Но улыбка сползла с его лица. — Может быть, — сказал он тихо. — Но я хотя бы не делаю вид, что это не так. Они смотрели друг на друга. Бар шумел, музыка билась о стены, кто-то смеялся слишком громко за соседним столом. Но здесь, в этом маленьком пространстве между ними, было тихо. И слишком тесно. Ян первым моргнул. Не отвёл взгляд — просто моргнул, медленно, как кот, который делает вид, что ему всё равно. — Хорошо, — сказал он. — Ты меня зацепил. — Я не пытался. — Тем лучше, — Ян поставил стакан и поднялся. — Пойдём. — Куда? — Подышим, — Ян кивнул в сторону выхода. — Здесь слишком душно для таких разговоров. Каин не двинулся. — Я никуда с тобой не пойду. — Боишься? Каин усмехнулся. — Не провоцируй. — А если провоцирую? — Ян наклонил голову. — Что ты сделаешь? Тишина. Каин поднялся. Они стояли друг напротив друга — белый и чёрный, лёд и пламя, контроль и хаос. — Веди, — сказал Каин. Ян улыбнулся — на этот раз без издёвки, почти тепло. И пошёл к выходу. Каин — за ним.

***

На улице ночь встретила их тишиной. Не полной — где-то далеко гудел город, иногда проезжали машины, но после бара это казалось безмолвием. Воздух был холодным, резким, выветривал из лёгких остатки табачного дыма и виски. Ян отошёл от входа, потянулся, заложив руки за голову, и прислонился спиной к стене бара. Стена была грязной, шершавой, но он, казалось, не замечал неудобств. — Лучше? — спросил он. — Тише, — ответил Каин, останавливаясь в паре метров. Он не прислонялся ни к чему. Стоял прямо, руки в карманах кофты, взгляд — холодный, оценивающий. Белые волосы блестели в тусклом свете уличного фонаря. Ян опустил руки и посмотрел на Каина. В темноте его глаза казались почти чёрными. — Зачем ты меня вытащил? — спросил Каин. — Потому что в баре я не мог сказать то, что хотел. — И что же? Ян отлепился от стены и сделал шаг в сторону Каина. Потом ещё один. — Ты мне интересен, — сказал Ян просто. — Не как гонщик. Как человек. Я хочу понять, почему ты не сдался. — Я не сдаюсь. — Знаю, — Ян кивнул. — Поэтому ты здесь. Поэтому ты пришёл на гонки, хотя ненавидишь это место. Поэтому ты вернулся в бар, хотя уже уходил. Ты не сдаёшься. Но ты и не живёшь. — Философ, — бросил Каин. — Наблюдатель, — поправил Ян. — Это разные вещи. Он сделал полшага вперёд. Теперь расстояние между ними было минимальным. Каин не отступил. Он вообще не двигался — только смотрел, как Ян сокращает расстояние, как его фигура становится ближе, крупнее, как в полумраке проступают детали: неровный шрам, растрёпанные волосы, прищуренные глаза. Он сделал последний шаг. Теперь они стояли так близко, что Каин чувствовал его дыхание на своём лбу. Ян смотрел сверху вниз — и это было непривычно. Каин привык быть выше. Привык смотреть на людей с высоты. Сейчас эту позицию занял кто-то другой. И это бесило. И это притягивало. — Чего ты хочешь? — спросил Каин. Голос звучал ровно, но внутри всё сжалось. — Не знаю, — честно ответил Ян. — Ещё не решил. Он поднял руку и — медленно, давая Каину время отстраниться — коснулся его плеча. Просто положил ладонь. Тепло через ткань кофты. Вес. Присутствие. Каин не отступил. — А ты? — спросил Ян тихо. — Чего ты хочешь? Каин смотрел на него снизу вверх. Холодный, собранный, идеальный снаружи. И треснувший внутри. — Я хочу, чтобы ты убрал руку, — сказал он. Ян не убрал. Вместо этого он мягко, но уверенно толкнул Каина назад — не сильно, ровно настолько, чтобы тот сделал шаг и оказался спиной к холодной кирпичной стене бара. Руки Яна упёрлись по обе стороны от его головы — не касаясь, но создавая клетку. Замкнутое пространство, из которого не выбраться, не задев того, кто его создал. Ян смотрел сверху вниз. Каин — снизу вверх. И это меняло всё. Каин замер. Не оттолкнул. Не ушёл в сторону. Просто стоял, прижатый к шершавой стене, и смотрел на Яна — впервые за долгое время оказавшись в физически уязвимом положении. — Я сказал: убери руку, — повторил он. Голос стал ниже. Твёрже. — А я услышал, — спокойно ответил Ян. — Но ты всё ещё здесь. — Потому что ты меня держишь. — Нет, — Ян чуть наклонил голову. — Я тебя не касаюсь. Ты сам не уходишь. Каин дёрнулся — не сильно, скорее импульс — и понял, что Ян прав. Руки не держали его. Только стена за спиной и горячее пространство между ними. Он замер снова. Ян смотрел ему в глаза. Секунду. Другую. А потом его взгляд опустился ниже. На губы. Каин перестал дышать. Это длилось всего мгновение — один удар сердца, один сбой в системе, один миг, когда мир перестал существовать за пределами этих нескольких сантиметров. Ян не двигался. Каин не двигался. Воздух между ними стал плотным, горячим, почти невыносимым. Ян медленно поднял взгляд — снова к глазам. Тёмно-зелёное встретилось с ледяной голубизной. Он ничего не сказал. Просто смотрел. Ждал. Позволял. Каин чувствовал, как его собственная грудь поднимается и опускается слишком часто. Как сердце бьётся где-то в горле. Как пальцы сжимаются в кулаки — не для удара, а чтобы не потянуться вперёд. Он не знал, что сделает в следующую секунду. Он не знал, что хочет сделать. А потом — Резкий скрип. Дверь бара распахнулась рядом с ними, выплёвывая наружу комок громкого смеха и сигаретного дыма. — …да нет, я тебе говорю, он сам сказал, что— Двое парней вывалились наружу, даже не взглянув в сторону стены. Ян не отпрянул. Не отдёрнул руки. Только чуть повернул голову — спокойно, будто ничего не произошло. Каин выдохнул. Тихо. Рвано. Так, как не позволял себе при посторонних. Парни прошли мимо, даже не заметив их — слишком занятые своим разговором. Дверь закрылась. Шум снова стал глуше. Но магия была разрушена. Ян убрал руки — медленно, неохотно. Отошёл на шаг. В его глазах не было ни смущения, ни разочарования. Только то же самое — спокойное, выжидающее, внимательное. Каин не двигался. Всё ещё прижатый к стене, всё ещё не отводящий взгляда. — Дыши, — тихо сказал Ян. И только тогда Каин понял, что действительно забыл, как это делается. Он сделал вдох. Глубокий, резкий, почти болезненный. Оттолкнулся от стены. Поправил кофту — жест, который должен был вернуть контроль, но не вернул. — Это ничего не значит, — сказал он. — Конечно, — легко согласился Ян. — Как скажешь. Он не спорил. Не настаивал. Просто стоял в двух шагах, засунув руки в карманы, и смотрел. Сверху вниз. Каин чувствовал этот взгляд на себе — даже когда отвернулся. Даже когда направился к машине. Даже когда сел за руль и завёл двигатель. А потом в окно постучали. Это был Ян. — Уже уезжаешь, чемпион? Каин долго на него смотрел. А потом открыл окно. — А что ты ещё хочешь? Ян облокотился о машину и наклонился к Каину, чтобы их глаза были на одном уровне. — Продолжения, Синклер, — улыбнулся он. — Я завёлся. Нужно решить эту проблему. Каин смотрел на него сквозь открытое окно. Двигатель тихо урчал, фары резали ночную улицу. Руки всё ещё лежали на руле — слишком крепко. — Ты серьёзно думаешь, что я поеду с тобой решать твои проблемы? — голос вышел холоднее, чем он хотел. Ян не отодвинулся. Только чуть прищурился, и в тёмно-зелёных глазах мелькнуло что-то хищное. — Нет. Я думаю, что ты поедешь, потому что у тебя самого стоит уже полчаса, а ты делаешь вид, что это от виски. Каин сжал челюсть так, что зубы скрипнули. — Пошёл ты. — Уже пошёл, — легко ответил Ян и выпрямился. — Только без тебя будет скучно. Он развернулся и пошёл прочь — не быстро, не медленно. Просто пошёл, засунув руки в карманы куртки, будто действительно не сомневался, что Каин сейчас заведёт машину и уедет. Каин сидел неподвижно десять секунд. Пятнадцать. Потом выругался сквозь зубы, заглушил двигатель и вышел. — Хилл. Тот остановился, но не обернулся сразу. Только когда Каин подошёл почти вплотную. — Что? — Если я сейчас сяду к тебе на байк, — тихо, почти угрожающе произнёс Каин, — то только потому, что хочу заткнуть тебе рот. Навсегда. Ян наконец повернулся. Ухмылка была медленной, довольной. — Попробуй, чемпион.

***

Они ехали недолго — минут пятнадцать по ночному городу. Ян вёл агрессивно, но не безумно: резко входил в повороты, но каждый раз выходил чисто. Каин сидел сзади, руки обхватывали чужую талию через кожаную куртку. Он чувствовал тепло тела под ладонями, напряжение мышц, когда Ян наклонялся в вираже, и это бесило сильнее всего. Он не привык быть пассажиром. Он не привык держаться за кого-то. И уж точно не привык, чтобы его тело так реагировало на чужой запах — бензин, пот, лёгкий металлический привкус скорости. Когда байк наконец остановился у старого кирпичного здания на окраине (то ли заброшенный склад, то ли чей-то нелегальный гараж), Каин слез первым. Ноги чуть дрожали — не от езды, а от того, что внутри уже всё кипело. Ян поставил мотоцикл на подножку, снял шлем и провёл рукой по чёрным волосам. Шрам на лице чётко выделялся в свете единственного фонаря. — Добро пожаловать в мою берлогу, — сказал он, кивнув на металлическую дверь. Каин не ответил. Просто пошёл следом. Внутри было неожиданно чисто для такого места: большое открытое пространство, несколько мотоциклов у стены, старый диван, стол, холодильник и широкая кровать в дальнем углу, отделённая только ширмой. Свет включился тусклый, тёплый. Ян бросил шлем на стол и повернулся к Каину. — Хочешь что-нибудь выпить или сразу перейдём к делу? Каин сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Остановился в полуметре. — Ты слишком много говоришь. — А ты слишком мало делаешь, — парировал Ян и сам сократил расстояние. На этот раз без предупреждения. Он схватил Каина за ворот кофты и резко притянул к себе. Поцелуй вышел жёстким — не нежным, не пробным. Сразу с зубами, с напором, с тем самым хаосом, который Ян носил в себе. Каин ответил мгновенно — злостью, которая копилась весь вечер. Руки вцепились в чёрные волосы, потянули, заставляя Яна чуть запрокинуть голову. Они столкнулись, как два байка на одной траектории. Ян толкнул его назад, пока спина Каина не упёрлась в холодную металлическую колонну. Руки уже лезли под кофту, под майку — горячие ладони прошлись по животу, по рёбрам, по старым шрамам, которые Каин так ненавидел. Каин дёрнулся. — Не трогай. — Почему? — Ян оторвался от его губ ровно настолько, чтобы говорить. Голос был низким, хриплым. — Боишься, что я почувствую, где ты сломан? — Заткнись. Каин развернул их, прижал Яна спиной к той же колонне и впился в его рот снова — уже жёстче. Укусил нижнюю губу так, что Ян тихо зашипел, но вместо того чтобы оттолкнуть — засмеялся ему в губы. — Вот так, — выдохнул он. — Наконец-то. Покажи мне настоящего себя, чемпион. Каин сорвал с него куртку, потом майку — одним резким движением. Тело Яна было покрыто мелкими шрамами и свежими ссадинами — карта всех его падений. Каин провёл пальцами по одному особенно заметному на ключице и внезапно, почти зло, прикусил то же место зубами. Ян выгнулся, вцепившись пальцами в белые волосы Каина. — Блядь… да… — Ты действительно не боишься боли? — прошипел Каин ему в кожу. — Боюсь только скуки, — Ян резко потянул его за волосы, заставляя посмотреть в глаза. — А ты? Ты боишься, что твоё тело снова тебя предаст прямо сейчас? Это попало точно. Каин на секунду замер — и это было ошибкой. Ян мгновенно воспользовался моментом: развернул их, толкнул Каина на кровать. Тот упал на спину, а Ян уже навис сверху, прижимая его бёдра своими коленями. — Не смей… — начал Каин. — Смею, — Ян наклонился и провёл языком по его шее, вниз к ключице. — Потому что ты сейчас дрожишь не от страха упасть. Ты дрожишь, потому что хочешь, чтобы тебя наконец трахнули так, чтобы ты забыл, как тебя зовут. Каин схватил его за горло — не сильно, но достаточно, чтобы Ян почувствовал давление. — Ты слишком много на себя берёшь. Ян улыбнулся — даже с пальцами на горле. — Тогда возьми меня сам. Или хотя бы попробуй. Воздух между ними искрил. Каин перевернул их одним резким движением. Теперь он был сверху, прижимая Яна к матрасу всем весом. Руки Яна были заведены над головой, запястья сжаты в железной хватке. — Я тебя предупредил, — тихо, почти угрожающе сказал Каин. Глаза горели холодным голубым огнём. — Если я начну — я не остановлюсь. Ян облизнул губы, взгляд потемнел от возбуждения. — Наконец-то, — выдохнул он. — Давай, Синклер. Сломай меня… или позволь мне сломать тебя. Каин не ответил словами. Он впился в губы Яна жёстко, почти зло, впиваясь зубами в нижнюю губу так, что почувствовал металлический привкус крови. Ян застонал ему в рот — не от боли, а от удовольствия — и резко выгнулся, пытаясь сбросить вес Каина. Их бёдра столкнулись, и даже через ткань штанов Каин почувствовал, насколько Ян уже твёрд. — Слишком нетерпеливый, — процедил Каин, спускаясь губами по шее. Он прикусил кожу над ключицей, оставляя яркий след, потом ещё ниже — на груди. Зубы сомкнулись на соске, сильно, почти до боли. Ян шипел, но вместо того чтобы отстраниться, вцепился пальцами в белые волосы Каина и потянул вверх. — Жёстче, — выдохнул он. — Не будь таким аккуратным, чемпион. Я не твоя трасса. Слова ударили точно в больное место. Каин дёрнулся, как от пощёчины, и на секунду ослабил хватку. Этого хватило. Ян мгновенно перевернул их. Теперь Каин оказался прижат к матрасу, а Ян сидел на его бёдрах, тяжело дыша. Чёрные волосы растрепались, шрам на лице казался ещё заметнее в тусклом свете. — Вот так лучше, — улыбнулся Ян хищно. — Ты всегда пытаешься всё контролировать. Даже когда хочешь, чтобы тебя наконец выебали как следует. Каин попытался подняться, но Ян резко схватил его за запястья и прижал их к кровати над головой. Сила в руках у него была неожиданной — грубой, уверенной. — Лежи, — приказал он тихо. — Или я заставлю тебя. — Попробуй, — огрызнулся Каин, хотя сердце уже колотилось где-то в горле. Ян наклонился и укусил его за шею — сильно, оставляя глубокий след зубов. Каин невольно выгнулся, и Ян тут же воспользовался моментом: свободной рукой рванул майку Каина вверх, оголяя торс. Пальцы прошлись по старым шрамам на рёбрах и ниже — по животу, по линии волос, исчезающей под ремнём. — Красивый, — пробормотал Ян, почти ласково, но в голосе сквозила насмешка. — Такой идеальный снаружи… а внутри весь дрожишь, потому что боишься, что тело опять тебя подведёт. Правда? Каин дёрнулся, пытаясь вырвать руки. — Заткнись. — Не заткнусь, — Ян наклонился ниже и провёл языком по шраму на боку — медленно, почти нежно, а потом резко прикусил кожу рядом. Боль вспыхнула ярко, но тут же смешалась с жаром, который ударил прямо в пах. — Ты же сам пришёл. Сам сел ко мне на байк. Сам позволил привезти тебя сюда. Так что теперь терпи. Он отпустил запястья Каина только для того, чтобы одним движением расстегнуть его ремень и стянуть штаны вместе с бельём вниз. Каин был уже полностью возбуждён — член стоял тяжело, головка блестела от предэякулята. Ян обхватил его ладонью и провёл большим пальцем по чувствительной головке, размазывая влагу. — Смотри, как ты течёшь, — тихо усмехнулся он. — А ещё говоришь, что не хочешь. Каин зарычал и попытался перевернуться снова, но Ян прижал его коленом к матрасу, не давая двинуться. — Лежи спокойно, — приказал он, голос стал ниже, грубее. — Сегодня я решаю, как быстро и как глубоко ты получишь. Он наклонился и взял член Каина в рот — резко, без подготовки, до самого горла. Каин выгнулся дугой, пальцы вцепились в простыни. Тепло и влажность обволакивали, язык Яна работал уверенно, почти жестоко — то сильно сосал, то проводил зубами по стволу, заставляя Каина шипеть от смеси боли и удовольствия. — Блядь… Ян… — вырвалось у Каина. Ян оторвался на секунду, тяжело дыша, слюна блестела на губах. — Вот так. Наконец-то ты назвал меня по имени. А теперь скажи, что хочешь, чтобы я тебя выебал. Каин сжал зубы, не желая сдаваться. Ян снова наклонился — но на этот раз не к члену. Он обхватил бёдра Каина и резко раздвинул их, открывая его полностью. Пальцы скользнули ниже, к входу, и один из них, мокрый от слюны, медленно вошёл внутрь. Каин напрягся всем телом. — Расслабься, — прошептал Ян, добавляя второй палец и начиная медленно двигать ими. — Я не собираюсь тебя рвать… пока. Хотя тебе, наверное, даже понравится. Он нашёл простату и нажал — сильно, уверенно. Каин не смог сдержать стон, который вырвался хриплым и отчаянным. Ян улыбнулся и повторил движение, одновременно наклоняясь и снова беря член в рот. Удовольствие накатывало волнами — слишком сильно, слишком быстро. Каин пытался удержать контроль, пытался дышать ровно, но тело уже предавало его: бёдра дёргались, мышцы дрожали, дыхание сбивалось. — Смотри на себя, — Ян отстранился от члена и посмотрел вверх, не прекращая работать пальцами. — Такой идеальный чемпион… а сейчас лежишь подо мной и стонешь, как шлюха. Тебе нравится, да? Когда тебя наконец перестают жалеть и просто берут. Каин замотал головой, но тело говорило обратное — он толкался навстречу пальцам, ища большего. Ян добавил третий палец, растягивая его грубо, но умело. Боль была острой, но она только усиливала возбуждение. — Скажи это, — потребовал Ян, голос стал жёстче. — Скажи, что хочешь мой член. Каин молчал, тяжело дыша, голубые глаза потемнели от желания и злости. Ян резко вынул пальцы. Каин невольно застонал от внезапной пустоты. — Не хочешь говорить? — Ян поднялся, быстро стянул с себя оставшуюся одежду. Его член был толстым, тяжёлым, уже мокрым на головке. — Тогда просто раздвинь ноги шире и прими то, что я дам. Он схватил Каина за бёдра, приподнял их и одним резким толчком вошёл до конца. Каин выгнулся, крик застрял в горле. Боль и удовольствие смешались так плотно, что он на секунду перестал дышать. Ян не дал ему времени привыкнуть — начал двигаться сразу жёстко, глубоко, почти безжалостно. Каждый толчок доставал до самой глубины, ударяя по простате. — Вот так, — рычал Ян, впиваясь пальцами в бёдра Каина так сильно, что наверняка останутся синяки. — Принимай. Весь. Ты же хотел контроля? Теперь я контролирую, как глубоко тебя трахать. Каин вцепился в плечи Яна, ногти впивались в кожу, оставляя красные полосы. Он пытался отвечать толчками, бороться, но Ян был сильнее в этот момент — держал его на месте, меняя угол, чтобы каждый удар был точным и разрушительным. — Хорошо… блядь, ты такой тугой, — простонал Ян, наклоняясь ближе. Его губы почти касались уха Каина. — И такой красивый, когда ломаешься. Смотри на меня. Смотри, как я тебя ебу. Каин открыл глаза. Их взгляды встретились — ледяной голубой и тёмно-зелёный, горячий, почти безумный. — Я тебя… ненавижу… — выдохнул Каин между толчками. Ян засмеялся — низко, хрипло — и ускорился, трахая его ещё жёстче. — Ненавидишь? А член внутри тебя говорит другое. Ты течёшь как сука, Синклер. Кончай уже. Кончай, пока я тебя не разъебал совсем. Он схватил член Каина и начал дрочить его в такт толчкам — быстро, грубо. Каин не выдержал. Тело напряглось, спина выгнулась, и оргазм накрыл его мощной волной — резкой, почти болезненной. Он кончил сильно, пачкая свой живот и руку Яна. Ян не остановился. Продолжал двигаться внутри, продлевая удовольствие Каина почти до боли, пока тот не начал дёргаться от переизбытка ощущений. Только потом Ян позволил себе кончить — с низким рычанием, глубоко внутри, заполняя его горячим и густым. Несколько долгих секунд они лежали, тяжело дыша. Ян всё ещё был внутри, прижимая Каина к матрасу своим весом. Потом он медленно вышел, и Каин невольно поморщился от внезапной пустоты и лёгкой боли. Ян упал рядом, повернулся на бок и посмотрел на него. На губах играла усталая, но довольная ухмылка. — Ну что, чемпион… — тихо сказал он, проводя пальцами по мокрому от пота белому виску Каина. — Всё ещё думаешь, что можешь всё контролировать? Каин не ответил. Он просто лежал, глядя в потолок, и чувствовал, как внутри что-то окончательно треснуло. Но вместо привычного страха пришло странное, почти пугающее облегчение. Он повернул голову и встретился взглядом с Яном. — В следующий раз, — хрипло сказал он, — я тебя размажу. Ян тихо засмеялся и притянул его к себе, целуя в висок — неожиданно мягко. — Жду не дождусь, Синклер.