Корона дикой розы

      Утро омега встречает в одиночестве, чему совсем не удивляется. За время службы во дворце он усвоил, что наследный принц покидает опочивальню раньше, чем просыпаются слуги. Сидя на мятой постели, сохранившей ароматы пряного смолистого шалфея и его собственной лесной лилии, Тэхён неподвижно смотрит перед собой. В голове бушует шторм. Он не знает, какой будет его роль в Халимасане, и не желает быть простым дополнением к Чонгуку, называясь лишь его супругом.       Он точно сойдет с ума, если его дни ограничатся только стенами дворца и редкими визитами домой. Перед глазами пустота, именно такой он видит дальнейшую жизнь в статусе мужа.       — Ваша Светлость, — стоит Тэхёну выйти в коридор, как несколько придворных склоняются у дверей в глубоком поклоне.       — Придворный слуга Нимхван и придворный слуга Инхёк, — представляет Усок личных слуг принца. — Они уже ознакомлены со своими новыми обязанностями.       Тэхён одобрительно кивает и тут же распоряжается, чтобы омеги вместе с Усоком занялись преображением спальни. Коротко изложив пожелания, он отправляется дальше по коридору.       Вчера он не провоцировал альфу и не пустословил, когда предупреждал, что отныне они будут делить одни покои. В Лихбедии принято, чтобы муж оберегал своего супруга в ночи. И Тэхён не позволит поползти слухам, будто он не в состоянии удержать принца подле себя. Никто не посмеет усомниться в нем или в крепости их брака.       Служебный коридор, куда ноги ведут по привычке, залит ярким солнцем. Вокруг свежо. Открытые форточки на окнах, запускают во дворец запах фруктовых деревьев и разнообразных цветов. Тэхён поправляет длинные волосы, собранные на затылке в маленький пучок и заколотые шпилькой. Вдохнув свежесть, исходящую из приоткрытого окна, он останавливается на миг. Этого мгновения достаточно, чтобы в конце коридора услышать звонкий стук опрокинутой корзины с овощами.       Среагировав на шум, Тэхён тут же переводит взгляд и спешит улыбнуться. На него смотрят во все глаза, боятся с места ступить, но не из-за разбросанной повсюду моркови и лука, а из-за неверия в происходящее.       Омега в служебной накидке бордового цвета медленно прикрывает рот ладонью и, прикрыв глаза, вертит головой, словно перед ним видение, а не южный принц. Будто все во дворце врут, а слух, разносившийся со вчерашнего дня, – правда.       — Тэхён, — шепотом обращается Чимин, когда омега подходит к нему и улыбается. — Тебя раскрыли? Почему ты здесь? — сыплет вопросами Пак, рассматривая друга. Омега прекрасен в яркой одежде. На нем легко смотрится бежевая кружевная рубашка с длинными рукавами, затянутыми на манжетах. Его шея едва приоткрыта за плотным воротником, что делает образ сдержанным. Рубашка не облегает плотно, она сидит свободно, выгодно подчеркивая хрупкую фигуру. На ногах светлые, как снег, просторные штаны – они привлекают восторженные взгляды, стоит только осмотреть его со всех сторон. Корона завершает выдержанный, утонченный образ и безмолвно говорит о его положении. — Во дворце у всех длинные языки, болтают такое… — Чимин еще ближе продвигается, чтобы прошептать: — Поговаривают, что ты супругом Его Высочества стал. — Он прикрывает плотно рот, ведь поверить в это сложно, зная, что проворачивал за спиной наследного принца Тэхён в прошлом. — Я так рад тебя увидеть вновь, — сразу же переводит Чимин тему, чтобы не становиться похожим на тех, кто разносит сплетни.       — Я тоже рад, Чимин, — Тэхён дарит ему искреннюю улыбку, на время забывая о тягостных мыслях. Они одни в длинном коридоре, оба радуются встрече. Ранее они думали, что никогда больше не встретятся, но судьба распорядилась иначе.       — Я думал, меня убьют, — признается Чимин, когда опускается на корточки и начинает собирать овощи. Тэхён следует за ним и помогает. — Что ты делаешь! — ругает его Чимин и просит подняться. — Ты же принц, тебе не пристало больше заниматься подобным.       — Прекрати, — Тэхён продолжает свое дело, совсем не слушая напутствий. — Кто тебя так напугал?       Отставляя корзину в сторону, омеги отходят к окну. И Чимин обо всем рассказывает.       — Как только я тебя проводил, — Тэхёну любопытно узнать подробности того, что происходило во дворце после его ухода. Он внимательно слушает и не перебивает. — Никто не заметил твоего отсутствия в тот вечер. Но утром, когда Его Высочество уехал из дворца, твой напарник везде тебя искал, прибегал ко мне и допрос устраивал. — Тэхён расправляет плечи и хвалит себя, что решил довериться бывшему напарнику: тот в который раз проявил взволнованность по отношению к нему. — Но я не об этом. Стоило принцу вернуться, — начинает он шептать громче. Чимин все еще думает, что их могут поймать. — Как он весь дворец на ноги поднял! Такой ярости я еще не встречал. По пустым коридорам было страшно ходить, везде ощущалось его присутствие. Наследный принц меня к себе к кабинет вызвал, и я уже попрощался с жизнью.       — С тобой ничего не сделали? — Тэхён только сейчас осознает, как опасно было оставлять Чимина. Он старается не реагировать на слова о Чонгуке, только пальцы на руках каждый раз дергаются, при одном упоминании его имени. Наследный принц вышел из себя из-за отсутствия слуги? — Что от тебя хотели?       — Глаза принца прижигали ко мне клеймо, когда я вошел. Он думал, что мы с тобой в других отношениях.       — В других? — непонимающе покачивает головой Тэхён, на что Чимин пускает смешок.       — Думал, что мы заинтересованы друг в друге как альфа и омега. Его Высочество ведь приревновал тебя ко мне еще в саду, забыл? — Тэхён не забыл, он об этом не знал. Все его внимание было сосредоточено на женихе Чонгука.       — И что ты ему сказал?       Разве Чонгук не страшился того, что слух об его интересе к слуге-альфе может разойтись по дворце?       — Сказал, что ты мой друг. И я клянусь тебе, у него так лицо сменилось, будто он из зверя в человека на глазах преобразился. Спрашивал все о тебе. Я сказал, что ты не из столицы, — Тэхён сразу бросает на него осуждающий взгляд. — Ну что еще мне было говорить? Он бы меня разорвал! — оправдывается омега. — А позже я узнал, что он отправил своих людей искать тебя по всей стране. И они искали, принесли ему вести. Принц был так огорчен тем, что не мог тебя найти. Но все же у него получилось, раз ты здесь, да?       — Я сам захотел с ним встретиться, — признается Тэхён, а Чимин сдерживает себя, чтобы не начать говорить как в былые времена. — Нет, не из-за этого! — Тэхён будто читает мысли омеги и сразу их обрывает. — Хотел, чтобы он знал, кто действовал за его спиной.       — Как он отреагировал, когда понял, что ты омега? — Чимином движет любопытство. Он слушает с таким блеском в глазах, словно это любовный роман.       — Как? — Тэхён отводит глаза, вспоминая тот темный взгляд альфы, и промаргивается. — Неважно. Я теперь его супруг, — говорит так, словно в этом нет ничего необычного.       — Так это правда? — придворный распахивает глаза и только сейчас замечает на пальце принца кольцо. — А я говорил тебе, что Его Высочество странно на тебя смотрит! Ты ему понравился даже слугой, и когда он узнал, что ты не альфа, то сразу решил, что между вами нет больше преград. Невероятно! — счастье за чужую судьбу переполняет Чимина, и он широко улыбается. — Тэхён, ты же рад? Стать супругом наследного принца, который к тебе не безразличен и к которому у тебя тоже есть симпатия…       — Нет ничего подобного, — прерывает его Тэхён.       Сердце начинает стучать быстрее, а глаза не могут остановиться на одном месте. Дрожащие пальцы он перехватывает другой рукой и крепко сжимает их. О какой симпатии все время говорит Чимин? Все не так, как он видит. Чонгук воздает ему за ложь и поддельный договор. В глазах альфы, кроме тьмы, ничего нет. Тэхён не может свыкнуться с мыслью, что его так просто вынудили согласиться.       «Боже, какой я глупец! У Чонгука не получилось бы ничего доказать, если бы я все отрицал и ни разу не появился в этом дворце. Я мог обвинить его в клевете прямо там, на границе, и никто, кроме брата, об этом бы не узнал». Эта мысль обливает его ледяной водой, и он повержено прикрывает ладонями глаза.       — Боже, это была провокация, — бубнит он себе под нос, осознавая, как глупо попался на уловку. — Почему я согласился?       — Что ты там шепчешь? — Чимин ничего не слышит.       Из его рта исходили возражения, внутри накапливалась обида на происходящее. Только разум хотел быть убежденным и запуганным, словно на подсознании Тэхён сам хотел, чтобы его убедили связать жизнь именно с Чонгуком. Неужели Чимин прав, и зерно внутри него пустило росток?       — Чимин, — Тэхён возводит глаза вверх, как делают те, кто просит небеса о помощи. — Я хочу подышать, — он хватает омегу за руку и смотрит в его распахнутые глаза. — Мне нечем дышать здесь, — говорит он прямо у открытого окна в коридоре, пропитанном свежестью улицы.       Ком встает в горле, как только принц обдумывает все вновь и вновь. Его дыхание учащается, а живот сводит спазмом.       Птица, летевшая своим путем и попавшая в клетку, мечется внутри и клюет каждого, кто к ней подходит. Клюет настолько отчаянно, что, не видя своего ловца, сгибается от усердия. И метаться по клетке, в которую сама же и хотела попасть, иссякнув, прекращает.

***

      Вечерний мрак спальни помогает уйти в размышления. Тэхён, лежа на кровати в тех же одеждах, осмеливается и принимает для себя решение.       — Все не так плохо, — проговаривает он в полнейшей темноте.       Альфа, ставший ему мужем, радует его глаза. Чонгук красив, мужественен и притягателен. Кто знает, какой бы попался ему супруг, если бы через пару лет Намджун решил выдать его замуж? Не исключено, что кандидат был бы молодым парнем, но ведь не это важно. Между ними должна быть искра. Тэхён усмехается этой мысли. Между ним и Чонгуком не место искре – там сама лава.       — Его интересовал слуга, — утверждает он тише. — Его интересовал я.       Сколько раз Чонгук сам признавался в своем влечении к Тэхёну как к придворному слуге-альфе? Достаточно, чтобы в конце концов поверить в это самому. А что насчет действий, которые альфа совершил, не зная, смилостивится ли над ним судьба? Наследный принц лично прибыл в Дом брачных печатей, только бы зафиксировать свой отказ от женитьбы с Чхве Хильяном. Чонгук убил грабителя, не сделав и вдоха. Он проткнул горло человеку, который угрожал его безопасности. Тэхён сам себе кивает: с этими фактами не поспорить. Он убедился в первом и был свидетелем второго. Еще альфа оберегал его сон, когда они вместе скакали от границы в столицу – Тэхён не помнит, чтобы хоть раз за ночь открывал глаза и ужасался темноте ночи и высоте коня.       — Взгляды…       Наследный принц отличается говорящими, обжигающими и ледяными взглядами. Он смотрит все время по-разному: иногда так, что подгибаются колени и дыхание сбивается; а иногда в его глазах можно найти собственное отражение. И Тэхён не единожды видел в них крошечную версию себя.       — Все не так плохо, — вновь повторяет он и переводит взгляд к окну. Снаружи кромешная темнота, не слышно дневного шума. Все давно уже спят: слуги, стражники, сменившие напарников, простой люд. Тэхён поднимается на ноги, когда слышит шаги за дверью, и отходит к окну.       Перед тем как войти в опочивальню, где раньше можно было карать себя за дурные мысли, и пока луна слушает его зов впадать в пленяющие сны, Чонгук останавливается. Ему становится сложнее дышать рядом с тем, кто толкнул его однажды ко дну. Сложно находиться с ним так близко, ведь омега продолжает способствовать его дальнейшей гибели.       Луна успела второй раз подняться со дня их брака. Однако ничего не изменилось. Тэхён все так же мыслит о нем как о самом падшем человеке, которому зов тела ближе, чем рассудка. Признаться, его задели слова омеги, сказанные от страха и бессилия. Чонгук думал об этом весь день, и даже государственные дела не помогли на время забыться.       Ступать в спальню, где омега уже спит, должно быть легче, чем если бы это было иначе. Но Чонгук все еще не открывает дверь. Смотреть на того, кто рядом, без возможности прикоснуться, а лишь наслаждаться его ликом, становится не по силам. Чонгук обрек себя на мучения, согласившись ночевать вместе. И пути назад уже не будет. Как он и думал: попробовав однажды, оставит навсегда.       Когда он заходит, первым в глаза бросается темнота и отсутствие омеги на постели, от чего сердце без лишнего наставления начинает стучать через раз. Где Тэхён мог быть в такой поздний час – не успевает Чонгук до конца додумать мысль, как его отвлекает голос.       — Где были? — голос приглушенный, не тихий, но и не оглушающий.       Закрывая дверь и ощущая прилив сил, Чонгук находит силуэт супруга у окна, и ему становится так спокойно, что он позволяет себе дышать. Он вдыхает аромат омеги, витающий вокруг, и подходит к свечам, зажигая сразу несколько. Он желает видеть того, в ком пропадает и погибает, когда встречается с острым взглядом.       — Почему не спишь? — принц не переодет, Чонгук замечает это сразу.       В глаза бросаются и некие изменения. В комнате рядом с окном появился низкий столик и пара мягких подушек возле него. На самих подоконниках появились горшки с зелеными плетущимися цветами, ветви которых, словно водопад, спадают вниз. В углу, где находятся полки и его рабочий стол, сейчас добавилось зеркало, а полки рядом с ним забиты вещами омеги по уходу за собой.       — Ходили к омегам? — сразу же проговаривает Тэхён вслух о самом огромном страхе.       Тэхён не спал только потому, что думал о похождениях альфы. Его отсутствие в такое позднее время сложно оправдать делами – в это время даже короли не позволяют себе трудиться.       — Думаю, мы уже говорили об омегах, — Чонгук снимает верхнюю одежду и бросает ее на кровать. Оставшись в тонкой, почти невесомой рубашке белого цвета, он ступает к шкафу. Внутри него в этот раз преобразований больше. Слуги сместили целый ряд его вещей, что казалось пущей малостью. — Завтра тебе привезут необходимые вещи, — с самого утра он вызвал к себе главного слугу и отправил его из дворца, чтобы тот привез все самое лучшее для омеги. Начиная с одежды и средств для ухода, заканчивая украшениями и незначительными безделушками, радующими омежий взгляд. — Если чего-то будет не хватать, сообщи.       — Мне нужен личный клинок.       Чонгук вздергивает бровь вверх и издает смешок, продолжая выбирать одежду для сна. Уже который раз он будет спать именно в ней, ведь рядом с омегой спать так, как он привык, не позволят.       — Хорошо. — Он закажет для него не только клинок, но и другие средства для защиты. Принц должен всегда быть готов к отражению атаки. Независимо от того, сколько стражи рядом, владение мечом, стрелами и метания ножей у него должны быть натренированными. — Что еще?       Тэхён следит, как альфа, стоя к нему боком, не спеша выбирает одежду и начинает хмуриться. Почему Чонгук не стал говорить, где был почти полночи? Или альфа правда надеется, что Тэхён оставит все как есть?       — Ответьте, что Вас задержало до ночи? — он складывает руки за спиной и всматривается в темноту глаз Чонгука, когда тот смотрит на него.       — Ревнуешь? — Чонгук не спешит переодеваться, ведь знает, что сейчас тот самый короткий час, когда он может просто поговорить со своей болью и мглой.       Он отвечает провокационно и следит, как плечи омеги вздергиваются, а глаза, ранее непоколебимые, начинают бегать.       Тэхён делает несколько шагов ближе, и Чонгук, не поддаваясь на его мнимую твердость, ступает прочь. Уж лучше омега будет испытывать к нему это тянущее чувство, чем ничего.       — Я воткну его Вам в сердце, — слова за спиной заставляют остановиться, а скулы напрячься, прежде чем Чонгук развернется и столкнется с омегой лицом к лицу. — Если узнаю, что Вы мне изменяете, — Тэхён выдерживает чужой взгляд и заверяет альфу в своем безумии: — Я проткну Ваше сердце Вами же подаренным клинком.       Нарастающее напряжение между двумя супругами заполняет всю спальню. Один заверяет в серьезности своих слов, пока второй решает больше не играть этим чувством с омегой.       — Я был в военном лагере, — Чонгук раскрывает то, о чем кроме Хосока и стражи, его сопроводившей, никто не должен был знать. И перед ним не возникают сомнения – говорить или умолчать. Он не желает строить их союз, изначально основываясь на лжи. В глазах омеги он не замечает былой неуверенности и пугливости. Тот словно вырос, только не понятно, за минувший месяц или за эти два дня.       Когда за ним закрывается дверь в предбанник, Чонгук, сняв с себя всю одежду, проходит в купальню. Пока он ополаскивает тело едва ли теплой водой, его голову не покидает последний взгляд Тэхёна. Возможно, с ним что-то произошло сегодня во дворце? Принц выглядит замученным. И если раньше, когда он притворялся придворным слугой, это можно было списать на физическую усталость, то сейчас так не получится. Чонгук узнавал от своего личного слуги, чем занимается Тэхён, и тот сообщил, что принц гулял по саду в сопровождении омеги из кухни. Догадаться, с кем конкретно, не составило труда. Только в этот раз Чонгук не испытал того разрывающего все изнутри комка. Зато его испытал Тэхён. Чонгук не расценивает его ревность как недоверие к себе. Так уж сложилось, с последним сложно у обоих.       Тэхён имеет право не доверять, ведь он мало что о нем знает. Тот даже не догадывается, какими делами наследный принц занимается вне дворца. Чонгуку также сложно довериться в ответ, ведь он, как и омега, ничего о нем не знает. Какой принц на самом деле, когда не притворяется в чужом дворце альфой? Когда не обижается на него и когда не сосредоточен на последних событиях? Всего этого он не знает. И от этого жжет в груди.       Стоит ему вернуться в спальню, как он бросает взгляд на расстелившего постель омегу, который уже лег на свое место, не прикрывая глаз. Он смотрит перед собой, но не на него. Прежде чем подуть на свечу, Чонгук замечает, что Тэхён убрал в шкаф его верхнюю одежду, и только этот маленький шаг с его стороны позволяет ему понадеяться на их совместное будущее.       Он ложится в постель, аккуратно отдернув покрывало. И только тогда решает сделать первый шаг.       — Как прошел день? — звучит просто, не заинтересованно, но и не безразлично, словно спросил из вежливости, а не из любопытства.       — Думал все время о Вас. Как думаете, хорошо это или плохо? — вырывается у Тэхёна.       Чонгук посматривает в его сторону, но кроме затылка и прямых расчесанных волос ничего не видит. Хороши или плохи мысли о нем, когда они занимают голову омеги? Он предполагает, что правильный ответ не принесет облегчения его телу.       — Завтра подумай о себе, — изрекает он вместо ответа, которого, в общем-то, от него не ждут. Чонгук дает совет, к которому прислушается сам.       Весь следующий день наследный принц также планирует думать о нем.

***

      — Ваше Высочество, у меня есть информация, — кабинет залит ярким солнечным светом, когда наследный принц принимает у себя соратника. Чонгук не бросает отвлеченных взглядов. Он полностью сосредоточен на бумагах в своих руках.       — Что там у тебя? — Чонгук спрашивает беспристрастно, одновременно с этим переворачивая страницу.       — Я видел, как во дворец прибыл посол от Диампры, — называет Юнги государство, которое в былое время являлось крепким союзником Халимасана.       Наследный принц впервые отвлекается и смотрит на Юнги со всей озадаченностью. Диампра — великое государство на юге, охватывающее огромные широты земель.       — И прибыл он к королю, — вместо Юнги определяет Чонгук.       Кто еще мог вызвать посла из того государства, соседствующего с Лихбедией, если не король? Постукивая пальцами по твердой поверхности стола, Чонгук слегка прищуривается, пытаясь понять ход действий отца.       — Если прикажете, я могу проследить за ним, — Юнги может действовать и без одобрения принца, только в этот раз случай другой. — Он остановился в одном постоялом дворе.       Юнги уже проследил за ним: узнал, откуда посол, в какое время и куда отправляется, где останавливается. Только этого недостаточно, чтобы узнать об его целях и намерениях. Посол молод, в нем кипит кровь, поэтому Юнги уверен, что тот посетит таверну с омегами. Именно там обычно языки и развязываются.       — Понаблюдай за ним, — соглашается Чонгук и поднимается на ноги, чтобы подойти к альфе ближе. — Также мне нужна информация о Диампре. Займись этим.       Чонгук не говорит, что именно его интересует о чужом государстве. Чиновник по сведениям знает обо всем лучше него. Насколько Чонгук помнит, в детстве, когда папа был еще жив, отец дружил с королем Диампры Кан Санхёком. Они почти одного возраста, поэтому их взгляды на государственное устройство совпадали. Однако дружба с годами изжила себя. Они не разругались, а просто прекратили навязываться друг другу. И Чонгук более чем уверен: отец решил вспомнить о старом друге только для того, чтобы использовать его для атаки на Лихбедию.       — Позвольте поинтересоваться, — Юнги спрашивает без былой твердости в голосе, и принц коротко просит продолжить. — Как Его Светлость Ким Тэхён? Надеюсь, он во здравии. — Юнги не может напрямую спросить у Тэхёна о самочувствии, ведь это будет странно воспринято остальными.       Чонгук всматривается в глаза Юнги тяжелым взором и отворачивается, чтобы подойти к окну. Он проснулся раньше омеги, и, взглянув на его сонное безмятежное лицо, покинул опочивальню. Этого становилось ничтожно мало. Хотелось дотронуться, прикоснуться ко лбу, убрать щекочущие щеки волосы и в конце концов оставить легкий поцелуй. Но вместо того, чтобы налаживать отношения, Чонгук вновь пропадает в государственных делах.       — Он меня все время ревнует.       Это все, что он может сказать. Ведь это самое сильное чувство, которое испытывает омега по отношению к нему. Он уверен только в его ревности. Чонгук прикрывает глаза и потирает лоб пальцами. Мало. Чтобы омега утонул вместе с ним, одной ревности недостаточно.       — Немудрено, с его-то нравом, — Юнги сглатывает и прикусывает язык. Только уже поздно. Вот так просто сам себя и выдал.       Чонгук хмурится и молниеносно разворачивается. О чем говорит альфа?       — Ты знал принца раньше? — вопрос звучит в лоб, и Чонгук не поверит, если в ответ последуют отрицания. Никто не говорит подобное, если не знает человека близко, если не общается с ним.       — Ну… да, — Юнги ходит по тонкому льду. Однако рядом с Его Высочеством и толстый лед не спасет – тот растопит его огнем, исходящим от одних только глаз.       — Ты понимаешь, что ты сейчас сказал? — взгляд становится мутным, а вот кровь разгоняется по телу, стоит Чонгуку сопоставить только два факта: помощь альфы новенькому придворному в саду и новость об их былом знакомстве. — Это ты?       — Что? — Юнги пытается сглотнуть, но ком в горле не дает сделать и вздоха. Сердце в отчаянии от него отрекается и совсем перестает стучать.       — Предатель и крыса, — Чонгук надвигается на него. Со стороны он похож на хищника, загоняющего добычу в угол. Но Юнги не сдвигается с места, а наследный принц останавливается в метре от альфы. — Человек, который вынюхивал все и передавал в Лихбедию, все время был у меня перед глазами, — смешок, сорвавшийся с его губ, подобен стуку последнего гвоздя, забиваемого в гроб. Чонгук помнил, что предатели всегда рядом, но не мог представить, что настолько. — Не смей отрицать! — предупреждает он, видя, что ему хотят ответить.       Перед глазами всплывает тот самый разговор в кабинете, когда Чонгук просил Юнги отправиться в Южное государство, дабы понять, дошла ли весть об отмене похода до чужих земель. Подумать только: он лично отправил на задание того самого информатора.       — Мне нет прощения, — хрипит Юнги, ведь в горле словно все когтями разодрано. — Я покончил с былыми делами. Отныне я не служу им, Ваше Высочество, — заверяет он, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Поверьте, я в последний раз посетил Лихбедию, когда умер король. Я сообщил Ким Намджуну, что отныне буду служить только Вам. Его Светлость подтвердит мои слова.       — Надо же, — принц смотрит на того, чьим словам доверял не только он сам, но и весь совет, и даже король. — Какую змею мы пригрели.       — Позвольте вновь заслужить Ваше доверие, — умоляет Юнги. Его лицо бледно, как у мертвеца, на нем нет жизни. — Клянусь, я не докладывал ничего, что не касалось бы безопасности Лихбедии.       Один шаг и рука наследного принца вцепляется в шею парня. Он желает удушить его. Предателю не спастись от гнева и расправы. В голове стоит чей-то крик. Чонгук не может понять: возможно, это кричит он сам, когда рука стискивается на чужой коже сильнее. А может, это крик человека, который прощается с жизнью.       — Ты хорош в своем деле, — ослабив хватку и глядя в глаза, произносит принц. — Мне показалось, именно такой человек нужен государству. Тот, к кому информация сама идет в руки, — альфа в его хватке кашляет и из последних сил пытается не отводить взгляда. — Я лично привел тебя сюда.       — Я специально был в тот вечер там. Узнал, что Вы прибудете в то место, — добавляет Юнги, заверяя, что в любом случае добился бы своего и попал во дворец. — Если бы не Вы, у меня было несколько других вариантов.       Отдернув руку, Чонгук разворачивается и опирается двумя руками о стол. Внутри все горит от ярости.       — Ради чего? — звучит приглушенно.       Ему понятен Тэхён. Тот действовал ради безопасности своего государства, будучи членом королевской семьи. Но какова причина у Юнги? Почему он столько лет служит на две страны? Чонгук мог бы свернуть ему шею, если бы сомневался в его умениях. Но альфа слишком хорош, и вся информация, которую он собирал на благо Халимасана, никогда не была лживой. Юнги во многом ему помог и продолжает помогать. Таких людей, которые ведают обо всем и обо всех, принц больше не знает.       — Меня поймали в Лихбедии, когда я проник в тронный зал и пытался украсть документ у короля, — кашляя и потирая горло, делится Юнги. — Король меня помиловал и заставил служить ему. Я с детства был ловким, пробирался всюду, особенно туда, куда не стоило. Именно поэтому у меня получалось выполнять разные поручения. Не было ничего, с чем я не мог справиться. Только вот с королем не вышло. — Покрутив головой, Юнги кривится от боли. — Тогда Халимасан начал угрожать все сильнее, и король, долго не думая, решил отправить меня сюда. Сначала я делал это из чувства благодарности, ведь и король, и его дети с уважением ко мне относились. Хотя я был беспризорником и не знал ни родителей, ни доброго слова. Я проникся. Сама королевская семья меня уважает, я не могу им отказать. Так я думал. Но попав сюда, я понял, что все королевские семьи такие. Ведь именно Вы были таким же, когда общались со мной. Сразу ничего от меня не ждали. Первое время я даже забыл, зачем я здесь. Но затем с меня начали требовать сведения. Спрашивали не о проблемах Халимасана, все было куда проще. Их интересовало только одно: готовится армия или нет. Я все время докладывал только об этом. А позже, когда король Чон Дамвон начал подготовку и Вы отправили меня в Лихбедию, я встретился с Намджуном. Король Ким был уже плох, — Чонгук все еще стоит к нему спиной, но внимает каждому слову. — Я с ним практически и не виделся. Я рассказал о том, что у Вас есть личная печать, и Намджун придумал план с договором. Его Светлость, — на этих словах спина принца напрягается, — сам вызвался проникнуть во дворец. Но я предупредил: чтобы подобраться к Вам, нужно быть альфой. Затем он обескуражил нас, предложив самому притвориться альфой. Времени было мало, а доверительных людей, способных на подобное, не нашлось. Поэтому Ким Намджун дал свое согласие. Я лично поспособствовал тому, чтобы Его Светлость приняли на службу, и прибыл в Халимасан вместе с ним.       Желваки ходят, а пальцы начинают гореть, желая сжаться в кулаки, но наследный принц не позволяет. Слышать о том, что творилось за его спиной, неприятно. Все это вызывает в нем смешанные чувства.       — Мне приказали передать Вам весть о союзе Лихбедии с Северным государством. — Чонгук хмурится сильнее прежнего, не веря в следующие слова. — Это блеф, Ваше Высочество. Нет никакого союза. И Ким Сокджин не является ни мужем, ни даже женихом Ким Намджуна. Между ними действительно есть чувства, только северный король не дал одобрения на их брак.       — Дьявол, — хрипло ругается принц, закрывая глаза.       Королевство Ким слишком ловко обманывало его, а он слепо поддавался.       — Я очень удивился, когда Вы предложили подделать письмо. Разумеется, я не искал тогда никакого лазутчика, ведь пустые бланки писем с символикой Лихбедии всегда были у меня. Я не знал, получится ли у Его Светлости найти печать, поэтому поспешил с письмом, которое и правда помогло отстрочить поход. Во дворце есть еще один человек, которого я устроил раньше. Именно ему я поручил следить за принцем и всегда быть готовым помочь ему сбежать.       Чонгук стискивает зубы. Перед глазами появляется только один образ.       — Тот придворный омега? — он не называет, казалось, никого конкретного, но его понимают.       — Да, слуга, работающий на кухне, Пак Чимин, — соглашается Юнги и уводит взгляд, волнуясь, что омега успел привлечь внимание принца. — Когда Вы отправили меня в Лихбедию во второй раз, я понял: нужно решаться. Либо я служу только Вам, либо возвращаюсь. И по приезде я сразу озвучил Ким Намджуну, что прибыл в последний раз, чтобы положить конец службе. Практически сразу умер король, и я решил остаться, дабы почтить его память. Его Светлость не успел повидаться с отцом – он вернулся, когда тот уже был мертв. После я уехал.       Принца наказала сама судьба. Приобретая чужую печать, он тут же потерял ценного человека. Чонгук идёт к креслу и садится, ощущая, как напряжены все мышцы. Становится ясно, почему омеге удалось так просто все провернуть. За его спиной всегда стоял щит из своих людей.       — Прошу, доверьтесь мне в последний раз, — обращается Юнги к принцу без страха. — Я хочу служить только Вам, Ваше Высочество. Ни королю, ни совету. А наследному принцу Чон Чонгуку, чьи взгляды на судьбу государства имеют большое будущее.       — Только потому, что Его Светлость расстроится, — и в этом деле он в первую очередь думает об омеге. Не желая давать принцу еще поводов для обид, Чонгук позволяет себе довериться вновь. — Я прощаю тебя. Только один раз.       Второго не будет. Если Юнги разрушит его доверие снова, ему не уйти безнаказанным.

***

      — Развернитесь, — просит омега, прибывший во дворец, чтобы снять мерки и пошить изысканные наряды. — Поднимите руки. — Измеряя длину рукава, он сразу же записывает размеры в свой потрепанный журнал. — Снова развернитесь, — продолжает он работу.       Сжав губы от возникшего головокружения, Тэхён слушает указания портного и цепляется рукой за стену. Они находятся в пустой комнате, предназначенной как раз для подобных дел. Кроме нескольких кресел, столика и шкафа здесь ничего нет. Время близится к обеду. Ранее личный слуга сообщил, что во дворец прибыл мастер, которого вызывал Усок.       Тэхён только успел отойти от утреннего переполоха: главный слуга в сопровождении десятка слуг внес огромное количество вещей, о которых вчера предупреждал Чонгук. Тэхён признает: супруг потратил на него целое состояние. Какую бы вещь он ни взял в руки, она была дорогой, изысканной и великолепной.       Оставив слуг расставлять все в покоях, Тэхён направился на примерку. И вот сейчас, когда ему дают время для отдыха, он обращает внимание на руки портного. Омеге на вид лет тридцать, он молод и искренен. Его взгляд горит работой; он предельно сосредоточен, когда дело доходит до обсуждения нарядов.       — Какие у Вас предпочтения? — портной сидит в кресле напротив принца и продолжает записывать. — Яркие цвета или темные?       — Мне нравится белый, голубой… — принц задумывается, продолжая смотреть на руки омеги, где заметны темные пятна. — Вас кто-то обидел? — интересуется он, не в силах больше молча наблюдать.       Портной сразу прячет глаза и опускает рукава ниже. Тэхён устремляет на него пристальный, говорящий взгляд, желая услышать правду.       — Прошу прощения, Ваша Светлость, — омеге неловко, он цепляется за журнал и начинает теребить его края. — Это мой супруг сделал, — признается портной, боясь нарваться на гнев принца.       — Как это так? — искренне не понимает Тэхён. Как муж может довести руки супруга до таких синяков, зная, что омега этими самыми руками зарабатывает на жизнь? — Он бьет вас?       Омега заходится в плаче. Его ресницы слипаются, а из покрасневших глаз слезы текут рекой. У него внутри такая боль, что мириться с ней уже невозможно.       — Прошу Вас, успокойтесь, — принц берет его за руку и теплотой укутывает дрожащие пальцы.       — Ваша Светлость, — через рыдания ищет поддержку портной. — Мы в браке шестой год, и он бьет и измывается надо мной почти каждый день. — Омега рассказывает, что поначалу все было хорошо. Он думал, что с этим человеком сможет прожить жизнь в счастье. Но как только они начали жить вместе и за ними закрылась дверь, этот ужас начал повторяться вновь и вновь. — Вы же знаете, в каком мире мы живем. Один брак на всю жизнь, который может разорвать только смерть. Он так мучает меня. Мне некому помочь, я совсем один, даже поделиться мыслями ни с кем не могу. Прошу прощения… — ужасается портной, осознав, что раскрылся перед принцем.       — Разве на него нет управы? — принц проникается чужой историей. — Вам следует пожаловаться в суд. Его должны наказать!       — Не все так просто, Ваша Светлость, — портной знает, что принц не местный, поэтому, поясняет: — Суд ничего ему не сделает, ведь он занимает важную должность на окраине столицы. Знали бы Вы, сколько таких несчастных, как я… — вытирает он слезы рукавами. — Омег ни во что не ставят. Альфы считают нас своей собственностью, и законы на их стороне. Я даже сбежать не могу. Меня станут искать, а тогда уж и вовсе запереть смогут. О свободной жизни я и сны уже не вижу.       Наступает долгое молчание. Принц ничего не говорит, а портной, закончив с мерками, обещает прийти в следующий раз с готовыми нарядами. Он прощается и покидает дворец.       В задумчивости Тэхён вертит свое обручальное кольцо и, идя по коридору, замечает придворного.       — Нимхван! — слуга подбегает и кланяется. — Попроси подготовить моего коня и сообщи моей страже, что я хочу покинуть дворец.

***

      Останавливаясь в месте, к которому обычно никто не приходят дважды, Тэхён внимательно осматривает белый дом. Вокруг сегодня людно: работники ухаживают за окружающими территорию деревьями и цветами.       Ступая внутрь в сопровождении двух южных стражников, Тэхён встречается с хранителем.       — Ваша Светлость, — здоровается старик, предлагая присесть. — Что привело Вас ко мне?       Продолжая осматриваться, Тэхён замечает, что той арки с розами нет. Ее возвели только для них.       — Меня привели к вам тягостные мысли, — старик одобрительно кивает, давая выговориться. — Сегодня я встретил омегу с ужасающей судьбой и, знаете, даже помочь ему не смог. Какой же я тогда принц?       — Всегда будет тот, кому никто не в состоянии помочь, — хранитель смотрит на принца, как на птенца, впервые выпорхнувшего из гнезда. — Вы должны свыкнуться с этой мыслью.       — Я бы не прибыл сюда, если бы думал так же, — плечи принца ровны, он не скован, от него исходит уверенность.       Тэхён осматривает огромные полки с книгами, в которых запечатлены все брачные союзы столицы.       — У вас здесь очень пусто, — он обводит взглядом зал. — Рядом с вашим столом можно установить больше полок.       Хранитель поворачивается к своему рабочему месту, где и так теснится огромное количество заполненных полок, и не понимает, к чему ведет принц.       — К чему же они мне?       — Нам следует пересмотреть законы, вершащие судьбы людей, — прямо говорит Тэхён то, ради чего прибыл.       — Ваша Светлость, о каких законах речь?       — О брачном законе.       — Что же в нем не так? — интересуется хранитель. При всем уважении к принцу, он не понимает его намерений.       — Омеги и альфы заключают брак, который должен длиться всю жизнь, — Тэхён произносит это резко; его все еще задевает история портного. — Если один из супругов погибает, второй продолжает жить в одиночестве. — Старик кивает, подтверждая. — А если один из супругов начинает жестоко обращаться с другим, второму остается только терпеть и мучиться. Разве это жизнь?       — Для таких случаев есть суд, Ваша Светлость, — произносит хранитель те же слова, что и принц ранее.       — Хранитель, — обращается принц к старику, не зная его имени, которое ему и не нужно. — Дом брачных союзов должен не только заключать союзы, но и позволять их расторгать. Мы должны позволить людям разводиться и вступать в повторные браки, — говорит тверже, он не спрашивает, а требует.       — Это опасная мысль, — встревоженно смотрит хранитель. Вся его жизнь прошла под единым законом.       — Мы позволим людям самим решать. Если кто-то не захочет, разве он придет сюда просить развод? — переходит Тэхён к убеждениям. — Но все те омеги, которые терпят жестокость мужей, те, над кем издеваются и кого избивают. Мы дадим им шанс на счастливую жизнь.       — Сотни лет брак считался великим оберегом для двух сердец. Мы не можем нарушить этот закон, — стоит на своем хранитель, но к словам омеги прислушивается.       — Не нужно ничего нарушать. — Тэхён оглаживает подушечкой пальца кольцо и, держа голову прямо, не сводит с хранителя твердого взгляда. — Только подумайте: омега бережет дом, растит детей, а его неверный муж спит в чужих объятиях. Разве после такого сердца все еще любят?       — А как же дети?       — Неверного мужа дети не волновали, а Вас, хранитель, волнуют только они? — Тэхён сдерживает внутренний гнев, наскоро облизывая губы. — Омеги в состоянии обеспечить и себя, и ребёнка. Никто не запрещает им зарабатывать на жизнь. Даже если рассмотреть ситуацию с другой стороны: если альфа отдает все силы и здоровье на благо семьи, а омега втайне отдается другому мужчине. Как ему жить после такого с ним вместе? Ребенок не должен стать препятствием. Он может остаться с тем родителем, которого сам выберет. Такие ситуации должен разбирать суд, а не вы.       Хранитель нервно потирает подбородок и погружается в размышления.       — Такие перемены не принимаются легко. Сначала необходимо созвать духовный совет, — рассказывает он о процедуре.       — Одного вашего одобрения будет достаточно, — принц прекрасно знает, что хранитель главнее всех. — Но чтобы сделать все правильно, созовите совет, — Тэхён всматривается в задумчивое лицо со всей строгостью. — Я доверюсь вам.       Погруженный в тягостные мысли, хранитель наблюдает, как принц в сопровождении своих людей покидает зал.

***

      Коридоры заполняются светом ламп, стоит наследному принцу направиться к опочивальне. Помня резкую реакцию омеги на поздний приход, он решает исправиться и возвращается гораздо раньше. На его пути встречаются несколько слуг, прежде чем он доходит до нужной двери.       Стоять перед входом становится его привычкой. Он открывает дверь не сразу, погружаясь сначала в мысли.       Стоит ступить внутрь, как его вновь встречает темнота. Чонгук закрывает дверь и зажигает свечи. В комнате нет ни одного признака присутствия омеги. Даже запах, которым он дышит вместо воздуха, теряет свою насыщенность.       На улице позднее время, под ногами не видно и камня, а его все нет. Наследный принц замечает, что спальня пополнилась вещами омеги. Вокруг становится уютней, сюда хочется возвращаться. Только не в вещах дело.       В купальне наполнена ванна – придворный сделал это по его просьбе, и Чонгук разрешил ему уйти отдыхать раньше, не ожидая за дверью. Погружаясь в воду и осматриваясь, Чонгук замечает, что и здесь прибавилось масел и мягких полотенец. А еще рядом с его халатом висит белоснежный шелковый халат омеги.       Теплота воды расслабляет, и Чонгук прикрывает глаза. Расслабление то приходит, то уходит, делая его нахождение в ванной тревожным. Отсутствие омеги волнует. Он предполагает, что Тэхён где-то во дворце со своим другом Чимином, который, как оказалось, не побоялся соврать ему в тот раз, когда уверял, что ничего не знает о Тэхёне.       Вокруг него столько вранья. Чонгук тяжело выдыхает и вспоминает слова Юнги. Лихбедия не состоит в союзе с Северным государством. Это большое упущение с их стороны. Когда до короля дойдет эта весть, его не удержат от жажды к землям ни договор, ни брак.       Он лежит в тишине достаточно долго, затем ополаскивает волосы и поднимается. Обернув исходящее паром тело в халат, возвращается в спальню. Омега все еще не пришел, и это начинает злить.       Никто не должен контролировать каждый шаг принца. Чонгук обещал, что их брак будет настоящим. Значит, вместе с этим он подарил омеге и свое доверие. Он мог бы сейчас позвать стражу или слуг и узнать о каждом занятии Тэхёна. Только от этого следует отойти, нельзя таким злоупотреблять.       Весь день наследного принца не покидали воспоминания о дерзком поведении омеги. Тэхён говорит так метко, словно стрела, пронзающая сердце дикого зверя, попадает в цель, не оставляя права на второй шанс. Его супруг предъявляет ему свои права так, словно Чонгук в них сомневается.       Он не успевает додумать мысль до конца, как дверь резко открывается, и омега с шумом проходит внутрь.       — О, — удивляется Тэхён, он смотрит на него так, будто не ожидал увидеть в собственной спальне. — Не думал, что вернусь позже Вас.       Чонгук стоит посреди комнаты, вновь начиная дышать полной грудью и вдыхая аромат лесного цветка. Тэхён снимает голубой плащ, и альфа понимает: омега покидал дворец. Завтра же он поинтересуется у стражи, сопровождал ли кто-нибудь принца. А сейчас он опускает темный взгляд, истлевший от скуки в ожидании, и гулко сглатывает. Ему следует не только нутро сковывать цепями, но и руки – терпеть становится невыносимо. Хочется испить до дна свой личный яд.       Омега нагибается, стоя к нему лицом, и снимает высокие кожаные сапоги, в которых ездят верхом. И альфа понимает еще одно: будь у омеги такое желание, Тэхён бы и из столицы смог выехать, а он бы и не узнал. Оставшись без обуви и плаща, Тэхён предстает перед ним в изысканном наряде, который не позволяет сомкнуть глаз ни на мгновение. Белая рубашка окантована узорами из золотой нити, а темные брюки, плавно обтягивающие бедра, не имеют ничего лишнего. Принц выглядит элегантно: он не кричит нарядом о своем статусе, но и не позволяет себе одеваться безвкусно. Корона привлекает взгляд лишь тогда, когда ее аккуратно снимают и кладут на бархатную подушку, появившуюся здесь только сегодня, как и полки у самого шкафа.       — Был на прогулке? — беря себя в руки, Чонгук отходит к постели и сдергивает покрывало. Он бросает его на стоящую рядом тумбу и садится. Края халата расходятся, и ноги принца вплоть до коленей открываются чужому взору, когда омега поворачивается на голос. От Чонгука не укрывается то, как глаза Тэхёна скользнули по его телу. Чтобы скрыть окрасившиеся алым щеки, Тэхён открывает шкаф и начинает перебирать вещи, а Чонгук лишь качает головой.       — Да, встречался с одним альфой, — Тэхён сильнее зарывается в вещах. Он сам не знает, что ищет, кажется, одежду для сна. Однако вид разгоряченного альфы пускает в его тело отравленную стрелу. Она попадает в рассудок и дурманит, заставляя пылать и снаружи, и внутри.       Он и впрямь не думал, что вернется позже принца. Дорога в те места, где он сегодня был, заняла больше времени, чем он рассчитывал. Даже так Тэхён предполагал, что Чонгука ещё не будет в спальне.       — Значит, с альфой, — зубы скрежещут, с такой силой их стискивают. Голос не меняет тон, Чонгук внешне невозмутим. Только сердце замедляет стук, а глаза превращаются в огненную лаву, стоит услышать, с каким спокойствием ему говорят о другом мужчине.       — Знаете, я раньше не встречал таких людей. Он такой забавный, — омега даже издает смешок, вспоминая о нем. Он берет дрожащими руками одежду и, прежде чем быстрым шагом скрыться в купальне, провоцирует альфу на те же чувства, что испытывал вчера сам, когда ждал его полночи. — Рядом с ним все время хочется улыбаться.       Стоит омеге оставить его, Чонгук, не видя ничего перед собой, толкается языком в щеку и прикрывает глаза. Вся сдержанность надрывается; она лопнет, если он услышит хоть еще слово. В какие интриги втягивает его омега, который только вчера пылал ревностью?       Он поднимается и подходит к окну. В приоткрытый проем дышится с трудом, это не тот воздух, который ему нужен. Чонгук слышит, как за стеной омега копошится с водой и стискивает кулаки. Только бы не представлять, что совсем рядом находится нагой омега, которого требует все нутро и тело. Взгляд падает вниз, и он понимает, что не справляется.       В кровь, кроме желания, попадает и капля ревности, делая все тело каменным. Его не сдвинуть и целой армией. Альфа делает несколько глубоких вдохов и выдыхает так медленно, что и свечу не потушить. Его фитиль, горящий с отчаянием уже столько времени, не погасить ничем. Ему необходим его мрак, взамен он сможет осветить его своими чувствами.       — Вы не ложитесь? — он и не замечает, как омега возвращается и располагается на их общей постели. Сейчас Чонгук не в силах сдержать себя, поэтому продолжает дышать тяжело, медленно выдыхая. — Я виделся с ребенком, — Тэхён решает накрыть его пламя плотной тканью, и у него сразу получается его погасить. — Этот альфа – ребенок портного, который будет шить мне наряды. — Тэхён посетил омегу после встречи с хранителем. Он знал, где его искать, ведь ранее с Усоком забирал наряды для принца из его рук. Он решил встретиться с ним еще раз и пообещать, что скоро его ужас закончится; хотел подарить надежду. Однако очень удивился, когда увидел ребенка рядом с мастером. Он провел с ними несколько часов, играя и умиляясь детскому любопытству альфы. — Вы бы его видели, такой очаровательный малыш.       — Любишь детей? — спрашивает альфа, продолжая находиться на прежнем месте.       Ему становится ощутимо легче, словно камень с груди убрали. Насколько паршиво ощущал себя вчера омега, когда не спал, убежденный в том, что его супруг находится в объятиях омег? Поистине гадкое чувство. И Чонгук восхищается им. Отчаянно, несмотря на обиды и спонтанность их брака, Тэхён в лицо высказался о своих переживаниях. Обо всем, чего никогда не станет спускать с рук.       — Когда я жил в Лихбедии, единственный ребенок, которого я знал, всегда был я, — делится Тэхён. Сегодня он ощущает лёгкость рядом с альфой. Стоило ему заняться чем-то важным, как все остальное поблекло. Дворец в Южном государстве во многом схож с его нынешним: что здесь, что там не было места чужим детям. Намджун всегда был взрослым в его глазах, и, проводя с ним время, Тэхён ощущал себя раздражительным комаром, ведь отвлекал наследника от учебы и тренировок бесконечными вопросами. Он и не знал других детей, у него и друзей не было. Именно поэтому, встретив сегодня ребенка, смотрел на него как на что-то ненастоящее. Разумеется, он видел детей, когда прогуливался верхом по улицам Лихбедии, но такого близкого контакта не допускал. — У него нет нескольких зубиков, и когда он смеется, выглядит забавно, — вспоминает он альфочку и ложится на постель удобнее, переворачиваясь, как и всегда, спиной к альфе, который не спешит возвращаться в кровать.       — Когда-то у нас тоже появится ребенок, — Тэхёна заставляет сжаться голос альфы, который подходит ближе к постели и ложится за его спиной. — Ты будешь хорошим папой, — приглушенно произносит Чонгук, устаиваясь рядом с омегой.       Тэхён смыкает глаза, воспринимая слова Чонгука по-своему. От него уже ждут наследников. Он знал, что когда-то это случится, только не мог представить, что так быстро. Принц сначала говорит, а потом обязательно делает. Так было с их браком, так будет и здесь.       Его спина натягивается как струна на древнем музыкальном инструменте. Но если к ней дотронуться, она не порадует слух, а разорвется.       — Вы говорите в перспективе или мне готовиться к худшему? — Тэхён громко сглатывает, его запах начинает горчить, настолько его пугает мысль, что его могут взять силой для зачатия ребёнка.       — Наше общее дитя так пугает тебя? — альфа все замечает: и изменившийся запах, и скованность омеги, и то, как он подтягивает колени к груди. — Все, что тебе следует знать, я уже говорил. Я не прикоснусь к тебе. Не стоит так бояться.       — Я… Мне сложно верить Вашим словам, — Тэхён умеет причинять боль, не прикасаясь.       — Сложно довериться вновь, если однажды уже не оправдали доверия? — омегу загоняет в угол смысл сказанных слов. — А ты попробуй, — Чонгук дает очередной совет перед сном.       — Сами так не можете, а думаете, у меня получится? — отзывается Тэхён тише.       — Правда думаешь, не могу, — ложась на спину, Чонгук лишает омегу безмятежного сна. — Мой личный слуга за моей спиной воспользовался личной печатью и подставил меня перед государством. Человек, которому я доверял как себе много лет, оказался шпионом и двойным агентом. Омега, который, глядя мне в глаза, врал, что ничего не знает о тебе, оказался твоим человеком. — Чужое дыхание пропадает, но принц продолжает: — Где они все? Все еще рядом со мной.       Тэхён садится на кровати и переводит на альфу обеспокоенный и ошеломленный взор.       — Вы все знаете? — нетрудно понять, о ком говорит принц. Только Юнги еще недавно уверял, что Чонгук его не подозревает. — Как… кто Вам поведал? — он выдерживает тяжелый взгляд альфы, пытаясь найти ответы.       — Иногда достаточно один раз проговориться, и все станет на свои места, — вид омеги перед ним сумасшедший, Чонгук одуреть готов. Только все, что может себе позволить, это коротко облизать губу и всмотреться в глубины глаз напротив.       — Вы же не убьете его? — Тэхён сглатывает и разворачивается к альфе полностью, садясь на колени. Он знает, что Чонгук не прощает предательства. — Мин Юнги покончил со всеми делами в Лихбедии, он больше не служит нам. — Чонгук кивает сам себе: ему говорили правду, принц все подтверждает. — Он признался мне в тот день, когда мы встретились у границы, — добавляет Тэхён, чтобы Чонгук не подумал о других встречах. — Что последние годы страдает от душевной боли, предавая Ваше доверие. Поведал, что служить хочет только Вам. Вы должны помиловать его! — его супруг с таким отчаянием указывает, что ему следует сделать.       — За омегу просить не будешь? — на самом деле Чонгук гордится такой преданностью принца своим людям.       — Пак Чимина тоже нельзя трогать! — Тэхён и не подозревает, что альфа спрашивает не всерьез. Чонгук давно уже принял решение, ему просто интересно посмотреть, как омега станет умолять. Все же Тэхён не постеснялся впервые так близко к нему сесть, и Чонгук желает продлить эту близость. — Он мой друг, Вы не можете решать за меня.       — Однако ты за меня можешь, — Чонгук вздергивает бровь, и омега теряется.       — Это не так. Я просто пытаюсь донести до Вас правду.       — Юнги помиловать, омегу не трогать. А с тобой что? — тело само расслабляется рядом с ним. Чонгук дышит омегой, а ноющие мышцы теряют скованность.       — А разве этот брак – не расплата за все? — Тэхён поднимает ладонь; он не смотрит на нее, его взгляд прикован к альфе, который после этих слов меняется в лице.       Чонгук поднимается так быстро, что Тэхён не успевает среагировать и сталкивается с ним лицом к лицу. От пристального, будто поедающего взгляда у него сводит внизу живота.       — Если бы я хотел тебя наказать, — чеканит каждое слово, словно рубит топором, — ты бы был уже под землей, Моя Светлость. — От былого расслабления не осталось и следа. — Я дал второй шанс Юнги, так как он заслужил его многолетней службой. Что касается того омеги, мне нет до него дела. Ты забываешься, Тэхён, — осипшим голосом он пытается вернуть омегу к реальности. — Наш брак – не твое наказание.       Сила слов наследного принца отбирает всю спесь и нрав омеги. Тэхён хотел бы возразить, только не знает чем. Он был свидетелем того, как легко принц может отобрать жизнь. И у него не возникает сомнений: будь принц яростно настроен против него, тот самый нож смог бы перерезать и его шею там, у границы. Всему этому не дало случиться только то, что альфа был обескуражен тем, что перед ним оказался тот самый человек, к которому у него была неясная тяга.       — Тогда что значит для меня этот брак? Вы думаете, я счастлив? — он не испытывает радости. Вчера он пришел к выводу, что брак с Чонгуком – не самый плохой исход, но что это поменяло? — Я каждый день просыпаюсь один и думаю: неужели моя жизнь теперь всегда такой будет? — Тэхён говорит уверенно, не показывая истинной душевной боли; она намного больше, ее можно только прочувствовать. — Супруг наследного принца заперт в государстве как в клетке. Никто здесь не принимает меня с достоинством, стоит узнать, откуда я родом. Король, совет, народ и даже слуги – все они не видят во мне ничего, кроме нашего брачного союза. Кто я здесь? Зачем я Вам?       — Тебе следует научиться слышать между строк, — наследный принц в последний раз проходится изучающим взглядом по лицу омеги и ложится обратно на спину, закрывая глаза. Он не собирается вновь говорить о том, чего не хотят услышать.       Глотая ком в горле, Тэхён следует его примеру. Он ложится на свое место и прежде чем уснуть, обдумывает каждое слово альфы. Он признает: Чонгук неплохой человек. Как оказалось, он умеет давать людям шанс. И он в который раз повторяет, что их брак настоящий.       Только у них разные представления о настоящем браке.       У него тоже болит в груди, ведь он во дворце – пустое место. Чонгук привел его в свой дом и оставил одного справляться с новой реальностью. Словно Тэхён способен вынести все в одиночку.