Лев и Речная Лилия

«Лучше враг, который атакует в лицо, чем друг, который предаёт за спиной.»

Прошло уже четыре дня с тех пор, как Лианна Риверс стала леди Ланнистер. Четыре длинных, тягучих дня, которые казались ей одновременно слишком короткими и бесконечными. Каждое утро начиналось одинаково: она просыпалась на самом краю огромной кровати, стараясь не задеть Тириона даже краем одеяла. Он вставал позже, иногда уже после того, как она успевала одеться и выйти в сад или в коридор. Днём Красный Замок раскрывал перед ней свои коридоры, залы и тайные уголки. Она ходила медленно, почти бесшумно, словно боялась, что слишком громкий шаг привлечёт ненужное внимание. Элис всегда была рядом — то поправляла платье, то тихо рассказывала, кто из слуг верен, а кто просто ждёт, когда можно будет шепнуть лишнее слово. Лианна постепенно узнавала лица. Вот Миссандея — всегда спокойная, с тёплым взглядом, но пока что держится на расстоянии, и вот Варис который улыбается мягко, но глаза у него острые, как кинжалы. Серый Червь стоит неподвижно у дверей, будто статуя, и никогда не заговаривает первым. А ещё десятки лордов и леди, чьи имена она пока что путала, но чьи взгляды уже научилась различать: одни — любопытные, другие — презрительные, третьи — просто равнодушные. Сегодня королева пожелала поговорить с ней наедине. Дейенерис Таргариен приняла Лианну в небольшой светлой комнате с высокими окнами, выходящими на Чёрный залив. Серебряные волосы королевы были заплетены в сложную косу, а взгляд был прямым и проницательным, словно она видела каждую трещину в душе собеседницы. — Леди Лианна, — начала Дейенерис, жестом приглашая сесть напротив себя. — Садитесь. Я хочу узнать, как вы привыкаете к новой жизни. Речные земли теперь кажутся очень далёкими, не правда ли? Лианна села, стараясь держать спину прямо и не показывать волнения. Кольца на пальце по-прежнему не было. — Привыкаю, Ваша Милость. Замок большой. Люди…разные. Всё ещё кажется немного чужим. Дейенерис слегка наклонила голову, изучая её лицо. — Честный ответ. Это редкость при моём дворе. Скажите мне правду, ваш отец действительно отдал вас без малейших колебаний? Или была хоть капля сожаления в его глазах, когда он подписывал бумаги? Лианна на мгновение опустила взгляд на свои руки, потом подняла его снова. — Нет, Ваша Милость. Он сказал, что это большая честь — скрепить союз кровью. И что я должна быть благодарна за такой брак. Он даже пошутил, что "лучше Ланнистер, чем никто". Королева некоторое время молчала, глядя на неё. — Многие лорды отдают дочерей ради земель и безопасности, но не все дочери принимают это с радостью. Вы всё ещё злитесь на него? — Злюсь, — тихо, но честно ответила Лианна. — Очень. Иногда кажется, что если я увижу его снова, то не смогу сдержаться. Но это уже ничего не изменит. Дейенерис кивнула, словно услышала именно то, что хотела. — Вы теперь жена моего Десницы. Ваши слова, ваши взгляды, даже то, носите ли вы кольцо или нет — всё это отразится не только на нём, но и на мне. Будьте осторожны. При дворе многое решают не мечи, а языки. И эти языки уже начали говорить. После разговора с королевой Лианна вышла в главный зал, где уже собирались лорды и придворные для неформальных бесед перед ужином. Здесь воздух был густым от шёпотов, смеха и запаха вина. Тирион стоял у одной из колонн рядом с Бронном. Наёмник держал кубок и громко, нагло усмехался. — Ну что, Маленький Лев? — бросил Бронн так, чтобы слышали все вокруг. — Жена уже перестала вздрагивать, когда ты заходишь в комнату? Или всё ещё смотрит на тебя, как на диковинного зверя из-за Узкого моря? Я бы на её месте тоже задумался — повезло или наказали. Тирион ответил с привычной сухой улыбкой, но Лианна, стоявшая чуть в стороне, заметила, как на мгновение его плечи напряглись. — По крайней мере, моя жена не требует плату за каждую ночь, в отличие от некоторых твоих знакомых, Бронн. Хотя, должен признать, её терпение уже заслуживает отдельной песни. Бронн расхохотался, но его взгляд быстро скользнул по Лианне, оценивая. Несколько лордов рядом тоже тихо засмеялись. Кто-то из них шепнул соседу: "Карлик-Десница нашёл себе речную лилию…интересно, надолго ли". Лианна почувствовала, как щёки заливает жар. Ей стало одновременно стыдно за Тириона и обидно за себя. Но она промолчала, лишь крепче сжала пальцы на складках платья. Позже, когда они с Элис вернулись в покои, служанка плотно закрыла дверь и сразу заговорила, понизив голос: — Миледи, я принесла первые сплетни. В зале сегодня шептались громче обычного. Лорды называют лорда Тириона "тем, кто предал свою кровь ради трона дракона". Говорят, что вам, наверное, очень жаль, что вас отдали такому… "недомерку". Один из лордов из Короны даже пошутил, что "бедная девочка из Речных земель теперь должна спать с шутом королевы и делать вид, что ей нравится". Лианна стояла у окна, глядя на закат. Злость, которая последние дни тлела внутри, вспыхнула ярче. — Они смеют так говорить о нём…даже не зная его по-настоящему. Он умнее половины этого зала вместе взятого. А они…просто трусы, которые прячутся за сплетнями. Элис кивнула. — Здесь все говорят. Особенно о тех, кто стоит близко к трону. Но есть и другие слова. Некоторые замечают, что вы держитесь достойно и не плачете на виду у всех. Королева тоже смотрит на вас с интересом. А ещё…некоторые лорды уже начали гадать, надолго ли вы останетесь "покорной женой" или однажды взбунтуетесь. Лианна долго молчала. Потом тихо спросила: — А что говорят о нашем браке? О том, что я до сих пор не ношу кольцо? — Говорят, что брак, скорее всего, фиктивный. Что вы спите в разных концах кровати, что вы до сих пор ненавидите его и ждёте удобного момента, чтобы вернуться домой или хотя бы получить отдельные покои. Лианна отвернулась к окну. Солнце уже почти село, окрашивая город в кроваво-оранжевые тона. Она думала о насмешках Бронна, о проницательном взгляде Дейенерис, о шепотках лордов. О том, как Тирион каждый вечер возвращается с совета усталый, но всё равно пытается шутить, чтобы разрядить тяжёлую тишину между ними. О том, как она сама постепенно привыкает к ритму замка: утренние прогулки, разговоры с Элис, взгляды придворных, которые она уже научилась различать. Она всё ещё злилась на отца. Всё ещё не могла спокойно называть Тириона "мужем". Но сегодня что-то внутри слегка сдвинулось. Вечером, когда Тирион вернулся с совета, Лианна уже была в покоях. Она не легла сразу на самый край кровати, как раньше. Она осталась чуть ближе к середине — всего на ладонь, но ближе, чем прежде. Тирион заметил это. Он ничего не сказал, но его дыхание на секунду сбилось. Лианна лежала в темноте и думала: "Я всё ещё не простила отца. Я всё ещё не знаю, что чувствую к этому человеку, но я больше не хочу, чтобы над ним смеялись за моей спиной. Может быть, когда-нибудь я смогу встать между ним и этими шепотками". Это был маленький, почти незаметный шаг. Но впервые за эти дни она почувствовала, что начинает привыкать к новой жизни в Красном Замке — полной шепотков, взглядов, насмешек и тихой, но уже начинающейся борьбы. И где-то глубоко внутри шевельнулось странное, новое чувство: любопытство. И желание узнать человека, который теперь спал всего в нескольких дюймах от неё.