Шестая пустая

Второй адрес мы решили не брать сразу. Не потому, что боялись. А потому, что поняли: если Сергей на свободе, он будет именно там. Ждать нас. Сидеть в тёмной комнате с улыбкой и ножом. А если не на свободе — значит, его люди. Которые тоже умеют ждать. — Мы не дуры, — сказала Марта. — Мы пойдём туда, когда они устанут ждать. — А если они не устанут? — Тогда мы придём не одни. Она достала рацию. Нажала кнопку. Сказала коротко: — Мы готовы идти на второй. Но нам нужна помощь. Полицейский ответил не сразу. Потом спросил: — Где вы? — У реки. Скажите, вы проверили дом Сергея? — Проверили. Пусто. Ни бумаг, ни фотографий, ни ножей. Всё исчезло. Марта посмотрела на меня. Я почувствовала, как холод сползает по спине. — Как исчезло? — спросила она. — Мы же видели. — Кто-то был там до нас. Всё вывезли. Даже мебель. Я закрыла глаза. Сергей. Конечно. У него везде ключи. Даже в полиции. Даже в собственном доме. Он знал, что мы придём. Знал, что мы найдём папки. И подготовил замену. Или у него есть кто-то на воле. Кто-то, кто работает быстрее нас. — У нас остались фотографии, — сказала я в рацию. — Мы их забрали. И блокнот. — Это хорошо, — ответил полицейский. — Но этого мало. Нужны его вещи. Отпечатки. Что-то, что привяжет его к преступлениям. — Мы найдём, — сказала Марта и выключила рацию. Она посмотрела на меня. Глаза у неё были твёрдые, как камень. — Меняем план. — Какой теперь? — Мы не идём на второй адрес. Мы идём туда, где Сергей хранит настоящее. — Откуда ты знаешь, где это? — Он говорил во сне. Я замерла. — Когда? — В ту ночь, когда мы спали в подвале. Ты уснула первой. А он не спал. Он сидел и смотрел на стену. И бормотал. Я не всё поняла. Но одно слово запомнила. — Какое? — Гараж. — Гараж? — Он сказал: «В гараже всё чисто, можно не волноваться». А потом засмеялся. Тихо так. Как будто сам с собой играл. Я вспомнила ту ночь. Я действительно уснула первой. И ничего не слышала. А Марта лежала с открытыми глазами и запоминала каждое слово. — Ты поэтому повела нас на четвёртый адрес первым? — спросила я. — Нет, — сказала Марта. — Это было правильное решение. Но теперь у нас есть ещё одно. — Гараж. — Да. Мы пошли по набережной. Ветер стал сильнее. Я застегнула куртку до самого горла. Новые кроссовки уже не жали — мы прошли в них несколько километров, и они стали почти родными. Хорошая обувь меняет всё. Когда ноги в тепле, голова думает лучше. — Где этот гараж? — спросила я. — Не знаю. Но мы можем узнать. — У кого? — У Лены. — У той, с четвёртого адреса? — Она живёт рядом с Сергеем. Может, видела, куда он ездил. Мы развернулись и пошли обратно. Я достала блокнот, нашла номер Лены — она дала его нам на прощание. Марта позвонила. Разговор был короткий. Лена сказала, что видела Сергея несколько раз у старых гаражей за железной дорогой. Там, где никто не ходит. Где брошенные машины и ржавые ворота. — Спасибо, — сказала Марта и положила трубку. — Она не спросила, зачем нам? — Нет. Она доверяет. — Почему? — Потому что мы спасли ей жизнь. Мне стало тепло внутри. Даже на холодном ветру. Мы спасли ей жизнь. Мы. Две грязные девчонки в чужих кроссовках. Значит, мы делаем всё правильно. За железную дорогу мы пошли через мост. Поезда не было. Только рельсы, гравий и тишина. Потом свернули налево, в кусты. И увидели гаражи. Их было много. Серых, одинаковых, с облупившейся краской. Номера почти стёрлись. Но Лена сказала: «Сорок седьмой, в самом конце». Мы пошли вдоль рядов. Считали. Тридцать пятый, тридцать восьмой, сорок второй. Сорок седьмой оказался крайним. Ржавый замок. Маленькое окошко под крышей. — Смотри, — сказала Марта и показала пальцем. Следы. Свежие. Кто-то заходил сюда сегодня. Или вчера. Колеса от машины. Чьи-то ботинки. — Он здесь, — прошептала я. — Или его люди. — Что делаем? Марта достала нож. Не тот, большой, с чёрной рукояткой. Другой — маленький, складной. Она нашла его в рюкзаке Лены. Лена сказала: «Возьмите, мне не нужно». Марта взяла. — Ты стучишь, — сказала она. — Я сбоку. — А если он выстрелит? — Тогда ты падаешь, а я бросаю нож. — Ты умеешь бросать нож? — Сейчас узнаем. Я подошла к двери. Сердце колотилось так, что я слышала его в ушах. Подняла руку. Постучала. Тишина. Постучала ещё раз. — Кто там? — спросил голос. Мужской. Не Сергей. — Я из соседнего гаража, — сказала я. — У вас ключи не падали? Нашла на дороге. Замок щёлкнул. Дверь приоткрылась. Я увидела лицо. Огромный. Лысый. В чёрной куртке. Тот самый, который был с Сергеем на крыше. — Ты, — сказал он. И в этот момент Марта прыгнула. Она вылетела из-за угла и врезалась ему в бок. Нож вошёл в плечо. Мужчина заорал. Я не ждала. Я рванула дверь и вбежала внутрь. Гараж был пустой. Только стеллажи. На стеллажах — коробки. Я открыла первую. Фотографии. Такие же, как в доме. Другие лица. Другие имена. Вторая коробка — ножи. Разные. Третья — телефоны. Старые, дешёвые. Четвёртая — документы. Паспорта. Чужие. Много. — Марта! — крикнула я. — Здесь всё! Она не ответила. Я обернулась. Она стояла в дверях. Лысый лежал на земле. Нож торчал у него из плеча. Кровь текла по чёрной куртке. Но он был жив. Шевелился. — Бежим, — сказала Марта. — Я вызвала полицию по рации. — Мы не можем оставить это здесь. — Не оставим. Заберём фотографии. Остальное приедут они. Мы схватили две коробки с фотографиями и выбежали наружу. Лысый что-то орал нам вслед. Мы не слушали. Мы бежали. Между гаражами, через рельсы, к мосту. Сзади завыла сирена. Своя, полицейская. Или чужая — мы не знали. Мы бежали, пока не кончились силы. Я упала на траву. Марта рухнула рядом. Коробки валялись в стороне. — Мы сделали это, — сказала я. — Нет, — ответила Марта. — Мы сделали только половину. — Что осталось? — Второй адрес. Девочка, которую мы не предупредили. — Мы успеем? — Должны. Мы встали. Отряхнулись. Посмотрели друг на друга. — Ты как, Виола? — Живая. — Это главное. Мы взяли коробки и пошли. Сергей где-то ждал. Может, в полиции. Может, во втором адресе. Может, следил за нами прямо сейчас. Но это не важно. Потому что у нас были фотографии. Имена. Доказательства. И мы больше не боялись. Бояться некогда. Осталась последняя. Та, о которой Сергей думал в первую очередь. Мы шли к ней. Кроссовки не скрипели. Только сердце стучало. В такт шагам.