По ту сторону волнореза

— Ну вот! Теперь всё здесь вернется в норму, — с широкой улыбкой возвестила Глэдис, когда Риз вошла в офис. — Как ты себя чувствуешь, милая? — Просто отлично, правда. — Риз слегка покраснела и взглянула на Нельсона, который лишь пожал плечами. — Кабинетная работа, — проворчал Нельсон. — Вот что сказал доктор. — У тебя там что, моя медкарта или вроде того? — Риз пристроила свою фуражку на стопку папок, опасно балансирующих на краю стола. Игнорируя его фырканье, она неспеша пересекла комнату, направляясь к тумбе вдоль стены, на которой стояла кофемашина. Она подняла мутный стеклянный кувшин, взболтала сомнительного вида содержимое и оценивающе на него посмотрела. — Как давно это здесь? — На меня не смотри. — Глэдис демонстративно отвернулась вместе со стулом. — Я эту отраву не пью. — Я сварил его всего лишь... вчера днем, — виновато признался Нельсон. Утром эта жижа на вкус немного напоминала аккумуляторную кислоту. От одного воспоминания о ней он полез в ящик стола за антацидами. — Думаю, приготовление кофе вполне можно считать кабинетной работой, — со вздохом сказала Риз. — И к твоему сведению, доктор сказала, что я могу работать, если не буду нагружать руку. — А я знаю твоего доктора и черта с два собираюсь попадаться ей под горячую руку. — Нельсон всё еще не забыл тот единственный раз, когда Тори угрожала ему физической расправой, и уже тогда он понял, что она не только не шутила, но и была вполне способна привести угрозу в исполнение. — Три недели — чертовски малый срок, чтобы возвращаться на работу. — Особенно после того, как ты провалялась на койке и до смерти всех напугала. Ему и сейчас было неприятно об этом вспоминать. Единственным хорошим исходом всей этой истории было то, что Бри, похоже, снова начала с ним разговаривать. По крайней мере, чуть-чуть. — Три недели — это чертовски долгий срок, чтобы сидеть дома и сходить с ума, — проворчала Риз. Она наполнила бумажный фильтр кофе, вставила его в пластиковый отсек и задвинула на место. Нажав кнопку включения, она повернулась и с довольным видом окинула взглядом помещение. Ничего не изменилось, разве что стопка бумаг на ее столе, казалось, успела пережить несколько циклов размножения, пока ее не было. — И если мы не закончим с наймом и не приведем в порядок все бумаги до конца этого месяца, то будем отставать всё оставшееся лето. Нельсон рассеянно жевал меловую таблетку от изжоги, теребя пальцами бумагу с загнутыми уголками, перечитывая ее уже в десятый раз. Затем он передал ее со своего стола Риз. — Это вопрос первостепенной важности. Что с этим делать — решать тебе. — Что там? — с любопытством спросила Риз, устраиваясь за своим столом. Стул скрипнул привычным образом, что вызвало на ее лице улыбку. — Мне нужно поприсутствовать на одном из этих проклятых заседаний городского совета, — заявил Нельсон, резко поднимаясь. Меньше чем за минуту он выудил свою шляпу и куртку с вешалки у двери и вышел, оставив Риз удивленно смотреть ему вслед. Когда она с вопросительно поднятой бровью посмотрела на Глэдис, пожилая женщина лишь пожала плечами. — Понятия не имею, что происходит с этим человеком. Но его определенно что-то беспокоит, и мне на ум приходят лишь пара причин. Риз задумчиво кивнула и переключила внимание на документ, который передал ей Нельсон. Это был официальный запрос на ее имя, который, несомненно, вскрыли в ее отсутствие, чтобы не пропустить ничего важного. Она быстро пробежала его глазами и решила, что поняла как минимум одну причину беспокойства Нельсона.

***

По пути Риз позвонила в клинику. До их вылета ещё оставалось достаточно времени, но предупредить Тори заранее никогда не помешает. Услышав в трубке голос крайне уставшего администратора, она поняла, что Тори отстает от графика. — Медицинская клиника Ист-Энда, оставайтесь на линии, пожалуйста. — Мгновение спустя Рэнди вернулся. — Чем могу помочь? — Привет, Рэнди, это Риз. Как там Тори? — Если поторопится, то опоздает совсем чуть-чуть. — Он рассеянно рассмеялся. — Так что, я бы сказал, всё как обычно. — Она обедала? — Я заказал еду, Риз, клянусь. — Тон Рэнди колебался между раздражением и досадой. — Но я не могу заставить ее поесть. Риз вздохнула, с усилием сдерживая гнев. Рэнди не виноват, что Тори работает на износ, и уж точно в его обязанности не входит следить за тем, чтобы она делала перерыв на обед. — Сделай мне одолжение, ладно? Попроси Салли упаковать всё с собой, а я прослежу, чтобы она поела в самолете. — Ага... Его голос затих, и она услышала приглушенное: — Извините... не давайте ему жевать эту ручку, пожалуйста. — Это важно, — Риз произнесла это достаточно громко, чтобы привлечь его внимание. — Я знаю, Риз, — обиженно ответил Рэнди. — Прости. Я просто немного... — Не бери в голову. Мы ее тоже любим. Слушай, я тут по уши в... — Поняла. Еще раз спасибо. Я подожду снаружи. Спустя всего несколько минут после назначенного времени встречи Тори вышла из парадной двери своего одноэтажного медицинского офиса и поспешила через парковку к патрульной машине Риз. В одной руке она несла портфель, в другой — бумажный пакет. — Вы не можете донимать моих сотрудников в разгар рабочего дня, шериф, — угрожающе произнесла Тори, садясь на переднее сиденье. — Кто сказал? Я здесь закон. Тори наклонилась и поцеловала Риз в губы, затем выразительно взглянула на правую руку Риз и нахмурилась. — Как ты себя чувствуешь, только честно? И мне не нужен ответ из двух слов. Риз усмехнулась. — Беременность делает тебя ворчливой. — Ты еще не видела меня ворчливой, милая. А теперь доложи обстановку. — Отека нет, онемения тоже, и... просто небольшая скованность и болезненность. — Хорошо. — Тори со вздохом откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. — Ты в порядке? — с беспокойством спросила Риз, взглянув на нее. Тори положила левую руку на бедро Риз и нежно похлопала. — Просто сумасшедшее утро, вот и всё. — У тебя с собой обед? Улыбнувшись, Тори повернула голову и открыла глаза. — Да. Как ты и велела. Что бы ты ни делала с Рэнди, ты заставляешь его нервничать. Он ни за что бы не выпустил меня из здания без этого. Я уж боялась, что он устроит мне полный досмотр. Риз усмехнулась. — Если он попробует это сделать, я заставлю его нервничать по-настоящему.

***

Сорок пять минут спустя нервничала уже Риз. — Напомни ещё раз, что именно это покажет? Они сидели друг напротив друга в углу приемной Венди Дойч. В комнате находились еще две пары, и женские половинки каждой из них были явно беременны. Тори положила руку на колено Риз. Плотная ткань ее форменных брюк цвета хаки была такой же надежной и твердой, как и сама Риз. — Это даст Венди и нам кое-какую информацию о ребенке — как он развивается. Если бы мы точно не знали дату зачатия, это помогло бы определить и возраст плода. Риз откашлялась, игнорируя легкое волнение в животе. — Значит, это рутинная процедура. — Почти восемьдесят процентов беременных женщин проходят УЗИ на каком-то этапе самой беременности, — заверила ее Тори. — А для группы высокого ри... эм, для женщин старше тридцати пяти лет это абсолютный стандарт. Группа высокого риска. Она думает, я не знаю? Риз накрыла руку Тори своей и нежно сжала. — И мы сможем увидеть его... части? — О каких частях ты говоришь? — Тори не смогла сдержать смех. — Кроме того, мне казалось, ты говорила, что тебе всё равно. — Я не это имела в виду, — проворчала Риз с притворным возмущением. — Голову, сердце и позвоночник. Эти части. — Очень хорошо, шериф. Да, на одиннадцатой неделе мы можем увидеть сердцебиение, а при хорошем изображении — определить, нормально ли развиваются элементы нервного гребня: головной и спинной мозг. Господи, а что, если... Но это было всё равно что гадать, какой окажется предстоящая битва. Каково это — быть раненой или убитой. Бесполезные размышления о том, что может никогда не случиться. Риз расправила плечи, и с этим привычным движением её тревога исчезла. — А ты сможешь определить пол, если увидишь его? — Ну, если увижу — пойму. Но отсутствие пениса еще не означает, что это не мальчик. Просто его не видно. — Но я-то не смогу определить, — заметила Риз с редким для нее раздражением. — Я видела эти снимки в твоих книгах. Они выглядят как белые пятна в снежной буре. — Я позабочусь о том, чтобы ты увидела, если захочешь. — Если ты будешь знать, я тоже хочу знать. — По рукам. — Тори протянула руку, чтобы скрепить уговор. Риз улыбнулась и взяла Тори за руку, но не стала ее пожимать. Она зажала ее между своими ладонями и наклонилась вперед, чтобы прошептать: — Я люблю тебя. — Я лю... — Вы обе готовы? — прервала их подошедшая медсестра Венди с картой в руке. — Да, — ответили они хором. Сорок минут спустя Тори снова была одета, и они с Риз ждали в одном из консультационных кабинетов возвращения Венди с распечатками ультразвукового исследования. — Ну, так что ты думаешь об именах? — Голубые глаза Риз танцевали. — Что-нибудь красивое и сильное, чтобы сочеталось с Кинг, как твое. Виктория Конлон Кинг. Отличное имя для девочки. Ой, но Виктория уже занято. И у нас в семье уже слишком много Кейт и Кэтрин. Моя мама, твоя сестра. Может быть... — Риз, милая, — спокойно сказала Тори. — Мы не знаем, девочка ли это. — Ну да, но мы же всё видели. Так что, если бы там что-то было, мы бы увидели... Дверь открылась, и вошла Венди. — Итак, — бодро произнесла она, обойдя заваленный бумагами стол и садясь. Она протянула руку с полароидами. — Держите. Первые фотографии малыша. Улыбаясь, Риз взяла их, затем опустила взгляд, перебирая снимки. Внезапно все черно-белые пятна чудесным образом стали похожи на ручки, ножки и выражения лиц. — С плодом всё в порядке, — нейтрально прокомментировала Венди. С плодом всё в порядке, но... Риз мгновенно подняла взгляд, ее глаза потемнели, став испытующими и сосредоточенными. Она посмотрела на Тори, чье выражение лица было нечитаемым. — Твое кровяное давление немного повышено, Тори. — Да, я знаю, — ровно ответила Тори. — Я слежу за ним последние несколько недель. Оно было чуть выше нормы, но сегодня, пожалуй, самое высокое. Наверное, я немного нервничала. — Вполне понятно, и ничего страшного, хотя и требует наблюдения. Веди дневник. Позвони мне, если оно начнет повышаться. А пока ограничь потребление соли. И никакого кофеина вообще. Тори застонала. — Извини. — Венди усмехнулась. — Регулярные физические упражнения и много отдыха. — Я могу продолжать плавать на каяке? — Не вижу причин, почему бы и нет. — А как насчет додзё? — тихо спросила Риз. — Ей стоит прекратить занятия? — Только в последнем триместре, — ответила Венди. — Я бы не позволила неопытному ученику бросать тебя, Тори, но обычные тренировки вполне допустимы. — Хорошо. — Тори наблюдала за Риз, которая стала очень неподвижной. Скулы у неё напряглись. Ах, черт. Я не очень хорошо с этим справилась. — Отлично. — Венди встала. — Тогда увидимся через две недели. Мне пора бежать. Звоните в любое время. После того как Венди ушла, Риз спросила без всякого выражения: — Почему ты мне не сказала? Тори обдумывала несколько вариантов ответа, но сказать она могла только одно. — Я не хотела, чтобы ты волновалась. — Больше так не делай, ладно? — Риз потянулась и взяла Тори за руку. — Не буду, — пробормотала Тори, поднося руку Риз к губам. — Обещаю.

***

Поездка на такси в аэропорт прошла в тишине, а на коротком рейсе обратно в крошечный аэропорт Провинстауна Тори задремала. — Хочешь поужинать где-нибудь? — У Тори остались лишь смутные воспоминания о своем обеде в пакете. — День был долгим, — тихо заметила Риз, когда они сели в машину. — Давай поедем домой, и я что-нибудь приготовлю. — Идеально. Когда они добрались до дома, их встретил восторженный лай Джеда, и Тори схватила его поводок с крючка у самой двери. — Как насчет того, чтобы я с ним погуляла, пока ты начнешь готовить ужин? — Отлично. Ему это понравится. — На пороге Риз наклонилась, чтобы легко поцеловать Тори в щеку. — У тебя есть как минимум сорок пять минут. Тори легонько провела пальцами по руке Риз. — Скоро увидимся. Риз смотрела, как Тори исчезает на тропинке, ведущей к гавани, и гадала, что же ее беспокоит. И когда она этим поделится.

***

Пляж был безлюден. Вечерний воздух был достаточно прохладным, чтобы понадобилась куртка, но в то же время достаточно теплым, чтобы обещать скорое наступление лета. Тори несла поводок Джеда в руке, позволив ему бежать впереди. Она шла по кромке воды, наблюдая, как последние отблески солнечного света мерцают и гаснут на водной глади. — Эй, Джедай, у нас будет ребенок, — прошептала она. — Что скажешь, а? Потрясающе, правда? Он не ответил, но его крупный силуэт в сгущающихся сумерках действовал успокаивающе. Пока тени вокруг нее сливались в темноту, она смотрела, как в небе над головой загораются звезды. — И довольно страшно. Внутри всё сжималось от событий второй половины дня, и дело было не только в новостях о гипертонии. Она давно это предвидела и уже немного научилась отгонять от себя тревожные мысли на этот счет. В большинстве случаев ей это удавалось. А вот уберечь от волнений Риз, вероятно, окажется задачей посложнее. Как ни странно, самым неожиданным для неё оказалось именно УЗИ. Наблюдение за крошечными движениями, звук быстрого биения микроскопического сердечка — всё это поразило даже ее научный ум масштабом того, что происходило внутри ее тела. Как бы она ни считала себя готовой к грядущим переменам, всё равно случались моменты, когда ее накрывало с головой. Внезапно появилось так много всего, что нужно было удерживать в равновесии: ее личная потребность в профессиональной самореализации, ответственность перед Риз, физические требования беременности. Посреди абсолютного счастья она вдруг чувствовала неуверенность, задаваясь вопросом, как ей со всем этим справиться. Одна только мысль о невероятных трудностях и ответственности, связанных с воспитанием ребенка, порой заставляла ее чувствовать свою несостоятельность. Люди справляются с этим тысячелетиями, так ведь? Мы с Риз любим друг друга и хотим этого ребенка. Именно это имеет значение, верно? Господи, да что со мной такое? Я никогда не была такой. Джед подбежал к ней вприпрыжку; в его глазах читалось высшее блаженство. К сожалению, его счастье было прямым следствием пустующего панциря мечехвоста, который он радостно тащил в своей огромной пасти. — Фу. Какая гадость. Брось это, Джед, — отругала она его, втайне радуясь возможности отвлечься от своих тревог. Он посмотрел на нее так, будто она на мгновение сошла с ума, и уселся на песок на задние лапы, вертя головой из стороны в сторону, отчего панцирь хрустел при каждом его малейшем движении. — Я не собираюсь с тобой воевать, Джедай. Брось. Угрюмо опустив свои огромные плечи, он расстался со своим сокровищем, неохотно положив его к ее ногам. — Хороший мальчик, — похвалила она, погладив его по голове. — Наверное, нам пора домой. Риз скоро приготовит ужин. Оглянувшись через плечо, она увидела огни их дома, мерцающие сквозь невысокие сосны, отделявшие заднюю террасу от пляжа. Знание того, что Риз ждет ее там, наполняло ее чувством уверенности и спокойствия. Каждый раз, когда она боролась с сомнениями или страхом, ей было достаточно подумать о Риз, чтобы понять: какое бы испытание ее ни ждало, она столкнется с ним не одна. Она и есть тот фундамент, на котором держится мой мир. Несколько мгновений спустя Тори вошла в дом через раздвижные стеклянные двери с террасы. Джед промчался вперед, неуклюже заскользил по полу, огибая барную стойку, и влетел в кухонную зону, едва не сбив Риз с ног. — Эй! А ну пошел отсюда, оболтус! — крикнула Риз. Повернувшись с лопаткой в руке, она улыбнулась Тори. — Есть какая-то конкретная причина, по которой от него разит протухшей рыбой? — Мертвые дары моря. — Прелестно. — Риз пододвинула тарелку с закусками на стойку. — Можешь перекусить этим, пока я заканчиваю с ужином. — Спасибо. — Тори устроилась на стуле. — Сегодня я получила запрос из академии с просьбой принять нового кадета на полевую практику в мае. — Правда? И ты хочешь? — Да, хочу. — Риз погрызла палочку моркови. — Но я не уверена, как к этому отнесется Нельсон. — А почему он должен быть против? — Это Бри. — Ох. — Тори сделала паузу. — Думаешь, он будет ревновать? Риз выглядела удивленной. — Я об этом даже не подумала. Я беспокоилась, что он сочтет это конфликтом интересов с политической точки зрения. Ну, знаешь, потому что Бри — его дочь. — Думаю, всё будет в порядке, при условии, что оценивать ее работу будешь ты. — Хорошо, — сказала Риз, обжаривая зелень для пасты. — Потому что мне будет спокойнее, если в эти первые несколько месяцев она будет со мной. — Я люблю тебя, — прошептала Тори. Остановившись на полушаге, Риз подняла бровь. Тон голоса ее возлюбленной вовсе не был повседневным. — Ты в порядке? — В целом, да. — Тори протянула правую руку над столешницей, и Риз взяла ее. — Иногда, знаешь, я немного... — Она вздохнула и покачала головой. — На меня просто всё это наваливается. — Да, на меня тоже. Но знаешь что? — Что? Риз выпустила ее руку, обошла кухонный островок и обняла Тори. — Всё будет просто отлично. Тори обвила руками талию Риз, прижалась головой к ее широкой груди и закрыла глаза. Щекой ощущая биение сердца возлюбленной, окутанная теплом знакомого тела, она не могла придумать ни одной причины для беспокойства. Тихо она пробормотала: — Я это знала.

***

— Боже, как же хорошо оказаться в постели, — заметила Риз с довольным вздохом. Она вытянула руку, и Тори уютно прижалась к ней — это движение стало таким естественным после сотен ночей, проведённых вместе. — Да, так хорошо. — Тори провела рукой по груди Риз, а затем вниз по центру ее живота. Погружаясь в дремоту, приятно уставшая, она скользнула пальцами по краю тазобедренной кости и вниз по твердому мускулистому бедру. Когда Риз обвила правую руку вокруг тела Тори, Тори почувствовала, как длинный рубец заживающего шрама скользнул по ее коже. Ее пронзила острая вспышка страха, когда она заново осознала, что едва не потеряла. В следующее мгновение она вспомнила свою недавнюю прогулку по пляжу и то, как одна только мысль о Риз успокоила ее. Она также вспомнила, какой была жизнь до того, как Риз вошла в ее мир, принеся с собой такую чистую и самоотверженную любовь. Всё. Ты — моё всё. Тори прижалась губами к плечу Риз, наслаждаясь жаром ее кожи. Ее сердцебиение участилось, как и разгорающаяся страсть. — Риз? — Ммм? — Ты устала? На мгновение повисла тишина, а затем раздался тихий смешок. — Это приглашение? Тори приподнялась, ложась на нее сверху. Ее ноги идеально легли между ног Риз; пальцы ее рук властно сжались на плечах возлюбленной. — Вполне возможно. — Похоже на то. Тихо рассмеявшись, Тори наклонилась и поцеловала Риз — сначала медленно, легкими, дразнящими поцелуями. Их кожа мягко соприкасалась, а тела льнули друг к другу всё теснее. Вскоре Тори захотелось большего, и она проникла языком в рот Риз, теперь уже с жадностью. Затем тихо застонав, она приподнялась так, чтобы ее соски оказались у губ Риз. Дрожащим голосом она прошептала: — Пососи их, милая. Нежно обхватив обеими руками грудь Тори, Риз мягко сжала их, в то время как ее губы переходили от одного соска к другому. Пока Риз осторожно посасывала, сладко мучая чувствительные вершинки, Тори сдвинулась, чтобы оседлать бедра своей партнерши, ритмично покачиваясь, пока ее желание не оставило влажные следы на животе Риз. Та подалась бедрами навстречу в такт мягким стонам удовольствия Тори, сама возбудившись до предела и отчаянно нуждаясь в прикосновении. — Стой, — тяжело дыша, произнесла Тори. — Слишком хорошо. Я не выдержу. — Иди сюда. — Голос Риз был похож на хриплое рычание. Затем она скользнула руками по спине Тори к ее бедрам и потянула ее выше по кровати. Запах возбуждения возлюбленной заставил клитор Риз почти болезненно дернуться, и она на секунду крепко зажмурилась, борясь с волной желания, грозившей лишить ее концентрации. Хрипло она прошептала: — Так нормально? — Да. Боже, да. — Тори подалась вперед, уперлась ладонями в стену и опустилась на губы Риз. Тихий стон сорвался с ее губ при первом же прикосновении. Она старалась не двигаться, не торопиться, но кровь настойчиво пульсировала, заставляя ее клитор твердеть и пульсировать с каждым умелым движением языка Риз. Когда ей показалось, что она больше не сможет выносить этого напряжения, не взорвавшись, она оглянулась через плечо вдоль всего тела Риз, натянутого, как струна, и дрожащего на простынях. — Ты так прекрасна, — застонала Тори, приподнимаясь от губ Риз. Она развернулась, снова устраиваясь поверх возлюбленной, на этот раз прижавшись лицом к ее бедру. В отчаянии она взмолилась: — Кончишь вместе со мной? — Да-а-а. Затем Тори дрожащими пальцами раздвинула набухшие складки, глубоко входя внутрь одновременно с тем, как обхватила губами клитор Риз. Риз дернулась и резко вскрикнула, прежде чем снова припасть к Тори. Границы и рамки исчезли, когда их плоть стала единым целым; страсть превратилась в бушующий поток, сметающий преграды их желаний. Они держались друг за друга, балансируя на краю блаженного падения, пока Тори с резким вдохом не отстранилась. — Я... готова. Должна... кончить. — Да, любовь моя, — напряженно отозвалась Риз, прежде чем прижаться к Тори еще жаднее. Тори прижалась губами к дрожащему клитору Риз, содрогаясь, когда они одновременно достигли оргазм. Риз удерживала Тори, пока та выгибалась и дрожала, позволяя ей парить и в то же время бережно сохраняя в безопасности. Когда Тори мягко спустилась с небес на землю, она обнаружила, что снова лежит в объятиях Риз, надежно спрятав голову у нее под подбородком. Она понятия не имела, когда успела перелечь. Грудь Риз тяжело вздымалась от последних отголосков разрядки, ее сердце бешено колотилось под щекой Тори. — Ты в порядке, милая? — тихо спросила Тори. — О да, черт возьми. — Риз коротко рассмеялась, издав звук, очень похожий на всхлип. — Кажется, я всё еще кончаю. — Ммм, — грудным голосом проворковала Тори, ее пальцы скользнули ниже. — Еще разок? — Ни за что. — Риз перехватила ее запястье, останавливая движение. — Я просто выпрыгну из собственной кожи. Ты слишком хороша. Преступно хороша. — Тогда арестуйте меня, шериф. Я не буду пытаться сбежать... — Голос Тори затих, когда она погрузилась в сон, не выпуская руку Риз. — Не волнуйся, — прошептала Риз, прижимаясь губами к макушке Тори. — Я не планирую тебя отпускать. Весь вечер и теперь всю ночь она изо всех сил старалась не обращать внимания на едва уловимую нотку предостережения, которую услышала в голосе Венди Дойч, когда днем зашла речь о повышенном давлении Тори. Но эхо слов доктора всё это время звучало где-то на задворках сознания, как тонкое, почти неосязаемое предупреждение, словно движущиеся тени в тумане во время ночного патрулирования. Хороший морпех всегда прислушивается к таким безмолвным сигналам, потому что цена их игнорирования — проигранный бой, или того хуже. Риз гладила Тори по спине, затаив дыхание. Ты — моё всё. Всё на свете.