Зенит Золотой Звезды

      Чёрт его дёрнул сказануть про информатора...       Фуго оставили с подозреваемым тет-а-тет. Ладно, не совсем тет-а-тет, но в его голове выглядело это именно так. Даже несмотря на то, что они вместе теперь пребывали в баре Deja Vu, где в данные часы уже понемногу собирался народ, Паннакотта всё ещё не был уверен что этот странный ребёнок не соизволит подтвердить всего его подозрения и прикончить его прямо здесь.        Между ними была барная стойка. Фуго напряжённо хмурил брови, вглядываясь в Лютика, тот же совершенно не обращал на него внимания. Его лицо и раньше казалось каким-то странно нечеловеческим — слишком ровным, слишком... сегментированным, как будто каждая мышца на лице у него двигалась отдельно и исключительно по приказу, — теперь же он, увлёкшись методичным протиранием посуды, был больше похож на механическую куклу, чем на человека — лицо не меняло выражений совсем, глаза чуть потеряли в блеске и потемнели, как будто он не присутствовал здесь. Ко всему прочему, каждое движение ладонью по стакану, каждый поворот корпуса к полке и обратно к бару, — буквально всё было настолько методичным и выверенным, что Фуго не удержался от мысленного сравнения Лютика с вилочным погрузчиком.       Лютик поднял глаза и сфокусировал их на Фуго. Наблюдение за тем, как чьи-то зрачки фиксируются прямо на тебе, как объектив камеры, заставляет спину покрыться холодными мурашками.       — Хм. Синьор Скаморца, вы не против, если я налью своему спутнику кофе? — Почти равнодушно протянул Лютик, вообще не меняя положения тела, только растягивая тонкую линию губ в маленький полукруг улыбки. Паннакотта хотел отвести взгляд, но лёгкая паника сыграла против него.       — Да хоть граппу*, если заплатит! — Буркнул с кухни старик.       — Вычтите из тех денег, что вам проиграл синьор Бархатцы. — Как ни в чём не бывало ответил юноша, уже оборачиваясь к кофемолке.       — Ma che?! — Худое лицо Скаморцы с сигаретой в зубах высунулось из двери кухни, его ржавый громкий голос было слышно даже сквозь шум кофемолки. — Да ты охренел, мальчик! Я честно заработал эти жалкие пятьдесят штук в споре!       — Вы выиграли эти деньги в споре, который, как вы знали заранее, обернётся в вашу пользу. — Руки двигались фиксированным маршрутом, как по рельсам, — взять холдер, сложить кофе, утрамбовать, прикрутить к машине. — Это не спор. Это мошенничество. От вас пары тысяч не убудет.       Скаморца возмущённо фыркнул, и перевёл взгляд на Фуго.       — Слыхал, а? Каков наглец! — Он пару секунд хмурился, глядя на тонкую фигуру своего работника, а после его лицо разгладилось с чистейшим выражением гордости, прежде чем снова скрыться в кухне. — Весь в меня, а-ха-ха!       Паннакотта растерялся. Эта сценка почему-то сбила его с толку, как будто в его картине мира не укладывалась сама идея такого взаимодействия между Лютиком и кем-либо вообще. Он попытался отбросить эту мысль подальше — маньяки и не таким образом скрываются! — и не заметил как чашка эспрессо уже стояла у него под носом, ударяя в него горячим горьким ароматом.       — Goditela, — Лютик не переставал улыбаться. Контраст это улыбки и каких-то бесконечно глубоких, но при этом пустых, как гавань, глаз, заставил Фуго вздрогнуть. — Вы выглядите напряжённо, синьор. Я бы не хотел смущать вас своей компанией.       — С чего ты взял, что я смущён? — Сухо спросил Паннакотта, отпивая из чашки. Тепло от жидкости разлилось где-то в груди, действительно принося немного расслабления в мышцы плеч, которые, незаметно для своего обладателя, уже начинали поднывать от напряжения.       — Мы находимся тут уже где-то полчаса и за всё это время вы ни разу не отвернулись от меня надолго, — Лютик чуть наклонил голову, осматривая собеседника, а затем снова вернулся к наведению порядка за баром. — Я не глуп. Я понимаю, что вы расцениваете меня как угрозу. И правильно делаете.       — И что это должно значить? — Мужчина машинально отклонился на стуле.       — Я имею в виду, вы правильно делаете, что не верите мне сразу. — Продолжил мысль юноша, совершенно не обратив внимания на жест. — Вы защищаете своих. И, возможно, посторонних. Это полезная черта.       — Лестью меня пробить пытаешься? — Фуго сщурил глаза и нахмурился.       — Отнюдь. Лесть усложняет общение. Я не люблю усложнять что-либо, если можно обойтись без этого. — Лютик присмотрелся к одному из стаканов, сосредоточенно оттирая ногтём какое-то липкое пятно на стекле. — Только в самом... Самом крайнем случае...       — Значит, и врать ты не любишь?       — Нет. Ложь в этом смысле ещё хуже. Когда ложь... — Лютик посмотрел на Паннакотту, замолчав на секунду. Его взгляд упал сначала на чашку с кофе, затем куда-то вниз за стойку.       — Когда ложь раскрывают, всё становится хуже, чем если бы ты просто сказал правду. Лгать просто нецелесообразно.       Фуго задумчиво посмотрел в чашку. Чёрная непроницаемая жидкость переливалась между прозрачными стенками, отражая его лицо.       "Действительно... Нецелесообразно..."       Он встряхнул головой, отгоняя эту мысль. Ему в этом сомневаться не положено... Вдруг всё тело отскочило назад, почувствовав лёгкое дуновение дыхания прямо в ухо — Лютик очень тихо подобрался к нему почти вплотную.       — Ты!.. Не подкрадывайся! — Голос Фуго сорвался на сиплый визг.       — Простите, — почти прошептал юноша, уже вставший на носочки, чтобы перегнуться через стойку, а после отодвинулся. — Я просто не хотел говорить громко. Я хотел попросить вас рассказать о ста...       — Нет! — Отрезал Паннакотта, с показательной сердитостью отпивая кофе. — Пока я не буду в тебе уверен, я ни слова тебе не скажу по этой теме!  Лютик потупил взгляд в пол и еле слышно вздохнул. Почему-то Фуго почувствовал себя неловко.

***

      — Да в какую задницу нас послал Фуго! — Миста вывалился из фургона, осторожно разминая ещё болезную правую руку. — Тут так рыбой и солью воняет, che schifo!       — Ты смердишь не лучше, — процедил Аббаккио, захлопывая дверь переднего пассажирского сидения.       — Фу, грубиян!        — А мне даже нравится. Напоминает, о доме. — Вполголоса вставил Буччеллати, осторожно выбираясь с водительского — раны у него хоть были и не большие, но давали о себе знать при каждом движении. Порез на пальце от бумаги и то чувствуется лучше. — Ладно, не расслабляемся.       Буччеллати вскинул руку, глядя на свои часы. Без трёх минут полдень. Ровно в полдень они должны встретиться с информатором. Фуго назвал его Дилером, ни о приметах, ни о внешности не рассказал, лишь отметил совершенно очевидный факт — Дилер за бесплатно не работает. Конечно. Впрочем, денег у них было достаточно, но не факт, что речь шла именно о деньгах.       Над головой раздался звонкий свист, и бандиты подняли головы. С балкона второго этажа неприметной четырёхэтажки, около которой они остановились, выглянула фигура женщины. Греческий профиль, волосы медными волнами стекающие с плеч, глаза чёрные, заманчивые, словно последние маслины на верхушке дерева — она совсем не вписывалась в фон блёкло-жёлтой обшарпанной стены многоквартирника на отшибе города.       — Буччеллати и компания? Как мило, — слова с её губ слетали чётко, и слышался небольшой акцент. — Дилер к вашим услугам. Заходите на второй этаж, поболтаем. Мужчины лишь переглянулись и быстрым деловым шагом зашли внутрь. Двумя минутами позже они уже стояли в большой комнате, по-видимому, когда-то бывшей множеством разных квартир. Шторы были задёрнуты и единственное, здешнюю темноту разбавлял лишь золотистый свет не самых чистых ламп. То тут, то там расположились игровые столы, в нынешний час, почти полностью пустые. Всё, что могло тут быть, насквозь пропахло табаком и чем-то ещё слабо различимым, от чего невольно хотелось поморщиться. Женщина сидела за покерным столом и ловкими движениями пальцев мешала колоду, не сводя взгляда со своих гостей.       — Так сколько? — Буччеллати протянул руку к портфелю.       — Сколько? — Переспросила Дилер и тихо рассмеялась. — Ах, вы про цену! Не дурите, синьор, я не беру плату деньгами за услуги.       — Тогда что? — Капо несколько растерялся, хотя и ожидал такого развития диалога.       — Выиграйте у меня, — сказала женщина невозмутимо, хлопая колодой по зелёному бархату. — Техасский холдем. Сыграть может каждый из вас по одному разу. Выиграете хоть один — сделаю, что вам надобно. Всё просто, не так ли?       — Даже слишком. — Проницательно заметил Аббаккио.       — А если проиграем? — Тут же возник вопрос у Мисты.        — Если проиграете, то вы мне — поцелуй, — Дилер улыбнулась, и почему-то эта улыбка смутила Буччеллати больше, чем само предложение. Что-то во всём этом было категорически неправильно.       — Пфу-ху-ху! Так какой же это тогда проигрыш! — Миста расплылся в широкой ухмылке, не скрывая того, как его щёки налились малиновым цветом. Он тут же скользнул на стул напротив неё. Бруно останавливать его не стал. — Жаль, я слишком хорош в покере, чтобы отведать такую красотку честным способом!       — Бесстыдник, — женщина снова посмеялась и протянула руку для рукопожатия. На ещё указательном пальце красовалось широкое серебряное кольцо, наполированное до блеска. Гвидо, не скрывая своей до ужаса романтичной натуры, аккуратно пожал оливковую кисть и учтиво прикоснулся губами к кольцу, как будто это была какая-то норма приличия. Аббаккио прикрыл глаза рукой, не в силах выносить этот стыд.       Дилер раздала карты. Свои даже не подняла. Миста взглянул на свои: туз и король пик. Отличная рука. Лицо мужчины стало не пробиваемым, хотя где-то под его шапкой начались тихие радостные копошения. К его рукам пододвинулась стопка из десяти фишек — каждая по десять.       — Двадцать. — Она выдвинула пару своих фишек вперёд.       — Рейз, тридцать. — Хмыкнул Миста, выкладывая свои.       — Колл. — Аккуратные пальцы сложили сверх стопки ещё одну.       Флоп лёг на стол, одна карта за другой. Дама треф. "Флеш уже не светит." — С лёгким разочарованием подумал Миста. Десятка червей. — "А вот стрит ещё вполне."  Четвёрка пик.       Миста содрогнулся на месте так сильно, будто его ударили розгой по спине. Дилер на мгновение замерла, а после отодвинула руку со стола.       — Рейз, сорок.        Гвидо не шелохнулся, пялясь на карту как на внезапно возникшую на столе сколопендру. Где-то в мыслях затрещали писклявые голоса: "Миста-а-а! Это не к добру! Сбрось, пока не поздно! Это знак! В конце будет такой позор." Поджав губы, мужчина подрагивающими пальцами положил сверх своей стопки четыре фишки. Sex Pistols запищали в голове в ужасе.       — Р-Рейз, шестьдесят.       — Колл.        На стол лёг тёрн. Валет пик.       Миста выдохнул. Это был стопроцентный стрит. Не лучший исход, но и с ним можно выиграть. Он поднял глаза. Дилер смотрела на него очень внимательно, будто схватывая каждое его микродвижение. Её губы обрисовали два единственных слова:       — Ол-ин.       Гвидо издал непроизвольное "ха!", и тут же прикрыл рот кулаком. Это был блеф, самый очевиднейший — она ведь даже не смотрела в свои карты. Это он тут был самым удачливым засранцем за столом! Неужто он ей так понравился, что ей захотелось проиграть? Или напротив, он ей так не понравился, что она решила ни в коем случае с ним не целоваться?..        — Ол-ин так ол-ин, bellissima.       Ривер.       Четвёрка червей.       На мгновение Миста забыл как дышать. Sex Pistols устроили панику в его голове, по лицу стекает холодная капля пота. Знак? И правда знак? Не может быть. Это четвёрки, да, но что с этим набором можно собрать? Да чёрта с два у неё выйдет стрит! Флеш — точно нет. Фулл хаус? Не исключено. Но этого же не может быть? Она не может знать, что у неё фулл хаус, она не смотрела в карты! Миста вскрыл карты.       — С-Стрит. — Процедил он так, будто его вот-вот убьют.       Дилер медленно, почти лениво подняла свои карты и взглянула на них, а затем подбросила их на поле, вызывая неподдельный ужас на лице соперника.       — Ка-ре. — Утвердила она по слогам. — Четыре четвёрки.       Поверх общих карт легли её. Четвёрка треф. Четвёрка бубен.       Миста вжался в спинку стула, вздрагивая всем телом. Он смотрел на неё как на демона сонного паралича и пытался что-то пролепетать, — кажется, что-то вроде "ведьма", — но губы его не слушались. Женщина потянулась через стол, взяла его за подпотевшую ладонь и потянула на себя, поднимая его со стула с какой-то необыкновенной лёгкостью. По инерции Гвидо чуть не грохнулся прямо на стол, но она остановила его, положив руки на плечи. Му-а! — она легко прикоснулась губами прямо к его твёрдой переносице, а после отпустила, позволив ему плюхнуться обратно на стул. Миста раскрыл глаза так, что они стали почти что круглыми. Он несколько раз моргнул, почти расплывшись снова в улыбке, но вдруг его лицо стало бледным, и он резко задвигал руками, как будто пытаясь нащупать окружение.       — К-Капо... Я... Я ни черта не вижу...       — Что? — Буччеллати подался вперёд и обернул Мисту к себе — его глаза метались по округе совершенно расфокусированно, не находя за что зацепиться. Стрелок крепко вцепился в руки капо. Бруно обернулся к дилеру, сжимая одну из ладоней подчинённого между своими. В его глазах не было ярости, лишь непоколебимая укоризна и строгость. — Что вы сделали?       — Забрала своё. — Она была прекрасна в своей невозмутимости. — Какое-то зрение, подумаешь! Могла бы и руки забрать, или что-нибудь ещё...       — Мы на такое не соглашались! — Встрял Аббаккио, шагая грудью вперёд, будто-то что-то слегка оттягивало его руки, пытаясь удержать в спокойствии.       — Соглашались или нет, а игра уже идёт! — Парировала Дилер, мягко присаживаясь на стул. — Не нравится — можете уйти, но он так и останется ослепшим. Это мой способ удерживать игроков на подольше. Если вы выиграете, наша сделка будет завершена, мне не будет смысла оставлять его зрение себе. — Она сложила голову на скрещенные пальцы. — Ну так что?        Буччеллати помог Мисте подняться на дрожащие ноги, став для него опорой. Этого стоило ожидать. Diavolo, этого стоило ожидать! Но какой информатор вообще растягивает сделки намеренно, ради... Ради чего? Ради внутреннего удовлетворения? Иных причин этому цирку Бруно просто не мог подобрать.       — Буччеллати, — Аббаккио склонился к нему, заговаривая басистым полутоном. — Мы можем отделаться малой кровью и уйти. Отыграемся за Мисту позже.        — Чего?! — Обидчиво хлюпнул Миста.       — Когда позже, Аббаккио? — Капо нахмурился, отвечая полушёпотом. — Мы не можем оставить Мисту слепым!       — А какова гарантия, что мы вообще сейчас выиграем? Что если она заберёт что-то посерьёзней?        — Леоне. Мы не можем оставить Мисту слепым. — Голос Бруно звякнул хрипотцой, он отделял слова паузами. — Ты предлагаешь оставить ситуацию на неопределённый срок. Это издевательство.       — Будет лучше, если мы все обинвалидимся?! — Леоне прикрикнул, но капо не двинулся. Его обычно спокойное, как озёрная гладь, лицо теперь приняло какое-то молчаливо агрессивное выражение, — с таким лицом мать обычно смотрит на своих детей и ждёт, когда они сознаются в том, что нашкодили. Аббаккио отвернулся, не в силах сопротивляться этому лицу. Взгляд случайно упал на Гвидо — он стоял прямо, но тело пробивала мелкая дрожь, а квадратные пальцы намертво вцепились в чужой рукав. — Скажи мне, ты уверен в этом решении?       — Да, — кивнул Буччеллати. — Если она так уверена в себе, значит у неё есть способ побеждать. Это может быть станд. А может быть простое жульничество. Мы должны понять, что это, иначе мы не отыграемся.       — Тогда следи за ней. — Аббаккио кивнул, кажется, своим мыслям и повернулся к столу.       — Так внимательно, как сможешь.       В следующий момент он уже сидел за столом напротив Дилера. Она протянула ему руку, но её никто не пожал.       — Раздавай.       Снова карты, снова фишки. Буччеллати едва заметно наклонился вперёд, высматривая что-то на столе. Аббаккио внимательно следил за руками, пока те мешали колоду, но не заметил ничего примечательного. Ему нечастно приходилось играть в карты, а потому полагаться на одну лишь внимательность было бы глупо. В руке у него король треф и король бубен. Пара. Не худшее начало.       — Двадцать. — Сказала Дилер, снова даже не притронувшись к своим картам.       — Рейз, пятьдесят.        — Колл.       Флоп. Шестёрка пик, двойка червей, девятка треф. Откровенный мусор. Лицо женщины не колеблется.       — Рейз, шестьдесят.       — Ты как-то хитришь. — Проговорил Аббаккио едва размыкая зубы.        — Может да, может нет... — Она томно вздохнула, разглядывая свои ногти в свете люстры. — Доказательств-то у вас нет офицер.       — ...Колл. — Чуть помолчав, ответил бандит.       Тёрн. Туз треф. Какая чушь... С этим едва ли можно что-то собрать. И она всё ещё не возмутима. Её руки на поверхности, ни капли нервозности. Аббаккио просто не мог понять, в чём дело.       — Ты что, нарочно? — Леоне свёл брови к носу, вспоминая все комбинации, что были ему известны, просто пытаясь понять, какого чёрта он видит на столе.       — Может да, может нет... — Уже с усмешкой повторила Дилер. — Расслабьтесь. Вы не выиграете, пока не поймёте одну простую вещь.       Мужчина молча поднял на неё глаза.       — Я играю, чтобы выиграть. Вы играете, чтобы не проиграть. Чувствуете разницу? — Ответа она не получила. — Рейз, семьдесят.       — Ол-ин.       — Ол-ин так ол-ин.       Ривер. Валет червей. Без шансов. Ни единой нормальной комбинации. Аббаккио опустил свои карты на стол, едва удержав себя от того чтобы сделать это хлопком.       — Пара королей.       Дилер повторила ленивое движение, взглянула на карты и обеими руками, в почти издевательской манере положила не стол двойку пик и двойку треф.        — Сет. — "Т" в этом слове она произнесла с особым акцентом, намеренно делая малюсенькую паузу прежде чем оторвать язык от зубов.       Аббаккио не мог поверить своим глазам. Даже он, не прожжённый опытом игрок, а лишь обыватель, понимал, что с такими картами играют только те, кто забыл, что можно не участвовать в раздаче. Это почти что пощёчина перчаткой — быть побеждённым едва ли не самой низшей комбинацией, ещё и собранной из невыгодных карт. Пока Леоне пытался прийти в себя, он не заметил, как светлый силуэт приблизился к нему и оставил тёплый след губами на виске. Он поднял лицо — Дилер хихикала, прикрыв рот рукой, но он уже не слышал её смеха, только тонкий, нарастающий писк.       Аббаккио встал из-за стола. Не смотря на капо, он обменялся с ним местами, став опорой для напарника. Миста, кажется, что-то сказал ему, но он не смог разобрать движений губ. Лучшей идеи в голову не пришло — рука утешительно похлопала Гвидо по спине. Буччеллати сел за стол сразу. Ему протянули руку и он с чистейшим принятием на лице, пожал её.       — Удивите ли вы меня чем-нибудь, капо? — Кокетливо улыбнулась Дилер, помешивая карты. Движения её были столь отточенным, что она даже не смотрела на свои руки. Фишки поставлены. Началась раздача. Женщина застыла, глаза раскрылись шире — кольца больше не было, вместо него указательный палец опоясывала золотая молния.       — Что это? — Она озадаченно, почти невинно похлопала ресницами.       — Гарант честной игры. — Произнёс Буччеллати сурово, кладя на край стола рядом с собой серебряное кольцо. — Так или иначе, все игроки за столом не должны видеть карты прежде, чем их откроют. Раздавайте. Раздача. Оба игрока не взглянули на свои карты.       — Пятьдесят.       — Колл. — Кивнул капо.       Флоп. Король червей. Валет червей. Туз бубен.       — Рейз, шестьдесят.       — Рейз, семьдесят.       — Колл. — Дилер уже не улыбалась.       Тёрн. Девятка червей.       Аббаккио наблюдал за происходящим из-за плеча Буччеллати. Игра теперь не выглядела также спланированно, как предыдущие два раунда, но он не мог быть уверен, что Дилер не выкинет новый трюк. Бруно не брал свои карты, не потому что был в них уверен, — он пытался надавить на оппонентку, применяя к ней её же тактику. Но это было чистой игрой в рулетку.        — Ты не знаешь своих карт. — Вдруг заговорила она мрачно. — А что если там мусор, как у меня в прошлый раз? Не светит тебе...       — Вы, почему-то, в своих картах уверены. — Глухо ответил Буччеллати, покручивая фишку между пальцев. — Я тоже решил довериться.       Дилер осмотрела его с ног до головы, даже заглянув под стол. Он был чист. Никакого трюка. Просто твёрдая, — и отчасти наивная, — уверенность в глазах. Она засомневалась. Было заметно как в её глазах бегают огни, пытаясь поймать оппонента хоть на чём-нибудь.       — Ну так что? — Бруно положил голову на скрещенные пальцы, терпеливо ожидая повышения ставки.       Женщина не двигалась. Очевидно, уверенно она себя уже не чувствовала. Молчание между ними уже начало становиться физически тяжёлым. Пальцы коснулись карт. Она взглянула на них. Тяжело вздохнула. Бросила карты на стол. Шестёрка бубен, пятёрка червей.       — Фолд.       Буччеллати расплылся в улыбке. Ласковым движением, будто гладя пушистое животное, он положил на стол тройку треф и четвёрку бубен. Дилер стыдливо развернулась, уводя лицо за спинку стула.       — Вы ужасный игрок, синьорина. Удивительно, как вы стали информатором тёмной сети.       — Одно другому не мешает, Буччеллати, — она обернулась, снова улыбаясь. — Но ловко ты у меня кольцо с пальчика сдёрнул. Я и правда не заметила.       Бруно обернулся к своим. Миста вдруг проморгался и крайне эмоционально, почти драматично упал на колени, издавая звук чайника со сломанным свистком. Аббаккио поморщился от этого звука, потирая ухо.       — Porca puttana! Я так перепугался! — Гвидо выпрямился и указал пальцем на женщину на противоположном конце стола. — Ты!.. Ты! Жестокая! Бессердечная! Ты знаешь, что для меня эти глаза вооб...?! Мхм?! — Леоне перехватил своего товарища за лицо, закрывая большой ладонью его рот.       — Мы в машине, Буччеллати. — Бросил он напоследок, утаскивая Мисту за собой и томно размышляя о том, что, возможно, не так уж и плохо было быть оглохшим. Капо снова обернулся к собеседнице.       — Итак, о нашем деле...