Волчье мышление

      Арье не нравилось в Браавосе. Пусть здесь всё дышало древней историей, пусть всё вокруг было построено из мощного, старого белого камня, пусть эти стены видели ещё живую дышащую Валирию... Но здесь всё было чужим. Старк быстро начала сомневаться о своём спонтанном порыве показать монету корабельщику, пусть встреча с Якеном с другим лицом и вся эта атмосфера таинственности общества Безликих привлекала. Обучение в Чёрно-белом доме совмещало в себе не только физические упражнения, но и странную философию отказа от своей личности, воспевание смерти как дара... Старк это отвращало, хотя она умом и понимала, что принятие подобного взгляда на жизнь убрало бы много моральных терзаний...       Через пару недель Арья окончательно поняла, что безликой ей не стать. Якен говорил, что она ещё может передумать: пусть пройдёт сперва обучение убийствам... если она откажется от философии — покинет храм и истинных секретов безликих не узнает. Не узнает про особые яды, про особые техники скрытности, про то, как менять лица — но вот неплохие основы убийцы ей дадут и так. Видимо, расчёт был на то, что ученик соблазнится... ну, или какая-та философия в стиле «останется тот, кому предназначено». Девочке казалось это странным, но, как говориться, бьют — беги, дают — бери.       Тренировки в храме отличались от тех, к которым привыкла Старк. В основном её обучали работе с ножом, как правильно падать, чтобы не пораниться, куда быстро бить... Это было, несомненно, полезно, но мало соответствовало внутренним запросам Арьи: в конце концов, у неё ведь не всегда будет возможность избежать прямого столкновения и убивать скрытно. Поэтому со шпагой пришлось пытаться заниматься самостоятельно. Это было чревато закреплением ошибок, но другого выхода не было. Беглянке удалось обнаружить в местной храмовой библиотеке пару томов, которые ей могли бы помочь, и занималась. В разуме иногда то и дело вспыхивали воспоминания о коротком периоде обучения с Сирио Форелем, её учителем, чей стиль органично ложился на местные книги, то, как делали это братья... и один конкретный короткий поединок.       Ночи в храме были холодными и одинокими. Девочка лежала в уголке, закутавшись в плохенький плед, и долго, долго думала. О разном. О том, зачем она здесь, что здесь ищет. О том, куда двигаться и двигаться ли вообще. О старых временах, Таргариенах, о родном Севере, о маме, о братьях, о Сансе, о Нимерии... о старике-льве. Он, наверное, разозлился, когда она окончательно пропала. Да и наверняка понял, кто она такая. Интересно, сильно ругался на всех? Может, даже казнил бедного учителя Линтера за то, что она улизнула у него из-под носа: слишком уж все привыкли её воспринимать как очаровательную кроху без роду и имени, попавшую к эксцентричному хозяину. Арья часто в такие моменты трогала эфес Иглы или скользила пальцами по узору на ноже от льва. Ей придётся провести тут пару лет, чтобы быть готовой к возвращению на родину, уметь защитить себя. Такой долгий срок. Робб же с Тайвином не успеют за это время прибить друг дружку?.. Девочка хмурилась. Вот приедет — прибьёт Джоффри, и в Семи королевствах наступит мир. В разуме смутно вставало фантомное ощущение-воспоминание, будто рядом на постели сидит мужчина, а её волосы перебирает не сквозняк, а знакомые холодные пальцы... и после этого Старк обыкновенно засыпала.

***

      Робб часто возносил благодарности Старым богам за то, что застал мать за разговором с Джейме Ланнистером в ту ночь. Если бы его юная жена, Джейн Вестерлинг, вдруг не встревожилась от кошмара, если бы он не решил пройтись по замку... Ох, иногда у него шли мурашки по рукам от мыслей, что могло бы произойти.       Сперва, поняв, что из-за разрыва с Фреями путь на юг Старкам заказан, а Джейме Ланнистеру не собираются причинять вреда, корона пыталась взять Север измором. Вся торговля была прекращена, отправка людей и припасов на Стену также. Потом, немного погодя, поняв, что Север предпочтёт уйти во глубину заснеженных лесов и затаиться в ответ — а воевать на родной территории северян было слишком опрометчивым для бюджета решением, начались переговоры. И вот о них не могло быть и речи, если б мать тогда отпустила Джейме в глупейшей надежде на абстрактное благородство... Итак, переговоры заключались в следующим: Ланнистер в обмен на Старка. Но проблема была в том, что у юга, в отличие от северян, было два Старка и они стояли на своём: один на одного. Они хотели оставить рычаг влияния на Север, при этом вернув своего. Так думал Робб, пока один из его источников — достаточно надёжный, чтобы ему доверять и в таких серьёзных вопросах — не подтвердил уже давно витавшие слухи, что Арьи у Ланнистеров нет. Мать после этой новости слегла на две недели. Едва ли можно было поверить в то, что девочка, сбежав из столицы, выжила одна-одинёшенька, поэтому, как бы не было прискорбно... пусть Арья и числилась официально пропавшей, мысленно её уже после долгих слёз и истерик похоронили.       Можно было бы попытаться держаться, отказываться идти на перемирие и готовить оборону... если бы не одно «но». Зима была близко. И такая, какой давно не было. Это подтвердил визит людей Джона Сноу, которые привезли из-за Стены кое-что жуткое. И вот тогда начались настоящие переговоры.

***

      Тайвин искренне наслаждался побегом из столицы. У них проходили очередные переговоры с Роббом Старком на относительно нейтральной территории. И сейчас старый лев как десница короля направлялся туда вместе с Сансой Старк. Тирион был оставлен следить за всей этой кутерьмой: благо, хотя бы серым веществом природа его не обделила... в отличие от Серсеи. С каждым днём, проведённым в столице, Тайвина всё более раздражала когда-то подававшая надежды дочь, и он уже склонялся к тому, чтобы выдать её второй раз замуж, желательно, куда-нибудь далеко и надолго. Привал в этот раз был сделан посреди живописного леса. Часть сопровождавших отправилась на охоту. Старый лев же, наслаждаясь долгожданным покоем, оставил стражу невдалеке, а сам, присев в кресло под сенью раскидистого дерева, наслаждался нежными прикосновениями солнца к лицу. Было тихо. Шумела лишь листва. Наконец, никаких криков людей, никаких скрипов телег, никаких мерзких запахов...       Тайвин сидел с закрытыми глазами, расслабив впервые за долгое время спину и плечи. Он предавался воспоминаниям. Уже прошло достаточно времени с того момента, когда волчонок сбежала от него. Жива она? Кто знает. Он пустил нескольких проверенных людей в бесконечное путешествие по всему Вестеросу с приметами крохи, но все они молчали. Бедное, глупое дитя... Старый лев никогда не считал себя сентиментальным, но иногда бледный ребёнок с дикими голубыми глазами то и дело вставал перед его мысленным взором. Нужно было просто оставить её при себе...       Тут из мыслей его вырвал тихий шорох. Мгновенно весь напрягаясь, десница распахнул веки и... замер. Невдалеке росли густые зелёные кусты, за которыми уже кончалась поляна и вступал в свои права густой лес. И прямо из этих кустов на него смотрела волчья морда. Адреналин хлынул в кровь. Ланнистер быстро рассчитал, успеет ли выхватить меч, стоящий, прислонённый, у дерева... Но тут волк пригнулся к земле, прижал уши к голове и как-то по-особому, жалобно заурчал. Не атакуя. Не моргая и не отводя чем-то знакомый взгляд. В разуме Тайвина промелькнула шальная догадка. - Нимерия? - осторожно произнёс он достаточно тихо.       Теперь кажущаяся действительно знакомой волчица вдруг по-собачьи распрямилась и с радостным нетерпением перебрала передними лапами, но всё не двигалась с места. - Нимерия, - уже удивлённо повторил Ланнистер, не веря в подобного рода совпадения.       Лютоволк же, словно приняв это за приглашение, резко выпрыгнула из кустов и со скулением начала крутиться около ног мужчины, подставляя голову под чужие руки и прижимаясь мордой к чужим коленям. Пару минут Нимерия, кажется, будучи очень рада его видеть, не могла успокоиться. Потом легла у его ног и положила морду на колени мужчины, тихо и грустно поскуливая. Тайвин, чувствуя себя не в своей тарелке, прогнать любимицу Арьи не решился, мягко трепля огромное существо между ушами. - Здравствуй, здравствуй, Нимерия... Ты меня узнала, маленькая девочка? - тихо спрашивал он, чувствуя против обыкновения лёгкую дрожь: лютоволчица заметно выросла за время, что они не виделись, и теперь уж не могла сойти за собаку. - Как ты меня нашла?       Волчица, будто пытаясь разговаривать, тихо заурчала и ткнулась носом ему в живот. Тайвин, немного попривыкнув к такому соседству, начал быстро сопоставлять факты. Он нахмурился и, продолжая осторожно почёсывать за ухом у зверя, спросил: - Твоя хозяйка здесь?       В ответ раздалось тоскливое скуление. - Её нет с тобой... странно. Значит ли, что она... умерла?       Нимерия зло клацнула зубами, будто бы отрицая подобное предположение. Ланнистер повёл плечами. Конечно, это просто мысли вслух, в пустоту... не пытаться же действительно узнать что-то у зверя. Тепло меха, вопреки опасности ситуации, чуть успокаивало. Глупо, но... он был даже, пожалуй, рад видеть этого ужасающего зверя. Холодные пальцы скользили по морде, которую волчица с готовностью подставляла под руки, будто бы он был ей стаей, своим... Неужели всё же маленькая Старк приучила это существо к его запаху? Мужчина устремил становящийся задумчивым взгляд в даль. - Она убежала куда-то, куда тебе нет прохода? Но куда?..       Некоторое время он молчал. Забылась странность ситуации. Только он, лютоволк с далёкого Севера, тишина... Его холодные пальцы мягко почёсывали жёсткую шерсть на голове Нимерии, она грела его колени. Спустя пару минут волчица потёрлась о его живот, привлекая внимание, после чего совсем по-человечески грустно взглянула ему в глаза. Тайвин позволил себе грустную улыбку в ответ. - Скучаешь по нашему волчонку? Понимаю тебя. Понимаю...

***

      В ту ночь Арья снова видела волчий сон. И это была явная тенденция. Так странно. Кажется, что-то такое упоминал Бран? Этот сон снова был туманным, но достаточно реалистичным. Но самое обезоруживающее: в этом сне был он.       В сновидении Нимерия, как и обычно, путешествовала по лесам, пока не учуяла какой-то знакомый запах. Она быстро нашла знакомые палатки. Помня науку взаимодействия с людьми, тихо обошла, кружа вокруг лагеря. В разуме волчицы то и дело вспыхивали воспоминания о волчьей сестре, Леди... кажется, даже мелькал кто-то похожий на её человеческую подругу с рыжими волосами, правда, запах был немного другой... А потом Нимерия нашла его. Взрослого человека несеверянина, которого Арья старательно называла Хо-ро-ший. Хороший — ставший будто чуть меньше с их последней встречи — сидел в одиночестве, чуть в отдалении от своей стаи и грустил. В кармашке у него лежал платок, от которого едва уловимо пахло человеческой подругой. Нимерия искренне была рада его видеть, но помнила, что он был пугливым человеком. Поэтому сперва привлекла его внимание, и он узнал её! Узнал, подозвал к себе! Нимерия была так рада увидеть кого-то знакомого из их маленькой стаи, что заскулила, словно маленький волчонок. Но Хороший не стал рычать, наоборот, приласкал и начал спрашивать что-то на своём, человечьем, про Арью. Кажется, он даже не знал, куда она делась: конечно, Арья же оставила его, наверное, охранять со своей дурацкой закованной в железо стаей вход на Север, и он не шёл с ними до корабля, который увёз разревевшуюся во время прощания сестрицу через большую воду...       Они долго сидели с Хорошим, но потом его позвала эта чужая стая, где он был вожаком. Человечек попрощался с ней и, кажется, просил не приближаться так близко к людям — эту фразу Нимерия давно выучила от Арьи, потом грустно проскулил по-своему, наверное, что идти волчице за ним нельзя, а он бы хотел. Лютоволчица разделяла эти чувства: она не понимала, почему люди живут в нескольких стаях одновременно, но давно усвоила, что рядом с ними, когда близко нет их человеческих братьев-сестёр, неудобно.       Потом они расстались, а Нимерия ещё раз прошлась вкруг лагеря. Рыжеволосая человеческая девушка действительно была похожа на сестру Леди. Но едва ли это действительно была она. Другой запах. Другие движения. Странный сопровождающий, судя по его морде, тот ещё забияка. После Нимерия, ещё пару дней последив за людьми и вдруг уловив запах, напомнившей ей о Сером Ветре, направилась дальше.       После этого сна Арья проснулась в холодном поту. На лице и в волосах горели чужие прикосновения. Перед глазами вставали лица Сансы, Пса и... Тайвина Ланнистера. Нет. С этими снами что-то не то. Едва ли это просто игра её воображения, но стоит ли им доверять?.. Если попытаться проанализировать, то что эти трое могут делать посреди леса? Об этом размышляла Арья, натачивая затупившийся нож. Робкие предположения о том, что Сансу могли бы вести к Утёсу Кастерли или... может ли быть, что домой?.. Губы скривились в нервную линию. И вновь её разум терзали всё те же вопросы. О том, зачем она здесь, что здесь ищет. О том, куда двигаться и двигаться ли вообще...

***

      В шатре для переговоров было тихо. Обе стороны, недавно ещё безжалостно вырезавшие друг друга, проявляли лицемерное взаимоуважение: по всем правилам, встреча прошла на нейтральной территории, пару дней все обменивались дарами с двойным значением, пару дней послы упражнялись в плетении словес, плюясь ядом... и лишь сейчас Тайвин Ланнистер и Робб Старк встретились лично. Они стояли и молча на друг друга смотрели. Позади каждого в тишине замерли его доверенные люди. Лорды сканировали друг друга взглядами. Один — впечатывал в свою память наконец увиденного вживую первого в жизни настоящего соперника, второй — невольно сравнивал с другими Старками, что видел до того. - Вы старше, чем я предполагал, - наконец подал голос Робб. - Вы почти полная копия отца, - не остался в долгу и озвучил свой вердикт Тайвин.       Они сели за добротный дубовый стол, стоящий посреди помещения. С обоих выходов в него лился яркий дневной свет. Мужчины — совсем юный и уже видевший многое — всё продолжали вглядываться в друг друга. - Мой сын? - Моя сестра?       Все условия были оговорены заранее. Остались чистые формальности — подписать документы о временном перемирии, обменяться пленниками и постараться не переубивать друг друга. Оба военачальника кивнули своим людям. Через пять минут в шатёр со стороны Робба вошёл вместе с высоченной женщиной в латах порядочно обросший, но на вид целый Джейме Ланнистер. Встретившись взглядом с отцом (не показавшим внешне огромного облегчения, свалившегося тяжким грузом с плеч), он слабо и виновато улыбнулся. Тайвин мягко сощурился, после чего — вновь мгновенно став серьёзным — вернулся к Роббу. Тот же, едва завидев вошедшую вместе с Псом сестру, с трудом удержал себя от того, чтобы не вскочить и не броситься к ней. Ланнистер внешне на это никак не среагировал, хотя в памяти вновь встало знакомое бледное личико. Теперь он вспомнил, что тогда, в разговоре с волчонком, за ассоциация мелькнула его в разуме: такой же переход от дикарского напряжения к искренней нежности он видел когда-то на лице Нэда... И то же он видел сейчас и в его старшем сыне. Действительно, одна кровь. - Я полагаю, Вы не будете против обменяться ещё и сопровождающими, лорд Старк? После мы оба гарантируем, что они будут свободны пойти на все четыре стороны.       Юноша, смахнув упавшую на лоб чёрно-смолянистую кудряшку, нахмурился. - Зачем же, лорд Ланнистер? - Нам ведь обоим будет спокойнее, если с наших сторон будут люди, которые смогут подтвердить, что освобождённые пленники были доставлены в целости и сохранности до столиц? Чтобы у злых языков не было соблазна объявить, будто другая сторона навредила своим и обвинила в этом оппонента.       Последние слова он произнёс, мрачно сощурив глаза и почти рыча. Робб не испугался, хотя и понял, что Ланнистеру известно о недуге его сына, о чём он и намекал. Дело было в том, что первое время Джейме держали в плохих условиях, из-за чего у него загноилась рана на правой руке, полученная в бою... ладонь удалось сохранить, но теперь он едва ею шевелил, и никто не мог сказать, временно это или навсегда. Что ж, старый лев вполне имел право на злость. Но и он мог ответить тем же. - Что ж, полностью поддерживаю. В конце концов, нам не нужно, чтобы кто-то ещё и потерялся по дороге, - парировал сквозь зубы в ответ юный волк: судьбу младшенькой сестры он не забыл.       Ланнистер хищно сузил зрачки, но потом невозмутимо опустил веки. - Я рад, что мы друг друга понимаем, лорд Старк. - Взаимно... лорд Ланнистер.       Они разошлись, закончив этот короткий разговор. Робб, никого не стесняясь, схватил сестру и крепко сжал её в объятиях, борясь со слезами. Санса не стала сдерживаться и тихо захныкала, обнимая его в ответ. Пёс рядом застыл мрачным каменным изваянием. - Странно это, - тихо произнёс он.       Санса, с мягкой улыбкой отодвинувшись на брата, обернулась на него. - Так лучше... Быть может, он захотел избавиться от нас двоих разом. - Тогда бы мы лежали в канаве с перерезанными глотками, пташка.       Робб медленно переводил взгляд с сестры на Клигана. - Ты ему доверяешь? - тихо спросил он у Сансы.       Та чуть нахмурилась, но кивнула. - Это потом, Робб... Я так скучала. Так рада тебя видеть... Ты не представляешь, что там происходило!       Она вжалась носом в грудь так возмужавшего брата. - Как ты? До меня доходили вести, что благодаря тебе наша семья стала больше...       Старший Старк — уже не скрывая непролитые слёзы в глазах — с трудом улыбнулся. - Да. Ты скоро станешь тётей.       Тайвин, едва они в сопровождении Бриенны Тарт вышли из шатра, остановился и, обернувшись к сыну, положил руки ему на плечи, вглядываясь в его глаза. В нём не было и тени прежней спеси молодого льва. Он устал, он был измотан. - Джейме... - Отец, - он усмехнулся как-то горько и виновато. - Доставил я нам обоим проблем. - Молчи. У тебя будет время передохнуть. Отправишься домой или в столицу?       Джейме удивлённо сморгнул. Это было не в характере отца. Он ожидал сразу отправления на какое-то задание, но, кажется, расставание на такое долгое время... Ох, отец, бедный отец, он даже не представлял, как много изменилось в его мировоззрении за это время. И сейчас последнее, что хотел видеть юный лев — столицу, сестру и детей. - Я был бы благодарен... хотя бы пару дней дома, отец. Потом, клянусь, появлюсь на пороге башни десницы лучше, чем прежде.       В серых глазах Тайвина промелькнули короткие искры теплоты. Он мягко похлопал сына по щеке и, мгновенно переключившись в ледяное спокойное состояние, кивнул высокой женщине в доспехах. - Вы — следуйте за нами.       Пока Север и Запад разошлись. Но лишь пока.

***

      Тот день был днём, когда Якен поручил Арье убийство. Медленно становящаяся уже не девочкой, а девушкой Старк переоделась в простую одежду и притворялась обычной служанкой. Уже неделю она находилась под прикрытием при небольшом постоялом дворе. Волосы были выкрашены в грязно-рыжий, смутно напоминавший о сестре и матери. Но сейчас о них думать было нельзя. Арья знала, что её цель — расфуфыренный брюнет, сын богатенькой фамилии, которого заказали родители искалеченной им ради забавы девушки — прибудет сегодня. И сегодня он должен будет встретиться с богом смерти. Пока Старк с забитым, робким видом разносила вино, она краем глаза анализировала окружение. В корчме сидели пьяницы, пираты и торговцы, девицы лёгкого и не очень поведения... Иными словами, контингент был такой разный, что к совместной вони его пришлось привыкать пару дней.       Цель пришла ближе к обеду. Он был встрёпанным, достаточно симпатичным, в богатой одежде. Старк знала, как к нему подобраться: пока ей давали подсказки. Последним испытанием будет справиться с целью, не зная заранее о ней ничего. Она пару раз мелькнула в его поле зрения, и он её заметил. Этот псих был достаточно обходителен: мило улыбался, витиевато разговаривал... но вот этот мрачный, влажный взгляд чёрных глаз и ненавязчивые попытки её тронуть... Арья знала, что не будет милосердна и даст ему время осознать приближающуюся смерть.       В конце концов его влажные ладони скользнули на плечо, и он тихо намекнул, что хорошо заплатит, если она подождёт его в дальней комнате на третьем этаже. Она глупо и невинно улыбалась, старательно изображая лицом Сансу при новости о новом платье.       Руки чесались. Чуть потрясывало, когда она, подходя к указанному времени, поднималась по лестнице. Но, тихо прокрадываясь к нужной двери и ощупывая под юбкой нож, на полпути Старк замерла. Соседняя дверь была приоткрыта, и оттуда доносились странные звуки. Девушка замерла, хмурясь. Как будто всхлипы?.. Арья, сбавив шаг, тихо подкралась ближе и осторожно заглянула внутрь, после чего смущённо дрогнула. Внутри, в полутьме комнаты, в крепких объятиях друг друга, замерла пара. Мужчина, чьи рыжие кудри чуть тронула седина, вжимался носом в чёрные волосы девушки, младше его, в полном расцвете своей юности. Она же, тихо хныча, вцепилась в его плечи. - Говорю же, идиот, я люблю тебя! - шептала она.       Вместо ответа мужчина быстро опустил лицо к ней и припал к её губам. Девушка, будто утопающий, нашедший трубку с воздухом, почти остервенело припала к нему в ответ. Арья ощутила, как медленно начинают краснеть уши: ей в полутьме смутно начало казаться, что она узнаёт эти изящные руки, зарытые в чёрные волосы. Они оторвались от друг друга и, не продолжая предаваться страсти, лишь вцепились в друг друга, вжимаясь лицами в плечи, словно если отпустят — погибнут. - Останься. - Не могу, ты знаешь... Но мы скоро встретимся, правда.       Признаться, что-то в душе Старк всколыхнулось. Что-то, что она до этого не чувствовала или не осознавала. Девушка сглотнула, дотронулась до ножа на бедре, спрятанного под юбкой. Это чуть отрезвило. Видение исчезло. В темноте снова были просто два незнакомца. Старк, чувствуя, как бешено колотится сердце, поспешила вперёд. Скрывшись во тьме нужной комнаты и затворив дверь, она замерла каменным изваянием. Почему её так встревожила эта сцена? Обычно все эти телячьи нежности вызывали только отвращение: Арья — будучи любопытной и пронырливой — уже давно знала, какая мерзость обычно следовала у братьев с дворовыми девушками за поцелуями на сеновале. Девушка постаралась, отбросив эмоции, начать рассуждать. Для удобства она мысленно представила рядом внимательно анализирующего взглядом её лицо Тайвина Ланнистера: этот образ обыкновенно вводил её в разумную колею, только вот в этот раз... Почему-то она иллюзорно ощутила холодные пальцы в своих чёрных волосах, перед глазами встало знакомое лицо, однако с мягко-встревоженным прищуром. Вспомнился его запах: металл, чистая ткань... «Будь осторожна», - едва слышные слова озвучил в разуме знакомый голос.       Арья медленно открыла глаза, вдруг, впервые за долгое время, ощутив невообразимый покой. На губах наконец заиграла улыбка. Так вот в чём дело. Это... так странно. Но так спокойно и тепло на душе от достигнутого наконец осознания. Значит, вот что это за чувства. Значит, вот зачем она здесь, что она здесь искала, вот чего ей хочется... и куда она двинется.       Дверь тем временем тихо отворилась, и в комнату заглянула мерзкая рожа с чёрными влажными глазами. - А, вот и ты, сладенькая. Готова? - Да... Готова, - криво оскалилась Старк, открывая дикие, звериные голубые глаза, наполненные озорным огнём.       Люди испуганно кричали, шумели и паниковали, когда обнаружили изуродованное тело. А Арья, сбежавшая через окно, за несколько кварталов оттуда громко и счастливо пела вестеросские песни, ощущая себя наконец цельной.