The vicious rocker

Уилл потягивал свой коктейль с шампанским и таращился на него, делая вид, что вовсе не таращится. Ченс младший. Это он. В сшитом на заказ костюме – именно так он всегда одевался, даже на рок-н‐ролльные вечеринки. Уилл вжался в кресло, пытаясь мгновенно исчезнуть. — Прекрати, – зашипела на него Робин. – Сядь прямо. Уилл выпрямился. — Какого черта он здесь делает? — Не знаю. – Робин поставила свой бокал на столик. – Не переживай, детка. Я займусь этим. С этими словами она встала и, покачивая бедрами, направилась прямо к Макс. Если кто и умел добиваться своего, так это Робин. Уилл допил шампанское и переключился на «Космо», а Робин вернулась спустя, казалось, мгновение. — Он владелец этого треклятого бара, – сообщила она, садясь. – Или его папочка. Не важно. Очевидно, они выиграли торг на проведение этой вечеринки и сделали руководству Майка предложение, от которого то не смогло отказаться. На сколько ты готов поспорить, что он видел тебя в клипе? – Она мотнула подбородком в сторону больших экранов, на которых теперь крутили клип Dirty Like Me, где Уилл и Майк переплетаются телами. — О боже. — Не парься. – Робин расправила плечи, в ее красивых глазах появился мрачный блеск. – Я буду отвлекать его всю гребаную ночь, если потребуется. Он и близко к тебе не подойдет. — Со мной все будет в порядке. – На самом деле Уилл чувствовал, что вот-вот вырубится. Он выпил еще немного, и мысли начали ускользать. Этого просто не может быть. У Уилла не было желания видеться с Ченсом. Он не видел его два года, с того момента, как он бросил его у алтаря. Уилл знал, что когда-нибудь, где-нибудь снова с ним столкнется… но здесь? Сейчас? Как будто эта ночь и так недостаточно странная. Это, пожалуй, самое неподходящее место и время для их небольшого воссоединения. Уилл снова оглянулся. Ченс стоял лицом к нему, но, казалось, не смотрел на Уилла. Но, должно быть, понял, что он здесь. Ченс должен был заметить Уилла. На самом деле шатена даже немного взбесило то, что он вел себя так, будто не заметил. И Уилла удручало, что он выглядел настолько хорошо. Не так, как Майк, но все же хорошо. — Этот парень думает, что ему принадлежит весь гребаный мир, – сказала Робин. – Ну и пошел он к черту. Ты ему не принадлежишь. Они чокнулись бокалами, когда она произнесла тост за него, но Уилл сидел молча, пытаясь уложить это в своей голове. Она права. Он не принадлежит Ченсу, и, по правде говоря, никогда и не принадлежал. Нет, если он был готов уйти от Уилла так, как и поступил. И он был готов. Решительно готов. — Просто оставь это, – сказал Уилл ей. – Он не подойдет сюда. Только не тогда, когда нас окружает такое количество парней. Если Уилл хоть что-то и знал о Ченсе, так это то, что он не стал бы рисковать и не позволил, чтобы с него сбили спесь на глазах у всех этих важных персон. — Лучше бы ему этого не делать, – фыркнула Робин, откидываясь на спинку стула. – Что за чертов подонок. Как думаешь, он хочет вернуть тебя? Боже. Такая мысль даже не приходила Уиллу в голову. — Нет, – сказал он. Уилл попытался улыбнуться, когда заметил, что Джуд смотрит на него. Затем сделал глубокий вдох и попытался расслабиться. У него был его «Космо», его счастливая кожаная куртка и его Робин. У Уилла была чертова охрана. Все, что Уиллу на самом деле нужно было сделать, это забыть о существовании Ченса, в чем он уже неплохо преуспел, и наслаждаться музыкой Майка Уилера, когда он выступал в этих шикарных кожаных штанах. Уилл понятия не имел, что за игру затеял Ченс, но он ни за что не подойдет к нему, пока на страже стоит с таким видом Джуд. У бывшего жениха было много достоинств, но храбрость – не одно из них.

***

После сногсшибательного рок-шоу, множества коктейлей с шампанским и трех выходов на бис наконец наступила темнота, и Майк покинул сцену. Уилл был в таком непередаваемом восторге, что просто стоял и аплодировал минут пять с отвисшей челюстью. И шатен определенно был не единственным. Шоу началось с того, что пара диджеев из местного утреннего шоу представили Майка и разогрели публику несколькими шутками. Они сказали несколько действительно приятных слов о Майке и обо всех тех крутых вещах, которые он сделал для местной музыкальной сцены и сообщества, таких как инвестиции в местную музыкальную школу, организация музыкального лагеря для молодежи из групп риска и совместное продюсирование альбома для многообещающей местной группы. Затем вышли Лукас и какой-то местный музыкальный продюсер. Когда толпа перестала кричать, Лукас сказал в адрес Майка еще больше приятных слов, чем остальные. Он смеялся почти все время и велел всем успокоиться, что только еще больше раззадоривало толпу. К тому времени как Майк, Раф, Летти и Пеппер вышли на сцену, зал взорвался бурными аплодисментами. Они начали выступление с немного ускоренной версии первого сингла альбома Sunday Morning Come Lately, который быстро прогрел клуб. Остальная часть шоу была похожа на медленное погружение в бурлящий сеанс занятий любовью. Они сыграли примерно половину песен из нового альбома и кучу песен Dirty в стиле Уилера, что в значительной степени означало раздевание, замедление темпа и всецелое стягивание трусов. Уилл уже знал многие песни Dirty и слушал их на повторе с тех пор, как они сняли клип. Он определенно может сказать, что с этого момента он окончательно и бесповоротно подсел на эту группу. Трудно не сойти с ума от сочетания самых душераздирающих, поэтичных текстов, которые ему когда-либо приходилось слышать с невероятно сексуальным, грубым и хрипловатым голосом Лукаса и агрессивным, доводящим до оргазма звучанием группы. К тому времени когда шоу достигло кульминации в стимулирующей оргазм версии Майка Dirty Like Me, в заведении не осталось ни единой пары сухих трусов. На первый выход на бис Дастин заменил Пеппера за барабанами, исполнив один из величайших хитов Dirty Down With You, который буквально сорвал двери с петель от мощного взрыва звучания. Затем к Майку на сцене присоединился Лукас, чтобы исполнить не включенную в альбом акустическую версию песни Dirty Runaround. Финальной песней вечера стала урезанная акустическая версия любимой песни Уилла из нового альбома Майка, Breaking Bitter, в которой он выступал на сцене в одиночестве с гитарой. Рев толпы продолжал нарастать, пока Уилл стоял и аплодировал, руки болели от аплодисментов, а горло охрипло от всех этих криков. Если до этого вечера он не чувствовал, что может назвать себя настоящим поклонником музыки Майка Уилера, то теперь он, несомненно, им стал. Этот парень полностью убедил Уилла в своей гениальности. Байерс уже знал, что его музыка в записи была потрясающей, но его живое исполнение было эпичным. По коже бежали мурашки. Уилл вспотел. И жутко возбудился. И внезапно понял, почему девчонки швыряют свое нижнее белье в парней на сцене. На самом деле, по крайней мере, одна пара трусов, которые кто-то бросил в Майка в какой-то момент вечера, висела на микрофонной стойке Рафа. Они все еще раскачивались, освещаемые единственной на сцене подсветкой, розовые, с оборками. Их вид в значительной степени отражал впечатление, которое Майк производил на толпу. Похоже, все надеялись, что он просто продолжит выходить на сцену, дабы потрясать их снова и снова. Но клубный диджей возвестил об однозначном окончании шоу, врубив The Killers Somebody Told Me. Робин направилась на танцпол с каким-то парнем, который приклеился к ней во время выступления Майка. Остальная часть группы разбрелась по VIP-залу, разговаривая, выпивая и, в целом, производя шум. Уилл извинился и вышел из-за столика, за которым все еще сидел с Долли, решив, что сейчас самое подходящее время сходить в туалет. Джуд исчез ближе к концу выступления Майка, без сомнения, чтобы встретить его за кулисами. Уилл кивнул Флинну, решив, что должен его вознаградить, поскольку этот человек всю ночь следил за каждым его движением. К этому моменту Уиллу стало ясно, что ему было приказано присматривать за ним. Уилл быстро направился по коридору от VIP-зоны, где увидел значок туалета. Уилл хотел вернуться за стол, когда придет Майк, чтобы поздравить его с потрясающим шоу и быть рядом, если понадобиться ему для фотосессии или чего-то еще. У зеркала над раковиной Уилл рассмотрел себя и решил, что выглядит просто сногсшибательно в своем бордовом костюме, которое подчеркивало его волосы и каре-зеленые глаза, хотя они и были слегка затуманены от выпитого шампанского. Уилл мыл руки, но его мысли были заняты тем, что он скажет Майку, и он пытался выразить словами свои мысли о шоу. Уилл даже не заметил, как за его спиной открылась дверь туалета… пока не увидел Ченса в зеркале. Именно. Его бывший жених, высокий, темноволосый и самодовольный, зашел в комнату. Затем он закрыл дверь и щелкнул замком. — Привет, малыш, – сказал он. В своем дорогом костюме он неторопливо подошел к одной из открытых кабинок, встал спиной к Уиллу, расстегнул штаны и помочился в унитаз. Уилл ошеломленно уставился на него. — Какого черта ты здесь делаешь? — Зашел отлить, – сказал он. – Удели мне минутку своего времени. Пока он отвлекся, Уилл быстро оторвал бумажное полотенце для рук, намереваясь поскорее убраться отсюда. К тому времени как Уилл бросился к двери, Ченс преградил ему путь. Его ремень все еще был расстегнут, но, по крайней мере, он убрал свой член. — Ну же, малыш, – сказал он, обнимая Уилла за плечи. – Нам нужно поговорить. Уилл сбросил его руки, избегая смотреть в его глаза; его волосы были длиннее, чем раньше, и то и дело спадали на них. Ему это шло. — Неужели? – Уилл скрестил руки на груди. — Ты не отвечаешь на мои звонки. Чего ты ожидал? — Даже не знаю. Но уж точно не приставания в туалете. Правда, Уилл не отвечал на его звонки после того, как он ушел с их свадьбы. Но последний раз он звонил больше года назад. И вряд ли это был подходящий способ попытаться воссоединиться. Он убрал темные пряди с глаз и ухмыльнулся Уиллу. — Просто хочу напомнить тебе, как нам хорошо вместе, малыш. — Было, – поправил Уилл, – и нам никогда не было так уж хорошо. — Нет? А я вот помню, что все было по-другому. — Разумеется. Я помню, какое испытал унижение перед всеми, кого люблю. – Уилл попытался посмотреть ему в лицо, но не смог встретиться с ним взглядом. Он сосредоточился на его губах, на этой высокомерной ухмылке. – Может, ты и получил кайф, но, должен сказать, мне было не так весело. – Гнев нарастал, но Уилл подавил его. Он не потеряет самообладание перед ним. — Я уже сто раз за это извинялся. — Верно. Перед моим автоответчиком. — Потому что ты не отвечал на мои звонки. — Что ты хочешь, чтобы я сказал, Ченс? – Наконец Уилл выпрямился и посмотрел ему прямо в эти глаза. Парень, смотревший на него, был тем же Ченсом, которого он помнил. На два года старше, но, насколько шатен знал, еще на два года более подлым. – Можешь считать меня старомодным, но я полагаю, что, когда ты бросаешь своего жениха, извиняться лучше с глазу на глаз. — Эй, я сейчас здесь. – Он склонил голову набок, его тон смягчился, как будто это что-то значило. Его пальцы убрали прядь волос за ухо Уилла; от этого движения у Байерса по спине пробежали мурашки. Ченс придвинулся ближе, наклонив к Уиллу голову, так что они оказались почти нос к носу. – И, как я пытался тебе сказать, я сожалею о том, что сделал. — Неужели? — Да, малыш. — Ага. И это было до или после того, как ты переспал с одним из моих лучших друзей? Это правда. Во время этого сурового испытания Уилл лишился не только своего жениха, но и друга. На самом деле, даже нескольких – как оказалось, некоторые люди не были теми друзьями, за которых Уилл их принимал. Когда выбор встал между Ченсом и Уиллом, многие из них выбрали смазливого богатого мальчика. Кто бы мог подумать. — На самом деле мне стоит поблагодарить тебя за то, что ты помог мне увидеть, кто мои настоящие друзья и кто по-настоящему любит меня. И, спойлер, Ченс: ты не входил в их число. Уилл попытался обойти его, но он загородил собой дверь. — О, малыш. Почему ты такой? Нам могло бы быть так хорошо вместе снова. — Я так не думаю. — Ты просто должен дать мне шанс загладить свою вину. Некоторые вещи действительно не меняются. Все тот же заносчивый сопляк, который думает, что имеет право на все, что захочет. — Вообще-то, нет. Я – пас. Уилл протиснулся мимо него и бросился к двери, отомкнул замок и ворвался в холл, увеличивая дистанцию между нами, прежде чем сделает что-нибудь, о чем потом будет сожалеть, например, сотрет с его лица эту глупую избалованную ухмылку. — Уильям, постой. – Ченс последовал за ним в холл, схватил его за руку и развернул лицом к себе. – Если ты только дашь мне шанс показать тебе… – И с этими словами он поцеловал Уилла. Уилл ахнул, ошеломленный. Ченс просунул свой язык в его открытый рот. Уилл даже не понял, что его руки переместились на талию, пока его пальцы не впились в Уилла, и он не прижался ко нему всем телом. Уилл почувствовал пряжку его ремня, все еще расстегнутую, и его возбужденный член, упирающийся в живот. И это Уилла жутко разозлило. Потому что Ченс потерял всякое право целовать Уилла или прижиматься к нему своим членом в тот момент, когда бросил его. Уилл вырвался из его объятий и отвернулся, вытирая рот тыльной стороной ладони. Ченс снова поспешил встать у него на пути. Уиллу пришлось резко остановиться, чтобы не столкнуться с ним. — Да ладно, Уилл, – выдохнул он, – просто подумай об этом. Нас столько всего связывает в нашем прошлом. — Да, Ченс, – сказала Уилл, тоже тяжело дыша, поток эмоций угрожал захлестнуть его. – Так оно и есть. Прошлом. Уилл прошествовал мимо него с колотящимся сердцем, оттолкнул его руку, когда он снова попытался схватить, и увидел, что в коридоре стоит Майк и смотрит на нас. Его волосы были влажными и прилипли к шее. На нем все еще были кожаные штаны, но рубашку он сменил на рваную серую футболку, которая подчеркивала длинные линии его загорелых рук, вены на предплечьях. Уилл сглотнул, не зная, что сказать. Шатен перевел взгляд с него на Ченса, который подошел к Уиллу сзади. Майк пристально посмотрел на Уилла, а затем на Ченса, который явно не скрывал, что застегивает ремень. Просто блеск. Майк размял правую руку, затем сжал кулак. Его пристальный взгляд остановился на Уилле. — Ты в порядке? — У него все великолепно, – ответил за него Чегн. – Не так ли, малыш? Уилл съежился. За все годы, что он его знал, у Ченса никогда не было для Уилла милого или сексуального прозвища. А теперь все это. Когда они были вместе, он называл его Уилл. Сокращение от Уильям. Что он всегда ненавидел. Никто не называл его Уильям. Даже родители называли его просто Уилл. Уилл съежился еще больше, когда он с важным видом направился к Майку, протягивая ему для мужественного рукопожатия ту же руку, которой только что стряхивал мочу со своего члена. — Ченс, – сказал он. Уилл думает, что на долю секунды он по уши влюбился в Майка, когда он стоял совершенно невозмутимый, смотрел на его руку и даже не попытался ее пожать. — Мы с Уиллом просто вспоминали старые добрые времена. – Не стушевавшись, Ченс сунул руку в карман. – И обсуждали кое-какие планы на ближайшее будущее. Уилл услышал, как открылась дверь, и оглянулся. Из мужского туалета позади них вышел Броуди. Он увидел нас и остановился. Это означало, что Ченса теперь окружали двое мужчин, которые могли бы с легкостью выбить из него все дерьмо, если бы захотели. В тот момент Уилл не особо возражал, если бы они так и поступили. — Надеюсь, не самое ближайшее, – сказал Майк, снова взглянув на Байерса. – Завтра Уилл отправляется со мной в тур. Ченс медленно повернулся, чтобы встретиться с Уиллом взглядом. Он старался демонстрировать невозмутимость, но Уилл заметил, как вздулись вены на его шее, как напряглись челюсти, когда он стиснул зубы. — В тур? Зачем это? — О, ты знаешь… – Уилл подошел к Майку. Майк взял его за руку, и Уилл переплел их пальцы. – Составляю компанию своему мужчине в дороге. – Уилл заглянул в темные глаза Майка, и он слегка улыбнулся ему в ответ, с выражением глубокого одобрения на лице. – Рад был снова повидаться с тобой, Ченс, – вежливо сказал Уилл, отвернувшись с бешено колотящимся сердцем. Уилл терпеть не мог противостояния. Хотя что касается неприятных стычек с бывшими, то эта, вероятно, вошла в книгу рекордов благодаря потрясающему финалу, в котором он уходил за руку с рок-звездой.