The vicious rocker

– Знаю, что еще только за полночь… Но меня уже ноги не держат. Думаю, мне нужно прилечь. – сказал Уилл. Пока они сидели на одном из диванчиков в VIP-зале, между Броуди и Макс, Майк обнимал Уилла за плечи, укрывая своими руками, словно пледом. Шампанское поддерживало в Уилле вспышки бодрости, но он определенно увядал. За один вечер Уилл принял участие почти во всех фотосессиях, обменялся рукопожатиями и улыбнулся всем, кому только можно было. Но на самом деле его немного подташнивало от выброса адреналина после встречи с Ченсом. Майк убрал волосы с глаз Уилла, пока пристальный взгляд брюнета изучал его лицо; Уилл ощущал, как под кончиками пальцев Майка бьется горячий и медленный пульс. Их взгляды встретились, и Уилл почувствовал себя виноватым. С его стороны было безумием убегать от него, верно? Майк был красив и до сих пор вел себя как настоящий джентльмен. Но, несмотря на все усилия не обращать на него внимания, Уилл все время замечал, как Ченс наблюдает за ним с другого конца комнаты. Шатену нужно было убираться отсюда к чертовой матери. — Вообще-то, уже начало второго, – сказал Майк. – Но у меня намечается афтепати. Тебе стоит пойти. Верно. Уиллу стоило бы пойти с ним. Если бы Робин не ушла с каким-то парнем некоторое время назад, после того как он дал ей клятву, что у него все в порядке, – то она бы сказала Уиллу об этом прямо сейчас. Но Уилл был измотан. Эмоционально истощен из-за перепалки с бывшим и шквалом неприятных чувств, вызванных его ухмыляющейся физиономией. Уилл не гордился этим, но так оно и было. Ему просто хотелось спрятать голову в песок и прочувствовать свое дерьмовое состояние, но Уилл не собирался говорить об этом Майку. Вместо этого он одарил брюнета, как надеялся, самой очаровательной, самой извиняющейся улыбкой и сказал: — Мне так жаль, что у нас ничего не получилось. Я могу вернуть тебе деньги за номер в отеле и за все остальное… — Уилл. – Майк порылся в кармане, взял ладонь Уилла и вложил в нее ключ-карту от гостиничного номера. – Ты был великолепен сегодня. Уилл покачал головой в знак протеста: — Правда. Я могу просто взять такси. Это не проблема. — Отель в нескольких кварталах отсюда, – сказал Майк ласково, но настойчиво. – Ты валишься с ног, милый. — Мне, наверное, лучше отправиться домой… – Уилл знал, что его голос прозвучал неуверенно. Искушающе. Он ничего не мог с собой поделать, ведь ему правда, правда нравилось, когда Майк называл его «милый». Уилер наклонился ближе, касаясь губами уха Байерса, и сказал: — Знаешь, Уилл, мой парень, наверное, остался бы и позволил мне угостить его завтраком утром. Тоже верно. Уилл заморгал, пытаясь придумать рациональный контраргумент, но мысль о роскошном номере в отеле на ночь показалась ему заманчивой. Лекс все равно остался на ночь у сестры, так что ему не нужно было мчаться домой, в свою убогую квартирку, чтобы покормить пса. Уилл сунул карточку-ключ в карман. — Ладно. — Отдыхай, – сказал Майк и поцеловал Уилла в щеку. – Флинн тебя проводит.

***

Уилл добрался до фешенебельного бара в отеле, в котором барменша позволила ему сделать последний заказ. Он показался Уиллу подходящим для того, чтобы на какое-то время спрятаться. Байерс уже подумывал о том, чтобы подняться к себе в номер и вырубиться. Может быть, сначала принять горячую ванну, чтобы смыть с себя все неприятные воспоминания о прошедшей ночи. Но когда Флинн провожал его до отеля, а в голове звучала ночная музыка, Уилл не мог выбросить Майка из головы. Его песни. Его голос. То, как он выглядел на сцене. То, как все остальное, казалось, просто таяло, когда он начинал петь, словно только для него. Ощущение его теплой, мозолистой от гитарных струн, ладони в руке. И Ченс, оценивающий его. Этот самонадеянный подонок. Только он мог выкинуть что-то настолько грубое. Появиться из ниоткуда, ворваться в его жизнь и попытаться все испортить. Но потом Уилл сделал кое-что еще более грубое. Он солгал Майку прямо в лицо. Уилл сказал прямо перед Ченсом и Броуди, что поедет с ним в тур. Возбуждение от шампанского, которое он выпил на вечеринке, начало спадать, и Уилл оказался к этому не готов. Каким-то образом ему удалось убедить Флинна оставить его у лифта, а как только он ушел, Уилл прямиком направился в бар отеля. Когда он вошел, ему оставалось лишь надеяться, что его костюм подходил для этого места. Помещение заливало мерцание люстр. Уилл был в более роскошном баре только однажды, в том, который отец Ченса заказал для свадебного торжества. Которому так и не суждено было состояться. Уилл направился прямиком к барной стойке и снял свою счастливую кожаную куртку. В дальнем конце стойки было несколько мужчин в костюмах, но зал уже пустел. Официанты убирали со столиков и заигрывали с задержавшимися посетителями. Играла какая-то безумно сексуальная медленная песня, и Байерсу захотелось сразу же вернуться на ту вечеринку и запрыгнуть на колени к Майку. Может, Уиллу просто переспать с ним и покончить с этим. Вряд ли это могло сделать его жизнь еще хуже. — Что тебе предложить? – подошла барменша. – Последний шанс сделать заказ до закрытия – у тебя есть около двадцати минут. — «Саузен Комфорт» и «Амаретто» со льдом, пожалуйста. Побольше вишни. Двойной. Хотя, поскольку это последний заказ, сделайте две двойных порции. И две для него. – Уилл указал на пустой барный стул рядом с собой, как будто ожидал кавалера в любую секунду. Выпить восемь бокалов ликера в течение следующих двадцати минут в одиночку, вероятно, было не лучшей идеей, но это поможет избавиться от неприятного послевкусия, который Ченс оставил у него во рту. И не только языком. Барменша отошла, чтобы приготовить напитки. Уилл мельком увидел свое отражение в зеркальной стене за полками с напитками; по крайней мере, он не выглядел настолько безнадежно, насколько чувствовал себя. Уилл поймал взгляд одного из мужчин в костюмах в дальнем конце бара. Его взор задержался на шатене, но Уилл отвел глаза. Работница бара вернулась и поставила напитки на стойку на пару салфеток для коктейлей – два перед ним и два перед его несуществующим кавалером. — Благодарю. – Уилл начал раскопки в своем кармане, разыскивая кошелек. — Не нужно, – произнесла барменша. – Джентльмен в конце стойки позаботился об этом. Уилл оглянулся. Двое парней в костюмах смотрели на него. Пьяный симпатичный мужчина, которому было около тридцати лет на вид, поднял свой бокал. Уилл снова повернулся к барменше. — Спасибо. — Твое здоровье. Она ушла, а Уилл, размышляя, взял свой первый бокал. Может быть, было невежливо не поблагодарить незнакомца, который заплатил за его напитки, но Уилл не хотел, чтобы он подходил. Шатен пригубил его, позволяя сладкому привкусу ликера задержаться на языке, а теплу разлиться по груди. Он закрыл глаза и мгновенно увидел его: Майка, обрамленного сценическими разноцветными огнями. — Не против компании? Уилл распахнул глаза, но не обернулся. В зеркале напротив он увидел парня, стоявшего позади него с бокалом в руке. — Я здесь не один, – выдавил Уилл, и его язык нашел нужные слова прежде, чем мозг успел сообразить. – Но спасибо за выпивку. Тебе действительно не нужно было этого делать. — Не за что. Тяжелая выдалась ночка? Неужели это настолько очевидно? — Ничего такого, что мой парень не смог бы исправить. – Уилл был не в настроении любезничать. Он не хотел быть ему чем-то обязан только потому, что он купил для него выпивку. — Я что-то его здесь не вижу. Но внезапно его увидел Уилл. Оглянувшись через плечо, он заметил в зеркале, как он приближается из вестибюля, как его длинные ноги сокращают расстояние между нами. — Майк! – Уилл резко обернулся, потерял равновесие и начал падать со стула. Майк сократил дистанцию и схватил его за руку быстрее, чем он успел опомниться; быстрее, чем успел отреагировать мистер-модный-костюмчик. — Привет, милый, – сказал он, усаживая Уилла обратно на стул. – Скучал по мне? – Его губы изогнулись в слабой улыбке. Затем он бросил взгляд в сторону нависшего над ним незнакомца. — Всегда, – ответил Уилл, стараясь изо всех сил изобразить влюбленного парня. Это было несложно. Самое плачевное, что он и правда по нему скучал. Не прошло и получаса с тех пор, как он поцеловал Уилла на прощание. Мужчина в костюме посмотрел на него, затем перевел взгляд на шатена. Очевидно, что здесь он был в меньшинстве, независимо от того, знал ли он, кто такой Майк Уилер или нет. Он поднял свой бокал и пожал плечами. — Вы двое хорошо проводите вечер, да? – Он ретировался к своему месту, бросив в сторону Уилла долгий взгляд. Майк проводил мужчину взглядом. Он переоделся в небрежную шапку, скрывающую большую часть волос, а также в пепельный кашемировый свитер и джинсы. Несколько мгновений назад Уилл бы не поверил, что он может выглядеть лучше, чем в тех черных кожаных брюках с низкой посадкой. Но сейчас Майк выглядел так хорошо, что Уилл почувствовал сильнейшее желание упасть в его объятия, позволить ему укутать его в кашемир и его тепло. Что, несомненно, было заслугой ликера. Уилл отвел взгляд и сразу же в зеркале увидел Джуда. Он стоял, облокотившись на высокий стол, и выглядел слегка раздраженным. Уилл надеется, не из-за него. Или Флинна. Майк опустился на стул рядом с ним, разглядывая нетронутые напитки на салфетке перед собой. Мягкий рукав его свитера коснулся руки Байерса, отчего по коже побежали мурашки. — Кого-то ждешь? – спросил Майк своим низким голосом, который теперь звучал немного хрипло из-за того, что он пел от всего сердца. Уилл сделал глоток своего напитка и постарался говорить как можно непринужденнее. — Просто мучает жажда. — Угу. — Впрочем, ты можешь все это выпить. — Так и сделаю. – Майк снял с края одного из бокалов пластиковую палочку с вишенками и отставил ее в сторону, затем приподнял бровь, глядя на Уилла. Его темные глаза не отрывались от его, когда Майк взял напиток и сделал глоток. Его губы слегка скривились от вкуса. — Так что это? – Уилл дотронулся до шапки и выбивающегося из-под нее завитка мягких темных волос. – Маскировка? — Что-то вроде этого. Удачная? — Нет. У тебя все такое же лицо, знаешь ли… – Уилл замолчал, у него закончились слова, когда глаза брюнета, казалось, потемнели в мерцающем свете свечей. И только тогда Уилл понял, что его пальцы все еще касаются волос Майка. Уилл опустил руку. — Ты не знал, кто я такой, когда мы встретились. Из шатена вырвался странный фыркающий смешок, что было обычным делом, если Уилл слишком сильно налегал на выпивку. — Но любой, у кого есть хоть малейшая зацепка, узнал бы. — Но не ты. — Не я. Спроси Робин. Ни малейшей зацепки. Уилл ухмыльнулся, а затем поднял свой бокал, чтобы поддержать это утверждение, и опустошил его. Майк наблюдал за ним, его темные, непроницаемые глаза мерцали в свете свечей. — Я думал, ты собираешься спать. — Я думал, ты собираешься на афтепати. — Да, что ж… В люксе Дастина сейчас слишком много народу, и выпивка льется рекой, так что никто не заметил моего ухода. — Очень сомневаюсь. – Чтобы забыть Майка Уилера, потребовалось бы гораздо больше выпивки, чем поместилось бы в гостиничном номере. — И я немного забеспокоился, когда ты не отвечал на звонки. — Ты собирался меня разбудить? — Ты выглядел немного расстроенным, когда уходил с вечеринки. Я хотел убедиться, что с тобой все в порядке. Майк отвел от него взгляд и отхлебнул из своего бокала. Уилл бы все на свете отдал, дабы узнать, что означал этот тлеющий, отстраненный уголек в его глазах. Затем эти глаза вернулись к нему, и Уилл почувствовал ответный жар глубоко в животе, непреодолимую внутреннюю реакцию на этот взгляд. Этот парень притягивал его, как невероятно сильный магнит, и шатен чувствовал, насколько бессмысленно было сопротивляться этому. Байерс никак не может понять: он намеренно это делает или же просто таким является. Уилл, правда, всеми силами пытался противостоять его магнетизму, но в душе шатену хотелось поддаться ему. Обвить руками его шею и прижаться к губам в поцелуе. Снова ощутить его вкус, этот вездесущий привкус корицы. Глупо. Безрассудно. Неосуществимо. — К счастью, я увидел тебя из вестибюля. – Взгляд Майка на мгновение скользнул по его телу. – Этот бордовый костюм – как маяк. – Он взглянул на мужчин в костюмах в конце стойки. — Что ж, в чем смысл носить украшение, если сам не сверкаешь? – Уилл допил свой первый напиток и с легким стуком отставил бокал в сторону. Шатен стянул зубами вишенки с пластикового меча и съежился от собственных слов. Боже, как цинично это прозвучало. Майк просто потягивал свой напиток, изучая его. — Хочешь поговорить об этом? — О чем? — О том, что тебя гложет? Если ты станешь моим парнем, я должен знать, что или кто становится причиной такого выражения лица. Уилл доел вишню и принялся за второй напиток. Он не хотел говорить об этом, но алкоголь притуплял здравый смысл. — Только тот, с кем я не хотел столкнуться. Когда-нибудь снова. — Дай-ка угадаю. Брюнет с затаенным гневом, у которого папиных денежек столько, что куры не клюют. — Должно быть, он. Они выпили в тишине. Майк допил свой первый напиток и поставил пустой бокал рядом с его. — Что между вами двумя произошло? — Дело было не столько в том, что произошло, сколько в том, что он сделал. Челюсть Майка сжалась, когда он обдумал это. — Что он сделал? — Он бросил меня. – Уилл выплеснул свои нервы еще одним глотком ликера. – У алтаря. В Испании. — Черт возьми. — Типа, буквально у алтаря. Я стоял весь такой в белом костюме, который не мог себе позволить, и все смотрели на меня, а он сбежал. Он ждал именно этого момента. – Уилл отвел взгляд, боясь, что сделает что-нибудь нелепое, например, расплачется, если ему придется еще раз взглянуть в глаза Майка. – То есть разве он не мог просто сказать мне это заранее? — Мог. Но тогда, возможно, ты бы сейчас не сидел здесь и не переживал из-за этого. И, возможно, это не то, чего он хотел. — Я не чувствую себя плохо из-за этого. Я чувствую себя плохо из-за того, что потратил на него столько времени. Столько лет. Знаешь, сколько? — Нет. — Пять. – Уилл снова посмотрел ему в глаза, чувствуя, что от выпитого у него развязался язык. – Ты знаешь, сколько раз мы занимались сексом за эти пять лет? Идеальные губы Майка изогнулись в намеке на улыбку. — Ты считал, сладкий? — Нет, но много. Много раз. Много раз он был настолько близко ко мне. – Великолепное лицо Майка стояло у него перед глазами, и в глубине души Уилл задавался вопросом, куда подевался остальной мир. – Он много раз говорил мне, что любит меня, – выдохнул Уилл, опуская взгляд к его губам, – а однажды даже сказал: «Выходи за меня, Уилл». Он ни разу не сказал мне: «Уилл, я тебя люблю. Ты тот человек, с которым я хотел бы провести остаток своей жизни». Взгляд Майка опустился на его губы, и Уилл понял, как он близко сидит. Облокотившись на стойку бара, их плечи буквально соприкасались, они были достаточно близко, чтобы поцеловаться. — Я не защищаю его, – сказал Майк, после чего облизал губы в той же непринужденной соблазнительной манере, что и на съемках клипа. – Просто хочу отметить: для того, чтобы сказать такое, требуется мужество. А у него, который бросил тебя у алтаря, не хватило на это смелости. — Ага. Уилл отвернулся и перевел дыхание. Пора собраться с мыслями, пока он не упал на член Майка Уилера и не превратился в одну из многих похотливых пьяных фанаток, которых он, вероятно, трахнул и забыл. Уиллу нужен был убийца либидо, и Ченс отлично подошел бы. Майк прав. Его бывший не отличался храбростью. Или честностью. Почему он не заметил этого раньше? Нельзя сказать, что не было никаких предупреждающих знаков. — Но это не только его вина. Правда в том, что он начал бросать меня задолго до этого. И я просто позволил этому случиться. Я тоже никогда не говорил ему подобного. Я просто продолжал притворяться, что ничего не происходит. Может быть, мне было стыдно за это больше всего. Не за то, что он выставил меня дураком, а за то, какой я был задолго до того унизительного дня в церкви его родителей. — Почему? — Потому что. – Уилл заставил себя снова посмотреть на Майка, желая, чтобы он каким-то образом понял, не вынуждая его признаваться в этом. – Потому что я думал, что он – гребаный король. Я думал… — Ты думал?.. — Я думал, что никогда не добьюсь большего, чем он. О боже. Из уст шатена это прозвучало ужасно. В основном потому, что было правдой. — Позволь мне сказать тебе, Уилл Байерс, ты можешь добиться гораздо большего. Уилл избегал взгляда Майка. Почему он должен говорить такие вещи и быть таким порядочным и крутым? Почему он не мог оказаться просто глупой, распутной рок-звездой, которую невозможно воспринимать всерьез? Почему он такой настоящий? — Знаю, – тихо сказал Уилл, стараясь не растеряться. – То есть теперь я это знаю. — Правда? Уилл почувствовал, что на глаза наворачиваются слезы, потому что перед глазами все плыло. Он скрыл это, допив остатки своего напитка. — А он – нет, – сказал Уилл. – Думаю, это то, что все еще беспокоит меня, понимаешь? Я пережил боль оттого, что он публично меня отверг. Я пережил унижение. Я даже перестал злиться на него и на себя. Я думал, что перестал. Я научился жить с тем фактом, что мы оба совершали ошибки. Но, увидев его сегодня… то, как он смотрел на меня… – Уилл замолчал, подыскивая слова. Он посмотрел на Майка, его знаменитое лицо, и на секунду он увидел то, что, должно быть, увидел Ченс. – Сначала я подумал, что он просто разозлился, когда увидел меня в том клипе, потому что ему было невыносимо видеть меня счастливым. Но это не так. Он просто не мог видеть меня с тобой. – Уилл сморгнул слезы и пристально посмотрел в эти загадочные темные глаза. – Он считает, что я того не стою. Он считает, что я недостаточно хорош для всего этого. – Уилл величественно и немного пьяно обвел рукой изысканный бар. Он мог бы добавить «для тебя», но не стал. — И ты думаешь, он прав? — Не знаю. – Не говори этого, прошептала внутри сердца какая-то маленькая частичка его, которая слишком напоминала шепот Робин. Не показывай ему. Ему не обязательно знать, насколько ты разбит. – Возможно, я боюсь, что он прав. Уиллу действительно следовало закончить на этом. И немедленно. Ему стоило подняться к себе в комнату и позвонить своей лучшей подруге. Единственному человеку, которому можно довериться в таком состоянии и не получить осуждение. К этому моменту Майк, вероятно, пытался придумать, как отменить все предложение, оттолкнуть его к чертовой матери и смыться отсюда. Но он не двинулся с места. Он медленно отхлебнул из второго бокала, затем, поставив его на стол, некоторое время смотрел на тающий лед, пока не повернулся ко Уиллу. — Сейчас я тебе кое-что расскажу, а ты дождись конца истории, чтобы не принять это на свой счет. — Конечно. – Уилл взял свой бокал и принялся хрустеть льдом, избегая его притягательного взгляда. — Ребята из обеих групп, а также Броуди и Макс не считают это хорошей идеей. Нас с тобой. И приглашение отправиться со мной в тур. Уилл взглянул на него: — И это должно помочь убедить меня? Майк слегка склонил голову набок, сверкнув своей очаровательной улыбкой. — Я и не знал, что мне еще нужно тебя убеждать. Уилл принялся расправляться со второй порцией вишен. — Если ты хочешь уйти, Уилл, я не буду держать на тебя зла, – сказал Майк. – Я не собираюсь принуждать тебя. Я дам тебе ночь, чтобы все обдумать. Так будет справедливо. Сегодня на тебя было оказано большое давление. Все эти новые люди, твой бывший жених. Пресса. И ты выглядишь так, будто тебе не помешало бы немного отоспаться. – Шатен заметил, что он вежливо не упомянул о его текущем состоянии опьянения в своей оценке. – Итак. Вот как мы поступим. – Майк наклонился и слегка коснулся плеча Уилла. – Я отведу тебя в постель. Кровь Уилла словно воспламенилась. Он посмотрел ему в глаза. Возможно, он не имел в виду ничего столь опасного, как это прозвучало, но Уилл действительно не мог сказать наверняка. Этого парня было невозможно разгадать, если только он не флиртовал открыто, чего, похоже, сейчас не делал. Тем не менее бабочки в животе запорхали в пьяном вихре. — Ты пойдешь спать, – продолжил Майк. – А утром сообщишь мне, что решишь. Никакого давления. Ты либо едешь со мной в тур, либо нет, и мы забываем обо всем этом. Ты возвращаешься к своей жизни, и я больше никогда тебя не побеспокою. Уилл знал одно: этого ему не хотелось. Но было опасно желать того, чего он начал хотеть, когда посмотрел в глаза Майку Уилеру. — Но прежде… – Майк взял его пластиковый меч и пустой бокал и отставил их в сторону, удерживая взгляд Уилла. – Я хочу, чтобы ты знал, почему ребята не считают, что брать тебя в турне – хорошая идея, и почему я все равно это сделаю. Я никогда раньше не брал с собой в тур парня, Уилл. За исключением Зейна, но мы вместе играем в группе, и даже тогда у нас не все получалось. Мои друзья не привыкли к тому, что у меня так быстро могут выстроиться с кем-то серьезные отношения, и они не понимают, как это поможет туру. Они думают, что СМИ, фанатам или звукозаписывающей компании будет не наплевать на парня, с которым я встречаюсь, только если он какая-нибудь супермодель. Кто-то более известный, более гламурный, как Зейн. Уилл внутренне съежился. Майку действительно не нужно было объяснять ему, насколько он не соответствует его бывшему парню. Очевидно, он и близко не был таким очаровательным. Или таким талантливым. Разумеется, не таким знаменитым, даже с учетом того, что их зажигательное видео взлетело на вершину чартов. — Они думают, что никому не будет дела, если я приеду в тур с обычным парнем, – сказал Майк. – Под обычным я подразумеваю не знаменитого. Но вот в чем дело, Уилл. Я думаю, что они ошибаются на этот счет. И, к твоему сведению, я не думаю, что ты обычный. Мир увидел в тебе искру на видео. Именно это заметил твой бывший. Именно поэтому клип уже просмотрели в интернете более семисот миллионов раз. Желудок Уилла неприятно сжался, потому что он все еще не мог до конца переварить этот факт. — Ты не обязан так говорить. – Что бы он ни сказал, Уилл знал: это из-за него и его невероятной песни люди смотрели клип. Барменша подошла за их бокалами, и Майк сказал ей: — Я оплачу счет. — Не выйдет, – ответила она. – Джентльмен в конце бара позаботился об этом. Майка, похоже, это вывело из себя. Он пристально смотрел на Уилла и вел себя так, словно не замечал, что женщина, практически пуская слюни, пожелала ему спокойной ночи и только потом наконец ушла. Уилл задумался о том, часто ли с ним происходит подобное? А еще ему стало любопытно: у барменши текли слюнки, потому что она знала, кто он такой, или это не имеет значения, когда ты выглядишь, как Майк Уилер. Когда ты излучаешь такую непринужденную, дикую сексуальность. Когда ты из тех, кто без слов говорит, что может с тобой сделать. Из тех вещей, которые он притворялся, что делает с ним в клипе. Майк вздохнул и провел рукой по лицу. Он выглядел усталым, чего Уилл раньше не замечал. Собственное опьянение и оскорбленные чувства помешали ему понять, что значила для Майка эта ночь и что она у него отняла. Внезапно Уиллу стало стыдно за свой эгоизм, за свою мелочную драму из-за бывшего. Ченс не стоил этого. Он не должен был позволять ему задевать или мешать шатену проводить время с Майком, даже если их отношения не были настоящими. — Извини, – сказал Уилл. – Это не твоя проблема. — И не твоя. – Глаза Майка снова встретились с глазами Уилла. – Послушай. Я не знаю, что он видел все эти годы. Те пять лет, что вы были вместе, и все те моменты, когда он трахал тебя и говорил, что любит. Или в тот день, когда он оставил тебя у алтаря. Но он не видел тебя по-настоящему. – Его пристальный взгляд изучал лицо Уилла, обжигая кожу. – Ты нечто большее, Уилл. Ты больше, чем парень, которого он бросил, и ты больше, чем парень в постели со мной в этом клипе. Если ты поедешь со мной в тур, у тебя будет шанс показать миру, в том числе и ему, кто ты такой. Если ты, конечно, этого хочешь. — Но на самом деле это тоже не я, – сказал Уилл. – А твой фейковый парень. — Никто этого не узнает. Они еще не знают тебя. Ты можешь быть кем угодно начиная с завтрашнего утра, и мир поверит тебе. Твой бывший поверил в это. Вот почему он устроил эту вечеринку. Чтобы убедиться самому. Это видео дало ему представление о том, что он упустил, и теперь ему остается только сожалеть. И вот когда Уилл смотрел на его лицо в мерцающем свете свечей, его осенило. Все то время, пока он переживал, что на его голову свалится какой-нибудь богатый, спесивый придурок, который в любую секунду может превратиться в подонка, ему следовало готовиться к другому сценарию. Что, если Майк Уилер окажется милым? Нет, к черту милого. С этим Уилл справиться. Что, если Майк Уилер окажется потрясающим? Уилл сглотнул, когда его темный взгляд скользнул по губам шатена. — Я не уверен насчет этого, Майк. — Я уверен. – Майк встал и протянул ему руку. – Не живи с сожалениями, Уилл Байерс.