Felidae

Пушистый и слегка потрепанный кот пребывал в полном замешательстве от того, почему его забрали с привычной улицы куда-то в доселе неизвестное ему место и теперь покачивают из стороны в сторону, однако блестящая совушка на настенных часах была настолько притягательной, что он решил смиренно терпеть эти объятия. — Ну пап, — растягивает плаксивым голосом Матарис. Отец смотрит на него устало, но пока держится от того, чтобы не забрать у него найденного на улице кота и отправить в свою комнату. — Пожалуйста, разреши его оставить! Обещаю, я буду хорошо учиться, я исправлю свои оценки, я больше не буду не спать до утра и карманные деньги мне не нужны, только давай его оставим! — кот мяукнул, потянувшись лапками к сове на часах за плечом подростка, но тот воспринял это как-то иначе и крепче прижал его к себе, потеревшись щекой о его мордашку. — Матарис, тебе же уже пятнадцать лет, ты уже достаточно взрослый, чтобы… — Бейлор не успевает договорить, сын торопится перебить его: — Вы с мамой можете не дарить мне подарков ни на дни рождения, ни на праздники! — Матарис, ну у тебя же аллергия! — и как в подтверждение Матарис тут же чихнул. — Я буду пить лекарства! Сам буду за ним ухаживать, водить на прививки. Ты только посмотри — он же просто чудо! Пушистый кот тихо мяукнул, когда его оторвали от плеча и демонстративно протянули взрослому за столом. Его хвост заинтересованно покачивался из стороны в сторону, поглядывая на цветочные горшки, вазочки и статуэтки на полках за его спиной. — И карманные деньги мне тоже не нужны, — не сдается Матарис. — Я буду убираться дома каждые выходные и исправно звонить бабушке с дедушкой каждый вечер. Пожалуйста-пожалуйста, только давай оставим его! Бейлор потер переносицу и подумал, в какой период времени они с бывшей женой так сильно избаловали младшего сына. Матарис стабильно раз в пару месяцев выпрашивал что-то с таким же рвением и обязательно получал желаемое, потому что даже если его наругать — он принимает такой несчастный и забитый вид, что потом не купить какую-нибудь новую приставку рука не поворачивается. Сейчас, конечно же, лучше бы он выпрашивал новый телефон или компьютер, но никак не кота. Единственный питомец, который у них когда-либо был, это Валарровский хомячок, и Матарис к нему почти никакого интереса не проявлял, а теперь кота ему, видите ли, подавай! — Матарис Таргариен, — выдохнул Бейлор, приняв серьезный вид. — Верни кота туда, откуда ты его взял и мы закроем на этом тему. У тебя аллергия на шерсть, к этому нельзя относиться так беспечно. — Но пап! — Матарис. Подросток обиженно посмотрел на отца и, перехватив кота на руках так, что тот мяукнул от неожиданности, ушел в прихожую. — Обиделся, — подытожил Бейлор, провожая его взглядом. Мужчина цокнул языком и пошел за сыном в прихожую, уже слыша обрывки чужих фраз. — Там будет холодно, но ты держись. Я буду приходить и кормить тебя, обязательно, ты только не уходи далеко от магазина, ладно? — печально говорил он. Бейлор в тысячный раз пожалел, что в детстве не отдал Матариса в какой-нибудь театральный кружок. У сына явно был талант драматизировать и очень убедительно играть роль обиженного судьбой ребенка, хотя ни он сам, ни Джена, ни кто-либо другой из близких родственников никогда и ничем его не обделяли. Мужчина наблюдал за развернувшейся сценой в прихожей, чувствуя, как его решимость тает под натиском этого артистизма. — Ладно, — все же сдался он, скрестив руки на груди и опершись плечом о дверной косяк. — Но ты сам за ним ухаживаешь. Матарис тут же подскочил с места, и казалось, из его глаз вот-вот посыпятся искры искреннего восторга. Весь его несчастный вид испарился в мгновение ока, уступив место безудержной радости. — Обязательно! — он закивал так активно и часто, что Бейлор невольно побоялся, как бы у сына не отвалилась голова. Сын порывисто бросился к нему и крепко обнял его, пробормотав что-то вроде «ты лучший папа в мире», после чего мгновенно вернулся к своему новому любимцу. С нескрываемым обожанием он принялся целовать кота прямо в пыльный лоб. — Ты бы его хотя бы помыл, что ли, перед тем как целовать? — бросил вслед Бейлор, но сын его уже не слышал. Матарис уже был на пути к своей комнате, счастливо сюсюкаясь с котом, который в этот момент смотрел на Бейлора через плечо. В глазах животного не было ни капли понимания того, что его ждет дальше в этом доме. Мужчина обреченно покачал головой, втайне надеясь, что Матарис не соврал про исправление оценок, а про остальные обещания он и подавно не смел думать.

***

После дождя поднялся колючий ветер, и Дейрон съежился, зарываясь носом в высокий воротник легкой куртки. Он надел её еще прошлым вечером, никак не ожидая, что обычная посиделка с коллегами в баре затянется рассвета, а небо решит разразиться проливным дождем.

Промозглый воздух пробирал до костей. Хотелось закурить, но вынимать озябшие руки из уютных карманов хотелось как-то меньше. Еще хотелось поскорее добраться до дома, залезть под горячий душ, а лучше сразу рухнуть в постель под теплое одеяло. Мимо проехавшая машина едва не окатила его грязной водой из лужи, и Дейрон обернулся, проводив её взглядом, полным искреннего пожелания заглохнуть где-нибудь на полпути. До дома оставалось всего ничего и в голове всплыла мысль заглянуть в круглосуточный магазинчик за углом. Холодильник дома, как обычно, был пуст — Дейрон давно привык перебиваться сэндвичами и кофе из кофейни у офиса, но выходить на улицу позже днем у него не было ни малейшего желания. Он начал прикидывать скудный список покупок: яиц в лотке осталось всего пара штук, стоит взять свежего хлеба и может еще того творожного сыра, от которого Эйрион тащится как ненормальный. Что еще? Может, пакетик корма для котят? Дейрон замер на полуслове в собственных мыслях. А зачем ему, собственно, корм? В этот момент протяжное, жалобное мяуканье, которое он до этого слышал лишь краем уха, прорвалось сквозь шум ветра. Он остановился и опустил взгляд: крошечный рыжий котенок замер прямо у его ботинок и принялся старательно тереться о штанину, не переставая пискляво мяукать. — Ты что, за мной всю дорогу шел? — негромко спросил он своего маленького попутчика. Забыв о холоде, Дейрон медленно опустился на корточки и осторожно погладил продрогшее животное по спинке. Он приметил этого малыша еще на крыльце бара, мимоходом потрепал по загривку и зашагал дальше. У него всегда была привычка гладить каждое встречное бездомное животное, но обычно на этом все и заканчивалось. Никто из них никогда не порывался сопровождать его через полгорода, а этот рыжий найденыш, видимо, решил, что им по пути. — Я не могу тебя взять, — произнес Дейрон, наблюдая, как котенок извивается у его ног и выгибает спинку дугой. — Я за собой-то едва слежу, а тут еще ты. Малыш едва заметно подрагивал от холода, его влажная шерстка свалялась, а писклявое мяуканье не прекращалось ни на секунду. В голове невольно зароились вопросы: как такого кроху еще не подобрали? Где его мама-кошка? Дейрону стало по-настоящему не по себе от мысли оставить его здесь, на продуваемом ветром тротуаре. Домашний питомец — это огромная ответственность, а у него с этим понятием отношения были натянутые: он и сам-то ел через раз, а уж вовремя забрать младших братьев из школы и вовсе порой забывал. Но рыжик деловито взобрался ему на ботинок и уставился на него огромными, влажными глазами, издав такой жалобный звук, что сердце дрогнуло. — Пошли, горемыка, — тяжело вздохнул Дейрон и бережно подхватил котенка. Малыш оказался настолько крошечным, что наверняка легко поместился бы в двух его ладонях, сложенных лодочкой. Ощутив тепло человеческих рук, котенок затих. — Зайдем возьмем нам чего-нибудь перекусить, — добавил он, пряча нового питомца за пазуху куртки, — а по дороге придумаем, как тебя называть.