Тяжкая Доля

— Ну, Еля, — прервал небольшую тишину Лев Фёдорович, когда мы уже стояли у извозчика, готового повезти меня отсюда... — удачи в дороге и хорошей учёбы! — Да, батюшка, я Вас не подведу, — серьёзно ответил я с чётким ощущением, что нисколько не задумываюсь над смыслом изречённого, какое “не подвести”? Хотя, раз он с улыбкой закивал, то я сделал всё правильно. Снова подняв взгляд, смотря в похожие на мои, янтарные глаза, произнёс: — До свидания... — До свидания, Еля, — и двинулся вперёд, завлекая в объятия, будто медведь навалился на рогатину. Хотя, этому могучему зверю пробивают сердце ей, а есть ли оно у того, кто вынуждает рабочих жить ТАК? Наконец, отпускает... — Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа... — еле слышно шепчет, крестя перед собой. Слышится кучерское «Но!» и мы тронулись. По просёлочной дороге до вокзала в уездном городке ехать примерно восемь часов. Пока отчий дом удалялся, всё никак не выходили из головы эти тёмные, пронзительные глаза, ни на что не похожие. В них будто отражается целый мир, если не больше... — Лололошка, мы отъехали, — бросил я ему. — Да, сейчас... — и начал выбираться из чемоданного плена. Он достаточно высок, но уместился так, что не скажешь, что там кто-то таился. Теперь сидим вместе. — Лололошка... — начал, но немного замялся. — изволишь снять свои очки? — противиться тот не стал и взглянул на меня вопрошающим взглядом. — Ты не будешь против, если буду называть тебя “Ло”? — Эм... — немного отведя взгляд, ответил: — да, конечно! А можно тебя “Е́лей”? — Тоже, конечно. Мы замолчали. Лололошка снял те самые причудливые очки с чёрными стёклами (я ранее таких никогда не взирал, разве что слышал о подобных европейских), и я со всем своим вниманием взглянул в его очи: они почти чёрные, но с явным отблеском синего; наверное, я мог бы сравнить эти глаза с чистой водой Невы, если бы видел реку Санкт-Петербурга собственно сам... Лололошка забавистым жестом склонил голову набок, выражая явную заинтересованность. Я отвёл взгляд: только сейчас осознал, что слишком долго вглядывался в его глаза. Я улавливал в выражении лица его немой вопрос. Тихо кивнул в сторону кучера и приставил палец к губам, нехотя давая понять, что не в силах в сей момент вести с ним речь объяснений — нам лишние уши не нужны. Он забавно хлопнул глазами, а после понимающе кивнул, и я не смог сдержать снисходительной улыбки на устах — я слишком сильно располагался к нему и в кой-то мере доверял. Вот такая путь-дороженька...

***

— Прошу, Елизар Львович, — устало сказал извозчик. Мы оказались у деревянного здания, украшенного резьбой — уездный вокзал. — Благодарим, — сказал я, всунув червонец ему в руку, одним взглядом говоря: «Ни слова никому про этого юношу». Пока мы ждали поезда, стоя на перроне, так как до прибытия оставались минуты, Ло решил разорвать тишину: хоть мы хотели спать, но почему-то нуждались в разговоре. — Еля, скажи, — изрёк он, глядя на колею железной дороги. — почему так сразу? — имел он, скорее всего, нашу неожиданную поездку. Каюсь, времени объяснять не было. — И... что дальше? — он внимательно посмотрел на меня, и я в этом взгляде уловил что-то между интересом и беспокойствием. — Извини, — искренне вымолвил я и посмотрел туда же, куда смотрел Ло секундами ранее. — Ждём поезд. Нам до Иркутска, оттуда маршрутом с пересадками до Брауншвейга, — спокойно ответил, впредь не поворачиваясь. Но почти в сию же секунду ощутил на себе явно непонимающий взгляд. Я уже тогда понял, что именно взор Лололошки на себе не выношу, и всё же развернулся к нему, ожидая вопросов. — По-езд? Браун-швейг? — тут же спросил он, стоило мне повернуться в его сторону. Ло забавно выгнул бровь и я не смог сдержать смешок. Он не знает... — Что это? В следующий же миг я посерьёзнел. Неужели амнезия так повлияла? Если про Брауншвейг ещё ясно — не каждый простолюдин слышал об этом городе, кто даже за пределами посёлка не был, но поезд... Странно. Хотя, его беспамятство многое объясняет. — Брауншвейг — город в Германии. Батюшка меня отправил туда на обучение в университете, там же живут мои дядя и тётя, — объяснил, стараясь говорить проще, понятно для Ло. — Мы доберёмся на нужном нам рейсе... — добавил я, не замечая очередного вопрошающего взгляда. — Поезд — это... — я подбирал слова. — крупная конструкция, что-то вроде повозки, если ты понимаешь, о чём я. Предназначается для перевозки как людей, так и груза. На пару работает, — протараторил я, надеясь, что всё будет понятно. Лололошка лишь задумчиво взглянул в сторону рельс. Думается мне, что пытался осмыслить сказанное мной только что. — Ты едешь учиться в университет, — константировал, даже, скорее, повторил Ло, наконец подав голос. — А я? Я не буду тебе мешаться? Вновь посмотрел на меня внимательно, будто беспокоясь, не будет ли для меня обузой. Я понимаю его, но эти мысли совершенно неверные: ведь я позвал этого паренька не просто так; мне нужен товарищ и союзник, даже если это звучит странно и обременительно для такого лица как я. — Нет, Ло, что ты, — почти сразу же опешил, стоило мне осознать. — Ты будешь учиться со мной, все затраты возьму на себя, — попытался успокоить, выдавив слабую улыбку. — Правильно пойми... ты мне нужен, Ло. Остаться на прииске тебе — равно умереть без смысла. Я просто хочу, чтобы ты был рядом, понимаешь? — посмотрел я на него с надеждой, что бы то ни значило. Лишь ждал понимающей реакции. — У меня есть не совсем чёткий план... но он важен. Для всех... — после последней фразы, я многозначительно поднял взгляд к небу, невзирая на Солнце, что било в глаза. — Прости, — выронил Лололошка, отворачиваясь вновь в сторону колеи. — Я понимаю. Надеюсь, буду полезен. Меня будто прошибло электрическим разрядом. Мне не хотелось, чтобы он думал, что я лишь пользуюсь им... Но я промолчал. Я одобрительно похлопал его по плечу, и он улыбнулся мне в ответ. Кажется, я ничего не испортил. Хоть и в глубине души, честно, боялся. За всё... Лололошка переминался с ноги на ногу, стоя рядом. Кожу немного обдаёт холодом. Я поморщился, а мой нынешний спутник, кажется, привык, раз и бровью не повёл на ветерок. Пригляделся: Ло тоже устремил взгляд в небо с надеждой. Подъехал поезд. Я решил, что это хороший шанс хотя бы показать снаружи. Увы, не наш маршрут, но это не проблема. Я указал ладонью в сторону приезжего транспорта: — Легче показать, чем рассказать, — я отвёл взгляд от поезда, что прибыл сюда с обратной стороны в сторону Ло — он с интересом рассматривал издали, и было видно, что удивлён. — Вот это и есть поезд. Не наш, к сожалению. Но, я думаю, ждать осталось не так долго. Я улыбнулся, и он кивнул в ответ. Парочка людей вышло из поезда, а позже тот с некоторым грохотом колёс и столбом пара, удалился восвояси по своему пути. — Никогда такого не видел, — на выдохе произнёс Лололошка, смотря вслед уезжающей громадине. А я смотрел на него. Не знаю, отчего. Скорее, это был лишь интерес, связанный с моим дальнейшим планом. Меня словно что-то привлекало в нём, имею ввиду... душевно? Ведь, говорил ему, что у нас много общего. Не могу быть уверен, но я так считаю. Лололошка повернулся ко мне и вымученно улыбнулся немного шире, хоть и улыбка эта была слаба, будто напряжённая, с малейшей ноткой радости. Я оглядел его и подметил, что к одежде будут вопросы, как минимум, нужно хорошо постирать. Думаю, как приедем, моего визави стоит приодеть. Уверен, ему пойдёт. К нашему общему счастью, наконец прибыл и наш рейс. Да, точно, нужный. Двери с привычным, но менее раздражающим и не столь сильным грохотом открылись; махнув за собой ладонью, жестом я призвал Ло проследовать за мной в вагон первого класса, очевидно, из-за моего статуса. Отец в любом случае не стал бы брать для меня билет даже второго класса, не говоря уже о третьем. Но первый... звучит слишком вычурно. Впрочем, это лучше, к тому же, со мной Ло. — Господа, дамы, предъявляем билеты! — зычным голосом проговорил проводник. Билет был давно приобретён, где указывался наш дальний маршрут. — Господин Злобин... А на юношу? — Не стоит, всё по правилам, — невозмутимо ответил я, хоть внутри сильно волновался, примет ли деньги проводник. Какие деньги? Пять рублей ассигнациями, которые тотчас оказались в его руке. Похоже, поездка даже не выйдет скучной. Продолжение следует.