Тяжкая Доля

Ло сдался под натиском чувств, отвечая на поцелуй с робкой неуверенностью, но постепенно отдаваясь ему целиком. Мир сузился до ощущения чужих губ на своих, до тепла чужого тела, прижимающегося к нему, до запаха Елизара, такого родного и успокаивающего. Все тревоги и сомнения ушли на дальний план, оставив лишь жгучее желание быть ближе, чувствовать больше. Руки мироходца, до этого скрещенные на груди, наконец переместились на плечи Злобина и сжали ткань на них. Это состояние до того момента Лололошке было неизвестно. Поцелуй углубился, стал более требовательным, но не терял своей нежности. Елизар отстранился на мгновение, переводя дыхание, и посмотрел ему в его глубокие глаза, в которых просто хотелось утонуть, в которых словно отражался весь мир. В этих глазах плескались растерянность, какое-то новое, незнакомое ему чувство. Кудрявый нежно провёл ладонью по его щеке, пока с трепетом ощущал, как руки Лололошки медленно стали опускаться с плеч вниз, по бокам. Приятная волна по телу, когда эти ладони оглаживают, так неуверенно и словно изучая. — Всё хорошо, Ло, — прошептал Елизар, улыбнулся с такой нежностью, что даже не верилось, что всё, что происходит в этот момент — не странный сон и не иллюзия. Сейчас его касались так, как не касались никогда. Всё ново. И для него, и для Лололошки. Для любимого человека. — Я рядом, и хочу... Мироходец прикрыл глаза, снова прильнул к устам Елизара, теперь уже не давая договорить ему. Может не возмездие, но это было справедливо в данный момент. Елизар не возражал, только в ответ сам перешёл в наступление, и без того преисполненный уверенностью. И вот, пальцы уже опустились вниз, и пока Злобин теперь не так сильно вжимал тело мироходца в стену, подцепил полы худи. Не глядя, вслепую. И дыхание почему-то стало более горячим. Лололошка слегка вздрогнул, когда тёплые ладони забрались под одежду и стали ощупывать торс, а губы, о которых он и не подумывал мечтать, отстранились. Он встретился взглядом с совсем не чужими, янтарными глазами. В комнате повисла тишина, нарушаемая только учащённым дыханием двоих. Елизар медленно, словно боясь спугнуть, наклонился и коснулся губами шеи Ло, пока руки непроизвольно касались тут и там. От этого прикосновения по телу пробежала дрожь, и Лололошка невольно подался навстречу. Елизар оставил лёгкий поцелуй на ключице, затем поднялся выше, к уху, и прошептал: — Я хочу тебя. Эти слова, простые и искренние, прозвучали как признание. Лололошка никогда не понимал этого. Хотеть другого человека... Как это? Сейчас вдруг понял. Возможно не совсем правильно, но пришедшее понимание медленно побуждало к действиям. Инициативно Злобин потянул мироходца уже на себя, перестав вжимать в стену. Стоило ощутить потерю твёрдой опоры за спиной, как с губ сорвался шумный вздох. «Что происходит?..» И вот он уже в объятиях Елизара. В этот момент оба остановились, оба замолчали. Ни слова, ни действия. Единственное, что нарушало тишину — их собственное тяжёлое дыхание, почти синхронный стук биения напряжённых сердец и что-то там, снаружи, за территории их обители, где сейчас были только они вдвоём. В тёмно-синих глазах проскользнуло недоумение, когда Елизар вдруг отстранился, только улыбаясь так тонко и нежно, провёл по его губам указательным пальцем. В эти янтарные глаза с несвойственным им прищуром хотелось смотреть вечно. — Ты просто прекрасен, Ло... — почти шёпот. Лололошка лишь хлопал ресницами, пытаясь привыкнуть к странному тянущему ощущению в своём теле и тому, как с ним разговаривают, так томно и плавно, и как трогают. В следующий момент со стороны Лололошки слышится уже далеко не вздох, а тихий вскрик. В тот момент Елизар даже почувствовал укол вины, не сделал ли это слишком резко. Во мгновение ока, не слишком грубым толчком бледной руки, Лололошка оказался на диване. Его почти положили с лёгким подталкиванием и следом на нём сверху расположился и Елизар. — Еля, что ты... Дыхание затаилось, когда едва приподнявшись на локтях и вопросительно посмотрев в ответ на единственного человека в этой комнате и самого любимого, Ло и увидел, и почувствовал, как на него усаживаются сверху. Не сильно ощутимо; нельзя сказать, что Злобин на вес лёгкий, но всё-таки расположиться получилось сильно осторожно и без давления. И теперь тот был сидящим на его бёдрах, а ноги по бокам. Лололошка, не возражая, подтянулся немного ближе. Ладони положил на бёдра Елизара, неуверенно и с сомнением. Ему ответили кивком и после белая, немного мятая рубашка с лёгким шорохом полетела на пол. А мироходец, находясь под своим Графом, смотря снизу вверх на то, как тот постепенно избавляется от верхней одежды и ощущая его вес на себе, вдруг действительно начал понимать, что происходит с его телом. Возбуждение. По сути, вещь для него не сильно знакомая. Учёба, революция, а после война — эти вещи не должны были мешать ему как все нормальные люди найти себе кого-то и хоть раз попробовать, но всё-таки Лололошка и самого понятия как возбуждение не испытывал, что уж говорить о соответствующем занятии. И сам он понимал, насколько это в его же голове звучит абсурдно. Это распространяющееся тепло, дрожь по всему телу и напряжение в штанах, что будто стали на пару размеров меньше, — нельзя было ни с чем перепутать. Он краснел, когда Еля уже без верха в один момент немного пригнулся и своей грудью залёгся на его, ещё покрытой тканью белого худи. И снова эти касания, Господи помилуй... Снова ощущение приятных губ на шее, которое наталкивало на ранее несвойственные ему мысли. Лололошка пытался хоть как-то содействовать, отогнул голову немного назад, чтобы дать больше доступа, пока его самого целовали за этот промежуток времени больше, чем пытался он. Ладони, всё ещё лежащие на чужих бёдрах, теперь немного сжимались, мягко оглаживали пальцами мышцы через ткань брюк, которые тоже скоро исчезнут. А Елизар в один момент остановился. Когда вдруг показалось, что позволяет себе слишком многое, и даже не спрашивал о чувствах Ло. А если вдруг тот против? Противоречивые мысли заставили на миг отстраниться, только он приопёрся руками о крепкую грудь любимого мироходца и со своей позиции сверху вниз взглянул в иссиня-чёрные очи. Он не заметил в них тревоги, но всё-таки хотел спросить. — Ло, прости... — немного виноватое и низкое произносится первым делом. Он немного поёрзал. — Ты же не против? — и снова так сипло, пусть и Елизар был досконально уверен, что отступать не станет. К его удивлению следует реакция: — Нет!.. — рьяный восклик со стороны Лололошки заставил на миг обомлеть. Мироходец одной ладонью снизу вверх провёл обратно по спине своего теперь уже возлюбленного, и вскоре расположил на макушке. Ласково, немного подрагивающими пальцами огладил витьеватые волосы. — Я хочу... — почти шёпотом. — Не против, абсолютно, я очень люблю тебя... Эти слова заставляют возобновить биение, что больше напоминало стук дикой птицы о клетку, нежели сердца нормального человека. Хотя, вряд ли нормальный человек чувствует так, что ему сносит голову от любви, будто от тайфуна. Елизар взглотнул, и беспокойство исчезло после принятия сказанного Лололошкой. Он улыбнулся. А Лололошка в это время чувствовал странного рода стыд. Что, если Елизар подумает, будто все его желания в этот момент только физические? Хотя сам Ло был точно уверен, что хочется лишь насладиться близостью с тем, кто и сам не против. С тем, кого любит. Раз уж всё к этому и шло. — Я тоже тебя, сильно-сильно. Это произнесено с особой нежность. Минута, вторая. Следующий неторопливый миг оба тела немного смещаются. Почти никакого разговора, потому что и слова не нужны. Елизар уже вскоре остался без всей простой гражданской одежды, в какую был одет. Впервые Лололошка подумал о том, что даже рад видеть его в одеянии попроще, потому что действительно ненавидит эту форму и видеть её на Елизаре было бы больно. Да и... Пусть лучше голый. Он от этого не менее прекрасный В кучку тех вещей отправились и худи, брюки, шарф. Сколько же раз до этого Елизар трогал этот несчастный кусок мягкой голубой материи, вдыхая его запах и всё время оттягивая, чтобы влажно касаться шеи, скрытой под ним?.. Он и сам уже не помнит. Но вид, который открылся перед ним, ему очень понравился. Они видели друг друга без верха и раньше. Всего пару раз. Например, ещё в юношестве после той аварии под Омском, когда нужно было высушить одежду, пусть и с тех пор столько времени прошло. Сейчас же оба полностью обнажённые, смущённые, разгорячённые. И касания уже не такие стыдливые, пусть всё ещё аккуратные и осторожные. Никто не торопится. Елизар любовался телом напротив себя, не таким бледным как собственное, с немного более выраженной мускулатурой, наверное, в силу своего телосложения, и усыпанным множеством шрамов. И он не знает, что испытывает по отношению к шрамам на теле своего возлюбленного мироходца. Печально, что это красивое тело столько раз получало увечья, однако... Почему-то каждый шрам нравился Елизару. И он касался их, целовал рубцы, пока его в ответ точно так же цепко и трепетно обнимали. Лололошка же какое-то время не смотрел. Сначала они, обнажённые, просто обнимались, сидя напротив друг друга, — всё-таки Елизар наконец-то слез. И он толком не рассматривал своего Елю, только вёл ладонями поверх, ощущая окрепшие за все те года мышцы и касаясь кожи. Потом уже немного посмелел. Когда достаточно успокоился, теперь и сам, зарываясь пальцами в кудрявые пряди, притягивал Елизара ближе к себе, целовал, получая взаимность, а порой, когда отстранялся, переходил и на поцелуи по телу. То и дело с обоих сторон слышались мычания. То Лололошка прикусит сильно чувствительное место на шее Елизара, то тот коснётся сосков, сомнёт грудные мышцы партнёра. Злобин и сам не знал, откуда в нём столько уверенности и решимости. Кажется, в какой-то момент, даже тот, ещё у стены, стал отправной точкой. А теперь они совсем близко и без преград ни в виде одежды, ни в виде стыдливости, ни в лице службы проклятой Красной Армии. Так близко, что не верилось. Не сон ли это? Ощущения перетекают в сильное желание. И тепло по телу переросло в пожар. Лололошка едва разорвал очередной на этот раз страстный поцелуй и, немного надавив на плечи своего любимого, опрокинул уже его спиной назад. Теперь их позиции сильно поменялись. В этот раз Лололошка нависал над Елизаром, только не примыкая своим телом к его, растягивая момент до близкого телесного контакта. Удерживаясь на лежачей согнутой руке, второй свободной притянул за подбородок и вновь поцеловал. Сильно влажно, уже не так робко. И под пальцами слабая щетина. Ко всему добавляется трение паховых областей между собой. Из-за единственной опоры в виде собственной руки, Елизара удержать невозможно, а тот продолжает. В один момент Лололошка наконец оторвался от поцелуев. Невозможно терпеть дальше. Ему на это ответили очередными одобрительными поглаживаниями и слабой улыбкой. И отпустили. Лололошка рвано вздохнул и немного отстранился. Сказать, что он почти ничего не знает об этом — ничего не сказать. Интуитивно промелькнула мысль о растяжке. Он не спрашивал, то ли из-за стыда, то ли потому что и так ясно, что и сам Елизар неопытен. Только он собирался облизать пальцы, как его прервали: — Ло... Вазелин. — Что? На этом моменте Лололошка остановился и вопросительно посмотрел на Елизара, не совсем поняв, к чему это. При чём здесь вазилин? Этим удобно бриться, но упоминание его просто застало врасплох. Снизу послышался смешок. — Вазилин, говорю, — повторился Елизар и удобнее расположился в лежачее положение, ощущая нетерпение. Ему забавно было подмечать это непонимание, пусть и в то же время это немного раззодоривает. — наверное, можно им смазать... Я взял с собой. Принесёшь? — с улыбкой уточнил он, на что получил лишь жалостливую реакцию. — М-м-мх... — едва не скуля, Лололошка улёгся сверху, без задней мысли прильнув к телу под собой. Теперь ясно. Ему не очень хотелось сейчас куда-то отходить, да и... Это обязательно? Только смог привыкнуть к близости, а его уже посылают куда-то. Так не хочется расставаться и на малость. — Ну-ну, чего ты? — Елизар приобнял, расположив одну руку на спине своего мироходца и ощущая на своей грудной клетке его тяжесть. На миг Лололошка показался ему капризной дитятей. Пальцами второй, правой руки он зарылся в его русые волосы, мягко приглаживая. — Давай, принеси. Ло... Этот тон голоса нельзя было найти умоляющим, скорее снисходительным. А Лололошка волей-неволей всё же оторвался от тёплого тела любимого. Раз просит, значит надо. К тому же, не очень хотелось доставлять лишние неудобства. Можно догадаться, что они будут и без того. Несколько шагов туда, копаний в вещмешке, оставленном у порога в комнату, наконец несколько шагов обратно... В тот момент и отходить не хотелось, но всё-таки и полминуты не прошло, как Лололошка вновь рядом. Смысла отступать не было, но как же всё это непривычно и смущающе. Под одобрительный взгляд по двум пальцам размазал полупрозрачную массу. Елизар максимально расслабленно прилёгся плотнее к мягкой поверхности под собой в ожидании. Неуверенным и осторожным движением Лололошка приставил к колечку мышц, после медленно ввёл. Даже не на половину, но уже сразу же со стороны послышался болезненный стон. — Еля... — выронил Лололошка, обеспокоенно посмотрев на названного. Поймал на себе взгляд янтарных глаз и виновато отвёл собственный. — Сильно больно? — Н-нет... — отозвался Елизар и отрицательно покачал головой. И малейшее ощущение внутри себя чего-то доставляло неприятные ощущения. Его нутро будто сопротивлялось вторжению. — Ло, продолжай. Лололошка поджал губы, но послушно продолжил. Скольжение плавное, но рука его почему-то подрагивала. И тут он понял, как можно расслабить своего возлюбленного. Ло взял его орган, начиная аккуратно водить вверх и вниз, не прекращая растягивать. Стоны перестали быть болезненными и были уже точно от удовольствия. — Как ты? — нежно спросил мироходец — Мгх... — простонал Еля, поёрзав, он сам поддался бёдрами вперёд навстречу пальцам, удерживая руки по бокам от себя и скребя. — Г-гораздо, мх, лучше... Я, похоже, готов. На момент пришлось отстраниться. Набрав на ладонь массу из той же небольшой баночки, Ло распределил её по своему уже порядком пульсирующему от возбуждения члену. Небрежным мазком остатки скользкого вещества стёр о край дивана, а после, расположившись между ног партнёра, взял его за бёдра. — Еля, ты готов? — тихий, сиплый голос. На момент ему самому показалось, что его попросту не услышат. Но тут же получил успокаивающий ответ в виде смешка и тянущего голоса: — Да-а, любимый Ло... — немного ёрзал, стараясь не выдавать в себе нетерпение. Он готов, пусть и рационально осознавал, что может быть первое время болезненно. Ногтями он царапал тканевую поверхность мебели в ожидании. Так хочется почувствовать его в себе. — Приступай... Неуверенность в собственных действиях отступать не собиралась. Не хотелось сделать что-то не так, что-то лишнее. Пришлось удобнее перехватить Елизара за бёдра, чтобы не сильно давить пальцами, но при этом не отпустить случайно. После, уже точно надёжно устроившись и нависнув поверх, медленно стал входить. Их взгляды были обращены друг к другу, стараясь не глядеть на интимные зоны. Елизар совершенно насквозь видел, как переживает его возлюбленный. В каком-то смысле это казалось ему забавным, хотя, очевидно, повод для беспокойства есть, пусть и временный. Хотелось успокоить, но от мыслей его отвлекло вдруг возникшее ощущение постепенного появления агрегата внутри. Хотел расслабиться, но в итоге с каждой секундой тело лишь становилось напряжённее и с подрагиванием. Сейчас это была едва середина, а к странному непривычному ощущению добавлялась и неопределённая боль от растяжки. Елизар сдержанно промычал на действия со стороны Лололошки, скорее одобрительно. Ему ещё предстоит привыкнуть к этому ощущению внутри себя. Возрастающие тихие звуки из шороха по дивану от движения, тяжёлого дыхания, покрываемого мычаниями и стонами, образовывали неясную какофонию. Тела покрывались испаринами, то и дело соприкасаясь. Жарко. Постепенно простые попытки проталкивания и скольжения внутри перерастали в толкающие движения. Узко. Немного сдавленно в тесном пространстве, но и то постепенно становилось удобным. Лололошка внимательно следил за каждой реакцией Елизара. Искал намёки на любое плохое самочувствие, наблюдал, как порой тот зажмуривался, закусывал губу. Он словно ждал указаний, но в ответ получал лишь вздохи, тихие стоны и голос, тянущий, зовущий по имени. Звучало не пошло, скорее приятно на слух. Лололошка почти что наслаждался этими стонами, только боялся найти в них боль. Ло был уверен, что если тот попросит, то он сразу же остановится. Но просьбы о прекращении этого занятия так и не последовало. Со временем темп ускорился. Елизар же немного привык к со временем сводящемуся до минимума дискомфорту. Только иногда Лололошка упускал из виду ритм, тогда толчки могли быть сильно резкими. И с каждым разом всё глубже, отчего переодически задевал чувствительную область внутри, провоцируя любимого под собой на вскрики. — Ель... — голос почти охрипший сквозь тяжёлое прерывистое дыхание. Движения прекратил, и ему в ответ горячо выдохнули в шею. Коснулся щеки Елизара, ласково и будто виновато. — Ты как? Елизар же издал нервный смешок, в очередной раз ёрзая после остановки. Сразу от двух вещей. Это обращение он не слышал очень давно. Такое родное, тихое «Ель» на момент вернуло в воспоминания о хвойном лесе под Омском. И называл его так только Лололошка. А этот словно извиняющийся голос... Стоило отучить Лололошку так сильно переживать. — В порядке, — и снова прерывистый тихий короткий смех. Елизар призывно подвигал бёдрами и обхватил ногами Лололошку за талию. — Давай. Мне хорошо... — и кладёт свои ладони поверх чужой ладони, что задержалась на его щеке. Дважды повторять не пришлось. Лололошка мягко поцеловал его в висок, и снова руками скользил по его телу, прежде чем продолжить. Ему ответили взаимными касаниями. Толчки возобновились, тем же ритмом, только теперь не прерывистым. Уже с обоих сторон срывались стоны. Елизар обхватывал покрытую шрамами спину мироходца, прижимал его к себе ещё ближе, вёл ногтями по коже. Порой оставлял царапины, по собственным пальцам ощущал, а бывало и вовсе мог взглянуть через плечо на розоватые плоски. Тогда виновато гладил поверх них ладонями, приглаживал царапины, и шептал рьяное «прости-прости». Ему отвечали беззлобным шипением и короткими такими же тихими словами. Сам Лололошка тоже не молчал. Стоны издавались уже не только от стимуляции. Покусывания и поцелуи на шее от Елизара порой провоцировали на звуки как ответную реакцию на это, помимо прочего, а касания только сильнее заводили. — Ло, сладкий... — Елизар сорвался на очередной шёпот, после того, как ощутил более глубокий и резкий толчок и в ответ укусил Лололошку за плечо. Не сдержался. — ты сводишь меня... мгх... с ума… — взгляд стал более размытым, тело дрожало от наконец возникших приятных ощущений. Елизар чувствовал, как подрагивает от возбуждения, а каждый нерв натянут до предела. Он крепче обхватил ногами бёдра Ло, притягивая его ещё ближе, и зарылся пальцами в его волосы, стараясь удержать рядом. — Еля... — через несколько секунд почти скуля отозвался Лололошка. Так и не продолжил. Слов не находил, и голос осип до предела. Но как же ему нравится ощущение этих цепких рук на себе... В итоге так и промолчал. Поговорить ещё успеют. Он подался навстречу, вжимаясь телом в Елизара, стараясь не обрушиться на него всей тяжестью. Движения стали порывистыми, торопливыми, но Лололошка старался быть нежным. Елизар отвечал на его ласки, сосредоточившись на самом Лололошке, а не на внутренних ранее неизведанных ощущениях. Волны удовольствия прокатывались по телу, заставляя его изгибаться и издавать тихие стоны. — Ещё, Ло… ещё… — выдохнул Елизар, вцепившись в его плечи, когда движения вдруг стали заторможенными и с переодическими паузами. Внезапно накатила усталость, хотя до кульминации было ещё далеко. Всё-таки это требовало немалых сил, слишком энергозатрано… Рваное дыхание, дрожь, пронизывающая тела́; толчки давались с трудом. Лололошка просто опустился поверх на Елизара, почти не выходя из него. В ответ он почувствовал на своей спине поглаживающие и прижимающие руки. — Устал? — сиплый голос прозвучал у самого уха. Пальцы перебирали русые волосы мироходца. — Мгм… Сначала вымученный вздох со стороны Лололошки, затем такой же от Елизара. — Слезай, — спокойно произнёс Елизар. Его встретили непонимающие глаза. Тёмный вопросительный взгляд уставился на немного уставший янтарный, стоило Лололошке приподнять голову и отняться от бледного плеча. Приятное прикосновение губ, после лёгкое подталкивание ладонями снизу от. Лишь после этого Лололошка хрипло отозвался: — Зачем? Я не хочу. И всё же немного приподнялся, прерывая тесный контакт. Елизар улыбнулся, и, хотя Лололошка не понимал причину, в любом случае эта улыбка всегда была ему дорога. Елизар повторил, но уже иначе: — Ложись. На бок. Возражать не имело смысла, учитывая, что следовать указаниям не то что стоило, а хотелось. Лололошка лениво отстранился от горячего, желанного тела и переместился, как его просили. Они легли на бок, Лололошка расположился сзади. Тесновато, того и гляди упадёшь, но так было лучше. Диван после всего подозрительно скрипел чуть ли не от каждого движения. — Так?.. Плотно прижавшись спиной, Лололошка обхватил руками талию Елизара и возобновил прежний темп. В ответ послышался стон и утвердительное: — Д-да... Ах... И снова подрагивание, особенно в нижней части тела. К этому моменту, уже привыкнув к ощущениям, Елизар начал испытывать удовольствие. Негромкие стоны усилились. В этот раз он не мог касаться Лололошки, что вызывало досаду, но она перекрывалась приятным чувством. По крайней мере, Елизар мог чувствовать руки на себе, надёжно придерживающие его, иногда перебирающие пальцами по мышцам, и был в состоянии трогать их же собственными. Шлепки кожи о кожу после смены положения стали более шумными вдвойне. Минуты шли длительно. Так, что и сразу не стало заметно, когда оба уже на грани. Поступающая разрядка давала о себе знать. Вместе с тем ещё сильнее к оргазму Елизара подталкивали вдруг возникшие пальцы партнёра на его члене. Не глядя водили вверх и вниз, заставляя издавать ещё более низкие и громкие постанывания. В один момент, после нескольких финальных толчков, всё-таки кончили. Сначала излился Лололошка, следом Елизар. И после усталость. Молчание. И влага сильно ощущалась и внутри, и снаружи. Не противно по крайней мере. Лололошка с шумным вздохом вышел, но вскоре вновь примкнул к телу Елизара уже по-обычному. В воздухе витал запах пота и чего-то другого. Интимного. Двигаться больше вообще не хотелось. Только поменялись положениями, что теперь Елизар был уже не с краю. Он сам притянул Лололошку в объятия, а кожа покрылась мурашками от вдруг возникшего холодка. Оба пытались отдышаться, деля дыхание на двоих. Лололошка смотрел в сторону, блуждал взглядом по рядом лежащему. А Елизар обнимал, тоже дышал тяжело, но прибывал в довольствии. Может тело и ныло после всего, но не критично, чтобы отстраниться. Лололошка и вовсе по-своему игнорировал россыпь царапин по коже. Следы от укусов же прошли — благо, получилось не сильно. Минуты длились. Ни один и слова не сказал. Только ёрзание и уже ленивые касания. Каждый думал о, казалось, своём, но это лишь иллюзия. Потому что тема мыслей была одна и та же. Тишину нарушил голос Лололошки. — Не жалеешь? — тихо спросил Ло. — М? О чём? Недолгое затишье. Лололошка прижал Елю спиной назад к спинке дивана, чтобы он не свалился с того по неосторожности. Надо потом обязательно переместиться на кровать. Только сначала передохнуть. Только даже ша́га сделать невозможно, когда и голова, и ноги, и всё тело словно налиты свинцом. — Об... этом. Без лишних объяснений из-за возникшего стеснения. Голос звучал словно с извинениями. Елизар слабо улыбнулся и, пребывая в собственном смятении, опустил немного потяжелевшие веки. Он притянул Лололошку ближе к себе в объятия. — ...Нет, конечно, — ответил он наконец, блуждая руками по спине своего Ло. Казалось, он даже сейчас не может насытиться этими прикосновениями. Лололошка в ответ тяжело вздохнул. Если лишний раз не дышать, можно было бы не так отчётливо слышать запах пота, растёртого вазелина и ещё некоторые вещи, что остались после их действий. Но всё-таки учащённое сбитое движение ещё долго не могло восстановиться у обоих. Ещё минута прошли в молчании. Тесные объятия, касания. Больше не хотелось двигаться лишний раз, учитывая, что усталость так и давила. Но вот Лололошка снова подал голос: — Еля... А когда ты понял, что любишь? — поинтересовался он, взглянув на Злобина, едва узревая его профиль. Сам он уже точно не сомневался, что любит. Он принял это ещё после того поцелуя. А то, что его любят в ответ — вообще не оставляло сомнений. Только лишь хотел узнать, насколько давно Елизар испытывает к нему чувства. Лололошка боялся узнать, что не замечал этого раньше, ещё в те предполагаемые годы. Вдруг... Всё может быть. Но мысли развеял желаемый ответ. — Когда ты признался мне, — почти сразу же откликнулся Елизар с лёгкой сиплостью в голосе. Лололошка же в небольшом замешательстве. — Но я не это имел ввиду... — выронил Лололошка. Его сразу же чмокнули в губы, заставляя замолчать. — Но прозвучало именно это. Потому что я не сразу понял, что люблю тебя сильнее, чем думал. И добавить нечего. Пока сердце возвращалось в прежний нормальный ритм, Лололошка медленно осознавал и произошедшее ранее, и сказанное Елизаром только что. Может ли быть, что они всегда любили друг друга именно так, просто... не замечали? Списывали на дружеские чувства. Но и это теперь неважно. — ...Я люблю тебя так сильно, как никто и никогда, — почти что пробормотал Ло и уткнулся в плечо Елизара, утомлённо закрыв глаза. А Елизар, зарывшись пальцами в волосы своего самого желанного и любимого мироходца, кивнул. Смущение осталось, но вместе с тем и уверенность в желании быть ближе к Лололошке всегда. А эти слова... Как же это приятно отзывается на душе́. — Ло... Ты — единственное хорошее и самое лучшее, что со мной случалось. Продолжение следует.