Fear of death

«Если даже любовь несёт с собой разлуку, одиночество, печаль – всё равно она стоит той цены, которую мы за неё платим». Пауло Коэльо

– Что? Я замер, ему тоже? Быть такого не может, он просто пьян. Ромка выпил и несёт какую-то чушь. Но фигура напротив приблизилась на шаг, в глазах читался страх, Рому буквально потряхивало, словно он замерз. Я замотал головой, отрицая всё сказанное. – Да я так больше не могу, я устал. Брюнет пнул какой-то камень и вернулся на лавку. Он сел, уперевшись локтями в колени. Лицо закрыл руками. Мне стало жаль Ромку, я не знал, что у него на уме, но что бы то ни было, он был мне близким и родным человеком. Я подошёл к Пятифану и сел рядом. – Успокойся, я забуду всё, что ты сказал. Я хочу дружить, как раньше. Слегка приобняв Ромку, я положил свою голову ему на плечо. – Я тоже хочу, Тох. Не получается. Не отрывая рук от лица, сказал он. Я поднял голову и нахмурил брови, я не был зол, скорее не понимал. Я вообще ничего не понимал. – Давай забудем. Да, конечно... Пронеслось у меня в голове, я не забуду это. Мои чувства никуда не пропадут. Но я до ужаса боялся признаться, хотя бы себе, в том, что я нуждаюсь в любви. Я так усердно пытался вбить себе, что любви я не заслужил. Ведь так не поступают с любимыми. Опуская момент, что я был всего лишь ребёнком тогда. Ромка вдруг вскочил и, жестикулируя руками, начал: – Да нихуя я не забуду! Ты вроде мозговитый, а не понимаешь. Его глаза были красными, но не от спиртного, в уголках глаз скопились слёзы, что Пятифанов так усердно старался скрыть. Я расстроенно вздохнул. Хотелось прижать его, успокоить, пообещать золотые горы. Только бы не видеть ужасную агонию Ромы. – Я пытался! Сука, я же Верку трахнул даже, и всё равно твою белобрысую башку представлял. Ромка сделал глоток, а потом швырнул бутылку куда-то в сторону. Та с дребезгом разбилась. Моё лицо выражало сейчас сплошное непонимание, и, кажется, ужас... что он сделал? Ромка представлял меня, пока делал это с Верой. Я снял очки, протёр линзы о края кофты. Другой рукой я потёр переносицу и надел очки вновь. Полученная информация не могла уложиться в голове. – Когда это было? Я не знал, что сказать, и это первое, что пришло на ум. Ромка закусил нижнюю губу, томно выдохнул и начал.

Повествование от лица Ромы:

Лето, кажется, июль, день, когда я перестал бороться со своим разумом. Андрюха потащил нас всех на речку, сначала забрал нас с Бяшкой, потом по пути за Полиной, а там и остальных прихватили. В старой «Жигули» уже не было места, но нашим последним пассажиром был Антоха. — Слышьте, я его, что, в багажник засуну. Или на крышу белобрысого посадим. Девчонки захихикали. И сам Андрей усмехнулся своему остроумию. — Давайте вон Полинку к нему посадим, или Катьку на. Бяша прыснул в кулак. И я тоже представил, как Смирнова или Морозова сидит на коленях у Антона, пока мы едем. Усмехнулся и открыл бардачок. Флешка с музыкой, то что надо, быстро вставив её, колонок зазвучали треки Бутырки. Ну и вкус у Андрюхи. Обернулся назад, увидев сморщенное лицо Катьки, которая, как и я, не оценила строчки, звучавшие из колонок. Машина резко подскочила. Это означало, что мы съехали с проселочной дороги и до дома Петрова оставалось совсем немного. Сердце вдруг начало стучать чаще, ладони вспотели и в животе поселился целый рой бабочек. Я нервничал перед встречей с белобрысым? Тряхнув головой, я отвел эти мысли куда подальше. — Где он там, жарко сидеть ждать его. Смирнова тяжело вздохнула и продолжила махать панамкой у своего лица. Да, духота была лютая. Хотелось скорее окунуться в прохладную воду, а после выпить не менее холодного пива. Губы мои вытянулись в довольной улыбке, предвкушая скорое будущее. — Вот осел, вечно мы его ждём на. Бяша вылез из машины и пошёл в сторону дома Антона, но не успев дойти до двери, Петров вылетел из дома. Весь запыхавшийся, он что-то сказал Бяшке. Я не услышал. — Так и свариться можно. Аня облокотилась на сидение и прикрыла лицо кепкой, которую только что сорвала с Андрея. — Не нойте, щас мигом доедем. Дима, ютившийся между Полиной и Аней, нервно дергал ногой. Я присмотрелся к его лицу, разбросанные в хаотичном порядке веснушки, которые от солнца стали намного ярче, тёмные глаза и рыжая копна волос на голове. Да, в поселке он был чуть ли не первым парнем. И не удивительно, что Катька быстро прибрала его себе. Дверь машины снова открылась. — Всем привет. Антон улыбнулся одной стороной лица. Мне так нравилось, когда он так делал, похож был на довольного кота. — Собрался наконец-то! Полина отодвинулась, пытаясь освободить место ещё двум пассажирам. — Тоха, не влезешь, давай на тебя Полинку посадим. Андрей махнул рукой, попутно забирая свой головной убор у русоволосой. — Ну давайте, выбора то нет. Полина вышла из машины, чтобы пропустить Петрова с Будаевым. — Как это нет, я могу к тебе на коленки, Тоха. Бяша захохотал, а Антон отвесил ему подзатыльник. Когда наконец все уселись, мы выдвинулись. На всю улицу играла "Бутырка", Андрей с Димой во весь голос подпевали, Бяшка качал в такт головой. А я лишь закрыв глаза, сосредоточился на своих мыслях. Мое поведение давно было на грани дозволенного. Я не мог это контролировать, мне вечно хотелось быть ближе, дотронуться, как-то безобидно задеть, чтобы привлечь сто процентов внимания Антона к себе. Это было неправильно, это нужно было прекращать, ведь когда-нибудь я могу сорваться. Из мыслей меня выдернул смех товарищей за спиной, я обернулся. — Да вы дураки, я сейчас вам уши откручу! Полинка вся красная, от щек до ушей, закрывала лицо руками. Я не понял, что случилось. — Че вы орете? Бяша с Димой, задыхаясь от смеха, пытались мне что-то втолковать. — Ха-ха-ха, я не могу уже смеяться. Я оттянув средний палец большим, вдарил Димке щелбан. — Да тут Полинка выступает. Шутки ей наши не нравятся. Бяша, заливаясь хохотом, словно невзначай уткнулся в плечо Ане. — Вы долбоебы. Я отвернулся, уставившись на дорогу, в зеркало заднего вида я заметил, что голова Будаева все еще лежала на плече у Ани. Усмехнулся, во, романтик, подумал я. — Приехали, вываливайтесь нахуй. Скомандовал Андрей, вытаскивая ключи. Все семеро человек, считая меня, вылезли из машины. — Ебать ты дятел, а еще дальше нельзя было припарковаться? Дима под руководством Кати нес ее портфель. Она точно держала его в ежовых рукавицах. Я поймал на себе взгляд Антона. Снова щекотное чувство заполонило меня. — Обратно ты пешком, Диман. Масанов похлопал рыжего по плечу, и мы все выдвинулись к пляжу. Ну… как сказать, пляж, песок-то там был несомненно. Но и травы по колено тоже. Это никому не мешало. — Ромка, ты сегодня надеюсь в праздничных плавках? Бяша, как это он обычно делал, запрыгнул мне на спину. Снова хохотал мне на ухо. Я скинул его. — Ты че, уебался по дороге? Поправив сбившуюся кепку, я неодобрительно посмотрел на бурята. — Точно, точно, Вера же тут будет сегодня. Петров вдруг оказался по мою правую руку. Звонко улыбаясь, щурился небесно-голубыми глазами от солнца. Я невольно улыбнулся тоже. — И че мне теперь, в костюме прийти надо было? Я закатил глаза. Ну Вера и Вера. Да не спорю, очень красивая девчонка, шоколадные кудрявые волосы, миниатюрная такая вся, но глупая до жути. Я, собственно, тоже не был гением, но Волкова вообще дуб-дубом. Ее обвести как два пальца… ну в общем, не мое. — Ну это не в тему, но вот твои голубые плавки она бы заценила. Антон подставил пятерню, об нее тут же ударилась ладонь Бяшки. Они засмеялись, пока я закатывал глаза и недовольно вздыхал. Разместившись на нашем любимом месте, девочки расстелили плед на траву. Бяша, как обычно, потянулся к сумке с едой, на что тут же получил по рукам от Полины. Эта картина меня рассмешила. Стянув лишние элементы одежды, мы все были готовы к заплыву. Ох, как же я этого ждал! — Давай, кто быстрее до воды. Я слегка пихнул Петрова в бок. Тот кивнул в согласии. Мы побежали. Пару метров оставалось до берега, как вдруг Антон меня обогнал и первый нырнул в воду. Я, стараясь не отставать от него, окунулся следом. Резкая смена температуры ударила в голову. Не продержавшись под водой и пары секунд, я вынырнул. Тут же в меня полетели брызги воды. В ней я был чуть выше пояса. Антон засмеялся, вытирая лицо мокрыми руками. Я ответно ударил волной белобрысого. На что тот кинулся ко мне. Запрыгнув сверху, начал меня топить. Мы переместились глубже в воду, и я потащил его на дно за собой. Мы одновременно вынырнули из воды, оба пытавшиеся отдышаться. Недалеко от нас уже барахтался Бяша с Димой, которые подхватили наш дух борьбы в воде. — Чуть не утопил меня очкарик. Я восстановил дыхание и взглянул на Петрова. — Прости. Голубые глаза виновато смотрели вниз. Я толкнул его в плечо и засмеялся. — Ты чего, я угораю же. Антон нырнул под воду. Я хмыкнул и поплыл ближе к другому берегу. Как вдруг на меня прилетели водоросли. Обернувшись, увидел белобрысого с довольным лицом и полными руками морских растений. Ближе к вечеру мы все вдоволь натопили друг друга. Подкидывали девчонок с рук в воду. Короче говоря, день провели отлично. Пару раз мы с Антоном снова закидывали друг друга находками с дна. — Доставай давай. У меня дикая жажда! Дима чуть ли не подпрыгивал возле сумки с алкоголем. Я тоже с нетерпением ждал этого момента, когда жара спадет и можно будет выпить. Ведь какой дурак будет пить в жару, чтобы с одного глотка разморило? — У тебя жажда пиздюлей, я чувствую. Андрей, завернутый в полотенце, расстегивал портфель с выпивкой. Я уселся на плед, так же накрытый полотенцем, от каждого потока, пусть и теплого, но ветра я вздрагивал. Надо было срочно разогреваться. — Разбирайте, стаканчики надо кому? Аня с Катей потянулись за пластиковыми стаканчиками, я же изъявил желание пить из бутылки. Как и большинство присутствующих. — О-па, видите, кто идет, Ромка, ну-ка соберись. Полина наигранно поправила мои мокрые волосы, а я посмотрел вперед. Вера подходила к нам, радостно махая рукой. Катя повернулась к нам и закатила глаза, а после побежала обниматься с Волковой. Вот сучка двуличная, подумал я. — Привет, привет. Вера обняла Полину и, улыбаясь, подмигнула мне. — Здарова, Верка, как жизнь? Дима протянул руку для рукопожатия, на что кудрявая двумя пальцами наигранно пожала её. — Отлично, вы, смотрю, отдыхаете. Девчонка уселась рядом со мной, соблюдая небольшое расстояние. — А то, хочешь? Андрей протянул ей бутылку. Вера кивнула и приняла. — Вот красава, на! Бяша захлопал в ладоши и сделал первый глоток. Все это я улавливал лишь мельком, весь мой интерес был лишь к Антохе. И как же было неприятно от этого. Он уже нацепил свои окуляры и разговаривал о чем-то с Аней. — Ром, а ты завтра что делаешь? Полушепотом спросила, сидевшая рядом Вера. Я задумался и повернул голову в её сторону. — Не знаю. Скучающе ответил и чуть ли не залпом осушил первую бутылку пива. На это действие Бяша снова захлопал, этим обратив внимание всех на меня. — Да ты по голове себе уже похлопай, бестолочь. В ответ на это Бяша кинул в меня крышку от бутылки, которая пролетела мимо и упала в кусты. Я засмеялся, показывая средний палец другу. Спустя чуть меньше полу часа, почти весь алкоголь был выпит. Он быстро ударил по голове почти всем присутствующим, кроме Тохи, ну и Катька вроде трезвая была. Верка же так и осталась с нами. Она вечно громко хохотала со всякой ерунды. От этих ее действий меня аж передергивало в начале. Развалившись на пледе, я прикрыл глаза, около речки становилось все меньше людей. Андрей подогнал машину ближе и включил музыку на полную. В очередь к диджеям выстроились чуть ли не все. — Давайте включим Баха! Морозова села на водительское место, ловко управляясь с магнитолой. — Так, Полинке больше не наливать. Дима вытащил девушку с машины и уселся на ее место. Я усмехнулся, да уж, Бах нам сейчас не к месту. Что-нибудь душевное бы включили. — Дим, включи Кино. Катя словно кошка присела на колени рыжего. Тот растянулся в довольной улыбке и обнял ее одной рукой. Из колонок доносилась приятная мелодия. Я сразу узнал песню, и правда, группа Кино. Кто-то сел рядом со мной. Я открыл глаза. — Не уснул? Антон держал в руках бутылку воды, его волосы уже почти высохли и выглядели так красиво. Подтянутое тело, загар, что лег на Петрова красным цветом. Все это вводило меня в ступор. — Неа. Я стянул очки с блондина и напялил их на себя, зачем? Я не знал, просто захотелось. Антон недовольно вздохнул, но не спешил их забрать. — Вот чего тебе не хватает-то? Я лишь пожал плечами. В его окулярах я не видел совсем ничего, глаза начали болеть, и я снял их, приподнявшись на локтях. — Заляпал опять все. Антон забрал очки, попутно протирая их о плед. — Мальчики, будете? Вера села рядом и поставила бутылку мутной жидкости. Мои глаза загорелись. Это же самогон. Лютое пойло, но как же я его любил за чудесное действие. Ведь после пары глотков я уходил совсем в другой мир. — Вера, ты чудо! Где откопала? Я вскочил и, взяв бутылку, покрутил ее в руках. На мои радостные возгласы подошел Андрей, завидев алкоголь, тоже вдруг взбодрился. — У отца. Девчонка захихикала и приложила указательный палец к своим губам. — Ну и че делать, если я щас его выпью, то мы не доедем. Глаза Масанова горели, он всегда пил меньше всех и был нашим почти трезвым водителем. Я махнул рукой. — Забей, доберемся как-нибудь, вон Антоху посадим. Я отдал бутылку Андрею и закинул руку на плечо к белобрысому. — Тогда разливай. Вера раздала стаканчики всем желающим, пили почти все, кроме собственно Петрова и Смирновой. — Поль, ты может, не будешь. Катька присела рядом с Морозовой. Та вздернула брови. — Да-да, а то опять буянить начнет, на! Мы все засмеялись, вспоминая, как пьяная в стельку Полина кидалась в нас тапками, а потом и вовсе ушла в курятник. — Ну, ка, перестаньте! Я же немного. Брюнетка улыбнулась, взяв закуску в свободную руку. Выпивка пошла на ура. Алкоголь жестко обжигал горло и грел желудок. От первого же глотка меня разморило. Взглянув на уходящее солнце, я улыбнулся и повернул голову в сторону Антона, тот смотрел на меня. Мы пересеклись взглядом, я понял, что слишком долго молчу и улыбаюсь. Прокашлялся. — Пошли нырнем? Не отрывая взгляда от его глаз, таких неземных, о таких обычно писали целые книги, из-за них начинали войны и мечтали всю жизнь лишь о таких. — Куда тебе, на ногах-то еле стоишь. Антон отвел взгляд от меня и глянул на речку, я пристально смотрел на него. Желая сейчас прикоснуться, мой нетрезвый разум и чувство свободы, которое пришло с алкоголем, позволили мне дотронуться до руки Петрова. Но часть меня, что так отчаянно старалась скрыть все чувства, быстро осадила меня. Я быстро убрал руку от чужой. — Скучный ты. Ухмыльнувшись, я словно бросил вызов Антону, зная, что тот его примет. Ведь блондин до ужаса не любил проигрывать. — Ах, это я скучный, ну все, кто первый до воды! Я не успел опомниться, как Антон бросился к воде, я, скидывая футболку с себя, побежал за ним. В глазах все плыло, и лишь образ белобрысого был четким, таким желанным и любимым. — Ха-ха, я первый. Выныривая из воды, Петров поправил очки, которые он, видимо, забыл снять. Я снова застыл, мы были слишком близко друг к другу. Он что-то говорил, но я уже его не слушал. Наблюдая за губами. Хотелось, очень хотелось. Но даже под воздействием алкоголя я не мог себе позволить такого. — Ты че застыл-то? Антон вырвал меня из пучины диких мыслей. Я замотал головой и снова нырнул под воду. Обратно мы ехали уже намного веселее. На колонках играл Uma2rman. Места в салоне было все так же мало, но дышать было намного легче, я сидел на заднем сиденье, зажатый между Антоном и Верой. Волкова даже успела уснуть у меня на плече, но вечно подскакивала, когда я активно подпевал строчкам из песни. С любимыми не расставайтесь С любимыми не расставайтесь С любимыми не расставайтесь Всей кожей прорастайте в них И каждый раз навек прощайтесь И каждый раз навек прощайтесь И каждый раз навек прощайтесь Когда уходите на миг! Крича во все горло, я смотрел на Петрова, тот глупо лыбился и вполголоса подпевал мне. Снова взгляд на губы, меня бросает то в холод, то в жар. Антон заметил мой взгляд, иначе я не мог объяснить его резко сменившуюся реакцию. Он словно напрягся, откинувшись на сиденье. Я отвернулся от него. О чем я думал? Как мог позволить себе думать? Злость – на себя и ни на кого другого. На голову мне легла рука, провела по волосам. Я от неожиданности дернулся. — У тебя такие мягкие волосы. Вера убрала руку и улыбнулась. В этот момент в голову мне пришла моя самая глупая мысль. Это было так абсурдно, но в тот момент это звучало как спасение. Не редко я слышал от друзей: -Они все пидоры, пока девчонку нормальную не поимеют. А вдруг, нет, ну я же не могу просто воспользоваться ей. Но алкоголь в этой ситуации сыграл роковую роль. — Хочешь ко мне зайдем? Полушепотом я обратился к Вере. Тут же захотелось забрать свои слова обратно, но девчонка лишь кивнула. Я поднял брови, не ожидая положительного ответа. — Слышь, Андрюх, у магазина высади. Мы подъезжали к Гастроному. Масанов кивнул и остановился. Быстро распрощавшись со всеми, я шепнул Вере напоследок: — Приходи тогда. И вылез из салона. Машина быстро удалилась, а я достал сигарету, наблюдая за белокурой макушкой, видневшейся в заднем окне. Устало вздохнул и закурил. В голове словно копошились тараканы, чесали мне череп изнутри. Алкоголь потихоньку выветривался из организма, и я начинал осознавать все, что чувствовал сегодня. Перематывал в памяти чужие губы, понимая, что это конец. Я должен как можно быстрее что-то с этим сделать. И не дай бог, об этом бы кто-то узнал. Меня же забьют, не пожалеют и не вспомнят меня как когда-то хорошего друга. Я боялся умереть. Страх смерти – он и подтолкнул меня купить еще выпивки. Выкинув окурок, я зашел в магазин. Благо, он работал круглые сутки. Рассматривая полки с алкоголем, я думал, Верка вообще пила все, что горит, как говорится, но что бы не помешало сейчас мне. Взгляд упал на розовую бутылку, этикетка которой была разрисована ягодами. Что-то новенькое. — Здрасте, мне вон ту. Я ткнул пальцем в желанную бутылку. Продавщица устало взглянула на меня и пошла за алкоголем. — Все? Я кивнул, расплатившись, и вышел из магазина. Темень жуткая, и такая же пугающая тишина поселка, лишь пару собак лаяли друг на друга. К счастью, до дома мне долго идти не приходилось, и за пять минут я дошел. Глянув на окна, в которых не было света. Конечно же, ведь родители уехали к тетке. Я еле открестился от этой поездки. Зайдя в дом и скинув обувь, я уселся за кухонный стол, поставив бутылку посередине. На часах было, кажется, часов двенадцать, не придет — ну и хорошо. Может, так лучше. Ведь в голове никак не укладывалось то, что я хотел с ней сегодня сделать. В этом вопросе я был чайником, а если по-русски, девственником. Хотелось бы мне именно так провести свой первый раз? Точно нет. Но мысль, что это могло быть спасением, лекарством, понемногу отпускала. Просидев за столом, я понял, как сильно мне хотелось выпить сейчас эту бутылку один. Усмехнулся, я ведь так боялся быть как отец, но последний год то и дело вечно напивался. Плевать, я встал и взял бокал. Заполнив до краев, я быстро осушил его. Сладкий ягодный вкус, вперемешку со спиртом, разлился по горлу. Это прибавило мне энергии. Хотелось сейчас переделать все дела по дому. Но выбрав поспать, я пошел к себе в комнату. Кровать встретила меня с распростертыми объятиями. Но не успев сомкнуть глаз, в дверь послышался стук. Я вскочил, она все-таки пришла. В голове проскочила мысль не открывать, но я пошел к двери. — Не ждал уже, что ли? Вера по-свойски зашла в дом. Я смотрел ей в спину, пока она снимала кроссовки. Мысленно извинялся за то, на что никак не мог решиться. Волкова зашла на кухню, и я шел словно привязанный за ней. Она увидела розовую бутылку и повернулась. — Ух ты, сегодня пьем это? Девочка, смеясь, села на стул. Я старался вести себя как можно непринужденнее. — Ну а ты водки хотела? Я потянулся за вторым бокалом в ящик с посудой. — Нет, спасибо. Но только немного. Она все еще улыбаясь смотрела на меня. Я заставил себя улыбнуться ей в ответ. — Слышал про Аню, что говорят? Я нахмурил брови, сплетни? Ну уж нет, в этом участие принимать не хотелось. — Ты как бабка на базаре. Я усмехнулся и налил алкоголь в бокал Вере, позже и себе. Волкова легонько ударила меня по голове и протянула мне бокал. Мы стукнулись ими и выпили. — Ну ты чего такая бука. Бяша — друг твой же. Вера махала руками, дабы заглушить вкус спирта. — А он то тут при чем? Не теряя времени, я снова наполнил наши бокалы. — Ну говорят, что Аню пол поселка, к-хм… Верка отвела взгляд, подбирая правильные слова, но я и так все понял. — Кто? Чушь же! Активно отстаивая подругу, ведь таких речей я и слышать не хотел. — Ну один знакомый рассказал, а Бяша же с ней, ну вроде как вместе. Вера отпила напиток в этот раз не полностью. Я усмехнулся. — Не вместе они, да и не слушай ты всяких знакомых. Я залпом выпил содержимое. И голова моя, кажется, пошла кругом. — А кого слушать? Тебя что ли? Волкова сдула прядь волос с лица и наклонила голову. — Меня то да. Я вдруг подхватил ее игривое настроение, хищно улыбаясь в ответ. — Ну хорошо. Девчонка вдруг вскочила и взяла меня за руку. — Пойдем, поиграешь мне. Она потянула меня за руку, и я встал, устало вздыхая и проклиная мое умение играть на гитаре. Мы зашли ко мне в комнату, и Вера тут же уселась на кровать, подбирая ноги под себя. Я достал инструмент из угла комнаты, давно не брал. Вспомнить бы хоть одну песню. Тут же в голове пронеслась та песня, что я посвятил Антону в машине. Да ее я могу сыграть. Быстро настроив под выбранный мотив, я начал. — Как больно, милая, как странно Сроднясь в земле, сплетясь ветвями. Вера тихонько захлопала, а я будто вкладывал всю душу в текст, вспоминая, как отчаянно пел ее Антону. Дыхание сбивалось, но я продолжал. Волкова покачивалась в такт. Я мельком взглянул на нее, не было того же трепета, что был с ним. — Вдали обещанная встреча И никого не защитила Рука, зовущая вдали. Голос мой слегка дрожал, но прикрыв глаза, я представил на месте Веры его, Антона, словно бы он сидел сейчас здесь. И чувства мои снова взбодрились. — И каждый раз навек прощайтесь Когда уходите на миг! Последнюю строчку я будто бы прожил. Выдохнув, я отложил гитару и сел рядом с Верой. — Это очень круто было. Она посмотрела на меня такими горящими глазами, не понимая, как легко я готов был их потушить. — Да ладно тебе. Я откинулся спиной на кровать. Вера сделала так же, повернувшись головой в мою сторону. — Ром, ты мне нравишься. Волкова резко отвернула голову и спрятала глаза. Я выдохнул, напряженно, очень. Вместо ответа я вдруг повис над ней, вглядываясь прямо в глаза. Все еще представляя Антона. — Ром, ты чего? Испуганный взгляд, что был подо мной, никак не остановил мою руку, которая наглаживала внутреннюю сторону бедра девчонки. — Нравлюсь? Она кивнула, все так же не понимая, чего я хочу от нее. Мое дыхание прошлось вдоль шеи, зарылось в кудрявых волосах, а позже приблизилось к чужим губам. — И ты мне. Вера покраснела, и не теряя момента я поцеловал – губы мои накрыли чужие, но в этом не было ни капли искренности, лишь животное желание. Я не ждал, пока Волкова ответит на поцелуй, и полез к той под кофту, нащупав лифчик, залез под него. Рукой я сжимал ее грудь, все еще целуя. Вера оторвала свои губы от моих. — Не надо… Она тихо прошептала, но я не слышал, и снова прильнул к ней, покусывая шею, спускаясь к ключицам. Я все ждал, пока мне начнет это нравиться, но кроме возбуждения в штанах, ничего не было. Оторвавшись от чужого тела подо мной, я привстал и снял футболку. Верины глаза округлились, она вся замялась, явно не желая продолжать. Но остановить меня было уже невозможно. Я приподнял Волкову и стянул с нее кофту, открывая вид на ее тело. Член мой, казалось, был готов выпрыгнуть сейчас же. — Ну, Ром. Я заткнул ее поцелуем, в этот раз она ответила на него, буквально давая мне зеленый свет, я попутно стягивал шорты с себя. Оставшись в одних лишь плавках, я снова оторвался от Веры. — Я не готова. Я нахмурился и сел рядом. — Что не так-то? Вера уставилась на меня. — Я точно нравлюсь тебе? Я закатил глаза, согласно кивая. Снова навис над ней. Стянул ее штаны, она ахнула и покраснела. Алкоголь прибавил мне столько уверенности в себе. Сняв плавки, взгляд Веры устремился на мою промежность. Я усмехнулся и прильнул телом к чужому. Отодвинув белье, я терся членом. — Ром, давай не будем все-таки. Пусть Вера и пыталась как-то оборвать этот момент, ее тело тоже этого хотело. Смазки, что выделялась, хватило, чтобы войти в нее. Резкий писк. Я замер, впервые чувствуя что-то подобное. Глянув на Веру, что закрыла глаза, я начал аккуратно двигаться в чужом теле. Наши томные вдохи наполнили комнату. Поняв суть процесса, я начал вдалбливать девчонку в кровать, от каждого толчка она ахала, я зарылся ей в волосы и закрыл глаза. Перед ними вдруг пронесся Антон, безумные мысли посетили мой разум. Резко захотелось, чтобы на месте Веры был он. Я начал двигаться еще быстрее, стараясь отогнать все эти мысли. Закончив на живот Волковой, я откинулся на другую сторону кровати. Девчонка быстро оделась, я тоже нацепил шорты. — Иди домой, Верк. Я все также лежал на кровати, смотря в потолок. Было стыдно смотреть ей в глаза, стыдно за признание, которое было ложным. — Так я и знала. Обиженным тоном сказала Волкова и встала с кровати. Я не стал ее провожать и лишь когда входная дверь захлопнулась, я встал ее запереть. Хотелось отмыться, забыться и надеяться, что все прошло. Но стоило вернуться в комнату, чтобы взять одежду, взгляд мой пал на рамку с фото. Зажмурился, как же я устал. Почему именно со мной? Ответов не было, и я ушел в ванную.

Повествование от лица Антона:

Я пропускал многие моменты из исповеди Ромки мимо ушей, ведь рассказ был одним из наших летних дней. Но вот чем он кончился, я не знал. Неужели Пятифанов был в меня влюблен? Не может быть. Это нужно как-то оборвать. — Мне жаль. Я нервно теребил очки, не зная, что сказать. Ромка хмыкнул и смотрел куда-то в кромешную темноту. — Мне нахрен эта жалость не нужна. Эти слова ядом легли мне на душу, но я все еще не мог на него злиться. — Если об этом кто-то узнает… Ты понял, молчи. Я кивнул и нахмурился, как он мог подумать, что я буду болтать об этом. Время прошло достаточно, и мне пора было возвращаться. Я не знал, как сказать хоть пару безобидных слов Роме. — Домой пиздуй. Я снова кивнул и встал с лавки, обернувшись на Пятифанова. — Ты не идешь? Как-то хрипло вышло, и я прокашлился. — Нет. Я в последний раз кинул взгляд в сторону товарища и ушел. Стараясь разобрать, где Ромка мог приукрасить, может, что-то надумал. В голове не укладывалось, что он мог смотреть на меня так. До дома я чуть ли не бежал. В дверях меня встретила сестра. — Антон! А мы уже девочек развезли давно, ты чего так долго? Оля пропустила меня в дом, я слабо улыбнулся, дабы не выдать мой шок. — Да Рому встретил, он тебе кое-что передал. Я вспомнил о шоколадке, что лежала у меня в кармане все это время. Вытащил ее и протянул сестре. — Ух ты, спасибо ему. Я кивнул, снимая ветровку с ботинками. Потом быстро прошел мимо кухни на второй этаж. Оля убежала к родителям, а мне хотелось побыть одному. В комнате я чувствовал себя защищенным, уверенным. Словно моя собственная Бэт-пещера. Я достал блокнот, который валялся в портфеле.

Сегодня был одновременно хороший и очень странный день.

Корявым почерком, который мне не свойственен, я вывел предложение. Убрал свои заметки на полку. Как смотреть ему в глаза теперь? Я не смогу. Я буду в каждом действии искать второй смысл. У меня не получится. Проблем за всего несколько месяцев прибавилось, и разобрать их сам я кажется был не готов. И вроде об этом я и мечтать не мог, но не получится же. Нам нельзя, и как Ромка выразился: это болезнь. Пусть я так не считал, но точно понимал, что он никогда не примет это за что то нормальное, а я никогда не смогу заставить себя думать, что заслужил любви. Значит все было обречено, и наша дружба и чувства, которые только начинали набирать обороты. Все было зря. Лучше бы этого не было. Сегодня пятое октября, прошло четыре дня с Олиного дня рождения, много поменялось. Я например заболел, из за той внеплановой ночной прогулки, на утро я проснулся с соплями. Но я благодарил Бога за этот подарок. Ведь страшно представить как бы выглядела наша встреча с Ромкой после той ночи. Он бы снова сделал вид, что ничего не было? А может и вовсе игнорировал мое присутствие? Пока оставалось лишь только гадать. Целыми днями я пил горькую микстуру, мерил температуру и валялся в кровати. Болеть я совсем не любил, но на этот раз, болезнь меня спасла. Родители на работе, Оля в школе, остается лишь смотреть телевизор или читать книги. Ни того ни другого не хотелось, просто лежать в кровати быстро надоело. Я спустился со второго этажа, хотелось бы с кем то поговорить, с Полиной, с Бяшей или с Денисом наконец. С кем то вот так, без всякого напряжения обсудить школу, домашку да все что угодно. Но звонить было некому, все сейчас были на уроках, я прошел мимо телефона и прошел на кухню. Из холодильника я достал банку варенья, поставил чайник, заваривая горячий чай. Ложкой вылавливая из банки сладкие ягодны малины я запивал их чаем. Вдоволь наевшись, я убрал банку обратно, поставил кружку в раковину и хотел вернуться к себе. Но телефонный звонок заставил меня подойти к нему. Кто это мог быть? Кто то из знакомых родителей? Да наверное. Я снял трубку, ожидая, что собеседник сам начнет диалог. — Здрастье. Хриплый голос раздался из трубки. Я не сразу узнал кто это, но потом вдруг понял, что это был Крылов. — Денис? Неуверенно спросил я. — Тоха, ну а кто ж еще то! Голос по ту сторону мигом повеселел, и я усмехнулся. — Просто не сразу узнал тебя. Я уселся на тумбу, крепко прижимая телефонную трубку к уху. — Ты где пропадаешь? А то мы решили, что вы с Ромычем нам забастовку устроили, а он сегодня пришел и сказал мол не знает где ты. Улыбка мигом стерлась с моего лица, я тяжело вздохнул. — Да я заболел, а что Рома тоже в школу не ходил? Ругая себя за настырное беспокойство я все таки спросил. — Так я говорю, мы думали вы вместе прогуливаете, а ты оказывается болеешь. — Ну да вот. А ты как? Что у вас интересного там? Стараясь перевести тему я ловко свернул. — Да нормально, ты прикинь, этот как там его, ну он тебе тогда нос разбил ты рассказывал. Белов. Я Сразу понял о ком идет речь. — Женя? — Да да он, ну так вот, он вчера Полинке букет притащил, прям в школу. Денис засмеялся, и я тоже улыбнулся. — Да ну? Я не был сильно удивлен, ведь Морозова уже говорила, о этих жестах со стороны Белова. — Ага, ну она такая вся раскрасневшаяся стояла, и ушли они потом вдвоем. Тут все же Крылов смог меня удивить, я и думать не мог, что Полина согласится когда нибудь. — Ничего себе. Самое интересное пропускаю. Я обиженно хмыкнул, на миг забывая, что был рад болезни. — Ты чего, когда выходишь то? Я задумался, предполагая, что еще неделю я точно проторчу дома. — Ну думаю на следующей. — Ну выздоравливай давай, я пошел, меня бабушка зовет. Крылов резко повесил трубку. Я сделал тоже самое и вернулся к себе. Уже в комнате я задумался, что я знал о моем новом друге? Лишь самое базовое. Нужно будет узнать его получше. Мне очень грело душу, что кто то, все таки позаботился и позвонил мне, чтобы просто узнать как дела. Через час со школы вернулась Оля. Я спустился, встречая сестру. — Привет, школьникам. Я помог снять куртку, пока Оля стягивала шапку. — Ты тоже школьник. Девочка закатила глаза, закинув портфель на спину, она прошла по лестнице. Я лишь пожал плечами, снова вернулся на кухню. Я поставил остывший чайник на огонь. Достал суп, который мама велела поесть в обед. Его я тоже поставил на огонь. За это время сестра уже спустилась ко мне. — Я не хочу суп. Она уселась за стол и положила на него голову. — Оль, мама сказала надо поесть. Я поставил перед сестрой тарелку горячего супа, отрезал кусок хлеба и передал ложку. — А ты сам не будешь? Сестра принялась мешать суп ложкой, вылавливая из него картофель. — Я ел уже. Усевшись напротив Оли, я поставил две кружки с горячим чаем. Отпил от него немного. — Врешь! Сестра зачерпнула ложкой суп и аккуратно подула на него, чтобы остудить. — Не вру, ешь, не горячий уже. Оля закатила глаза и выдала: — Ты как мама. Я усмехнулся и снова глотнул сладкого чаю. — Сегодня Рому видела, он спрашивал, почему ты не в школе, я сказала, что ты болеешь. Сестра так легко говорила об этом, совсем не ожидая, что я чуть не подавлюсь чаем после этой реплики. Быстро прокашлявшись, я перевел дыхание. — Понятно. Максимально сухо ответил я и посмотрел в окно. — Ты поешь как, поставь в раковину тарелку, я пойду лягу. Оля кивнула, а я встал из-за стола. По пути к лестнице глянул на телефон, хотелось позвонить, нельзя, я не могу такого себе позволить. В голове созрел план — отдалиться от Ромки, чтобы ему не приходилось себя мучать из-за чувств. Может, стоило заставить его ненавидеть? Нет, это через чур. Вечер наступил быстро, остаток дня я провалялся в кровати, снова поднялась температура. Перед ужином мама дала мне жаропонижающее, и вроде стало получше. Я сел за уроки, ведь отставать от программы не хотелось. Именно так я встретил ночь: из-за того, что я спал днем, мой режим сбился, и ночью теперь я бодрствовал. Руки сами потянулись к блокноту, взял простой карандаш, начиная выводить нечеткие линии. На листе проявлялся профиль, не уложенные короткие волосы, нос с горбинкой, большие глаза и густые брови. Последним штрихом стал шрам под глазом. Парня на рисунке я преобразил в хоккейную форму, тут же захотелось придать этому всему цвета. Я достал цветные карандаши, взяв самый темный коричневый, что был, я закрасил волосы и брови, чуть светлее сделал глаза. Форму — в оранжевый с белыми полосками посередине. Готово. Я не сразу понял, что рисовал Кирилла. На рисунке он был все тем же одиннадцатилетним мальчиком, которым я успел его запомнить. Горько и обидно за него, он мог увидеть мир, влюбиться, а я был бы рядом. Даже с условием того, что он любил бы не меня. Аккуратно закрыв блокнот, я убрал его на место, сегодня он точно снова мне приснится. С этими мыслями я лег спать. — Антон, вставай, надо выпить таблетки. Мама стянула с меня одеяло, в руке у неё был стакан с водой и лекарства. — Ну почему ты просто не оставила на тумбе? Полусонный, я открыл глаза и поднялся на локтях. Мать протянула мне таблетки с водой, я закинул их в рот, быстро запив, желая скорее лечь обратно. — Ты забудешь же, я что ли тебя не знаю. Мама прошла к столу и потянулась к полке с тетрадями. Я нащупал очки, пригляделся, что же она там искала. Сердце застучало быстрее, я резко взбодрился, вспомнив, что в рюкзаке лежали сигареты, вот только этого мне не хватало. — У тебя есть чистая тетрадь? Мне надо. Я выдохнул и поднялся с кровати, лениво подошёл к столу и достал чистую тетрадь. — Вот, держи. Мама кивнула и вышла из комнаты, спать уже не хотелось, и пришлось одеваться. Сегодня я чувствовал себя гораздо лучше, чем пару дней назад, хотелось скорее выйти из дома, стены будто давили на меня. Я выглянул в окно, только начинало рассветать, глянул на часы — всего восемь часов утра. Целый день со мной, а делать опять было нечего.

Повествование от лица Ромы:

— Ромыч, ты что, ворон опять считаешь? Дай лучше списать. Бяшка кружился около меня, говорил о чём-то, но я был не с ним. Меня аж трясло от одной мысли, что теперь о моём секрете знал кто-то ещё, и не просто кто-то, а причина этой тайны. Было страшно возвращаться в школу, поэтому три дня я сумел прогулять, но потом всё-таки пришлось сюда вернуться. Петрова не было, заболел, но я-то знал, что он просто видеть меня не хочет. Я и сам бы видеть себя не хотел, но это невозможно. — Да я нихуя не написал. Дена ждём. Я кинул взгляд на пустое место рядом, Крылов сегодня должен был прийти ко второму уроку. Проблемы какие-то. Меня не волновало, со своими бы разобраться. После мой взгляд устремился на стул напротив. Пустой, даже Смирновой нет. Та хоть на мероприятии каком-то. А вот Антон теперь видимо бегает от меня. — Нас Лилька то пришибёт. Эх, был бы Тоха, всё бы сделал. Игорь приземлился на стул рядом, читая вслух задачу по алгебре. — При каких значениях x функция y равна… Я захлопнул учебник. Бяша строго посмотрел на меня. — Голова трещит, а ты бубнишь тут. Забей, сделаем потом. Друг пожал плечами и удалился на своё место. Я проводил его взглядом. И улегся лицом на парту, прохладное дерево, запах замазки, лака для древесины. Я прикрыл глаза. Не спал уже, кажется, четвёртый день, то спокойствие, за которым я гнался и никак не мог догнать, теперь удрало от меня навсегда. Нет желания видеть людей, от каждого лишнего взора казалось будто все давно знали мою сущность, словно вот-вот и они закричат и начнут тыкать пальцами в мою сторону: «Педик! Он педик!» И от этого чувства невозможно было избавиться. — Привет, бессонная ночь? На пустующее место уселся Денис. Я поднял голову и протянул тому руку. Крепкое рукопожатие словно вернуло меня к жизни, дало надежду, я смогу скрыть, от меня не отвернутся. — Ага, ты чего прогуливаешь? Денис сел, попутно доставая учебники и тетради. — С бабушкой проблемы. Парень отвел взгляд, а после как-то заметно погрустнел. — Понял, слушай, реши задачу вот эту. Я быстро открыл учебник и ткнул пальцем в нужную задачу. На самом деле мне было все равно на ее решение, хотелось скорее перевести тему и не видеть печальных глаз новоиспеченного товарища. Денис взглянул на систему графика. Потом посмотрел на меня и кивнул. — Хочешь, объясню, как решить самому? Крылов зачесал волосы пальцами назад, я все удивлялся, зачем ему эта копна чуть ли не как у девчонок, и как его в наших то краях еще не подстригли под ноль. — Не, я от этого далек. Да и беситься начну на тебя, если чего не пойму. Денис хмыкнул, и я выгнул бровь на этот жест. — Нет, я серьезно неплохо объясняю. Я вздохнул, ну что привязался-то, но тут же вспомнил, в этом году экзамены сдавать, может, действительно не помешало бы подтянуть учебу. — Валяй тогда. Денис улыбнулся и принялся за разъяснение задачи. Формулы, иксы, игреки, разности мешались в голове, но на удивление сосед по парте сумел разложить все по полочкам. Я сам построил график и был безумно горд за себя. — Ну вот, я же говорил. Кстати, эта задача будет на ОГЭ. Прозвенел звонок, и я только сейчас понял, что на все это у Дениса было всего пятнадцать минут. — Значит, один балл мне обеспечен. В класс вошла Лилия Павловна. Все встали, приветствуя учителя. Меня это вымораживало, простого «здравствуйте» им не хватало. Жестом руки женщина усадила всех по местам. Без лишних разговоров она взяла мел и выводила им по доске новую тему. Мой взгляд снова устремился на парту спереди, стало как-то грустно, по-особенному грустно. Вдруг, заметив мое выражение лица, Денис ткнул меня в бок ручкой. Я чуть ли не подскочил, благо сдержался. — Ты чего ебнулся? Хмуро сведя брови к переносице, я обратился к Крылову. — Тохе вчера звонил, может, дойдем до него сегодня, он там тухнет один дома. Денис загадочно улыбнулся. Я замотал головой. — Не, я не пойду. Но Крылов был неумолим. — Куда ты денешься. Я вздохнул, и вправду куда я денусь, нужно же как-то придерживаться легенды, что мы просто отдалились. Иначе могли ведь догадаться, что что-то случилось. — Ладно. Денис улыбнулся и похлопал меня по плечу и уткнулся в тетрадь после замечания Лилии Павловны.