Закрываю веки и умираю

День начался с того, что Руслан чутка проспал. Будильник не сработал, то ли он сам хер забил, что проспал его и надменно выдумал, что не услышал звук, тарабанящий прямо под ухом. Как назло самый адекватный предмет одежды, то бишь излюбленная серая зипка осталась дома. Тушенцов, дурной подросток, даже спустя кучу таких ошибок всё равно мог забыть вытащить стирку и одежда оставалась там столько, сколько хочешь. Поэтому кофту с утра обнаружил не в том состоянии, что б её можно было носить. Восход солнца принёс холодное утро, поэтому юноша ещё около пяти минут пытался выужить из своего небольшого количества одежды что-то тёплое и, дай боже, носибельное. Но, увы, как бы не пытался, поверх футболки ничего так и не накинул. Курточку, понятное дело, взял, но в школе всё равно замёрзнет до дрожи в теле. Так и произошло, собственно. Войдя в учебное заведение, куртку закинул в раздевалку, а сам с портфелем направился на второй этаж в свой класс. Уже тяжело вздыхал от того, как же, сука, неудобно будет сегодня. Холодно такой погодой, ещё и рукава футболки такие тонкие... Руслан знал, что никаким образом они не просветят его шрамы, но лишь бы вверх не закатились, если за чем-то потянется или будет дурачиться. Как бы там ни было, от слова совсем не хотелось, что б даже более-менее близкие друзья это заметили. Так-то из такого отряда у Тушенцова только Илья Коряков, что сам в свои семнадцать глуповат, так что не факт, что вообще поймёт откуда ж шрамы взялись. Хотя и хер он заметит, его глазам лишь бы на одноклассниц уставиться. Хотя, в целом так задуматься... Илья вряд-ли всерьёз осудит или будет смотреть как-то не так. Он о самоповреждении никогда никак не выражался, и почему-то шатен был уверен, что Коряков и не скажет ничего плохого. По крайней мере, если узнает, что таким занимается его школьный друг. Сам Илья у Руслана был один. Дружок не самый верный и не самый первый, но с ним точно можно в школе попиздеть или свалить с уроков за компанию. Он единственный выкупал самые ебанутые шутки Тушенцова, которые тот бы постыдился сказать кому-то другому из класса. И в принципе шатен на дружеских тонах не общался ни с кем кроме Корякова, к слову, уже год из-за того, что как-то они сели рядом на английском. Тогда Руслан ещё не знал язык даже на уровне А2, а сейчас мог полноценно хвастаться своим уже точно прокачанным английским. Илья чё то не изменился, но хоть не пропал никуда. Да и куда тут пропадёшь... Жили они недалеко друг от друга, могли вечером выйти и по пачке чипсов в себя закинуть, но что б уж сильно близкими друзьями они не были. – Пиздец... Почти двадцать минут урока, норм тебе? – Илья похмурился, бормоча совсем тихо, ибо чё за бред... Тушенцова почти не наругала математичка, с которой был первый урок. – Мне ахуенно, Илюш... – а шатен с довольной ухмылочкой лишь присел рядом, закидывая портфель у парты. Радуется он, что учительнице настолько похуй на свой предмет и учеников, хотя чего там... Грустить нужно. – Ладно, вижу... Чё опоздал? – Коряков сам особо то и не слушал материал да и все комментарии учительницы в сторону класса. Прилёг на парту головой. – Проспал... Хз, я б вообще на второй пришёл, так что радуйся. Старший в ответ глаза закатил, с парты так и не поднялся и в пустоту впереди себя смотрел. Преподаватель что-то листала в журнале и почти не обращала внимания на класс. На доске с прошлого урока так и осталась недописанная тема. Илья в конце концов устал даже спать, откинулся на спинку стула и медленно крутил ручку между пальцами. Он уже минут пять смотрел в одну и ту же точку, даже не пытаясь делать вид, что занят. Тушенцов рядом лениво рисовал что-то в тетради, иногда останавливался и смотрел на доску, будто вспоминал, зачем вообще сюда пришёл. Нет, реально, остаться бы дома и выспаться... Но, как бы этого не хотелось, и как бы не надоела школа, дома будет иногда похуже. Приходилось часами выслушивать последствия взрослых травм в виде ругани родителей двух совсем не родных людей, называющихся матерью и отчимом. – Мы чё то делать вообще будем?... – Я ебу... Она сказала, что самостоятельные проверяет... – Коряков сам не верил в эту херню, ибо тупился взглядом на совершенно непринуждённое лицо математички, когда та просто расслаблялась на своих же уроках, не делая буквально ничего. – Ну нихера себе трудится... – с тихим смешком шатен аж ещё раз глянул на учительницу, в очередной раз забавляясь от того, как она даже не пытается как-то помочь и до того глупым детям в будущем сдать экзамены, – Если так дальше пойдёт, то я усну. – Не уснёшь... – старший сам глаза прикрыл от того, насколько скучно, – Я разбужу. – Заботливый.

***

Звонок наконец разрезал эту вязкую тишину, и класс сразу ожил. Стулья заскрипели, кто-то громко вздохнул с облегчением. – Выжили, – Тушенцов тут же поднялся и закинул рюкзак на плечо, ведь если память не подводит, то сейчас физика на первом этаже. – С трудом, – отозвался илья, потягиваясь, – Пошли? Руслан кивнул, и они вместе вышли в коридор, где уже стоял привычный шум. Кто-то толкался, кто-то смеялся, двери хлопали без остановки, давя на уши и голову, бля, а так спать хочется. – В ларёк? — когда спустились по лестнице, то Илья вспомнил про одно из небольших мест у школы, где можно взять что-то, что б не сдохнуть от голода на протяжении дня. – Очевидно. На улице было прохладно, воздух сразу бодрил после душного класса. Они перешли двор и направились к небольшому ларьку у забора, где уже стояло несколько человек из школы. – Если там опять только один вкус, я уйду, – пробормотал илья, заглядывая вперёд через плечи. – Не уйдёшь. Возьмёшь, что есть. Заебал, перебираешь, будто тебе тут ресторан... – Тушенцов не всегда отвечал сдержанно на такие комментарии друга, когда тот возмущался насчёт того, что чего-то там в ларьке не хватает. Ну, не понять ему Руслана, что в детстве вместо завтрака мог доедать остатки позавчерашнего салата и жевать чёрствый хлеб, ибо дома буквально ничего больше не было. Очередь двигалась медленно. Кто-то впереди долго выбирал, кто-то спорил с продавщицей из-за сдачи... Но, вроде, Коряков перестал жаловаться. – Бери ты, у тебя быстрее получается. – У меня лицо более убедительное, – невозмутимо ответил Руслан, уже подтягиваясь к окошку, что б свой "заказ" осуществить. – Да, блять, очень, особенно когда ты молчишь. – Сухарики есть? – Какие? – без особого интереса ответила продавщица, что видела почти каждый будний день тут эти две ленивые личика, но не запоминала ничего из их внешности и реплик, когда бормочат у ларька, обговаривая подростковые проблемы. Шатен на секунду задумался, потом посмотрел на Илью, но понял, что в его растерянных глазах ничего не прочитаешь. – Любые. Пакет с тихим шуршанием оказался у них в руках через пару секунд. Отойдя в сторону, старший сразу попытался открыть его, но безуспешно дёрнул край. – Да бля… Руслан молча забрал упаковку, легко разорвал её и вернул обратно. – Пасиба... – буркнул илья и тут же взял горсть. – Делись. – Ты вообще не вкладывался. – Так, слышь... Коряков закатил глаза, но всё-таки протянул ему пачку. Они пошли обратно к школе, лениво жуя и никуда не спеша. Звонок ещё не прозвенел, и у них было несколько спокойных минут, которые почему-то казались лучше всего остального дня.

***

@cmhell

мне англичанка сказала что я балбес

а я ничо даже не сделал

14:39

@dkincc Так потому что ты ничего и не делал) 14:39

@cmhell

ну не в том смысле

вы меня за скромное молчание похвалите

а эта блин

14:40

@dkincc Ну конечно Ты ж у нас прилежный ученик 14:40 Руслан, не сдерживая тихо смешка, повернулся к Корякову и ткнул пальцем в телефон, показывая, чё ему "Данилка репетитор" пишет, как он его представлял ранее. – Это чё вы... Как друзья общаетесь? Ученичок... – Илья никогда у репетиторов не был, поэтому даже представления не имел, как это всё устроено. – Ну нет... Просто написал про успехи в школе. Он говорил ему писать, какие я оценки по английскому получаю... – Мгм, и похвалит тя за тройку? – А почему нет... Ещё и по головке погладит. – Пиздец, дурак... – старший чуть ли не в голос усмехнулся от этого. Руслан так глазки строил, говоря о похвале, будто это перед ним и этот его англичан рыжий сидит. Шатен, оставляя на лице полуулыбку, всё равно продолжал переписываться с учителем в дружеских тонах. Почему же нет...

@cmhell

прикольно

и погладите по головке

14:42

@dkinccc Ну тут уже посмотрим Учись давай 14:43

@cmhell

не подмечаете моих намёков

тонких таких

14:43

@dkincc Руслан? 14:44

@cmhell

хорошего дня!!!

14:44

Тушенцов спиной съехал вниз по стулу, опираясь спиной о спинку под углом, и держал телефон под партой, так, чтобы экран не было видно со стороны. пальцы лениво двигались, перелистывая что-то без особого интереса. Иногда он на секунду поднимал взгляд, но это больше из привычки, чем из желания понять, что происходит. Старший же сидел совершенно по-другому. Ровно, почти не двигаясь, словно от этого зависело что-то важное. Тетрадь лежала строго по центру парты, ручка аккуратно двигалась между пальцами. Он ну слишком уж внимательно глядел на доску, где учительница выводила аккуратным почерком новый термин. Он записывал всё, буквально. Даже те слова, которые она говорила между делом, и почерк становился чуть мельче, когда она ускорялась, строки шли плотнее, но он не останавливался. Иногда Илья на секунду зависал, как будто проверяя, не упустил ли что-то, и тут же быстро дописывал пропущенное. И сколько б Руслан не спрашивал, что, блять, происходит с ним каждый урок биологии – Коряков цокал языком и продолжал выписывать каракули в тетради. Ну, пусть учится. Илья наконец поставил точку в конце последнего предложения, выровнял тетрадь и ещё раз пробежался глазами по странице. Удовлетворённо кивнул самому себе, уже смотря на Руслана рядом. Тот поднялся медленнее, потянулся, коротко глянул на телефон и убрал его в карман. – Ну всё? – спросил вполголоса. – Всё, – кивнул Илья, закидывая рюкзак на одно плечо. Они вышли из класса вместе с остальными, влились в поток людей. В коридоре было тесно, пахло чем-то сладким и пылью, те же старшеклассники громко смеялись у лестницы. Спускаясь, старший придерживался за перила, считая ступени почти автоматически. Руслан шёл рядом, чуть отставая, иногда касаясь плечом чужих рюкзаков. В раздевалке было также шумно и тесно. Они молча нашли свои куртки. Илья быстро застегнулся, проверил карманы... Ключи, телефон, всё на месте. Тушенцов, накидывая куртку неспеша, поправил воротник и только потом застегнул молнию до середины. Когда они вышли на улицу, воздух показался холоднее, чем ожидалось. Небо уже потемнело, фонари только-только включились, и их свет ложился на асфальт длинными жёлтыми пятнами. Несколько секунд они просто стояли рядом у крыльца, каждый школьный день так прощаясь. – Ну... До завтра? – Ага, – кивнул руслан, – не проспи. – Сам не проспи. – Давай... Коряков развернулся первым и пошёл в сторону остановки, быстро и не оглядываясь. Шатен подождал, пока тот отойдёт подальше, и только потом повернул в другую сторону. Дорога домой была привычной, так уже до мелочей знакомой. Сначала вдоль школьного забора – металлические прутья тихо звенели, когда кто-то задевал их рюкзаком. Потом поворот за угол, где асфальт был неровный, с мелкими трещинами, в которые забивалась грязь, и в детстве Рус часто спотыкался там, когда бежал пораньше с уроков домой. Дыхание превращалось в лёгкий пар, который быстро исчезал в воздухе. Где-то позади ещё слышались голоса одноклассников, но они быстро растворялись. На перекрёстке Рус остановился, даже не глядя по сторонам сразу. Просто постоял секунду, потом перевёл взгляд, убедился, что машин нет, и перешёл дорогу. Под ногами хрустнул мелкий гравий у края тротуара, блять, чутка испугался. Фонари уже светили неравномерно: где-то ярче, где-то тусклее. Когда он проходил под ними, тень на асфальте вытягивалась вперёд, потом исчезала и появлялась снова. Руслан достал телефон, глянул на экран – ничего нового... Рядом с магазином пахло выпечкой, дверь периодически открывалась, выпуская свет и обрывки разговоров. Он на секунду замедлил шаг, посмотрел внутрь через стекло, но заходить не стал, денег в кармане ноль, никто об этом никогда не заботился. Дальше дорога становилась тише. Дома стояли ближе друг к другу, в некоторых окнах уже горел свет, за шторами мелькали силуэты. Он прошёл мимо детской площадки, где вечно просиживался, когда дома никто не ждал. Качели слегка покачивались сами по себе, скрипя на ветру. Песок под ними был тёмный и влажный. Тушенцов попутно то замедлял шаг, то ускорялся... Он хотел быстрее дойти домой, но и понимал, что там хорошо не будет. У подъезда остановился на секунду, металлическая дверь была холодной на ощупь. Он открыл её, вошёл внутрь, и уличный шум сразу приглушился. В подъезде пахло краской и чем-то старым, Руслан всё улавливал, пока медленно поднимался по лестнице, считая пролёты скорее по привычке, чем специально. На своём этаже он снова достал ключ, чуть помедлил перед дверью... Уже за ним дверь закрылась глухо. В квартире было темно, только из кухни тянулся тусклый жёлтый свет, и Руслан не успел даже разуться, как тишину разрезал мужской, хриплый голос. – Ты где шлялся?! – отчим вышел в коридор рывком. Лицо красное, глаза какие-то стеклянные, движения дёрганные... Юноша замер на месте, рука всё ещё лежала на ручке двери. В груди опять от этого тона засвербело. – Я тебя спрашиваю! – он шагнул ближе. – В школе, – коротко ответил шатен, не двигаясь. – В школе… – тот нервно усмехнулся, провёл по лицу рукой, – конечно, где ж ещё. В воздухе стоял странный запах. Сначала Руслан не понял, какой именно, просто что-то тяжёлое и металлическое. Непривычное в любом случае. – Собирайся, – вдруг сказал отчим, – давай, быстро. Вали отсюда. – В смысле? – Руслан наконец оторвал руку от двери, хмурясь. – В прямом! – голос снова сорвался на крик, – Что б я тебя здесь не видел! Он сделал ещё шаг, и теперь между ними почти не осталось расстояния, и точно было понятно, что от него пахло алкоголем. – Отпиздил её. Сама довела. И не надо тут... Руслан не сразу понял. Просто посмотрел на него, моргнул, поднимая брови вверх. Ну, он бы понял, если б отчим горел желанием избить своего недо-сына, но что б так... Мужчина начал говорить что-то ещё, сбиваясь, но слова уже терялись. Тушенцов всё равно подался вперёд. Свет резал глаза после тёмного коридора. Сначала он увидел только стол, перевёрнутый стул, что-то разбросанное по полу... Потом тёмные и неровные пятна. После этого запах стал сильнее. Но юношу тут же затолкали к двери. Не сильно, но настойчиво, и точно суетливо. Мужчине важно было не дать ему остановиться ни на секунду. Руслан упёрся пяткой в пол, на мгновение замедляя шаг, но это совершенно ничего не изменило. Дверь за спиной уже была открыта, холодный воздух из подъезда ударил в лицо. Ещё толчок и он оказался за порогом, дверь захлопнулась сразу без паузы, прям перед носом. Звук отдался в стенах подъезда и быстро затих вместе с этим непривычным запахом... Юноша смотрел на облупившуюся краску двери и пытался понять, что вообще его ранее держало в этом доме.