Моя леди

Реальный мир. Где-то в России. Квартира обычной девушки.

В комнате пахло сухим хлопком из старого пледа, ванилью из диффузора и предвкушением сна. На столе горела маленькая лампа с тёплым светом, отбрасывая тени на стопки книг и забытую кружку с остывшим чаем. На диване, свернувшись калачиком под пледом, лежала она. Девушка с длинными волосами цвета спелого винограда, которые разметались по подушке, как чернильные разводы. Такие же фиолетовые глаза — большие, сейчас сонно щурящиеся — лениво скользили по строчкам какой-то романтической книги в мягкой обложке. Она была маленькой, хрупкой, с кожей, похожей на фарфор, и сейчас выглядела абсолютно уютно. Короткие оранжевые шорты, белая майка с вытянутым воротом, босые пятки торчат из-под одеяла. Полный релакс. — Ещё пару страниц и спать, — зевнула она, переворачиваясь на бок. За окном было тихо. Обычный вечер вторника. Ничто не предвещало... ***

Ниндзяго. Вечер. Центральная площадь.

Город гудел, как разворошенный улей. Неоновые вывески японских ресторанчиков соревновались в яркости с фонарями, а в воздухе пахло жареным лапшой и приключениями. Ниндзя шли по улице вразвалочку, громко обсуждая последнюю миссию. Точнее, пытались её обсудить. — Я говорю, это был перегруз по спинжитцу! — махал руками Кай, чуть не задевая прохожего. — Мой меч светился красным! — Твой меч всегда красный, Кай, — устало вздохнул Зейн. — А вот и нет! Он светился ярко-красным! Джей грыз яблоко и строил глазки проходящей мимо девушке, пока Коллет крутила в руках какой-то найденный на крыше болтик, уверяя всех, что это «часть древнего павшего стража». Ллойд шёл чуть позади, закатывая глаза, а Ния просто слушала музыку в наушниках, наслаждаясь вечерней суетой. Они были обычными. Ну, настолько обычными, насколько могут быть шестеро ниндзя, охраняющих город. Они как раз завернули в переулок, чтобы срезать путь к пиццерии «Бородатый Браунни», как вдруг... Сначала был свет. Не просто свет. Это была концентрированная, режущая глаза вспышка, будто кто-то зажёг миниатюрное солнце прямо в мусорном баке. Все ниндзя дружно заорали и прикрыли лица руками. — Я СЛЕП! Я НИКОГДА НЕ УВИЖУ СВОЕЙ ПИЦЦЫ! — завопил Джей, хватаясь за лицо. А потом грохнуло. Тяжело, басисто, с вибрацией, от которой у ближайших домов осыпалась штукатурка. — Атака! — крикнул Кай, мгновенно выхватывая меч. — Это не враг, это... — Зейн прищурил свои искусственные глаза, всматриваясь в облако дыма и оседающую пыль в конце переулка. — Человеческий силуэт. Мусорный бак — огромная, ржавая, вонючая железка — был смят, как бумажный стаканчик. А из него, прямо на кучу гнилых бананов и старых газет, с глухим шлепком упало нечто. Нет. Кое-кто. Она. Виноградные волосы, растрёпанные и в каких-то ошмётках неизвестного происхождения, свесились вниз. Глаза — огромные, фиолетовые, абсолютно безумные от шока — смотрели в потолок переулка, которого здесь отродясь не было. Девушка моргнула. Потом ещё раз. Вместо мягкого дивана, пахнущего ванилью, под спиной хрустела мокрая салфетка из Макдональдса и что-то подозрительно липкое. — Я... что? — прошептала она, глядя на лицо синеглазого парня в красном кимоно, который замер с мечом наизготовку и теперь тупо хлопал ресницами. Девушка была в коротких оранжевых шортах и белой майке. Босиком. С зажатой в руке любовным романом, который теперь был забрызган грязной жижей. — Где мой диван? — слабым голосом спросила она у вселенной. Ниндзя молчали. — ...Это что, новая угроза? — неуверенно спросил Ллойд, косясь на останки бака. — Она пахнет хуже, чем Бородатый Плохиш, — выдал Зейн. А девушка просто потеряла дар речи. В голове пульсировала только одна мысль: «Я просто хотела почитать перед сном... Почему меня выблевало порталом в мусорку к аниме-персонажам?!» — Вы что? Это же девушка! — рявкнул Коул, расталкивая локтями ошарашенных товарищей. Мастер земли, единственный, кто сохранил остатки адекватности в этой абсурдной ситуации, решительно шагнул в гору мусора. Хруст и чавканье под ногами заставили даже Кая поморщиться, но Коулу было всё равно. Он привык к грязи. И к тому, что иногда нужно просто брать и делать. — Эй, тихо-тихо, — пробормотал он, наклоняясь. Девушка, всё ещё сжимавшая в побелевших пальцах злополучную книгу, даже не пискнула, когда сильные руки подхватили её под спину и под колени. Она была лёгкой, как пушинка, и пахла — что удивительно — совсем не помойкой, а каким-то домашним, молочным шампунем. Коул вытащил её из развороченного бака одним плавным движением, будто доставал переспелую дыню из ящика. Девушка повисла у него на руках, глядя в потолок переулка остекленевшими виноградными глазами. — Живая? — спросил Джей, выглядывая из-за плеча Зейна. — Дышит, — констатировал Коул. — И, кажется, в шоке. Он аккуратно отряхнул её плечо от налипшего огрызка яблока, а потом повернулся к остальным: — Вы вообще охренели? Девушка из портала падает, а вы с мечами на неё прыгаете?! — Мы думали, это Оникс! — оправдывался Кай, пряча оружие. — Ониксы не пахнут клубничным йогуртом, Кай, — устало заметил Зейн, нюхая воздух. Коул вздохнул и перевёл взгляд на странную гостью. Та, кажется, начинала потихоньку приходить в себя. Её фиолетовые глаза моргнули, сфокусировались на его лице, потом медленно сползли вниз, оценивая ситуацию. — Ты... ты меня... из мусора вытащил? — еле слышно спросила она. — Ага, — просто ответил Коул. — Неудобно же. Девушка помолчала секунду, переваривая. — У меня был такой уютный диван, — сказала она вдруг дрожащим голосом. — И чай. И никаких... мусорных баков. И вы... вы выглядите как косплей, но слишком качественный. У вас что, бюджет "Марвел"? Ниндзя переглянулись. — Косплей? — переспросил Ллойд, поднимая бровь. — Она нас за актёров приняла, — догадался Зейн. — Классический когнитивный диссонанс при межпространственном переносе. — ЧТО?! — дружно заорали Кай и Джей. А девушка просто закрыла глаза и прошептала в плечо Коулу: — Я сплю. Это сон. Сейчас я проснусь на диване, и книга будет лежать на моей груди, и всё будет хорошо. — Эм... — Коул неловко переложил её поудобнее. — Не хочу тебя расстраивать, но твой диван, наверное, в другой вселенной. Она всхлипнула. — Мне всего шестнадцать. Я ещё не готова к исекаю. — К чему? — хором спросили ниндзя. — Неважно, — выдохнула девушка и, окончательно сдавшись, просто уткнулась лицом в оранжевую бандану Коула, который пах потом, ветром и почему-то шоколадным печеньем. Коул беспомощно посмотрел на остальных. — Ну что встали? Тащите аптечку и одеяло. И кто-нибудь закройте бак, пока туда кошки не полезли. — Она прилипла к твоей груди, — меланхолично заметил Джей. — Она в шоке, Джей! — отрезал Коул и, развернувшись, понёс странную виноградную девочку прочь из зловонного переулка, под прицело офигевших ниндзя-глаз. Коул нёс её по ночным улицам Ниндзяго, и это зрелище было настолько странным, что прохожие оборачивались. Здоровенный детина в оранжевом бандане, весь перепачканный чем-то подозрительным, аккуратно, как хрустальную вазу, нёс на руках маленькую девушку в пижаме и босиком. Позади, как выводок растерянных утят, топали остальные, не зная, куда девать глаза. Девушка тем временем потихоньку отходила от шока. Шок, как оказалось, имел странные побочные эффекты — например, полную потерю социальных фильтров. — Слушай, — сказала она вдруг, запрокидывая голову и вглядываясь в лицо Коула снизу вверх. Глаза у неё были всё ещё мутноватые, но уже живые. — А ты высокий. — Ну... да, — неуверенно ответил Коул. — Бывает. — Что ты ешь? — продолжила она абсолютно серьёзным тоном. — Горы? Ты выглядишь так, будто питаешься скалами. Серьёзно, у тебя плечи как строительные балки. Сзади кто-то подавился воздухом. Кажется, Джей. — Я... не ем горы, — медленно сказал Коул. — Я ем нормальную еду. Лапшу, рис, печенье... — Печенье? — Джина прищурилась. — Ты похож на человека, который может голыми руками кирпичи ломать. А ты печенье ешь. Это разрыв шаблона. — Мне нравится печенье! — возмутился Коул, и в его голосе вдруг прорезалась искренняя обида. — Шоколадное. С кусочками. Что в этом странного? Джина секунду сверлила его взглядом, потом внезапно улыбнулась — первый раз за весь вечер. Получилось тихо и немного нервно, но искренне. — Ладно, проехали. Ты высокий, ешь печенье и вытащил меня из мусорки. У тебя руки тёплые, кстати. И пахнешь выпечкой. Это комплимент. Коул моргнул. Потом ещё раз. — Спасибо? — неуверенно сказал он. Ниндзя сзади переглянулись. — Она ему комплимент сделала? — шёпотом спросил Кай у Зейна. — Похоже на то, — так же шёпотом ответил Зейн. — Хотя я не уверен, что фраза про запах выпечки является комплиментом в общепринятом смысле. — Мне кажется, она просто странная, — добавила Нья. — Но в хорошем смысле. — Заткнитесь, — буркнул Коул, не оборачиваясь, но уши у него почему-то покраснели. Джина на его руках хихикнула. — Извини, — сказала она, прикусывая губу. — Я несу какую-то дичь. Просто я... ну, понимаешь, час назад я лежала на диване в пижаме и читала книжку. А теперь меня выкинуло порталом в мусорку к кучке странных парней в костюмах. У вас фестиваль косплея? Вы похожи на персонажей какого-то сериала. Повисла пауза. — Типа того, — быстро сказал Ллойд, пихнув локтем Джея, который уже открыл рот для возражений. — Мы... уличные артисты. — Ага, — подхватил Джей, поняв намёк. — Артисты. Выступаем. Очень успешно. Нас все знают. — У вас очень качественные костюмы, — заметила Джина, оглядывая их одежды. — И мечи настоящие? Вы с ними на детских праздниках выступаете? Не травматично? — Мы осторожно, — выдавил Кай, пряча свой клинок за спину. — Очень осторожно. Джина, похоже, не совсем поверила, но уточнять не стала. Она вздохнула и посмотрела на небо. — У вас две луны, — сказала она обречённо. — Ага, — кивнул Коул. — У нас одна. — Бедные вы, — совершенно серьёзно ответил мастер земли. Джина снова хихикнула, потом вздохнула и уткнулась носом в его плечо. — Меня, кстати, Джина зовут, — пробормотала она куда-то в ткань его банданы. — А тебя? — Коул, — представился он, чувствуя, как её дыхание щекочет шею. — Приятно познакомиться, Коул, который ест печенье, а не горы, — сказала Джина. — Я сейчас заплачу от счастья или от стресса, ещё не решила. Ты не против, если я просто полежу и ничего не буду делать? — Не против, — тихо ответил Коул, поправляя руки, чтобы ей было удобнее. — Ты твёрдый, — заметила она сквозь сонную улыбку. — Как скала. В хорошем смысле. — Спасибо, — сказал Коул и почему-то улыбнулся в темноту. Сзади Джей схватил Кая за рукав и прошептал, сверкая глазами: — Они уже мило общаются. Двадцать минут с момента падения в мусорку. — Если ты сейчас это испортишь, я тебя убью, — так же шёпотом ответил Кай. — Я просто наблюдаю, — поднял руки Джей. — И делаю заметки на будущее. А впереди, в свете двух лун, огромный парень в бандане нёс маленькую виноградную девочку, которая тихо посапывала у него на плече, вцепившись в его кимоно как в последнее спасение. И никто из команды «уличных артистов» не решался нарушить эту странную, почти сказочную тишину. Шли они молча. Точнее, шёл Коул. Остальные просто присутствовали где-то сзади, стараясь не отсвечивать и не нарушать хрупкую тишину, которая установилась между здоровенным парнем и маленькой девушкой у него на руках. Джина не спала. Она лежала с открытыми глазами, смотрела на проплывающие мимо вывески и фонари Ниндзяго, и машинально перебирала страницы своей злополучной книги. Та, к удивлению, выжила после падения в мусорный бак — лишь слегка помялась и приобрела лёгкий аромат чего-то гнилостно-романтичного. Коул покосился на обложку. Там были две полуобнажённые фигуры в страстных объятиях на фоне заката. — Что ты читаешь? — спросил он, просто чтобы что-то сказать. Джина моргнула, выныривая из своих мыслей, и посмотрела на книгу, будто видела её впервые. — А? Это? — Она слегка покраснела, прижимая томик к груди, словно пряча от посторонних глаз. — Да так... Для вас это наверное ерунда полная. — Почему ерунда? — Коул пожал плечами, отчего Джина слегка подпрыгнула у него на руках. — Ой, прости. — Ничего, — хихикнула она и всё же ответила, отводя взгляд. — Ну... это просто романтика. Глупая, наверное. Про то, как парень и девушка встречаются случайно. Ну, знаешь, там дождь, они сталкиваются в книжном магазине, он роняет её кофе, а потом... — она запнулась, закусила губу и закончила тише: — А потом они влюбляются. И всё такое. И живут долго и счастливо. Она говорила это мечтательно. Голос у неё стал мягче, глаза засияли тем особенным светом, который бывает у девушек, когда они представляют что-то очень личное и важное. Джина даже улыбнулась уголками губ — не иронично, как раньше, а по-настоящему тепло. — Хотелось бы мне тоже так, — добавила она почти шёпотом, глядя куда-то вдаль, на две луны. — Чтобы случайно. Без всяких там порталов и мусорных баков. Просто... дождь, книжный, и чтобы он посмотрел на меня так, будто я — самое лучшее, что с ним случилось. Глупо, да? Коул смотрел на неё сверху вниз и чувствовал что-то странное в груди. Что-то, что не было связано ни с землёй, ни с камнями, ни с его стихией. Он вдруг отчётливо понял: эта девушка — мечтательница. Самая настоящая, неисправимая, невинная мечтательница. Та, которая верит в случайные встречи и счастливые концы. Та, которая читает любовные романы и всерьёз надеется, что однажды дождь и книжный магазин сделают всё за неё. Она не знала, что мир — жестокое место, полное войн, врагов и предательств. Что ниндзя не живут долго и счастливо, они просто живут до следующего сражения. Что случайные встречи обычно заканчиваются тем, что кто-то кого-то спасает, а потом получает удар в спину. И глядя на её фиолетовые глаза, сияющие в свете двух лун, Коул вдруг понял, что не хочет разрушать эту иллюзию. — Не глупо, — сказал он тихо. — Совсем не глупо. Джина подняла на него удивлённый взгляд. — Правда? — Правда, — кивнул Коул, крепче прижимая её к себе. — Дождь, книжный, случайность... Звучит неплохо. Лучше, чем падать в мусорку. Джина рассмеялась — звонко и свободно, будто сбросила с плеч тяжёлый груз. — Это точно, — согласилась она и снова уткнулась носом в его плечо. — Знаешь, Коул, который ест печенье... Ты странный. Но хороший. — Спасибо, — улыбнулся он в темноту, чувствуя, как её виноградные волосы щекочут ему подбородок. Сзади Джей толкнул локтем Кая и прошептал с трагическим выражением лица: — Он пропал. Окончательно и бесповоротно. Она сказала про дождь и книжный, а он смотрел на неё как на... — Как на сокровище, — закончил за него Зейн с неожиданной мягкостью в голосе. — Я такого выражения на лице Коула никогда не видел. — Тише вы, — шикнула Нья. — Дайте человеку помечтать. А Коул шёл вперёд, нёс на руках невинную мечтательницу с виноградными волосами и вдруг поймал себя на мысли, что сейчас, в этот самый момент, он совсем не против, если её глупые романы окажутся правдой. Хотя бы на одну эту ночь. ***

Они дошли до ворот монастыря, когда ночь уже окончательно вступила в свои права. Две луны висели высоко, заливая каменные ступени и древние стены бледным серебристым светом. Где-то вдалеке стрекотали незнакомые цикады.

Коул остановился. Монастырь возвышался перед ними — тихий, тёмный, пахнущий деревом и стариной. Джина подняла голову, оглядела массивные ворота, черепичные крыши, тенистые деревья за оградой и моргнула. — Вы тут живёте? — спросила она с лёгким недоверием. — Это же... ну... прям целый храм. Вы что, сектанты? Богатые сектанты? — Мы нин— артисты! — вовремя поправился Джей, вызвав у остальных вздох облегчения. — Творческая коммуна. Йога, медитации, фехтование на мечах для антуража. — И мусорные порталы? — уточнила Джина, приподнимая бровь. — Это разовая акция, — буркнул Кай. Джина хмыкнула, но спорить не стала. Вместо этого она повернулась к Коулу, который всё ещё держал её на руках, и легонько похлопала его по плечу. — А теперь, — сказала она с лёгкой улыбкой, — можешь поставить меня на землю? Коул моргнул. — Что? — Поставь, — повторила Джина, и в её голосе появились нотки вежливого, но настойчивого упрямства. — Я, конечно, на твоих руках чувствовала себя как принцесса. Серьёзно, спасибо, очень приятно, плюс десять к самооценке. Но всё же... поставь. Я не маленькая. — Я и не говорю, что маленькая, — начал было Коул, но Джина уже сползала вниз, упираясь ладонями ему в грудь. — Коул. Я вешу как мокрая ворона, но у меня есть гордость. И ноги. Я на них хожу. Ну, обычно. Коул вздохнул — тяжело, с сожалением, которое он даже не пытался скрыть — и осторожно опустил её на землю. Джина приземлилась босыми пятками на прохладные камни, слегка покачнулась, хватаясь за его руку для равновесия, а потом гордо выпрямилась. — Всё, — объявила она, отряхивая шорты от мусорной трухи. — Стою. Сама. Самостоятельная женщина, которая случайно провалилась в другую вселенную через помойку. Гордость нации. Она подняла голову — Коул возвышался над ней, как гора, и смотрел с какой-то странной смесью восхищения и растерянности. — Что? — спросила Джина, заметив его взгляд. — Ничего, — быстро ответил Коул и отвернулся, пряча улыбку. — Ты просто... забавная. — Забавная? — Джина прищурилась. — Это комплимент или оскорбление? — Комплимент, — честно сказал Коул. — Тогда ладно. Сзади кашлянул Ллойд. — Может быть, мы уже зайдём внутрь? А то стоим тут как на параде, а она босиком и в пижаме. Ноги отморозит. — Правда, холодно, — призналась Джина, поджимая пальцы на каменных плитах. — У вас тут не тропики, я смотрю. — Ниндзяго — город контрастов, — философски заметил Зейн, открывая ворота. — Заходи. Мы тебя... эм... напоим чаем? — Чаем? — Джина вдруг расплылась в улыбке. — Вы меня из мусорки вытащили, полгорода на руках пронесли, а теперь ещё и чаем поить будете? Вы точно не секта? Потому что я слаба на уговоры, особенно когда речь про горячие напитки. — Не секта, — устало сказал Коул и вдруг, не сдержавшись, протянул руку, чтобы убрать с её лица прилипший виноградный локон. — Просто... странные ребята, которые тебе помогут. Джина замерла на секунду от этого жеста, потом моргнула и быстро шагнула в сторону ворот. — Ладно, — сказала она, стараясь говорить бодро, но голос чуть-чуть дрогнул. — Ведите, уличные артисты. Только если начнёте петь мантры и сдирать с меня кожу для жертвоприношения, я обижусь. — Договорились, — серьёзно кивнул Коул и пошёл рядом, замедляя шаг, чтобы ей было легче идти босиком по холодным камням. А Джина, поравнявшись с ним, вдруг тихо сказала: — Спасибо. Правда. Ты мог меня просто оставить там. Не оставил. Коул посмотрел на неё сверху вниз и пожал плечами. — Не за что. Принцесс из мусора не бросают. — А я думала, я не принцесса, — улыбнулась Джина. — Передумал, — просто ответил Коул и шагнул в ворота первым, пропуская её вперёд. Ниндзя переглянулись, но ничего не сказали. Даже Джей молчал — впервые за весь вечер.

Коул уже почти скрылся в тени ворот, когда за спиной раздался топот босых ног по камням.

— Эй! Он обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Джина бежит за ним следом, смешно подпрыгивая на холодных плитах и прижимая к груди свою злополучную книгу. Виноградные волосы развевались за спиной, белая майка съехала с плеча, а на лице было выражение лёгкой паники. — Я пошутила! — выпалила она, подлетая к нему. — Про секту и жертвоприношения! Это была шутка! Ты не обиделся? — Нет, — начал было Коул, но Джина его уже не слушала. Она подбежала вплотную, встала на носочки (что почти не прибавило ей роста) и, не долго думая, приобняла его за локоть. Одной рукой. Так, как обнимают огромное тёплое дерево, от которого исходит надёжность. — Просто я нервничаю, — быстро затараторила она, осматривая его лицо снизу вверх с каким-то тревожным вниманием. — Когда я нервничаю, я несу чушь. Это медицинский факт. Ну, не медицинский, но мог бы быть. Ты точно не обиделся? Потому что у тебя лицо такое... каменное. В смысле серьёзное. А я не хочу, чтобы ты на меня обижался. Ты меня из мусора вытащил, это автоматический иммунитет к моим глупым шуткам. Коул стоял истуканом, чувствуя тепло её ладони на своём локте. Это было странное ощущение — будто маленькая птичка села ему на руку и теперь чирикает что-то важное. — Я не обиделся, — повторил он, стараясь говорить мягче. — Правда. — Точно? — Джина заглянула ему в глаза. — Потому что у тебя бровь дёргается. Или это у меня? Нет, это у тебя. — У меня не дёргается, — соврал Коул, у которого действительно начала подёргиваться бровь, потому что он понятия не имел, как реагировать на девушку, которая только что обняла его за локоть посреди ночного монастыря. — Ладно, — выдохнула Джина, отпуская его руку. — Верю. Но знай: я растяпа. Серьёзно. Я могу разгромить даже вот этот пол. Она для убедительности топнула босой ногой по каменной плите. Та даже не шелохнулась. Джина посмотрела на неё, потом на Коула. — Ну, пол крепкий, — признала она. — Но если бы был послабее, я бы его разнесла. Я в своей комнате однажды задела кружку, и она разбилась. А я даже не ходила, я лежала. Просто моргнула. Коул открыл рот, закрыл, потом неожиданно хмыкнул. — Ты... необычная, — сказал он. — Знаю, — кивнула Джина. — Мне уже говорили. Обычно с разной интонацией, но смысл один.

Тем временем остальные ниндзя застыли в воротах, наблюдая эту сцену с видом биологов, изучающих редкий вид бабочек в естественной среде обитания.

— Однако она странная девчонка, — тихо сказал Кай, скрестив руки на груди и обращаясь к Джею. — Я серьёзно. Она сначала спокойно лежала в мусоре, потом хихикала, потом читала любовный роман, потом потребовала, чтобы её поставили на ноги, а теперь обнимает Коула за локоть и рассуждает о разгроме полов. — Может, у неё сотрясение? — предположил Джей. — При падении с портала. Или так и было всегда. — Нет, — вмешался Зейн, который стоял чуть поодаль, анализируя ситуацию. — Она не выглядит травмированной. Скорее... это её нормальное состояние. Некоторый уровень хаоса, встроенный в личность. — Хаос? — переспросил Ллойд. — Она же просто забавная. — Именно, — кивнул Зейн. — Забавная, нестабильная и при этом совершенно искренняя. Редкое сочетание. — А Коулу, кажется, нравится, — заметила Ния с лёгкой улыбкой. — Посмотрите на его лицо. Он сейчас похож на щенка, которому впервые дали плюшевую игрушку. — Коул никогда не был похож на щенка, — возмутился Кай. — Он похож на гору. Которая сейчас... светится? Это нормально? — Не спрашивай, — махнул рукой Джей. — Просто не спрашивай. А Джина, закончив свою тираду, сделала шаг назад, снова поджала замёрзшие пальцы на холодных камнях и вдруг посмотрела на Коула с новой, очень серьёзной интонацией: — Слушай, а чай у вас правда будет? Потому что я замёрзла, я в пижаме, у меня в волосах, кажется, остатки банановой кожуры, и мне очень нужно сесть. Куда-нибудь, где нет мусора. Есть такое место? — Есть, — кивнул Коул, делая шаг вперёд и неосознанно оказываясь так близко, что мог бы дотронуться до её макушки. — Идём. Он протянул руку — не для того, чтобы нести, а просто так, на случай, если она снова поскользнётся на ровном месте (потому что «я растяпа» прозвучало очень убедительно). Джина посмотрела на его ладонь, потом на него, потом снова на ладонь. — Ты мне руку предлагаешь? — уточнила она с лёгким удивлением. — Ты босая, — сказал Коул. — Пол скользкий. — Пол не скользкий. — Он может стать скользким в любую секунду, — упрямо заявил мастер земли. Джина секунду смотрела на него, потом улыбнулась — той самой тёплой, неироничной улыбкой — и вложила свою маленькую ладонь в его огромную руку. — Ладно, — сказала она. — Ради чая я готова на всё. Даже держаться за руку странного высокого парня, который считает, что пол может внезапно стать скользким. — Стратегическая предосторожность, — буркнул Коул и повёл её внутрь монастыря, стараясь идти медленно, чтобы она не наступила на острый камень. Сзади Джей схватился за сердце. — Они держатся за руки, — прошептал он трагическим шёпотом. — Это уже не дружба. Это конец. — Джей, заткнись, — хором сказали остальные и пошли следом.

А впереди, в темноте древнего монастыря, огромный парень и маленькая виноградная девочка шли к чаю, держась за руки, и никто из них не хотел это прерывать.