Документалка

Команда «Оттавские Кентавры» была некой белой вороной на фоне всех остальных команд НХЛ, но как-то умудрилась заполучить в свой состав аж трёх (четырёх, если считать Троя, но тот предпочитал об этом не вспоминать) участников Матча Всех Звёзд. Самыми звёздными хоккеистами в их рядах считались Илья Розанов и Шейн Холландер, которые в своё время великолепно проявили себя в разных командах, а теперь превосходно играли вместе. Ещё одним звёздным игроком был Уайатт Хейс. Тот самый парень, который знал про комиксы больше, чем про хоккей, и любил устраивать дурацкие игры в перерывах между тренировками, матчами и в любой другой удобный (чаще, конечно, неудобный) момент. Вот и сейчас Уайатт Хейс, Лука Хаас, Трой Барретт, Илья Розанов, Шейн Холландер, Эван Дайкстра и Харрис Дровер сидели на скамейке запасных, наблюдая за тренировкой запасного вратаря, пытались решить очередную головоломку. Правда, это была не совсем головоломка. Скорее, один из безобидных вопросов, которые задают во время игры в «Правду или желания» взрослые люди. Перед тем, как начать свои пытки, Уайатт разделил участников на команды: Илье в напарники достался Трой, Луке — Шейн, а Харрису — Дайкстра. Лука обрадовался и двинулся ближе к Шейну, но тот, похоже, был не в восторге из-за того, что ему придётся «нянчится» с самым младшим участником «Кентавров». И вот уже пять минут как все они спорили о том, какого цвета самый вкусный Skittles — с тем уровнем серьёзности, с которым обычно обсуждают стратегии на игру или контракты на миллионы долларов. — Лайм! — воскликнул Трой яростно, глядя на Дайкстру. Илья ему поддакнул. — Это не обсуждается. — Ты спятил, Барретт, — кинул в ответ Дайкстра и повернулся к Харрису. — Твой парень окончательно поехал. — Знаю, — кивнул Харрис, улыбнувшись. — Ты же помнишь, что своим любимым лакомством он считает лосося, да? — И какой же вкус, по-вашему, лучше? — спросил воинственно настроенный Илья. — Химозный вишневый? — Он не химозный, — возразил Харрис с таким рвением, которое у него просыпалось только вовремя больших командных соревнований и когда «Кентавры» боролись за место в плей-офф. — Он восхитительный! — Я тебе сочувствую, Барретт, — Илья похлопал Троя по плечу. — Это же отражается на... — Илья, — предупреждающим тоном рявкнул Шейн. — Прекрати. — Что? — удивился тот и похлопал глазами, как невинный ребёнок. — Я хотел сказать, что вся эта химия отражается на здоровье Харриса и на его сердце. Мы все переживаем за него. Шейн закатил глаза. Трой ткнул Илью локтем в бок — не слишком сильно, но достаточно, чтобы это считалось предупреждением. Дайкстра тихо хихикал. Лука втянул голову в плечи и благоразумно молчал. Харрис же сидел с широкой улыбкой, делая вид, что разговоры о его «больном» сердце не бесят его до чёртиков. — Не думай, что мы позволим вам выиграть, — сказал Трой, с укором посмотрев на Харриса. Он, конечно, его безумно любил, но игра есть игра. — Эта карта здесь не прокатит. Уайатт улыбался. Наверное, было немного нечеловечно сталкивать лбами игроков «Кентавров», но отчего-то ему нравилось наблюдать за тем, как они спорили о всяких мелочах. Так они делались ещё больше похожими на настоящую дружную семью. Не то чтобы они все были его детьми — это было бы странно, учитывая, что Холландер и Розанов уже женаты, а Харрис и Барретт каким-то образом никак не могли выбраться из той фазы отношений, в которой стоять рядом и не держаться за руки — что-то на невозможном языке. Но как-то так вышло, что, не считая тренера Вибе, единственным взрослым здесь был Уайатт. — Здесь нет правильных ответов, — напомнил Уайатт, покосившись на Троя. — И победителей тоже нет. — Тогда зачем это всё? — простонал Илья, разочаровавшись. — Зачем ты вечно втягиваешь нас в это... Чем бы оно не было? — Чтобы вы не скучали, — авторитетно заявил вратарь и постучал себя по груди. — Тогда может уже покончим со Skittles? — тихо спросил Лука. Шейн, посмотрев на него, устало кивнул. — Но мы же так и не решили, какой вкус лучше, — запротестовал Дайкстра. — Ди, — Харрис улыбнулся. — Всё мы решили. Вишнёвый — самый лучший. — Hujnya, — на русском отозвался Илья. Шейн вздохнул и закатил глаза. Несмотря на то, что никто в команде (кроме Ильи и Шейна) не знал русского, все уже давно научились по интонации понимать, что подразумевал капитан, используя то или иное слово. Вот и сейчас Уайатт сразу понял, что Илья собирается спорить дальше. Этот спор мог быть стать таким же бесконечным, как Вселенная, и Хейс знал, что есть два способа остановить это противостояние. Первый способ — нажаловаться тренеру Вибе, потому что Илья, скорее всего, нарушил правило буквально секунду назад. Но такой вариант был для слабаков. Поэтому он выбрал второй вариант: сменить тему. — Следующий вопрос, — торжествующе начал он прежде, чем Розанов успел выложить ещё хоть что-то из своих запасов «крепких словечек» на русском языке. — Кому из команды вы позвонили бы, если бы оказались в тюрьме?

***

[Вырезка из интервью с Ильей Розановым и Троем Барреттом — капитаном и форвардом «Оттавских Кентавров»]

ТРОЙ БАРРЕТТ

Ты должен был выбрать

своего мужа.

ИЛЬЯ РОЗАНОВ

С хера ли?

ТРОЙ БАРРЕТТ

Это правило. Я так думаю.

ИЛЬЯ РОЗАНОВ

Почему ты тогда сам им не воспользовался?

ТРОЙ БАРРЕТТ

Потому что я не смог бы сказать

Харрису, что я в тюрьме.

ИЛЬЯ РОЗАНОВ

Ссышь, да? Но так мило,

что ты практически назвал Харриса

своим мужем.

***

На минуту повисло молчание. Уайатт даже испугался, что спросил что-то не то. Никто не перешептывался, не пытался принять взвешенное решение, как было с вопросом про Skittles. Илья с Троем переглядывались, как переглядываются мальчишки на задней парте, задумавшие подложить подушку-пердушку на стул учителя по биологии. — Хейси, — вдруг сказал Илья, посмотрев на Уайатта, — мы бы позвонили Хейси, да, Барретт? Трой неопределённо пожал плечами. Мол, ну если ты так говоришь, то да. — Да, мы бы позвонили тебе, Хейси, — продолжил Розанов, игнорируя все взгляды. — Потому что у тебя точно есть какой-нибудь блат в полиции. А если нет, то твои дипломатические способности спасли бы нас с Барреттом, куда бы мы не ввязались. Ты же прикроешь наши задницы, ведь так?

***

[Вырезка из интервью с Ильей Розановым и Троем Барреттом — капитаном и форвардом «Оттавских Кентавров»]

ТРОЙ БАРРЕТТ

Ты должен был выбрать

своего мужа.

ИЛЬЯ РОЗАНОВ

Серьёзно? Ты вообще

когда-нибудь видел Шейна

в гневе?

ТРОЙ БАРРЕТТ

А должен был?

ИЛЬЯ РОЗАНОВ

Я бы лучше остался в камере и мацал бы

твою задницу, чем столкнулся бы

с этой машиной-убийцей.

ТРОЙ БАРРЕТ

(закатывает глаза)

Это тебе тоже не стоило говорить.

***

Трой виновато взглянул на Харриса. Тот сидел смирно, не улыбался и даже кажется немного хмурился. Был ли он зол на него? Трой не знал и, если честно, знать не хотел. Было во взгляде Харриса что-то такое, из-за чего пальцы на ногах поджимались. Оставалось надеяться, что к тому времени, когда они поедут домой, это «что-то исчезнет». Конечно, он знал, что следовало бы выбрать более безопасный ответ на глупый вопрос Уайатта. И если бы Илья назвал имя Шейна, всё было бы хорошо. Харрис бы улыбнулся и понимающе кивнул бы. Или если бы Трой вместо молчаливого согласия назвал бы имя своего парня, то этой катастрофы можно было бы избежать. Но, похоже, тут они с Ильей оба облажались. Закрыв глаза, Трой сделал несколько глубоких вздохов. Когда он снова открыл глаза, Харрис на него уже не смотрел. — Мы бы позвонили Буду, — сказал Шейн, кинув на Илью недовольный взгляд. Выглядело это пугающе. — Да, Лука? Лука кивнул и улыбнулся. Кажется, здесь и правда не было никаких разногласий. Харрис и Дайкстра начали совещаться, пока Лука распинался на счёт того, почему Зейн Будрам был бы лучшим выбором. Аргументы его, надо сказать, звучали очень впечатляюще. Наконец, Дайкстра прокашлялся, привлекая внимание. — Мы с Харрисом позвонили бы Тео, — заявил Эван Дайкстра. — Тео? — нахмурился Шейн, и было видно, что ему стало не по себе из-за того, что он услышал незнакомое имя. Трою тоже было интересно, что ещё блять за Тео и не был ли этот выбор сделал нарочно, чтобы заставить Троя ревновать. — Кто такой Тео? У нас новенькие в команде? — Ты тут единственный новичок, solnyshko, — сказал Илья. — Тео — это Чак. — Чак это которой бобёр-талисман? — Он самый. Трой выдохнул. Ну он же не будет ревновать Харриса к бобру, правда?

***

[Вырезка из интервью с Харрисом Дровером — СММ-менеджером «Оттавских Кентавров»]

ДОКУМЕНТАЛИСТ

(всегда за кадром)

«Оттавские кентавры» — одна большая семья?

ХАРРИС ДРОВЕР

Очень большая семья. И туда входят не только

игроки. Но и весь персонал. Вы знакомы с Тео?

Мне кажется, Хаас от него без ума.

***

Через полчаса все «Кентавры» вернулись в раздевалку. Уайатт сидел и наблюдал за тем, что делает каждый участник команды. Ему нравилось наблюдать за людьми, и он пользовался шансом потренировать свой зоркий глаз вратаря. Он заметил, что Трой Барретт быстро принял душ и переоделся, пока остальные игроки обсуждали всё, что случилось на тренировке. А потом тихо ускользнул, думая, что остался незамеченным. Вряд ли он пошёл выгуливать Хирона, подумал Уайатт. Он как раз собирался в душ, когда в раздевалку вошёл тренер Вибе. Как и всегда тот выглядел хорошо. Вот только выражение его лица, хоть и мягкое, но вызывало тревогу. Тренер встал в проходе, оглядел всех присутствующих и, ожидаемо, не досчитался нескольких игроков. — Скажите Барретту, чтобы вышел из душа, — скомандовал он строгим голосом. Илья свистнул. — У нас проблемы, босс? — спросил он с долей иронии. Вибе пригвоздил его взглядом к скамейке. — Барретт ушёл, — сказал Уайатт и, решив прикрыть парня, добавил: — на прогулку с собакой. — Ладно, с ним я поговорю позже, — Вибе сделал ещё шаг навстречу к игрокам. — Я слышал, что сегодня кое-кто опять нарушил правило номер двадцать два. Кто-то свистнул — в этот раз не Илья — а кто-то застонал в голос. Илья же стоял, уперев руки в бока, и улыбался. На нём не было футболки, но хорошо, что остались хотя бы трусы. Самодовольство на его лице достигло максимально возможного уровня. — Тренер, — начал было Розанов, но тут Вибе снова использовал свой волшебный взгляд и пригрозил ему пальцем. — Вы все наказаны, — заявил тренер и вышел из раздевалки.

***

[Вырезка из интервью с Шейном Холландером и Лукой Хаасом — игроками «Оттавских Кентавров»]

ШЕЙН ХОЛЛАНДЕР

(злится)

Илья это заслужил. Правило №22 — это

то правило, с которым я полностью согласен.

ЛУКА ХААС

(с сомнением)

Ты просто ревнуешь.

ШЕЙН ХОЛЛАНДЕР

(злится)

Я совершенно не ревную к грёбаному Трою Барретту.

***

[Вырезка из интервью с Зейном Будрамом — альтернативным капитаном «Оттавских Кентавров»]

ДОКУМЕНТАЛИСТ

(всегда за кадром)

Каким образом появилось правило №22?

ЗЕЙН БУДРАМ

(вздыхает)

Хотелось бы сказать вам, что это забавная история,

но это не совсем так.

ДОКУМЕНТАЛИСТ

(всегда за кадром)

Расскажете?

ЗЕЙН БУДРАМ

Тут всё просто. Просто однажды Илья

дал интервью одному спортивному каналу

про задницу Троя Барретта.

ДОКУМЕНТАЛИСТ

(всегда за кадром)

И с тех пор, вам нельзя это обсуждать?

ЗЕЙН БУДРАМ

(улыбается)

Ну, я же уже всё равно наказан, так что

какая разница.