Романтика в Изгнании

      Фред продолжал писать сообщения:       [Разве мы не должны были встретиться в десять?]       [Бетти, я скучаю по тебе.]       [Ты уже переоделась?]       Атмосфера стала слегка неловкой.       Вечером, редактируя текстовое сообщение, Цяо Шубай уже мысленно отрепетировал, как объяснить ситуацию Чжань Шэньчжи. Однако, шквал сообщений от Фреда, которые можно было описать как “психическое расстройство”, все еще вызывал у него головную боль.       Цяо Шубай протянул руку, закрыл экран телефона и сказал:       — ...Я просто хотел обсудить это с тобой лично. Я не обновлял фотографии, — уточнил он. — Этот человек сам нашел меня, — Цяо Шубай открыл приложение, быстро пролистал историю переписки с Фредом, а затем кликнул на его профиль. — Смотри, мне кажется, Фред и Линни очень похожи. Он хотел убедиться, что на моих фотографиях действительно я, поэтому я переоделся и пообщался с ним несколько минут по видеозвонку.       — Для чего ты встречаешься с ним сегодня? — Чжань Шэньчжи остался невозмутимым, несмотря на попытку отвлечь его внимание.       — …Вчера он попросил меня раздеться. Я не хотел отказывать ему так прямо, поэтому оттянул время, сказав, что сделаю это сегодня, — тихо проговорил Цяо Шубай. Чжань Шэньчжи хранил молчание, что очень встревожило Цяо Шубая.       Подождав две минуты, Цяо Шубай больше не мог ждать и начал подбирать слова, чтобы оправдать свои действия:       — Чжань-гэ, прости меня, я не хотел действовать самостоятельно. Вчера я думал, что когда ты сегодня закончишь тренировку, мы сможем что-нибудь придумать вместе, — он помолчал несколько секунд, но так и не услышал ответа Чжань Шэньчжи, поэтому продолжил: — Я хотел, чтобы он поскорее клюнул на приманку... И я все равно не планировал с ним сегодня общаться по видеосвязи, я просто пытался его обмануть. Я хотел подождать, пока мы с тобой встретимся лично, чтобы, когда я буду общаться по видеосвязи, ты мог наблюдать за мной, чтобы я не допустил ошибок… Ты сердишься? Прости, я был неправ, — сказал он, опуская голову в размышлениях и извиняясь. — Я был слишком опрометчив.       — Я не сержусь, — наконец перебил его Чжань Шэньчжи, словно извиняясь. — Я смотрю запись с камеры.       Цяо Шубай вздохнул с облегчением и замолчал, но радость от переезда в новую комнату была полностью заглушена тревогой, которую он только что испытал. Он опустил взгляд, открыл окно чата и напечатал:       [Сегодня я плохо себя чувствую, кажется, заболела].       Затем он спросил Чжань Шэньчжи:       — Можно отправить это?       Чжань Шэньчжи кивнул, и сообщение отправилось.       Фред ответил множеством текстовых сообщений, полных пылкой заботы, которые Цяо Шубай не стал внимательно читать.       Цяо Шубай на самом деле очень устал после того, как три дня подряд ставил по два танцевальных номера. Ему очень хотелось принять душ и лечь спать, но по какой-то причине Чжань Шэньчжи не торопился отправить его отдыхать и не разговаривал с ним, поэтому он просто сидел на кровати, не осмеливаясь первым начать разговор.       Сегодня он был очень счастлив, но теперь это чувство исчезло. Чжань Шэньчжи казался ему невероятно требовательным и слишком гордым, он замолкал, как только что-то шло не по его плану, заставляя его ломать голову и подбирать слова.       Ситуация оставалась прежней. Цяо Шубай долго сидел, ничего не выражая, и почти уснул. Он несколько раз закрывал глаза, прежде чем наконец слегка покачиваясь лег на кровать и услышал, как Чжань Шэньчжи произнес:       — Я закончил просмотр записи с камеры. Я уже удалил фрагмент, снятый ранним утром позавчерашнего дня. Если ты не хочешь оставлять фрагмент и с прошлой ночи, я могу удалить и его.       — А нам это можно удалять? — немного растерянно спросил Цяо Шубай. Услышав от Чжань Шэньчжи, что это возможно, и будучи настолько сонным, что не мог ясно мыслить, он спросил:       — Чжань-гэ, когда мы сможем увидеться?       Когда он засыпал, Чжань Шэньчжи спросил у него:       — У тебя есть надежная танцовщица? Та, что по имени Цзинь-Цзинь. Послезавтра вечером отведи её в отель “Льюис” в Районе Мо и сними номер. Я скажу тебе, в каком номере я буду, и ты найдешь меня.       Цяо Шубай, недолго думая, согласился и всю ночь мучился жалким сном, в котором прятался вместе с Цзинь-Цзинь от полиции, чтобы вовремя заселиться в отель “Льюис”. С понедельника по четверг цирковые танцы в клубе проводились лишь по вечерам. Договорившись о видеозвонке с Фредом на вечер следующего дня, Цяо Шубай наслаждался необычно спокойным понедельником.       Перед началом выступления он отвел Цзинь-Цзинь в сторону и спросил, сможет ли она завтра провести с ним ночь в отеле “Льюис”. Цзинь-Цзинь согласилась, не спрашивая зачем это ему, а просто поддразнила его, сказав, что если бы кто-нибудь другой задал такой вопрос, она бы его хорошенько отлупила.       Цяо Шубай неторопливо вернулся в свою комнату, собрал необходимые на завтра вещи и, погруженный в мысли, лёг спиной на кровать. Внезапно он заметил, что стены вокруг него по сравнению со вчерашним днём изменились. В верхней части каждого из четырех углов стены спальни виднелись небольшие беловатые пятна, как будто кто-то, отколов краску, закрасил ее обратно. Он бы никогда этого не заметил, если бы тщательно не осматривал комнату несколько раз.       Его сердце сжалось. Он с подозрением сжал губы, вспомнив, как вчера вечером, охваченный волнением, он неосторожно разговаривал с Чжань Шэньчжи. Немного испугавшись, он поднял телефон и написал Чжань Шэньчжи:       [Чжань-гэ, как я могу проверить, есть ли в моей комнате скрытые камеры?]       Чжань Шэньчжи ответил быстро:       [Я научу тебя этому завтра.]       Цяо Шубай провел беспокойную ночь, поглощенный тревогой и подозрениями.       На следующий вечер, смыв макияж и переодевшись в повседневную одежду, они вдвоём выбежали из клуба, сев в такси у входа.       Все такси в районе Мо — это беспилотные автомобили, и их салон был не особо чистым: на белой обивке сидений виднелось несколько пятен, а в воздухе витал влажный, затхлый запах.       Цзинь-Цзинь, однако, была очень счастлива. Она сказала, что давно никуда не выходила. Цяо Шубай ввел название пункта назначения, и такси начало движение. Она растянулась на сиденье и стала смотреть на проплывающий мимо пейзаж.       Приближался комендантский час, отчего улицы в основном были пустыми. Большинство красочных неоновых вывесок, которые раньше украшали шумный ночной центр города, теперь погасли. Группы Рабочих, похожих на охранников, патрулировали темные улицы, по несколько человек на каждые полквартала.       Цяо Шубай приоткрыл окно, сжимая в руках сумку с одеждой и косметикой. Воздух Района Мо проник в салон, неся знакомый запах. Возможно, потому что рядом с ним сидела Цзинь-Цзинь, он впервые за долгое время ни о чем не думал.       В половине десятого утра они прибыли в отель “Льюис” Района Мо.       Отель “Льюис” был старым отелем среднего класса в Районе Мо, расположенным на пересечении Второй и Пятой Улиц. Он был ярко освещен, но ставни у входа были наполовину опущены. Цяо Шубай и Цзинь-Цзинь вышли из машины, зашли внутрь и на ресепшене забронировали обычный двухместный номер.       Отель имел роскошный внешний вид, но поскольку он работал уже много лет, интерьер уже не был таким шикарным: стены лифта и коридора выглядели тусклыми и выцветшими.       Они прибыли в номер на седьмом этаже. Цяо Шубай едва успел сесть, как услышал голос Чжань Шэньчжи:       — Я в номере 706.       Цяо Шубай замер, схватил сумку, встал и сказал Цзинь-Цзинь:       — Мне нужно ненадолго выйти.       Цзинь-Цзинь смотрела расписание телепрограмм, когда услышала это. Она подняла на него широко распахнутые глаза, но ничего не сказала.       — Что случилось? — спросил Цяо Шубай.       Цзинь-Цзинь покачала головой, ее каштановые кудрявые волосы ниспадали на плечи, брови были нахмурены, она тихо вздохнула и протянула руку, чтобы обнять его.       Ее ладони были теплыми, когда она прошептала:       — Бай-Бай, чем бы ты ни занимался в последнее время, пожалуйста, будь осторожен.       Цяо Шубай привык быть клоуном, над которым все могли издеваться в детском приюте и клубе. Ему приходилось улыбаться, даже когда его били и ругали. Только Цзинь-Цзинь и Ми-Ми относились к нему как к человеку.       Взглянув в глаза Цзинь-Цзинь, Цяо Шубай почувствовал ком в горле:       — Я знаю, — пробормотал он, прежде чем покинуть комнату, пока его самообладание не исчезло окончательно.       Стоя у двери номера 706, он обнаружил, что она открылась еще до того, как он успел постучать. Внутри стоял Чжань Шэньчжи, с коротко стриженными волосами и одетый в черную футболку. Он отошел в сторону, позволяя Цяо Шубаю войти.       После нескольких дней разлуки Чжань Шэньчжи по-прежнему казался равнодушным.       Настроение Цяо Шубая еще не полностью улучшилось, поэтому он поднял голову, выдавливая из себя улыбку:       — Чжань-гэ, ты долго ждал?       Чжань Шэньчжи ответил, что нет, а затем попросил телефон Цяо Шубая, сказав, что установит для него приложение для изменения голоса. Цяо Шубай протянул ему телефон и, ничего больше не сказав, ушел в ванную вместе с сумкой.       Ванная комната была довольно просторной, в ней стояла большая круглая ванна.       Он не закрыл дверь как следует, хотя Чжань Шэньчжи, естественно, не собирался смотреть, как он переодевается.       Одев нижнее белье и платье на бретельках, он достал из сумки косметику. Несколько лампочек над зеркалом перегорели, поэтому он наклонился ближе и, глядя в зеркало, тщательно нанес тени на веки.       Эту палетку теней он взял с туалетного столика Ми-Ми. Цяо Шубай подражал старому стилю Ми-Ми, нанеся насыщенный дымчатый макияж на глаза. Пока он наносил помаду, он услышал, как тихо открылась дверь в ванную.       Он обернулся и увидел Чжань Шэньчжи, который, открыв дверь, встал в дверном проеме и держал в руке телефон:       — Фред звонит тебе по видеосвязи.       — Подожди минутку, — Цяо Шубай закончил наносить помаду, отложил её, выпрямился и посмотрел на себя в зеркало.       С длинными до плеч, слегка волнистыми черными волосами, ярко-красными губами и макияжем глаз в стиле “смоки айс”, скрывавшим форму глаз, он чувствовал себя старшеклассницей, пытающейся выглядеть взрослой, возможно, потому что у него еще оставалась детская пухлость на щеках.       Черное платье плотно облегало его тело, вызывая чувство дискомфорта.       Он неуверенно повернул голову и спросил Чжань Шэньчжи:       — Чжань-гэ, как считаешь, так сойдет?       Чжань Шэньчжи промолчал. Неуверенный, Цяо Шубай подошел к двери, приблизился к Чжань Шэньчжи и слегка поднял лицо:       — Он поймет, что я мужчина?       Присмотревшись, он вдруг заметил засохшую пену для бритья на подбородке Чжань Шэньчжи. Возможно, из-за того, что он привык ухаживать за танцовщицами, Цяо Шубай инстинктивно протянул руку, чтобы стереть ее, надеясь завоевать расположение Чжань Шэньчжи, однако, как только он поднял руку, его запястье перехватили.       Это было не совсем захватом, так как Чжань Шэньчжи не применил никакой силы. Цяо Шубай замер, почувствовав легкое смущение, и сказал:       — Чжань-гэ, у тебя лицо немного испачкано, — сказал он, объясняя это профессиональной привычкой.       Чжань Шэньчжи ослабил захват, но ничего не сказал.       Не зная, что у него на уме, Цяо Шубай, немного поколебавшись, все же наклонился и аккуратно вытер ему лицо.       Вытирая, Цяо Шубай слышал дыхание Чжань Шэньчжи.       Честно говоря, телосложение Чжань Шэньчжи было тем, чему Цяо Шубай больше всего завидовал: он был настолько высоким, что Цяо Шубай должен был поднять руку над головой, чтобы дотянуться до его подбородка, его мышцы были хорошо развиты, но не чрезмерно. Более того, у него было безупречное лицо. Его подбородок был слегка шершавый, он тяжело дышал, а высокая температура его тела была весьма ощутима.       Закончив вытирать, Цяо Шубай опустил руку и посмотрел на телефон, все еще вибрирующий у него в руке. Втайне он почувствовал зависть и подумал, что если бы только он обладал такими качествами, даже без привилегированного происхождения, то он бы, вероятно, не подвергался презрению.