Романтика в Изгнании

      По расчетам Чжань Шэньчжи, доза препарата, введенного Цяо Шубаю, вероятно, была небольшой. После того как он выпил большое количество холодной воды, у него не было симптомов интоксикации.       После непродолжительной беседы Цяо Шубай сказал, что очень хочет устал, поэтому они вместе легли спать на большой кровати номера, не снимая одежды.       Около пяти часов утра Цяо Шубай разбудил Чжань Шэньчжи. Он сказал:       — Чжань-гэ, в номере не должно быть так чисто, — волосы у него были растрёпаны, несколько прядей прилипли к лицу во сне, подбородок был острым, словно у настороженного кролика.       Когда Чжань Шэньчжи спросил его:       — А как должно быть? — тот достал из розовой сумочки, которую принес вчера, гель, выдавил его на простыню, размазал и сбрызнул водой, и словно художник устроил на кровати настоящий беспорядок.       Цяо Шубай изрядно попотел, создавая эту фальшивую сцену, и только когда остался доволен результатом, пошел принять душ. После этого он сел на диван и молча возился с телефоном, переписываясь неизвестно с кем.       Чжань Шэньчжи задавался вопросом, откуда Цяо Шубай всему этому научился, и ему также хотелось узнать, с кем он общается, но чувствуя, что тот не расположен к разговору, в итоге так и не спросил.       В десять часов Чжань Шэньчжи отвёз Цяо Шубая обратно в клуб. По дороге назад Цяо Шубай в основном молчал, что резко контрастировало с его обычным льстивым поведением.       Чжань Шэньчжи это было непривычно, и он спросил:       — До сих пор плохо себя чувствуешь?       — Нет, — Цяо Шубай слегка повернул голову, чтобы посмотреть на Чжань Шэньчжи. — Я думаю о том, что будет потом, когда я вернусь в клуб.       — Что-то случится по возвращении в клуб? — спросил Чжань Шэньчжи.       Цяо Шубай некоторое время смотрел на него, а затем ответил:       — Ничего особенного, Чжань-гэ.       Чжань Шэньчжи не понимал, о чём тот думает, и тут же получил электронное письмо от Пан Чжэнци.       Пань Чжэнци, опираясь на свои воспоминания, изложил процесс расследования, которое они провели с Шу Чэном, после получения заявления. Поскольку прошло уже довольно много времени, он помнил не всё, поэтому сначала написал черновик и отправил Чжань Шэньчжи, попутно спросив:       [Есть ли какие-нибудь новости о Шу Чэне?]       Чжань Шэньчжи ответил:       [Пока никаких.]       Он открыл документ, присланный ему Пан Чжэнци.       После получения заявления они сначала проверили связи между девушками и обнаружили приложение под названием “Sugar Zone”.       Шу Чэн полагал, что преступник должен находиться внутри клуба, поэтому начал расследование именно там, запросив банковские транзакции девушек и сотрудников клуба, чтобы сопоставить их. Однако жители Района Мо, особенно сотрудники Звездного Клуба, не любили пользоваться банковскими переводами, к тому же программа имела встроенную электронную валюту и зашифрованные каналы пополнения, что сильно осложняло расследование. Но девушка по имени Ми-Ми, похоже, не умела пользоваться другими способами оплаты и имела привычку использовать банковскую карту. Поэтому Шу Чэн пошёл по её платёжному следу.       Они обнаружили, что жизнь Ми-Ми была довольно ограниченной и по будням она оставалась вблизи Звездного Клуба. Иногда она ходила за покупками в Верхний Городской Округ или посещала мужскую тюрьму на окраине Района Мо.       Однако начиная с декабря, ее распорядок дня стал немного непредсказуемым: один или два раза в неделю она покидала Район Мо и появлялась на Острове Маши, Протестантском Районе или в Нижнем Городском Округе.       Шу Чэн хотел следовать по её маршрутам и проверять места одно за другим, но Пань Чжэнци счёл это слишком хлопотным, поэтому большую часть времени не сопровождал его, а сходил лишь в несколько мест в Районе Мо и на Острове Маши.       Пан Чжэнци по памяти перечислил все места, куда они ходили, надеясь, что это поможет Чжань Шэньчжи в расследовании.       То, что заставило Пан Чжэнци и Шу Чэна почувствовать, что что-то не так, произошло в конце января.       Когда они проводили опрос в одной лавке на Девятой Улице Района Мо, то увидели на столбе рядом с магазином объявление о пропавшей девушке.       В объявлении разыскивалась юная девушка, пропавшая без вести полгода назад.       Шу Чэн сфотографировал объявление и начал расследование. Он выяснил, что она, вероятно, использовала то же приложение, а затем, ища информацию в сети, нашёл ещё несколько случаев исчезновения девушек, не связанных с клубом.       Но когда он сообщил об этом начальнику полицейского участка, тот не захотел, чтобы он продолжал расследование, и даже обвинил Шу Чэна в том, что тот вовлек не имеющих отношения к делу девушек, обвинив его в стремлении к быстрому успеху. Когда Шу Чэн столкнулся с препятствиями в полицейском участке и поскольку Пан Чжэнци собирался уходить в отставку, ему ничего не оставалось, кроме как временно отложить расследование и попросить Пан Чжэнци написать отчет о закрытии дела.       Когда Чжань Шэньчжи открыл документ, Цяо Шубай тихо сидел на своем месте.       Проезжая через оживленный район, такси двигалось очень медленно. Цяо Шубай, вероятно, подумал, что Чжань Шэньчжи не обратит внимания, и постепенно придвинулся ближе и, с молчаливого согласия Чжань Шэньчжи, начал читать вместе с ним.       — Чжань-гэ, кто этот офицер? Он может создать проблемы? — несколько непрофессионально спросил Цяо Шубай, постукивая пальцем по экрану.       Его рука опиралась на ногу Чжань Шэньчжи, всё тело почти прижималось к нему, и от него самого исходил лёгкий аромат шампуня из гостиницы Района Мо. Чжань Шэньчжи сказал:       — Я проведу дальше расследование, — и тут внезапно зазвонил телефон Цяо Шубая.       Он достал его и увидел звонок с незнакомого номера. Он взглянул на Чжань Шэньчжи.       Чжань Шэньчжи без всякой причины вспомнил, как Фред унизил Цяо Шубая в тот день, нахмурился и сказал:       — Включи громкую связь.       Цяо Шубай послушно включил громкую связь, и с другого конца провода раздался мужской голос:       — Звездный Клуб набирает танцовщиц?       — Что? — растерянно спросил Цяо Шубай, а затем добавил: — Да. Но наш набор временно приостановлен, а именно…       — Ты из отдела собеседований? — казалось, собеседник не слушал его слова.       — Да…       — Ты видел девушку по имени Мэй Ми? Она танцует у вас?       Рука Цяо Шубая, державшая телефон, слегка дернулась, затем он поднял взгляд на Чжань Шэньчжи, словно ища поддержки:       — Я видел ее, — он сделал паузу, а затем сказал: — Леди Мэй Ми прошла в третий тур собеседований, но на само собеседование не явилась. Могу я узнать, кем вы ей приходитесь?       — Я её брат, — ответил мужчина. — Она не появлялась дома уже больше месяца. Так она всё-таки пошла работать к вам?       — Мы тоже очень надеемся, что леди Мэй Ми сможет у нас поработать, — формально ответил Цяо Шубай. Не успел он договорить, как мужчина прервал его, несколько торопливо добавив:       — Если работает у вас, пожалуйста, передайте ей от меня, что я больше не буду ей мешать танцевать, но она должна сама связаться со мной, чтобы я знал, что она в безопасности. Это возможно?       — …Она здесь точно не работает, — беспомощно ответил Цяо Шубай. — Если она снова выйдет на связь со мной, я свяжусь с вами. Этого будет достаточно?       Другой человек согласился и представился как Андре.       Он, похоже, был убежден, что Мэй Ми на самом деле танцует в Звездном Клубе, и настойчиво просил Цяо Шубая обязательно передать ей, чтобы она сама связалась с ним.       Цяо Шубай сохранил его номер телефона и отправил копию Чжань Шэньчжи. В это время они как раз прибыли к клубу.       Цяо Шубай вошел через черный ход, бледный, искажённый дневной свет падал на него, его белая рубашка висела свободно, а тело было худым.       Он провёл карточкой, открыв дверь, и тонкая рука с усилием потянула створку. Цяо Шубай скользнул внутрь тяжёлой чёрной двери, словно струйка дыма.       Чжань Шэньчжи не мог толком объяснить свои чувства. Он даже не сразу задал следующую остановку беспилотному такси, а вместо этого открыл камеру, и в его голове возник образ Цяо Шубая, который прошлой ночью, подобно пьяному, жалко пил воду.       Цяо Шубай медленно вошел внутрь и позвонил Цзинь-Цзинь, сказав:       — Я вернулся, я на первом этаже.       Как только он подошел к лестнице, появилась Цзинь-Цзинь.       Её выражение было странным, словно она очень сочувствовала Цяо Шубаю. Она раскрыла руки и обняла его, от чего изображение с камеры полностью потемнело.       Прозвучал сигнал беспилотного такси:       — Пассажир, пожалуйста, укажите следующий пункт назначения или подтвердите оплату и выйдите.       Чжань Шэньчжи поднял голову, быстро выбрал пункт общежития и услышал приглушенный голос Цзинь-Цзинь.       Она спрашивала:       — Бай-Бай, тебе больно?       — …Терпимо, — ответил Цяо Шубай.       — Может тебе пока остаться за кулисами? — прошептала Цзинь-Цзинь. — Лу Чунь сидит в гримёрке всё утро и говорит гадости. Никто из нас не смеет ему возражать.       Цяо Шубай медленно вздохнул, а спустя некоторое время освободился из её объятий и сказал:       — Все в порядке. Мне все равно придется пойти.       Чжань Шэньчжи почувствовал себя несколько неловко, поняв, почему Цяо Шубай был недоволен, после того как вчера он выбрал именно его. Реальность оказалась сложнее, чем он себе представлял.       Когда Цяо Шубай вошел в гримерку, все замолчали и повернулись, чтобы посмотреть на него.       Он вернулся на своё место, как ни в чём не бывало. Лу Чунь всё ещё был там. Он подошел, обрушившись на него с оскорблениями и резкими замечаниями. Цяо Шубай не сказал ни слова, и Чжань Шэньчжи не мог видеть его выражения лица.       Добравшись до полицейского общежития, Чжань Шэньчжи рассеянно снова перечитал документы Пан Чжэнци. Внезапно с ним связался помощник отца и попросил вернуться в Верхний Городской Округ, чтобы присутствовать на летнем приеме ассоциации журналистов Йейтса.       Как раз когда Чжань Шэньчжи собирался ответить отказом, помощник выдвинул целый ряд доводов, что это нужно для популяризации отборочного этапа Соревнования Войнов и что мэр давно его не видел.       Чжань Шэньчжи в итоге согласился, но отказался ехать на муниципальном специальном поезде и вместо этого поехал обратно в Верхний Городской Округ на обычном трамвае.       Во время поездки он надел контактные линзы и наушники, чтобы картинка с камеры полупрозрачно отображалась перед его правым глазом.       Цяо Шубай молча ушел поесть с Цзинь-Цзинь.       Монитор продолжал записывать обычный звук, но Чжань Шэньчжи видел, что в столовой многие показывали пальцем на Цяо Шубая.       Спускаясь вниз, Цяо Шубай прошел мимо нескольких мужчин-официантов. Они задели его плечом, но Цяо Шубай лишь неподвижно смотрел на них, не вступая в конфликт и, дождавшись, пока они вдоволь насмеются, ушел. Цяо Шубай выглядел намного сильнее, чем казалось на первый взгляд, как будто на него это почти никак не повлияло. Однако он нечасто смотрелся в зеркало, поэтому Чжань Шэньчжи не мог четко рассмотреть его лицо.       Танцовщицы относились к нему хорошо, только казались более молчаливыми, чем обычно.       В шесть часов вечера Чжань Шэньчжи наконец встретился с мэром Чжанем, который был так занят, что его весь день не было видно.       Мэр Чжань, выглядевший бодро, обнял его за плечо, задал несколько вопросов о Районе Мо, а затем повёл его в роскошный зал для приёма. Отличие Верхнего Городского Округа от Района Мо заключалось в том, что здесь были только влиятельные люди и политики. Большинство людей никогда не бывало в грязных и неблагополучных уголках Района Мо, жили в мыльном пузыре, созданном из денег, обсуждали и решали прекрасное прошлое, настоящее и будущее Йейтса.       Прием ассоциации журналистов начался как раз в тот момент, когда в Звездном Клубе стартовало цирковое танцевальное представление.       За кулисами Цяо Шубай с таким упорством руководил девушками, что его голос охрип, как будто он пытался что-то доказать. Тем временем Чжань Шэньчжи рассеянно слушал речи отца и президента ассоциации, стоя позади отца, обмениваясь несколькими вежливыми словами с разными людьми и с улыбкой чокаясь бокалами.       Все, кто присутствовал на приеме журналистов, имели пропуск на время комендантского часа, поэтому даже к девяти вечера толпа еще не разошлась.       Чжань Шэньчжи, воспользовавшись случаем выскользнуть из круга светских бесед, поднялся на третий этаж в библиотеку мэра, закрыл дверь, включил маленькую лампу у кресла и откинулся на спинку, чтобы немного отдохнуть.       Цяо Шубай наконец закончил цирковое танцевальное представление. Он подождал, пока все девушки разойдутся, и медленно направился к лифту. Как только он нажал кнопку “вверх”, внезапно раздался голос:       — Шубай.       Цяо Шубай резко обернулся, и Чжань Шэньчжи сел ровнее. Он увидел, что камера Цяо Шубая зафиксировала грудь человека в костюме, который стоял слишком близко к Цяо Шубаю так, что Чжань Шэньчжи не мог разглядеть лица.       — Ты хорошо себя чувствовал вчера вечером?       Чжань Шэньчжи узнал голос Лао Сэня.       Цяо Шубай ничего не ответил, но поднял руку, чтобы немного оттолкнуть Лао Сэня.       — Не пойми меня неправильно, — Лао Сэнь немного отступил назад и улыбнулся. — Я хотел сказать, что если ты уже наконец вкусил эту сладость, то в следующий раз ты мог бы навестить меня.       Лифт издал звуковой сигнал, и Лао Сэнь сделал приглашающий жест. Цяо Шубай отошел в сторону и сказал:       — Пожалуйста, поднимайтесь первым. Я вспомнил, что оставил что-то за кулисами.       Лао Сэнь ответил:       — Хорошо, — и протянул руку, словно желая коснуться лица Цяо Шубая, отчего тот отступил на шаг назад, но по-прежнему ничего не сказал.       Как только двери лифта закрылись, он направился в другую сторону коридора.       В библиотеке мэра было темно и мрачно, и Чжань Шэньчжи тоже был не вполне трезвым. Он наблюдал, как Цяо Шубай, словно бродячая собака, выскользнул через заднюю дверь клуба, точно так же, как в тот день, когда Лу Чунь ударил его по лицу; шатаясь и уворачиваясь от прожекторов дронов, он вернулся в почти закрывшийся частный кинотеатр.       Люстра в кинотеатре была заменена и теперь светила розовато-фиолетовым оттенком.       Как только Цяо Шубай вошел, владелица, сидевшая за кассой, пробормотала:       — Уже закрыто, — но, подняв взгляд, увидела Цяо Шубая и удивленно посмотрела на него.       Она встала, обошла кассу, подошла к нему и спросила:       — Что случилось?       Цяо Шубай ответил:       — Мне бы хотелось небольшую отдельную комнату.       — Конечно, — тихо ответила она, глядя на лицо Цяо Шубая. — Но разве ты не писал мне, что имеешь на пятом этаже большую комнату?       Чжань Шэньчжи не видел выражения лица Цяо Шубая, но слышал, как тот ответил:       — Больше нет.       — Ох, бедняжка.       Хозяйка вздохнула. Она слегка потянула его за руку, и Цяо Шубай, словно не выдержав, вежливо опустив голову, обнял ее, вероятно, уткнувшись лицом в ее плечо.       Чжань Шэньчжи слышал, как она похлопывала Цяо Шубая по спине, утешая его, и говоря, чтобы он не грустил.