Романтика в Изгнании

      Как только Цяо Шубай договорил, комната погрузилась на полминуты в тишину.       Эти полминуты казались десятилетием, и настроение Цяо Шубая сменялось от напряжения к растерянности, от растерянности к подавленности, а когда подавленность стала треснутым сосудом, который уже и разбить можно вдребезги, Чжань Шэньчжи сказал ему:       — Сначала прими душ.       Его выражение лица было безразличным, словно Цяо Шубай только что высказал самое обычное предложение. Затем он открыл шкафчик и достал для Цяо Шубая футболку:       — Иди первым.       Цяо Шубай мог только принять одежду, как ни в чем не бывало, и, поблагодарив, первым войти в ванную.       Ванная в общежитии полицейских была меньше даже той, что у хозяйки частного кинозала. Цяо Шубай, намыливая голову, удивлялся, как Чжань Шэньчжи может поворачиваться в такой тесной душевой кабинке. Вдруг в его воображении всплыл образ Чжань Шэньчжи, принимающего душ в запотевшей стеклянной кабинке, и он так испугался, что открыл глаза, шампунь попал ему в глаза, начал жечь, и ему пришлось долго их промывать.       Он вытер тело, надел чёрную футболку, которую дал ему Чжань Шэньчжи, взглянул в зеркало и понял, что это на самом деле форма школы науки и тактик Верхнего Городского Округа с голубым гербом, вышитым на груди.       Жизнь Чжань Шэньчжи оказалась куда более скромной, чем представлял себе Цяо Шубай.       Его футболка была слегка выцветшей от стирки, но ткань была очень приятной на ощупь. Вероятно, это была боевая форма, и если бы Чжань Шэньчжи надел её, она бы точно сидела на нём облегающе.       Но Цяо Шубай был слишком худым и миниатюрным, поэтому футболка, надетая на него, свободно свисала с него и даже закрывала верхнюю часть бедер. Цяо Шубай просто вышел с голыми ногами.       В комнате Чжань Шэньчжи сидел на кровати и смотрел на экран ноутбука, как будто просматривал какую-то информацию. Он поднял глаза и увидел, как Цяо Шубай выходит с голыми ногами, слегка удивился, но не стал всматриваться, а просто взял свою одежду и пошёл мыться.       Настроение Цяо Шубая странным образом улучшилось. Он молча сел на кровать Чжань Шэньчжи, расправил одеяло и накрыл им скрещенные ноги.       Лампа в общежитии полицейского была тусклой, одеяло слегка грубоватым, темно-синим и источало тот самый чистый запах, присущий Чжань Шэньчжи.       Казалось, даже загрязненный воздух Района Мо мог очиститься этим ароматом.       Компьютер Чжань Шэньчжи не был заблокирован. Цяо Шубай мельком взглянул на него и увидел, что тот, похоже, пишет электронное письмо офицеру Пан Чжэнци с Острова Маши. Это заставило Цяо Шубая почувствовать, что инспектор действительно очень добросовестный человек.       На самом деле, хоть Цяо Шубай и был азартным игроком, он не относился к тем, кто рискует телом. Если бы сегодня кто-то другой проявил к нему интерес, Цяо Шубай никогда бы не стал так рисковать.       Цяо Шубай ясно понимал, что Чжань Шэньчжи был не только привлекательным покровителем, ради которого стоило рискнуть, но и отличался от других.       Цяо Шубай был готов рискнуть чем угодно, лишь бы была хоть малейшая надежда, ему никогда не требовалась высокая вероятность успеха. Но только в случае с Чжань Шэньчжи он мог быть абсолютно уверен, что даже если у Чжань Шэньчжи действительно есть к нему чувства, он ничего не предпримет.       Чжань Шэньчжи был одним из немногих людей, которых Цяо Шубай не боялся, был подобен лучу света, свободному от тьмы, насилия и насмешек, лишь незапятнанная чистота.       Хотя порой эта чистота могла быть даже чрезмерной.       Ему не пришлось долго ждать, как вскоре появился Чжань Шэньчжи.       На нём была такая же футболка, как у Цяо Шубая, и свободные брюки с эмблемой школы тактик. Ткань рубашки действительно плотно облегала его тело, отчётливо подчёркивая рельеф его мышц.       Цяо Шубай сел на кровать, поднял голову и позвал его:       — Чжань-гэ.       Тот в ответ лишь коротко промычал, не взглянув на Цяо Шубая, левой рукой вытирая волосы полотенцем, а правая рука свободно свисала вниз; на тыльной стороне загорелой ладони виднелись несколько заметных синих вен, тянувшихся до самого предплечья. Щёки Цяо Шубая ни с того ни сего начали гореть, он придвинулся глубже в кровать и сказал:       — Чжань-гэ, садись.       После чего Чжань Шэньчжи сел.       Он наполовину высушил волосы и повесил полотенце на спинку стула рядом с собой. Цяо Шубай смотрел на его спину, и руки невольно сжали одеяло. Не прошло и двух секунд, как Чжань Шэньчжи повернул лицо и заметил это.       — Нервничаешь? — спросил его Чжань Шэньчжи.       Цяо Шубай тут же отпустил руку, покачав головой:       — Нет.       Губы Чжань Шэньчжи слегка дрогнули, словно он улыбнулся Цяо Шубаю.       В этот момент телефон Цяо Шубая внезапно завибрировал, это был звонок от Андре.       Цяо Шубай тут же взял телефон и показал экран Чжань Шэньчжи, льстиво проговорив:       — Чжань-гэ, я включу громкую связь.       Он ответил на звонок, и по громкой связи раздался голос Андре:       — Ты уже ездил на Острова Маши?       — …Ещё нет, — Цяо Шубай понял, что появился человек ещё менее вежливый, чем Чжань Шэньчжи. — Я, наверное, только на следующей неделе смогу.       — Почему до сих пор не поехал? Денег не хватает? Я дам тебе деньги. Езжай прямо сейчас.       Его формулировки были настолько лишены эмоционального интеллекта, что Цяо Шубай неловко взглянул на Чжань Шэньчжи, который даже нахмурился. Цяо Шубай поспешил сказать:       — Нет, просто в клубе трудно взять отпуск.       В голосе Андре тоже звучало недовольство:       — Ладно, тогда даже деньги не помогут?       — Нет, — постарался терпеливо объяснить Цяо Шубай, — Ты ведь не хочешь, чтобы меня уволили, правда?       Андре пробормотал что-то, потом добавил:       — Я создал программу, через которую этой неделе проверил все рабочие камеры видеонаблюдения на Острове Маши, но я так и не смог найти свою сестру. Не знаю, избегала ли она камер или что-то еще.       — Ты еще и записи с камер видеонаблюдения можешь проверять? — Цяо Шубай удивился, нажал “отключение звука” и спросил Чжань Шэньчжи: — Чжань-гэ, может, заодно попросим его проверить записи по пропавшему офицеру Шу?       Чжань Шэньчжи немного подумал и сказал:       — Пусть он проверит записи с камер видеонаблюдения в Районе Мо и также поищет Мэй Ми.       Цяо Шубай внезапно всё понял, кивнул, включил микрофон и передал Андре слова Чжань Шэньчжи, спросив:       — Сколько времени займёт распознавание?       — Как минимум неделю, я думаю.       Цяо Шубай согласился, и Андре добавил:       — Когда у тебя будет время, принеси мне еды. Я не могу выходить и не доверяю незнакомым людям. Раньше мне еду всегда приносила сестра.       Он перечислил длинный список названий продуктов, которые Цяо Шубай не смог запомнить, и Андре повесил трубку. Через несколько минут он прислал Цяо Шубаю список.       Цяо Шубай с лёгкой головной болью пролистал список и, опустив голову, пожаловался:       — Как ребёнок, у меня нет на это времени.       Он проверил адреса магазинов из списка и обнаружил, что они разбросаны по всему Району Мо. Уже начав сокрушаться, вдруг услышал вопрос Чжань Шэньчжи:       — Ты ко всем так добр?       Цяо Шубай замер, посмотрел на Чжань Шэньчжи, подумал и честно сказал:       — Не совсем, я считаю, он может помочь нам, поэтому если у него есть просьбы, я постараюсь их выполнить.       Он не стал говорить прямо: что если бы Андре не был хоть сколько-нибудь ценным человеком и если бы отношения не требовали поддержания, он бы даже не открыл список. Он бы не умер, отказавшись от этих блюд.       — И вообще, разве это доброта? — добавил Цяо Шубай, — Это просто выполнение поручения.       Чжань Шэньчжи больше ничего не сказал, продолжая смотреть на Цяо Шубая с выражением на лице, которое казалось одновременно серьезным и недовольным. Цяо Шубай мог только догадываться о его мыслях и выпалил:       — Чжань-гэ, ты думаешь, ты думаешь, я к тебе не так добр, как к Андре?       — Нет, спи.       Чжань Шэньчжи, казалось, пытался встать, но Цяо Шубай инстинктивно потянул его за руку. Тот повернулся, и Цяо Шубай, запинаясь, спросил:       — Чжань-гэ, ты не ляжешь со мной? ...Мне немного страшно одному, — он добавил это, чтобы удержать Чжань Шэньчжи, и сам почувствовал, что говорил слишком бесстыдно и фальшиво.       Чжань Шэньчжи немного помедлил и тихо сказал:       — Я выключу свет.       Комната из тусклой стала темной, и Цяо Шубай не сразу привык, все перед глазами было в кромешной тьме.       Он забрался в угол кровати у стены и лёг на бок, натянув одеяло до подбородка. Вскоре он почувствовал, что Чжань Шэньчжи тоже лег.       Чжань Шэньчжи не укрылся особо, но кровать была слишком узкой. Его плечо прижалось к руке Цяо Шубая, и тепло, исходящее от его тела, не давало Цяо Шубаю заснуть.       Цяо Шубай открыл глаза и уставился в темную пустоту. Немного подумав, он невольно медленно высунул руку из-под одеяла и осторожно положил её на тыльную сторону ладони Чжань Шэньчжи, спросив:       — Чжань-гэ, ты не против, что я так добр к Андре?       Он спросил это просто так.       Подушечки его пальцев коснулись выступающих вен на тыльной стороне руки Чжань Шэньчжи, и это было очень странное ощущение. Он медленно повел пальцы вниз, но прежде чем он успел что-либо предпринять, Чжань Шэньчжи перевернул его руку и схватил за пальцы, и Цяо Шубай услышал его голос:       — Я не знаю.       — Не знаешь, чего? — лицо Цяо Шубая медленно приблизилось, кончик носа коснулся кожи Чжань Шэньчжи.       Чжань Шэньчжи наконец перевернулся, левой рукой прижал его плечо и сказал тоном, слишком слабым, для того чтобы быть предупреждением, и слишком напряженным, чтобы быть растерянным:       — Не двигайся.       Цяо Шубай больше не двигался.       Он, казалось, презирал и себя самого, потому что просто использовал отсутствие хитрости и честность Чжань Шэньчжи. Но при этом ощущал очень реальное, притуплённое чувство счастья, как будто случайно украл сокровище, которое никому другому никогда не достанется.       Его руку всё ещё держала правая ладонь Чжань Шэньчжи; не крепко, но и не отпускала.       Возможно, именно тьма давала смелость для фантазий: Цяо Шубай вдруг подумал, что если бы он действительно был тем человеком, каким его считал Чжань Шэньчжи, то смог бы ответить на его простоту такой же чистой эмоцией. Но, к сожалению, он не был таким.       Он вытащил руку из захвата Чжань Шэньчжи, а затем, прежде чем Чжань Шэньчжи успел отреагировать, осторожно снова схватил его за руку.       Он переплёл пальцы с горячими, словно раскалёнными пальцами Чжань Шэньчжи, сцепив все десять, и прошептал:       — Я не буду двигаться, Чжань‑гэ, я хочу заснуть вот так.       Чжань Шэньчжи прижал пальцы к тыльной стороне ладони Цяо Шубая и, спустя долгое время, несколько раз нежно погладил её.       Поскольку он не знал ужасов и тьмы Цяо Шубая, он молчаливо одобрил его дурные поступки.