Романтика в Изгнании

      В конце апреля город Йейтс мгновенно сменился весной на лето, когда метеорологическое бюро изменило свой температурный стандарт.       В рамках широкомасштабной глобальной рекламной кампании утверждалось, что в Йейтсе будет установлена самая передовая система климат-контроля, позволяющая создавать индивидуальный микроклимат в каждом районе. Однако в действительности летом во всех районах Йейтса стояла одинаково высокая температура, погода никогда не достигала нормы, иногда дул жаркий ветер, а перепад температуры между днем и ночью был огромен.       Метеорологическое бюро утверждало, что местный климат планеты, где располагался Йейтс, ограничивал работу системы, и их единственная рекомендация заключалась в том, чтобы жители как можно раньше включали кондиционеры. За последние тридцать лет жители Йейтса привыкли к этому и больше не жалуются.       Ранним утром Чжань Шэньчжи проснулся в своей спальне. Он открыл окно и посмотрел вниз на сиреневый сад, ощутив волну теплого воздуха.       Прошлой ночью он ждал дома до полуночи, но отец так и не вернулся, вместо этого позвонил секретарь, сказав:       “Мэр на самом деле слишком занят, давайте назначим время на завтрашнее утро”.       После того как Чжань Шэньчжи сходил на пробежку и умылся, он наконец услышал какой-то шум внизу.       Вскоре после этого секретарь постучал в дверь Чжань Шэньчжи:       — Мэр просит вас пройти в кабинет.       В прошлый раз в этом кабинете отец и сын немного поспорили по поводу регистрации Чжань Шэньчжи на отборочный этап Соревнования. В то время Чжань Шэньчжи ещё не отправился в Район Мо, и его сердце было полно нераскрытых, незрелых, но идеализированных амбиций.       Проведя некоторое время в Районе Мо, его чувства к Йейтсу словно обрели форму, касаясь только его самого, а те грандиозные, воображаемые образы превратились в объекты, покрытые вуалью.       Отец сидел за столом, ослабил галстук и, с усталым выражением лица, спросил:       — По-прежнему нет никаких зацепок по делу той танцовщицы?       — Есть зацепка, проводим расследование, — ответил Чжань Шэньчжи.       — Отборочные Соревнования скоро начнутся, — отец слегка приподнял подбородок и насмешливо добавил: — Я и не знал, что ты такой некомпетентный, не способен раскрыть ни одного дела за два месяца.       Ради безопасности всех причастных лиц Чжань Шэньчжи проводил расследование очень осторожно, и его отец по сути был прав в своем выговоре.       Он слегка опустил голову и слушал, как отец продолжал говорить:       — До меня дошли слухи, что Хэ Чу считает, будто между нами большая вражда, и пытается переманить тебя на свою сторону. Это неплохо.       Чжань Шэньчжи поднял взгляд и увидел, что выражение лица его отца было спокойным, словно он ничего не слышал о его романе.       — В общем, оставшиеся несколько дней отложи все свои официальные дела и сосредоточься на подготовке к отборочным Соревнованиям, — мэр Чжань больше не зацикливался на деле, а приказал Чжань Шэньчжи серьёзно подготовиться к Соревнованию: ничего страшного, если с расследованием не получится, но проиграть отборочные Соревнования будет слишком позорно.       Чжань Шэньчжи слушал речь отца, его мысли блуждали, как вдруг в голове промелькнула одна идея.       В электронном письме, отправленном ему Пан Чжэнци, он, похоже, упустил из виду важную информацию: во время своего расследования в Районе Мо Шу Чэн случайно увидел и сфотографировал объявление о пропаже молодой девушки.       Поскольку девушка уже некоторое время считалась пропавшей без вести, Чжань Шэньчжи, изучив банковские выписки и не найдя полезных данных, отложил свое тщательное расследование в отношении нее и не стал проверять ее электронные платежные ведомости по пунктам, как он это сделал с четырьмя девушками из клуба.       А что, если Шу Чэн попал в беду, когда выслеживал вовсе не танцовщицу, а эту или других пропавших девушек?       Отец продолжал бессвязно говорить, а в голове Чжань Шэньчжи накапливались всё новые сомнения и зацепки, и он наконец прервал отца:       — Мне нужно кое-что сделать.       Отец нахмурился, прекратил читать нотации и с изумлением наблюдал, как тот выходит из кабинета.       В девять часов Цяо Шубай вышел из частного кинотеатра, но из-за невыносимой жары ему пришлось вернуться в помещение.       — Как жарко, — пожаловался он хозяйке, оборачиваясь.       Хозяйка наносила макияж и не поднимая глаз, сказала:       — В холодильнике есть мороженое на палочке. Сходи и возьми себе.       Цяо Шубай с тревогой посмотрел на термометр, показывающий текущую температуру, и, не желая идти в клуб по открытой, не затененной улице, достал из холодильника маленькое мороженое, сел в кресло и съел его.       Когда гости приходили регистрироваться, он выступал в роли помощника, провожая их в номера.       Было почти десять часов, когда Андре наконец ответил на его сообщение:       [Проснулся. Что случилось?]       Цяо Шубай вошёл в комнату и позвонил Андре. Тот ответил, зевая без остановки, словно двадцати часов ему было бы недостаточно, чтобы выспаться.       — У меня к тебе вопрос, — Цяо Шубай задумался, — По чьей просьбе твоя изначально простая социальная сеть превратилась в то, чем она является сейчас?       — По требованию инвестора, — ответил Андре.       — Ты знаешь, кто он? — не удержался и сразу спросил Цяо Шубай.       Неожиданно Андре, всегда отличавшийся болтливостью, к удивлению погрузился в тишину. Спустя некоторое время он холодно спросил:       — Почему ты спрашиваешь?       — Просто мое любопытство, разве нельзя спросить?       — Я просто хочу найти свою сестру, почему ты задаешь так много вопросов? — говоря это, Андре разозлился: — Думаю, нет никакой надежды на то, что ты поможешь найти мою сестру.       Андре отличался детской непосредственностью и вспыльчивым характером, и прежде чем Цяо Шубай успел его успокоить, он повесил трубку.       Цяо Шубай не ожидал такой сильной реакции, и чтобы успокоить его, он написал ему сообщение:       [Извини, в следующий раз я больше не буду спрашивать. Я буду помогать тебе найти Мэй Ми.]       Затем он неуверенно спросил:       [Может, пойдем вместе в полицейский участок?]       [Я не доверяю полиции, все они отбросы, мусор, паразиты. Больше со мной не связывайся.]       Цяо Шубай оказался в растерянности, долго раздумывал и спросил его:       [Тогда кто будет покупать тебе еду?]       Андре ответил:       [Не твое дело.]       Цяо Шубай ломал голову:       [Тогда тебе снова придётся питаться питательными добавками. А я сегодня съел мороженое, оно было очень вкусное.]       [В моём доме холодно, мне не нужно мороженое.]       Андре был совершенно невосприимчив к уговорам.       Как раз когда Цяо Шубай уже не знал, что делать, пришло ещё одно сообщение:       [С каким вкусом?]       Цяо Шубай ответил, что с ванильным, а Андре ответил, что любит вишневый вкус, и попросил Цяо Шубая немедленно принести ему такое мороженое, чтобы он мог съесть его прямо сейчас.       Хотя Цяо Шубай пообещал Чжань Шэньчжи не действовать опрометчиво и лично не задавать Андре никаких вопросов, но доставка мороженого это ведь совсем другое дело. Более того, по его мнению, Андре не представлял никакой опасности; он был всего лишь взрослым ребенком, которого нужно было уговаривать и баловать.       Длительный сон Андре и его неясные ответы натолкнули Цяо Шубая на смутное предчувствие: если Андре оставить дома одного, он действительно может оказаться в опасности.       Цяо Шубай решил сначала вывести Андре из дома и устроить его где‑нибудь.       Он позвонил Чжань Шэньчжи, но тот не ответил. Тогда он отправил Чжань Шэньчжи сообщение, сообщив, что планирует съездить к Андре домой.       На всякий случай Цяо Шубай взял у хозяйки электрошокер, отправился в жару в магазин прохладительных напитков, упаковал коробку вишневого мороженого на палочке, положил в термоконтейнер и взял беспилотное такси к Девятому Дому на Второй Улице.       Здание, построенное из серого кирпича, выглядело более солидным и внушительным по сравнению с другими зданиями в Районе Мо.       Вчерашний переезд, как ни странно, ещё не был завершён, грузовик у входа всё ещё стоял у входа. Но, видимо, был обеденный перерыв, Рабочие вяло стояли у машины, а главный исчез неизвестно куда.       Цяо Шубай, неся термоконтейнер, вошёл через стеклянную дверь. Место средневозрастного охранника было пустым, а на светлом синтетическом паркете в вестибюле валялось несколько картонных коробок и мешков с мусором, которые никто не убирал.       Цяо Шубай постучал в дверь квартиры 102.       Он подождал немного. За это время охранник, похоже, закончил обед и, тяжело шагая, вернулся на свое место, не заметив его.       Андре открыл дверь и настороженно посмотрел на него; изнутри подул жуткий холодный воздух.       — Я принёс тебе мороженое на палочке. — Цяо Шубай поднял голову и улыбнулся.       — Ты войдёшь? — спросил Андре.       — А как иначе? — Цяо Шубай покачал коробкой в ​​руке, — Я же не курьер.       Андре неохотно отошёл в сторону, пропуская Цяо Шубая и, указав на дверь у стены, сказал:       — Это холодильник.       Цяо Шубай открыл холодильник, он оказался совершенно пуст.       Он присел на корточки, чтобы открыть термоконтейнер, и уже собирался обернуться, чтобы протянуть Андре мороженое, как вдруг заметил, что Андре бесшумно оказался позади него, также присел на корточки и пустым взглядом уставился на него с ужасающим выражением лица.       Цяо Шубай вздрогнул, схватил мороженое и с силой ткнул им в грудь Андре.       Андре вскрикнул от боли и, чувствуя себя обиженным и разгневанным, спросил:       — Что ты делаешь?       — …Ничего.       Цяо Шубай запихнул термоконтейнер в холодильник, встал, огляделся и уже собирался предложить Андре увезти его, когда Андре, потирая грудь, сказал:       — Ты просил меня проверить мою сестру на записях с камер видеонаблюдения в Районе Мо. Я всё проверил. Это очень странно.       Цяо Шубай вздрогнул и спросил:       — Что странного?       — Идем со мной, — сказал Андре, ведя его в рабочую комнату.       В рабочей комнате было чуть теплее, и как только они вошли, Андре закрыл дверь.       Экраны компьютеров в рабочей комнате были включены. На одном из них отображалось изображение с камеры наблюдения, место которого показалось Цяо Шубаю знакомым, и через пару секунд он понял, что камера, похоже, была направлена ​​прямо на Девятый Дом.       — Эта камера, — сказал Андре, усевшись на стул, придвинувшись к компьютеру и начав печатать. Он как раз собирался объяснить Цяо Шубаю, что происходит, как вдруг, по неизвестной причине, изображение на экране замерло.       Андре стал несколько раздраженным, он постукивал пальцами по клавиатуре и бормотал ругательства себе под нос.       В этот момент Цяо Шубай вдруг услышал голос Чжань Шэньчжи изнутри себя.       Голос Чжань Шэньчжи стал холоден и твёрд как никогда и почти мгновенно заставил тело Цяо Шубая оцепенеть:       — Уходи.       — …       Цяо Шубай отступил на шаг и услышал, как Чжань Шэньчжи сказал:       — То, что он называет инвестиционной компанией, это пустышка, которая лишь переводила средства в “Sugar Zone”. Средства этой инвестиционной компании многократно отмывались через Район Мо, Остров Маши и Верхний Городской Округ, но первоначальным отправителем денег всегда была Мэй Ми. Помнишь объявление о пропавшей девушке, на которое случайно наткнулся Шу Чэн? Та девушка дважды посещала магазины возле Девятого Дома.       Изображение на экране компьютера наконец сдвинулось, Андре повернул голову и, совершенно не подозревая о происходящем, сказал Цяо Шубаю:       — Посмотри на этот кадр. Это скрытая камера, подключенная к сети, о существовании которой я раньше не знал. С пятнадцатого марта, как моя сестра вошла в здание, она оттуда не выходила.       — Перестань слушать. Уходи быстрее, — подгонял Чжань Шэньчжи Цяо Шубая. Он торопился и добавил: — Я уже спешу обратно, но это будет не так скоро.       В голове у Цяо Шубая царил хаос. Он отступил еще на один шаг, руки в карманах, губы слегка дрожали, и он спросил Андре:       — Правда? Она сказала тебе, что уехала в Район Острова Маши, но не выходила из этого дома?       Андре нахмурился:       — Так сказал мой отец.       Цяо Шубай застыл и уставился на него. Андре вдруг, как будто проговорился, широко раскрыл глаза, прикрыл рукой рот и покачал головой.       В этот момент Цяо Шубай почувствовал за спиной холодный ветер, он обернулся и увидел охранника дома, что стоял у входа.       Это был крепкий, высокий мужчина средних лет, от которого разило сигаретами. Он с каменным лицом уставился на Цяо Шубая, в его глазах были огромные белки и узкие зрачки, а губы слегка выпячивались, как у огромного волка.       В следующую секунду Цяо Шубай услышал, как Андре прошептал за его спиной:       — Папа.