Романтика в Изгнании

      Время уже было позднее, и станция трамвайного метро была переполнена людьми. Хотя это и займет больше времени, Чжань Шэньчжи решил вернуться назад на арендованной машине.       По дороге от побережья Острова Маши до Района Мо они полулежали на сиденьях, непринужденно болтая, догоняя ложный закат.       Сразу после отправления Чжань Шэньчжи получил телефонный звонок из полицейского управления Йейтса с требованием вернуться к следующему дню. Цяо Шубай слышал отрывки слов из динамика телефона Чжань Шэньчжи. На другом конце связи человек очень вежливо сказал, что они возлагают на Чжань Шэньчжи большие надежды и специально для него организовали внутреннюю репетицию отборочных Соревнования.       Чжань Шэньчжи спокойно поблагодарил его, повесил трубку и сказал Цяо Шубаю:       — Завтра утром я уезжаю.       Цяо Шубай мог лишь ответить:       — Хорошо, Чжань-гэ, я буду очень скучать по тебе.       Беспилотный автомобиль имел очень большие окна, с отличной светопроницаемостью.       Атмосфера должна была быть полна неразлучной тоски, но мысли Цяо Шубая были заняты телефонным звонком от секретаря мэра, он всё время был рассеян и отвечал Чжань Шэньчжи весьма вяло.       Чжань Шэньчжи самовольно решил, что тот устал от долгого пребывания на побережье, поэтому он прекратил разговор и велел Цяо Шубаю закрыть глаза и отдохнуть. Цяо Шубай, напротив, не закрыл глаза, а уставился на него, и тогда он протянул руку, чтобы закрыть ему их.       Цяо Шубай обычно не имел телесного контакта с мужчинами, а Чжань Шэньчжи был выше и крепче обычных людей. Когда его теплая и сильная ладонь коснулась его глаз, Цяо Шубай инстинктивно почувствовал страх и потому слегка вздрогнул.       Чжань Шэньчжи сразу заметил это, убрал руку и спросил:       — Что случилось?       В его голосе звучала обеспокоенность, поэтому Цяо Шубай ответил:       — Ничего такого, — и объяснил: — Возможно, это небольшие последствия стресса.       — Кто-то тебя раньше так бил? — спросил Чжань Шэньчжи, положив руку на спинку сиденья Цяо Шубая.       Цяо Шубай неохотно произнес: "Ага", — и вдруг понял, что почему-то уже не очень хочет рассказывать Чжань Шэньчжи о своих трагических событиях прошлого.       Лицо Чжань Шэньчжи было очень близко к лицу Цяо Шубая. Он пристально смотрел на него и произнес:       — В следующий раз я заранее спрошу тебя.       Его плечи были почти в полтора раза шире, чем у Цяо Шубая, переносица словно вырезана ножом, между глазами и надбровной дугой пролегала глубокая тень, радужки были дымчато-коричневыми, а из-за полумрака вокруг истинно-черные зрачки были сфокусированы.       Цяо Шубай никогда прежде не испытывал к себе такой любви и растерялся, не зная, как ответить, и сказал Чжань Шэньчжи:       — Чжань-гэ, на самом деле тебе не нужно быть ко мне таким хорошим. Достаточно быть чуть более обычным.       — Я не знаю, что значит "не быть хорошим", — сказал ему Чжань Шэньчжи, — И что значит "чуть более обычным"?       Цяо Шубай хотел разрядить обстановку, поэтому пошутил:       — "Быть со мной обычным" это когда я испугался, а ты тут же просто наклоняешься и целуешь меня. Я такой: "Нет, пожалуйста, не нужно", но ты все равно должен продолжать целовать.       Даже Чжань Шэньчжи рассмеялся, услышав это, и уголки его губ изогнулись в улыбке, и он, позвав его по имени, спросил:       — Что ты каждый день смотришь?       Цяо Шубай тут же почувствовал эгоистичное и мрачное желание: чтобы никто, кроме него самого, не смог заставить Чжань Шэньчжи улыбнуться. Тогда он смог бы обладать чем-то редким и только своим.       Позволив этой мысли кружить в голове, Цяо Шубай приблизился к Чжань Шэньчжи, улыбаясь, и спросил:       — Ну так что, Чжань-гэ, можно поцелуйчик?       Во взгляде Чжань Шэньчжи мелькнула нерешительность. Цяо Шубай заподозрил, что тот собирается сказать: “Мы уже целовались несколько раз”, поэтому решил не дать ему возможности отказать, прижался губами к его губам и даже сел ему сверху на колени.       Губы Чжань Шэньчжи были сухими, чуть мягче, чем казались, его руки нежно и осторожно поддержали его талию. Он позволил целовать себя лишь несколько секунд, затем слегка потянул Цяо Шубая за локоть и, мягко отстранив его, сказал:       — Я не хочу преждевременно ничего делать с тобой. Для тебя это будет неудобно.       Он говорил с такой искренностью, что щеки Цяо Шубая необъяснимо покраснели. Он смущённо промычал “О-о”, и слез с его колен, съежившись в стороне. Цяо Шубай подтянул ноги и опустил голову. Краем глаза он увидел, как Чжань Шэньчжи наклонился к нему, нежно коснулся его волос и сказал:       — Я хочу, чтобы у нас с тобой все было серьезно.       Когда Чжань Шэньчжи гладил его, Цяо Шубаю это напомнило о доме, о теплой комнате, о звуке возвращения матери, о потрескивании щепок в камине — обо всем том, что приносило Цяо Шубаю счастье и удовлетворение.       И Цяо Шубай, как нашкодивший ребенок, послушно сидел на своем месте, пока они не вернулись в частный кинотеатр.       Первого мая отборочный матч Соревнования Воинов начался официально.       Воины собрались на площади, подготовленной комитетом, и вот-вот должны были начать первый раунд отбора.       Цяо Шубай отправился на работу в клуб, где все, от гостей до танцовщиц, обсуждали интервью мэра Чжаня после церемонии открытия: “Действительно, член моей семьи тоже участвует в Соревновании, но я лично не буду предоставлять ему никаких преимуществ. Что касается того, заслуживает ли он звания Воина, я думаю, каждый получит свой ответ, дождавшись окончания Соревнования”, а также несколько кадров, где Чжань Шэньчжи был во второй команде.       Цяо Шубай сам пересмотрел запись несколько раз, потому что и крупные, и общие планы были сняты очень хорошо. Чжань Шэньчжи в обычной короткой камуфляжной футболке выглядел значительно привлекательнее всех остальных. Он уже не мог сказать, что Чжань Шэньчжи похож на телохранителя.       После начала Соревнования все собрались в клубе, чтобы посмотреть прямую трансляцию. Зрителей на цирковые выступления стало меньше, и впервые даже места в первых рядах не были распроданы.       Цэн Мао был не очень доволен, но Цзинь-Цзинь сказала, что казино Хэ Чу открыло приём ставок на отборочные, и многие ставят на Чжань Шэньчжи:       — Президент Хэ снова собирается хорошо заработать. Я слышала, что в этом месяце он может сократить количество танцевальных выступлений и превратить первый этаж в простой бар.       После танцевального выступления Андре позвонил Цяо Шубаю, пожаловавшись на нехватку закусок и одежды в своей новой квартире и на то, что ему очень скучно и каждый день после закрытия “Sugar Zone” ему нечем заняться. Цяо Шубай внезапно пришла в голову смелая идея, и он отправился в квартиру Андре. Они проговорили всю ночь, и Андре тоже загорелся этой идеей, пообещав запустить сайт в течение трёх дней.       На следующий день, второго мая, у мэра Чжаня и Цяо Шубая должен был состояться видеозвонок.       Цяо Шубай проснулся в шесть утра в гостевой спальне Андре и не мог снова заснуть. Он сидел на кровати, его мысли были заняты словами его секретаря: “Это касается вашего здоровья”.       Цяо Шубаю было трудно не делать пессимистичных предположений.       Хэ Чу был человеком дела: сказано — сделано. В восемь часов утра клуб уведомил персонал об отмене рабочего дня и о том, что на первом этаже в течение трех дней будут проводиться временные ремонтные работы.       Цяо Шубаю ничего не оставалось, кроме как вернуться в частный кинотеатр и вяло ожидать с утра до полудня.       В два часа дня и пятьдесят пять минут зазвонил его телефон, это был запрос на видеозвонок с неизвестного номера.       Он принял его, на экране появился секретарь мэра Чжаня, сидевший в кабинете:       — Господин Цяо, вы теперь свободны, ведь так? Есть ли кто-нибудь рядом с вами?       — Никого.       По какой-то причине секретарь снова напомнил ему:       — То, о чём собирается говорить мэр Чжань, довольно важно. Если рядом кто-то есть, это может нанести ущерб вашим собственным интересам.       — … — Цяо Шубай немного растерялся. — Тут и правда никого нет.       — Хорошо, — вежливо сказал секретарь, затем склонил голову, нажал несколько кнопок, и изображение сменилось.       На экране появился мэр Йейтса Чжань Хун, за его спиной висела большая масляная картина. По узору на стене, Цяо Шубай решил, что он дома, а не в своем кабинете.       — Шубай, — Чжань Хун улыбнулся ему, — Давно не виделись.       Цяо Шубай встревоженно поздоровался, мэр Чжань продолжил:       — Если коротко, вы проходили два обследования в больнице “Святого Мо”. При первом осмотре врач, которого я назначил, посмотрел ваш отчёт и заметил, что миорелаксант не подействовал, поэтому сделал вам второе обследование и проверил ваши гены.       Сердце Цяо Шубая бешено забилось, но внешне он оставался спокойным и ждал, услышав от мэра:       — Я и не знал, что в Йейтсе есть ещё один Бессмертный.       — ... — Цяо Шубай хотел притвориться, что не понимает, но знал, что это бессмысленно, поэтому не стал тратить силы на притворство.       — Я проверил твою идентификационную карту въезда в город и медицинские записи за период несовершеннолетия: ты сирота из каюты третьего класса, сел на борт в порту Азии в возрасте восьми лет. В период взросления никаких аномалий, за исключением задержки физического развития, — медленно произнес мэр Чжань. — Не мог бы ты мне рассказать, как ты обрел модификацию Бессмертия?       Цяо Шубай смотрел на властного мужчину средних лет на экране, долго думал и медленно покачал головой:       — Я не знаю.       Мэр Чжань слегка прищурился от недовольства, но не стал спорить, сказав:       — Я знаю, что вы с Чжань Шэньчжи очень близки, — он помолчал, а затем внезапно добавил: — Он действительно не слишком общался с твоим классом и не имел опыта в отношениях, довольно наивный, и его легко обмануть, но теперь, когда мне стало известно, я не позволю тебе его обманывать.       Мэр Чжань использовал очень прямые выражения, определив социальную классовую принадлежность Цяо Шубая.       Цяо Шубай не рассердился и не смутился, а спокойно принял ситуацию, однако ему в голову пришла мысль: когда он был на Земле, то мэр Чжань даже не имел прав просто увидеться с его матерью, так что, вероятно, и речи о разных социальных классах тут не может быть.       — Я не собираюсь расследовать дело об убийстве, которое ты совершил в Районе Мо. Это был просто отброс, ненужный обществу, — продолжил мэр Чжань. — И кроме того, я очень на тебя рассчитываю, Шубай.       Как молодой Бессмертный, ты можешь сделать многое, чего не могут другие, и можешь мне очень сильно помочь.       Цяо Шубай широко раскрыл глаза.       — У меня здесь есть неисчерпаемые запасы восстановительных препаратов, ты понимаешь, о чём я, — мэр Чжань злобно улыбнулся Цяо Шубаю. — И, насколько мне известно, ты уже завоевал некоторое доверие Хэ Чу, не так ли?       Внутри у Цяо Шубая стало пусто, он уставился в экран и не знал, что сказать.       — Ты готов помочь мне? — спросил его мэр Чжань. — Или ты хочешь, чтобы Хэ Чу узнал, что ты остановил мою машину и снял на камеру его частную встречу в клубе? — Он легонько постучал пальцами по деревянному столу и с изысканным видом сказал Цяо Шубаю: — Шубай, ты узнаешь, что Бессмертный тоже может умереть.       Прошло много времени, Цяо Шубай вернул себе голос и оцепенело спросил:       — Мэр, скажите, что вы хотите, чтобы я сделал?       — Я расскажу тебе позже, — мэр Чжань удовлетворенно улыбнулся, возможно, сочтя Цяо Шубая благоразумным. — Ты умеешь обращаться с оружием?       — Не умею.       — Я найду кого-то, чтобы тебя обучили. В дальнейшем я буду связываться с тобой по зашифрованному номеру, чтобы не оставлять записей.       Цяо Шубай стал еще более покорным:       — Хорошо.       Мэр Чжань слегка кивнул:       — Если больше ничего нет, то на этом пока все…       — Мэр Чжань, — слова опередили чувства, и Цяо Шубай, перебив его, не удержавшись, спросил: — А как же Чжань Шэньчжи? Я и он…       — Не беспокойся о нём, — мэр слегка замялся, видимо обдумывая, и сказал: — В будущем это уже не будет секретом, можно и тебе сказать: Шэньчжи — гибрид на базе “Рабочего”, его эмоциональный сектор может быть точечно отформатирован.       У Цяо Шубая в голове словно всё помутнело, он тут же подумал: “Я тоже хочу быть отформатирован”. Эта мысль была почти яростной, словно само его сознание кричало: если эмоциональный сектор Чжань Шэньчжи можно отформатировать, то почему нельзя его собственный? Почему у Чжань Шэньчжи всегда есть что-то, чего нет у него?       Пока он пребывал в оцепенении, мэр Чжань сказал что-то еще и завершил видеозвонок. Экран телефона Цяо Шубая погас, а затем тут же всплыло уведомление о Соревновании Воинов.       На миниатюре было изображение Чжань Шэньчжи. Цяо Шубай определённо собирался открыть его, чтобы просмотреть, он хотел всё сохранить, чтобы, когда Чжань Шэньчжи придёт к нему и встретится с ним, показать и сказать: “Чжань-гэ, я всё сохранил”. Он хотел, чтобы Чжань Шэньчжи почувствовал, что он тоже серьёзен, а не только Чжань Шэньчжи.       Теперь думать об этом было бессмысленно, но Цяо Шубай всё же открыл изображение и увеличил, чтобы прочесть новость об инспекторе Чжане.       Инспектор Чжань вместе с товарищами прорвался сквозь окружение и занял первое место в рейтинге на второй день. Он выглядел таким же невозмутимым, как и при их первой встрече, и Цяо Шубай невольно задумался: был ли инспектор Чжань уже отформатирован, или он всё ещё непроизвольно думает о нём?       Экран был настолько ярким, что слепил глаза, поэтому он отложил телефон, облокотился на стол, уткнувшись в него лицом, и через несколько секунд телефон снова завибрировал. Это был звонок от Лао Сэня.       У Цяо Шубая похолодело в животе, его тошнило, но он всё равно, как послушная собака, ответил на звонок и спросил:       — Господин Лао Сэнь, что-то случилось?       Лао Сэнь сказал ему:       — В восемь вечера приходи ко мне.       — Что? — Цяо Шубай не расслышал и не понял.       Лао Сэнь сказал:       — Научишься стрелять. примеч.редактора: ничего себе какие повороты в этой главе... Цяо Шубай Бессмертный, на него него не действуют препараты, а чувства Чжань Шэньчжи можно отформатировать ТТ.. я плачу (ಥ﹏ಥ)... получается он не человек? что-то вроде био-робота? которого мэр держит рядом(ಥ﹏ಥ)...(ノ°益°)ノ (ノ°益°)ノ (ノ°益°)ノ а еще Лао Сэнь оказывается работает на мэра... и получается тогда, мэр уже знал обо всех махинациях и встречах, что подпольно проводятся в том клубе? (・・？) PP.S. хихикнула с того, как Цяо Шубай объяснил, что значит "быть обычным" :))))