Романтика в Изгнании

      “Нефритовая Башня” располагалась на окраине, где пересекались Районы Мо, Протестантский и Острова Маши, это была частная резиденция Хэ Чу, используемая для приема высокопоставленных гостей и созыва важных совещаний со своими ближайшими подчиненными.       С мая Цяо Шубай посетил это место уже как минимум десять раз.       Он ходил в “Нефритовую Башню” выслушивать указания Хэ Чу, получать задания и выпивать за столом с Хэ Чу и его гостями. За обеденным столом он, словно клоун, с преувеличением хвастался своими отношениями с Чжань Шэньчжи, которые на самом деле уже давно прекратились, молча запоминая лица всех присутствующих для мэра Чжаня.       В отличие от Лао Сэня, который несколько лет проработал в отделе алкогольных напитков, не добившись никакого прогресса, безжалостный поступок Цяо Шубая, который в одиночку ворвался в Девятый Дом и отрезал Харди голову, сразу же заслужил признание Хэ Чу.       Возможно, это было и потому, что Хэ Чу также хотел воспользоваться связью Цяо Шубая с Чжань Шэньчжи, к тому же по чистой случайности человек, ранее управляющий транспортной компанией Хэ, был устранен за кражу и незаконную продажу товаров. Хэ Чу провел детальную проверку биографии, увел Цяо Шубая из клуба, а затем несколько раз его испытал.       Цяо Шубай проявил исключительную преданность, заявив, что молодой господин Чжань просто играет с ним и только господин Хэ Чу может обеспечить ему успех. Хэ Чу посчитал, что у него простое происхождение, но ясный ум, и поручил ему работу по организации перевозок.       Не нуждаясь в обучении Лао Сэнем стрельбе, Цяо Шубай на частном стрельбище Хэ Чу под руководством опытного инструктора за несколько дней прошел путь от промахов к десяти очкам, получив разрешение на ношение оружия и красивый лёгкий пистолет.       Перевозимые Хэ Чу товары были весьма разнообразны: от мелких фабричных сувениров под розничную продажу до вещей, которые Цяо Шубаю было сложно изучить подробнее. Только по просьбе мэра Чжаня Цяо Шубай осторожно вскрывал контейнер и запускал туда роботов для инфракрасного сканирования.       В конце августа он сфотографировал группу нелегальных тел Рабочих. Отправляя снимки мэру Чжаню, он дрожал от страха, боясь, что мэр Чжань пошлет отряд военных для зачистки и что он станет главным подозреваемым в утечке информации.       Мэр Чжань, похоже, почувствовал его беспокойство и заверил его:       — Это только для того, чтобы понять ситуацию, никаких действий предпринято не будет, оставайся на месте.       Цяо Шубай был обеспокоен, но, не имея другого способа справиться с ситуацией, ему оставалось только оставить всё как есть.       Его бизнес, онлайн-казино, которым он занимался вместе с Андре, также процветал. Они заработали целое состояние на одном отборочном матче, а шесть месяцев спустя, когда официально начнется Соревнование Воинов, их ожидает еще более прекрасное будущее.       Кошелек Цяо Шубая был как никогда полон. Цяо Шубай раздал немало денег Цзинь-Цзинь и хозяйке кинотеатра, а также купил участок земли под строительство большого кинотеатра, о котором раньше только осмеливался мечтать.       По идее, жизнь должна была быть насыщенной и приносить удовлетворение, но Цяо Шубай никогда не бывал по-настоящему счастлив.       Иногда, когда он слишком много выпивал в компании гостей, Цяо Шубай в полубессознательном состоянии жевал таблетки от похмелья, которые ему давал Лао Сэнь, и чувствовал, что сейчас он хуже, чем прежде, по крайней мере раньше он любил себя больше, чем сейчас.       Но время вспять не повернешь, а Цяо Шубай не был тем, у кого есть выбор, он мог только идти вперёд.       По дороге в “Нефритовую Башню” машина Цяо Шубая проехала небольшой участок по чёрной низине между Районом Мо и Островом Маши. Каждый раз, проезжая этот участок, он закрывал глаза и притворялся спящим, чтобы не вспоминать прошлое, но в этот раз он впервые заснул.       Во сне Цяо Шубая не было визуальных образов, он лишь слышал голоса. Он услышал, как сам спрашивает Чжань Шэньчжи:       — Можно я тебя поцелую?       А Чжань Шэньчжи ответил:       — Потерпи немного.       Этот диалог продолжался снова и снова, и, наконец, терпение Цяо Шубая иссякло, он проснулся и увидел перед глазами темное, величественное здание, словно говорящее ему, что терпение бесполезно.       По обе стороны от него стояли двое Рабочих типа “телохранитель”, открывшие для него дверь.       В ресторане на первом этаже сидели только Цэн Мао и Ляо Юаньшань.       Как только Цяо Шубай вошёл, Ляо Юаньшань сказал:       — Наш Шубай такая важная персона, и он пришёл последним.       Он управлял несколькими фабриками для Хэ Чу и часто общался с Цяо Шубаем. Ему было почти тридцать лет, у него были длинные седые волосы, он был доброжелателен и, в отличие от других, не мог удержаться от саркастических замечаний в адрес Цяо Шубая в разговорах.       Цяо Шубай сел напротив него, начав с ним беседу. Вскоре пришёл Хэ Чу, и красивые женские тела Рабочих начали подавать блюда.       Когда подали горячие основные блюда, Цяо Шубай понял, что имел в виду Хэ Чу. Он позвал их троих сюда сегодня, потому что завтра вечером через Дорогу Мучжун должна была быть доставлена ​​важная партия товаров, чтобы развезти её по нескольким складам в Нижнем Городском Районе.       Ляо Юаньшань отвечал за отправку, а Цэн Мао сопровождал Цяо Шубая в распределении товаров. Товары были чрезвычайно дорогими, и права на ошибку не было.       Следующим вечером Цяо Шубай и Цэн Мао возглавили свой конвой и направились ко Второму Заводу по производству тел Рабочих, расположенному у границы Йейтса.       Небо было кроваво-красным, с примесью оранжевого и синих оттенков.       Цяо Шубай и Цэн Мао по очереди стояли по обеим сторонам и следили, как Рабочие укладывают высокие подарочные коробки ростом с человека в контейнеры. У всех Рабочих были поразительно похожие лица, пот стекал с их подбородков, оставляя пятна на белых майках.       В такие моменты Цяо Шубай редко имел возможность так долго осматривать Рабочих вблизи. Он не испытывал ничего особенного, лишь невольно искал в душе сходство между Чжань Шэньчжи и этими людьми.       К моменту погрузки товара уже стемнело, несколько тяжёлых грузовиков выстроились в колонну и по чёрной как смоль асфальтовой дороге, объезжая тесный и шумный центр Момуса, направились к Дороге Мучжун.       Казалось ли ему это или нет, но лачуги бродяг по обеим сторонам Дороги Мучжун были плотнее, чем в прошлый раз, когда Цяо Шубай здесь был.       С наступлением ночи бычий демон и змеиный дух вышли наружу (прим.ред.: отбросы общества). Посреди дороги было выставлено немало заграждений, но все они были растолканы или раздавлены машиной расчистки, идущей впереди колонны. Некоторые бездомные, желавшие преградить путь, порывались броситься вперед, но, видя, что у колонны нет ни малейшего намерения сбавлять скорость, в итоге все же отступили назад.       Спустя полчаса езды Цяо Шубай заметил ту заброшенную надземную переправу. Внутри у него не было сильных эмоций, глядя на мост, он лишь ощущал, что тот ярко освещён фарами автоколонны.       Но через пару секунд он услышал отдаленный звук сирен, и в его голове возникло странное чувство. Цэн Мао, сидевший рядом, крикнул:       — Твою мать! — и поднял руку, вовремя нажав кнопку экстренного торможения, полностью остановив колонну автомобилей, и автоколонна, настроенная на то, чтобы не снижать скорость при столкновении с препятствиями, резко остановилась.       Скрип тормозов заполнил его уши, огромная сила торможения резко толкнула Цяо Шубая вперед, но ремень безопасности отбросил его обратно на сиденье. Затылок ударился о кожаную подушку, отчего перед глазами потемнело, а ребра пронзила боль, словно были сломаны.       Перед глазами у Цяо Шубая всё расплывалось, но он наконец разглядел, что свет на мосту исходит с его тыльной стороны.       Он покачал головой, прищурился и вдруг увидел на асфальте установленные толстые и высокие, словно шипы, заграждения. Детские приспособления, которыми пользовались бездомные, были ничто по сравнению с этим.       Машина для расчистки не успела вовремя остановиться и рванула вперед, врезавшись с оглушительным грохотом в заграждение. Твердая сталь пробила ее кузов, но он остался неподвижным посреди дороги. Цэн Мао громко выругался и чуть не выбил дверь машины ногой. Цяо Шубай тоже выскочил из машины и вместе с ним пошел к заграждению.       Приблизившись к заграждению, он заметил группу людей, стоящих на западной стороне переправы, которую возглавлял очень высокий человек. Вокруг было светло как днём, и глаза Цяо Шубая не сразу привыкли, всё казалось ослепительно белым и пустым.       Он держался рядом с Цэн Мао и еще не успел открыть рот для вопроса, как вдруг услышал, что ругань Цэн Мао резко оборвалась. Атмосфера на несколько секунд погрузилась в странное молчание, и Цэн Мао произнес:       — Начальник полиции Чжань.       Цяо Шубай моргнул еще несколько раз и наконец отчетливо разглядел человека перед собой.       Чжань Шэньчжи был одет в полицейскую рубашку, точно такую ​​же, какую Цяо Шубай видел в шкафу в его общежитии в районе Мо, отличаясь лишь погонами на плечах, которые напоминали Цяо Шубаю о его нынешней должности.       Он по-прежнему был красив, словно кусок льда, который никогда не тает, и безэмоционально исполнял свои служебные обязанности, что должны были сделать Йейтс лучше.       Цяо Шубай был всего лишь объектом его действий и больше не имел для него особого значения.       По иронии судьбы, Цяо Шубай посмотрел все прямые трансляции отборочных матчей, которые длились целый месяц.       Смотрел, когда гулял с Цзинь-Цзинь, смотрел, когда ночью с колонной развозил товар, и даже когда пил с господином Хэ и его гостями, тайком, в контактных линзах, любовался благородной осанкой Чжань Шэньчжи.       Когда Чжань Шэньчжи вел товарищей, он был мягок, всегда уверен, ни унижаясь, и без высокомерия. Можно сказать, что он безразличен, но правильнее будет сказать, что он эмоционально стабилен. Ведущие и эксперты также говорили, что команда, в которой есть Чжань Шэньчжи, всегда может выиграть матч самым простым и непринужденным образом, как будто у него всегда есть способ победить, как будто он родился, чтобы быть победителем.       Цяо Шубай радовался, услышав это, потому что Чжань Шэньчжи осуществлял свои идеализированные амбиции.       Но Цяо Шубай, похоже, всё ещё не был готов встретиться с Чжань Шэньчжи лицом к лицу, потому что Чжань Шэньчжи лишь мельком взглянул на него, не проявляя никаких эмоций, вероятно, подумав, что он подчинённый Цэн Мао, поэтому он отвёл взгляд и сказал Цэн Мао:       — Плановая проверка.       Цэн Мао, конечно же, не знал, что Чжань Шэньчжи больше не любит Цяо Шубая. Он подтолкнул Цяо Шубая вперед и прошептал ему:       — Скажи ему пару приятных слов, скорее.       Цяо Шубай чуть не врезался в шипы заграждения. Голова у него закружилась еще сильнее, чем сразу после удара. Он пошатнулся и невнятно произнес:       — Начальник полиции Чжань, давно не виделись.       Он растерянно задумался, помнит ли этот Рабочий гибрид после форматирования эмоций всё, что произошло между ними. Он протянул руку, желая вежливо пожать руку Чжань Шэньчжи.       Однако Чжань Шэньчжи вел себя как бесчувственный робот. Он холодно оттолкнул руку Цяо Шубая и повторил:       — Плановая проверка.       Цяо Шубай обнаружил, что на самом деле слишком сильно ненавидит этого действующего строго по инструкции Чжань Шэньчжи, почти до отвращения, и он до смерти хотел поскорее избавиться от него, чтобы тот вернул ему настоящего Чжань Шэньчжи. Его мысли метались, и Цяо Шубай, игнорируя холодное лицо и отказ, сделал решительный шаг, вплотную прижавшись к телу Чжань Шэньчжи.       Позади Чжань Шэньчжи стояло заграждение, не оставляющее ему возможности отступить. Он схватил Цяо Шубая за руку, опустил голову, нахмурился и, глядя на него, сказал:       — Дальше ни шагу. Отойди.       Цяо Шубай не подчинился. Он лишь улыбнулся Чжань Шэньчжи и, прикрываясь звуками сирен, тихо, так, чтобы подчиненные Чжань Шэньчжи не расслышали, попытался вежливо предложить:       — Начальник полиции Чжань, давайте найдём место и поговорим наедине. Иначе завтра я пойду на телевидение и расскажу, что когда вы были инспектором в Районе Мо, вы приходили в “Звездный Клуб” выбирать себе спутников, накачивали меня афродизиаками и насиловали.