You Looked at Me and Somehow Saw Good

— Работа не сложная. Просто приходи вовремя и не будь идиотом, — сказал ему Дин в его первый день. Теперь казалось, что это было так давно. Каким-то образом старшему брату удалось убедить своего босса, Кастиэля Новака, взять Адама ассистентом, несмотря на отсутствие у него опыта. Поэтому, само собой, он почти всю дорогу до огромного небоскрёба, который они называли штаб-квартирой, трясся от волнения и молился всем возможным богам, чтобы не выставить себя полным дураком в первый же день. Кастиэль оказался на удивление добрым, пусть и немного суровым. Неудивительно, что многим нравилось работать под его началом. Несмотря на резкую внешность и явную нехватку непринуждённых навыков общения, этот человек чаще всего был более чем справедлив. И хотя он ожидал от сотрудников качественной работы и крепкой трудовой дисциплины, он никогда не был жесток без причины, как это бывает у многих начальников. Адам довольно быстро это понял, в основном благодаря своему старшему брату, который, казалось, был неразлучен с Кастиэлем. Но также и по собственному опыту общения с ним как с начальником. На самом деле Адам не делал ничего особенно сложного: это могло быть что угодно: принести ему чашку кофе из комнаты отдыха или распечатать нужные документы. Работа была скучной и вынужденно однообразной, но это всё же была работа. К тому же у роли правой руки самого большого босса были свои плюсы. Адам обычно находился рядом с Кастиэлем, а значит, часто и рядом с Дином, в более престижных частях здания, что спасало его от унылой рутины офисных кабинок несколькими этажами ниже. Не всем так повезло — например, его другой старший брат Сэм застрял в небольшом юридическом отделе корпорации с одним лишь столом и компьютером. В целом работа на относительно знаменитого Кастиэля Новака оказалась куда лучше, чем он ожидал. И платили, если уж на то пошло, тоже неплохо. Намного лучше, чем на его прошлой работе бариста! К сожалению, это означало, что дни проходили почти без событий, а единственным местом, кроме дорогих кабинетов, где он бывал с Кастиэлем или по его поручениям, где Адам мог с кем-то поговорить, была комната отдыха. Зато именно там офисные сплетни расцветали, как цветок, которому никак не хватает этого капиталистического рая, где каждый сам за себя. — Это правда, что ещё одна ассистентка Новака вчера выбежала в слезах? — женщина, которую, как был почти уверен Адам, звали Бекки, не слишком тихо прошептала своей соседке по столу. Обычно он не вмешивался в разговоры, особенно в те, которые почти всегда оказывались неправдой. Но на этот раз Адам не смог сдержать лёгкий смешок, из-за чего обе женщины замолчали и уставились на него. Он замер, прочистил горло, налил себе свежую чашку кофе из автомата и только потом сел. — Простите, я, э-э… я ассистент мистера Новака, и, думаю, я бы запомнил, если бы выбежал из офиса в слезах. Чего, кстати, не было, — поспешно уточнил он. Другая девушка, Адам так и не вспомнил её имени, фыркнула и закатила глаза. — Не ты. Ты же у Кастиэля работаешь, да? Мы говорим о другом мистере Новаке. О самом главном. — Э-э… — Адам просто уставился на неё, моргнув. — Разве… разве Кастиэль не «самый главный»? Он работал здесь уже несколько месяцев и был почти уверен, что именно Кастиэль всем заправляет. Все, кого Адам знал, отчитывались перед ним и слушались его. К тому же он никогда не слышал о каком-то другом мистере Новаке: каждый раз, когда ему попадалось что-то с этой фамилией, он без раздумий передавал это Кастиэлю, и его ни разу не поправили. Безымянная мисс ухмыльнулась. — Ну да, Кастиэль тут главный. Но его старший брат — главный-главный. Он генеральный директор. Кастиэль всего на одну ступень ниже, поэтому именно на него сваливается основная тяжёлая работа, и ему чаще приходится иметь дело с нами, простыми смертными, когда того требует дело. Его брата почти никто никогда не видит. Прежде чем Адам успел что-то сказать, Бекки снова вмешалась: — Да, его вроде Майкл зовут. Я его никогда не видела, но слышала, что это даже к лучшему. Говорят, он жуткий жёсткий тип и та ещё сволочь. Хотя чего ещё ожидать от богатого гендиректора, который никогда не выходит из своего кабинета? — Она говорила это на удивление бодро, но Адам не стал комментировать. — У него есть кабинет здесь? — вместо этого спросил он. — На самом верхнем этаже, — сказала женщина, указывая вверх, на потолок. — Весь этаж его территория, вроде как. Туда допускают только определённых людей. Я почти уверена, что если кто-нибудь без разрешения туда проберётся, Майкл лично выбрасывает его из окна и смотрит, как тот шлёпается на землю. Адам поёжился. Он и понятия не имел, что прямо над его головой всё это время есть ещё один офис. Кабинет Кастиэля и кабинеты его ближайших сотрудников находились на предпоследнем этаже. Честно говоря, всё это время Адам просто думал, что на самом верхнем этаже только склад и старые праздничные украшения, которые достают раз в год. Оказалось, он ошибался. — Ой, чего ты так помрачнел, малыш? Ты же работаешь на Кастиэля, так что тебе не о чем беспокоиться, его брат тебя заживо не съест. Ну… наверное, — безымянная мисс хищно улыбнулась и рассмеялась, пока Адам схватил свой кофе и поспешно вышел из комнаты отдыха. Через пару дней Адам оказался на обеде со своими двумя старшими братьями. Теперь уже редко случалось, чтобы у них совпадали выходные, и ещё реже, чтобы они проводили их вместе. Сэм и Дин были печально известны своей занятостью на работе, а Адам отрабатывал минимум сорок часов в неделю, если ему везло. Чаще всего он застревал в офисе на сверхурочных. — Вы когда-нибудь слышали о Майкле Новаке, который работает на самом верхнем этаже? Оба брата замерли и уставились на него, и не в первый раз с тех пор, как он узнал, что у него есть два сводных брата, Адаму захотелось провалиться сквозь землю. — Э-э… — Сэм остановился с чудовищным вегетарианским бургером на полпути ко рту. — Да. Он генеральный директор NovakOn. А что? Вот как. Значит, Адам был единственным человеком во вселенной, который этого не знал. — Да так. Просто пару дней назад слышал, как о нём говорили в комнате отдыха, а сам почти ничего о нём не знаю. Решил спросить, раз уж ни разу его не видел, — пожал он плечами. Это была правда, хотя на самом деле ему было немного любопытнее, чем он показывал. Может ли человек и правда быть таким плохим, как о нём говорят? Вполне возможно. Адам подозревал, что Майкл — избалованный богатый мальчик, у которого с детства было всё, что он только мог пожелать, и который во взрослой жизни ожидает, что всё будут подавать ему на серебряном блюде. Кастиэль таким не был, но по тому, как люди говорили о братьях, было ясно, они совсем не похожи. Первым скривился Дин. — А что о нём знать? Этот тип тот ещё мудак. — Ты с ним встречался? — Ну да, пару раз. Придурок редкостный. До сих пор не верится, что Кас с ним родственники, они вообще не похожи, — проворчал Дин, закидывая в рот картошку фри. — Это не совсем так, судя по тому, что я слышал. Я с Майклом не разговаривал, но видел его на корпоративных мероприятиях пару раз. Он очень тихий, насколько я могу судить. Кас тоже, — заметил Сэм. — Он тихий, потому что разговаривает только с теми, кто ему сапоги лижет, или с теми, кто может позволить себе платить его почасовой тариф, — Дин ткнул картошкой в сторону Сэма. — Кас тихий, но не строит из себя великого и могучего, не ведёт себя так, будто он лучше всех, и прочую чушь. — Господи, Дин. С каких это пор ты так взъелся на генерального директора? — спросил Адам, закатив глаза. Его старший брат часто ворчал обо всём подряд, но раньше он ни слова не говорил о Майкле. А теперь вдруг стал экспертом по части того, какой тот придурок. — Эй. Мне приходилось пару раз работать на него, помогая Касу, когда тот сам не мог подняться к нему в кабинет. И каждый раз мне хотелось либо выдрать себе волосы, либо выпрыгнуть из окна, лишь бы сбежать от его идиотизма, — буркнул Дин. — Вау, Дин. Просто вау, — вздохнул Сэм, качая головой. Адам фыркнул. Он был уверен, что Дин прав. Вероятность того, что Майкл окажется кем-то другим, кроме самого заносчивого золотого мальчика на свете, была практически нулевой. — Так это ты пустил слух, что один из ассистентов Майкла выпрыгнул из окна его кабинета? Или его вытолкнули...как там было? — спросил Адам. Дин наклонился над своей тарелкой с бургером и картошкой, ухмыляясь: — У любых слухов есть начало, мелкий. Адам рассмеялся и решил, что если сможет и дальше игнорировать существование Майкла на работе, то с ним всё будет в порядке.

***

На следующее утро Адам проснулся и стал собираться на работу в своей небольшой, но уютной квартире. Впервые в жизни он жил один, благодаря достойной зарплате, которую Кастиэль платил ему как своему ассистенту, не говоря уже о квартальных и праздничных премиях, которые тоже были весьма кстати. Его квартира была небольшой, но она была его, и он чертовски этим гордился. Ещё одним огромным плюсом собственного жилья было то, что ему больше не приходилось делить пространство с Сэмом и Дином. Он любил своих старших братьев, конечно, но жить с ними ему нравилось не всегда. Как бы они ни уверяли, что он желанный гость, в доме неизменно витала густая, липкая неловкость всякий раз, когда он переступал порог. Он знал почему. Он был внебрачным сыном. Секретом их отца, который раскрылся только после его смерти, когда двое любимых сыновей и тот, к кому он наведывался лишь изредка, случайно нашли друг друга после похорон. Узнать во время оглашения завещания, что у тебя есть тайный брат, удар ещё тот. Хуже всего на новость о том, что у Джона был тайный сын и женщина, к которой он ездил годами, отреагировал Дин. Сэм хотя бы попытался быть вежливым, но даже девятнадцатилетний Адам видел, насколько его это тоже потрясло. Со временем оба брата смягчились, неловкость поутихла, и когда вскоре после смерти Джона умерла и его мать, оставив Адама совсем одного, Дин и Сэм без колебаний приняли его в свой дом. Но даже тогда он чувствовал себя обузой, паразитом, вторгшимся в жизнь сводных братьев и нарушившим их давно устоявшийся порядок. Теперь, спустя несколько лет, Адам был достаточно взрослым и зарабатывал достаточно, чтобы жить самостоятельно. Ни Сэм, ни Дин не пытались его остановить, лишь спросили, уверен ли он. Но в глубине души он был уверен, что братья рады снова остаться вдвоём. Как раньше, до того, как он ворвался в их жизнь и перевернул всё, что они думали о своём отце. Чувство вины так до конца его и не покинуло, сколько бы раз Сэм ни говорил, что это не его вина. И всё же жизнь в крошечной квартире в одиночестве почему-то ощущалась менее одинокой, чем жизнь с Сэмом и Дином. Ещё одним бонусом работы ассистентом некоего мистера Кастиэля Новака было то, что почти каждое утро Адам мог позволить себе заходить в местную кофейню всего в паре кварталов от офиса. Там он заказывал не только свой любимый напиток дня, но и кофе для Кастиэля, который настаивал, чтобы Адаму возмещали расходы, и следил, чтобы это отражалось в его зарплате. — Спасибо, — бодро сказал он, когда бариста протянул ему чек, и отошёл к концу стойки ждать свои напитки. Кофейня была довольно маленькой, а из-за количества людей, набившихся внутрь и занявших все столики, стулья и даже места снаружи, казалась ещё меньше. Хорошо, что он не собирался задерживаться: если не поторопится, опоздает. Рядом с ним тоже ждали свои заказы несколько человек. Один из них особенно привлёк его внимание, и, возможно, он смотрел чуть дольше, чем было бы прилично, но признавать это он бы не стал. Но кто бы его винил? Парень в нескольких шагах от него был высоким, и, несмотря на костюм и длинное пальто, Адам видел, что тот силён. Такой тип телосложения напоминал ему Дина, сплошная мощь и сила без излишней громоздкости. К тому же у него была впечатляющая линия челюсти, светлая щетина едва намечалась, а зачёсанные назад волосы выглядели безупречно и по-деловому. Это было то самое ухоженное лицо, вокруг которого Адам бы совсем не прочь обвить ноги. Но кто вообще обращает на такое внимание? Он не мог быть намного старше Адама, может, лет тридцать пять или чуть больше. А глаза — чёрт. Наверное, самые голубые из всех, что он когда-либо видел, а это о многом говорило, учитывая, что у его начальника тоже были впечатляющие голубые глаза. Стоп. Его глаза. Чёрт, он смотрит прямо на него. В ту же секунду, осознав, что его поймали за разглядыванием, Адам отвёл взгляд и уставился на место у стойки, где бариста поспешно расставляла заказы и выкрикивала имена. Он изо всех сил старался не сгореть на месте от стыда и сосредоточился на работе сотрудницы за прилавком. Он не знал, продолжает ли тот красавчик смотреть на него или отвернулся сразу, как только заставил Адама смутиться, но в любом случае он старался об этом не думать. — Майкл! — крикнула бариста, ставя на стойку большой стакан и тёплый маффин, после чего тут же умчалась дальше обслуживать наплыв клиентов. Красавчик — Майкл, как оказалось — шагнул вперёд и молча забрал свой заказ. Впрочем, он всё же достал бумажник и бросил в банку для чаевых несколько новеньких купюр для несчастных недооплаченных работников. Адам старался не слишком пялиться, наблюдая, как тот переместился чуть дальше к стойке с пакетиками сливок и сахара. Теперь он стоял к нему спиной, и Адам позволил себе вдоволь налюбоваться широкими плечами и безупречной осанкой. Серьёзно, он что, военный? С такой выправкой ему впору командовать армиями. В конце концов, а может, на самом деле всего через пару мгновений, мистер Красавчик, он же Майкл, взял свой напиток и маффин и ушёл, даже не взглянув в его сторону. И слава Богу. Адам не был уверен, что пережил бы ещё один приступ такого смущения с самого утра, если бы его снова поймали на разглядывании. Он повернулся обратно к стойке ждать, когда назовут его имя, и вдруг заметил на краю что-то лежащее. Бумажник. — Чёрт. Эй! — крикнул он, подняв руку, пытаясь привлечь внимание, но, разумеется, наблюдал, как парень по имени Майкл вышел за дверь на тротуар, даже не остановившись. — Да чтоб тебя, — выругался он и посмотрел на бумажник. Ему понадобилось всего пару секунд, чтобы решиться. Он схватил бумажник со стойки и, быстро взглянув на фото в удостоверении, чтобы убедиться, что это тот самый парень, бросился к выходу. Выскочив из кофейни, он увидел знакомую тёплую светлую макушку в нескольких шагах впереди на тротуаре. — Эй! Подождите! Майкл! — крикнул он, и на этот раз добился реакции. Мистер Красавчик остановился и обернулся, явно недоумевая, кто это вообще орёт его имя на тротуаре в 7:48 утра. Адаму, впрочем, было уже не до смущения: он подбежал к нему и, тяжело дыша, сунул кожаный бумажник ему в грудь. Чёрт, надо чаще заниматься спортом. — Вы забыли бумажник, — выдохнул он, отпуская его, как только Майкл взял вещь в руки. — Оставили на стойке. Я увидел его рядом с банкой для чаевых и все такое. Вам повезло, что заметил я, а не кто-нибудь, кто бы просто забрал. Мало ли, люди сейчас странные, — он нервно усмехнулся. Майкл, к его удивлению, лишь приподнял бровь и молча уставился на него. Если бы не ситуация, Адам решил бы, что тот его изучает, словно пытается что-то понять. Не говоря ни слова, Майкл открыл бумажник и протянул ему две стодолларовые купюры. — Э-э… ты что делаешь, чувак? Мне не нужны твои деньги. Если бы я хотел тебя ограбить, я бы не возвращал бумажник, — Адам отступил на шаг и поднял руки, будто это могло разрядить всю эту странную ситуацию. Бровь Майкла поднялась ещё выше. — Вы не хотите вознаграждения за свои усилия? Ох, чёрт, Адам готов был расплавиться. Что за голос. Низкий, чуть хрипловатый. Конечно, даже голос у него звучал властно, такой заставит любого слушать. Красивый и с таким голосом? Теперь Адам был уверен, что вселенная просто издевается над ним. — Нет, не особо. Я просто хотел вернуть вещь. Но мне надо бежать, я всё ещё жду кофе для себя и начальника, а до работы осталось мало времени. Так что… — он взглянул на телефон, и его накрыла новая волна паники. 7:52. У него восемь минут, чтобы забрать кофе и добраться до верхушки чёртового небоскрёба. — Чёрт! Ладно, рад был познакомиться и всё такое, но мне пора. Увидимся! — крикнул он через плечо, уже почти бегом возвращаясь в кофейню за двумя стаканами, которые ждали его на стойке. Когда он снова выскочил из кофейни и поспешил к штаб-квартире, Майкла уже нигде не было. Адам успел лишь на несколько минут позже восьми, задыхаясь и пытаясь прийти в себя даже после долгой поездки в лифте. Бежать в классических брюках, рубашке и свитере в тёплое утро, не лучшая идея. — А, Адам. Доброе утро, — поприветствовал Кастиэль, когда тот вошёл в кабинет и поставил на стол его обычный кофе. — Доброе утро. Простите, что немного опоздал. У меня… возникла небольшая проблема в кофейне, — признался он. Он не хотел оправдываться и знал, что, каким бы добрым ни был Кастиэль, ложь тот не терпит. Но он не лгал и надеялся, что кофе в качестве мирного подношения это подтвердит. — О, правда? Ничего страшного, такое случается. Вы обычно не опаздываете, и я не могу вас за это винить, если кофейня задержала вас, учитывая, что именно я прошу вас заходить туда каждое утро, — Кастиэль вежливо улыбнулся из-за чашки и сделал долгий глоток. Адам выдохнул, только сейчас осознав, что всё это время задерживал дыхание. — Спасибо, сэр. Тогда я приступлю к работе. — О, прежде чем вы уйдёте. Мне нужно поговорить с вами перед тем, как вы сегодня отправитесь домой. Не стоит волноваться, наоборот, думаю, вы будете зарабатывать даже больше, чем сейчас. Но… оставим это на потом. Просто зайдите ко мне перед уходом, хорошо? — Кастиэль ободряюще улыбнулся, но улыбка вышла натянутой. В его взгляде было что-то не совсем правильное. — Конечно, мистер Новак. Я зайду к вам днём, — заверил Адам и поспешно ретировался. Остальная часть рабочего дня прошла в каком-то неловком тумане. Будто он ждал занесённого топора, словно конец этого дня станет концом всей его карьеры. Если, конечно, можно назвать карьерой должность личного ассистента богатого парня. Как ни назови, терять эту работу он не хотел. Она была скучной, но хорошо оплачивалась, и впервые за долгое время ему казалось, что почва перестала уходить из-под ног. Стоило бы знать, что это ненадолго. По его опыту, ничто хорошее долго не длится. Восемь часов тянулись вязко и тяжело, и когда работа закончилась и пришло время уходить, сердце давило в груди, будто налитое свинцом. Он смотрел на дверь мистера Новака с острым чувством обречённости. Хотелось сбежать, сделать вид, что забыл, но это ничего бы не изменило. Если его собираются уволить, значит уволят, а откладывать неизбежное бессмысленно. Он вздохнул, постучал в безупречную деревянную дверь и вошёл, услышав приглашение начальника. — Здравствуйте, мистер Новак. Я… пришёл поговорить? Кастиэль улыбнулся и указал на кресло напротив стола. — Да, конечно. Надеюсь, ваш день прошёл хорошо. Я хотел кое-что с вами обсудить. Как я уже говорил, не о чем беспокоиться. Однако возникла одна ситуация, и боюсь, вашу должность переводят. Адам моргнул. — Переводят, сэр? Впервые за всё время знакомства Кастиэль выглядел слегка смущённым. — Да. Не знаю, слышали ли вы, но бывший ассистент нашего генерального директора, к сожалению, уволился. Моему брату отчаянно нужна трудолюбивая правая рука. Я не многим доверяю такую важную задачу, а он ещё меньшему числу людей. Вы же превзошли мои ожидания с момента, как я вас нанял. Я искренне впечатлён вашей работой. Адам попытался принять комплимент, правда попытался. Ему было приятно, что начальник так высоко его ценит, но тревога всё перекрывала. — Спасибо, сэр. Но… какое это имеет отношение к переводу моей должности? — О! Да, прошу прощения, — Кастиэль вздохнул и провёл рукой по тёмной щетине на подбородке. Дин был прав, он действительно красивый мужчина. — В общем, мой брат, генеральный директор, срочно нуждается в новом ассистенте, который справится с работой. В последние недели он обратил внимание на вашу деятельность, во многом, признаю, благодаря моим похвалам. Теперь, когда он остался без помощника, он требует немедленно перевести вас в его офис. Разумеется, зарплата будет увеличена, документы оформим завтра. Закончив, Кастиэль сложил руки на огромном столе и выжидающе посмотрел на него. А вот Адам был почти уверен, что у него в голове всё коротит. Его переводят работать к Майклу? К тому самому Майклу, который доводит ассистентов до слёз и увольнения? — А… а как же моя работа здесь? Кто будет её выполнять? — почему-то именно этот вопрос сорвался с губ. — Ханна возьмёт на себя часть обязанностей, пока я не найду замену, — объяснил Кастиэль, выглядя почти виновато. Возможно, он и правда сожалел, Адам не понимал, о чём именно: о себе, о Ханне, личной секретарше Кастиэля, или о том, что придётся обучать нового ассистента. Как бы то ни было, ясно было одно: решение принимал не он. Пусть Кастиэль и «главный» здесь, над ним всё равно есть кто-то выше, а приказ есть приказ. — Понятно, но… эм… это правда, что его предыдущая ассистентка выбежала от него в слезах? — осторожно спросил Адам, не будучи уверенным, что хочет знать ответ. Но если ему придётся работать на этого человека, лучше быть готовым к худшему. — Ну… — Кастиэль замялся, затем вздохнул и провёл рукой по волосам. — Технически, да. Я был уверен, что на этот раз подобрал ему подходящего человека, но ей оказалось сложнее работать с Майклом, чем я предполагал. Он устал от череды «ненадёжных помощников», — Кастиэль даже изобразил пальцами кавычки. — Поэтому считает, что вы подойдёте лучше. Вы прекрасно справлялись у меня и выдержали давление этого офиса последние месяцы, так что Майкл убеждён, что вы лучший кандидат. Хотя мне и не хочется вас отпускать, он ясно дал понять, что это решение не обсуждается. От этих слов в Адаме что-то вспыхнуло, щёки загорелись. Не обсуждается? Да ни за что. Богатый он там или нет, его не будут просто так перебрасывать, как вещь. — Но я подписывал контракт на должность вашего ассистента. Он не может просто приказать мне перейти. А если я откажусь? Кастиэль выглядел ещё более неловко, чем десять секунд назад. — Вообще-то может. Это прописано в трудовых договорах всех сотрудников: генеральный директор имеет право прекращать или изменять любые текущие и будущие должности по своему усмотрению. Что касается отказа… вы, конечно, можете отказаться, но тогда потеряете работу. Как я уже сказал, он вправе увольнять или менять позиции независимо от того, какие они. Несоблюдение требований ведёт к немедленному увольнению. Адам уставился на него так, словно тот сошёл с ума. Серьёзно? Майкл может просто отмахнуться от человека, сказать «спасибо, следующий» и всё? А как же чувства сотрудников, их жизнь вне работы? Впрочем, чего он ожидал от мистера Богач-Богач? — То есть либо работать на него, либо быть уволенным? — уточнил он. Кастиэль мрачно кивнул. — Простите за неудобства, Адам. Я бы с радостью оставил вас у себя, вы были замечательным ассистентом. Но… боюсь, у меня нет выбора. И, как ни странно, Адам ему верил. — Ладно… хорошо. Когда мне начинать? — Завтра утром. Можете прийти сначала ко мне, как обычно, и я провожу вас в кабинет моего брата, чтобы представить. Думаю, вам будет немного легче, если рядом будет кто-то знакомый, — тепло улыбнулся Кастиэль. Да, он, вероятно, прав. Кастиэль был его начальником, но оставался хорошим человеком. То, что он предложил лично проводить Адама и поддержать его, говорило само за себя, будто всех восторгов Дина о нём было мало. — Хорошо. Тогда увидимся завтра, мистер Новак, — сказал Адам, поднимаясь. Он чувствовал себя онемевшим. Смутно помнил, как попрощался с Кастиэлем и спустился на лифте. Потом вроде бы сел в автобус, вернулся в свою тихую квартиру и в конце концов лёг в постель. Но даже лежа там, бессмысленно глядя в потолок, он не чувствовал, что всё это происходит на самом деле. Стоило ему подумать, что жизнь наконец стала спокойной, как всё снова рухнуло.