Теплый дождь в твоих глазах..

Софи едва ли не влетела в Большой Зал, а, учитывая отсутствие дверей, сделать это было легко. Оглядевшись, она едва удержалась от того, чтобы закатить глаза и уйти куда подальше, чтобы не вмешиваться в очередное противостояние факультетов. - Да когда же это все закончится? - выдохнув едва ли не весь воздух из легких, девушка увернулась от летящей в нее тарелки и направилась в сторону своего факультета, спрятавшегося за столом, как за стеной, и стреляющих в слизеринцев. Вместе с ними сидели и пуффендуйцы, а чуть в стороне стояла кучка когтевранцев, чей стол, собственно, и улетел прочь из зала. Демонстративно пройдя мимо веселящихся Джеймса и Питера, ведьма подняла опрокинутый со стола чайник и, призвав к себе чашку, оказавшуюся с отколотым уголочком, отошла в сторону Когтеврана, параллельно с этим попивая горячий чай с лимоном. - И давно они так? - Уже минут семь. - ответила ей девочка, одетая в темно-синюю мантию, и напряженно наблюдающая за бойней, переводя взгляд с одних на других. - А педагоги? - Бронте сделала глоточек чая, расслабленно оглядев происходящее. Все в ее жизни было настолько паршивым и нестабильным, что это маленькое противостояние показалось таким необходимым, словно глоток воздуха. Словно вспомнив о чем-то важном, она посмотрела на слизеринский стол, выискивая там знакомую фигуру. Впрочем, найти эту фигуру труда не составило, она, едва ли не возглавляла это шествие. Покачав головой, гриффиндорка едва сдержала улыбку глядя на довольную улыбку Регулуса, видимо, искренне получавшего удовольствия от перестрелки с львятами. - На собрании. Хотя, скоро уже должны вернуться. - девушка посмотрела на часы, а затем перевела взгляд на свою необычную соседку, присоединившуюся к ним, уйдя от главных зачинщиков сего представления и проследила за ее взглядом. - А это правда, что вы...ну...встречаетесь? - М? - Софи посмотрела на волшебницу, про себя отмечая ее чересчур любопытный взгляд и тяжело вздохнула. Если уж даже когтевран этим заинтересовался, то ситуация плачевная. - Увы, правда вещь субъективная и изменчивая. Пожав плечами, она приготовилась было ретироваться от нежелательных распросов, однако помогли ей в этом деле вошедшие в Зал профессора. Обведя происходящее уставшим взглядом, Макгонагалл воспользовалась своим любимым заклинание и уже через несколько минут все сражающиеся оказались подвешенными к потолку. - Что здесь происходит? - властный голос директора громогласно пронесся по помещению, явно усиленный заклинанием. С потолка послышался шум и гам, возникший из-за попытки учеников объяснить происходящее, или хотя бы свалить вину на соседа. - Тишина! Скажите мне, я когда-нибудь смогу зайти в Зал и увидеть спокойно разговаривающих учеников, а не вспыльчивую кучку волшебников, которым палец в рот не клади, лишь бы напакостить другому? Разве этому мы вас учим в школе? На это Бронте скептично хмыкнула, ведь фактически так и было. Никто ничего не делал ни с травлей маглорожденных, ни с шутками факультетов друг над другом, ни в принципе с отношениями между учениками. Это не поощрялось, но и не пресекалось, так чья же в итоге вина? Решив, что пора возвращаться в строй, а не маскироваться под когтевранку, девушка тихонечко, чтобы не мешать взбучке, прошла за гриффиндорский стол и, подняв один из опрокинутых стульев, села за него, грустно глядя на подвешенных однокурсников. Они, конечно, сами виноваты, но и она, знаете ли, не святая. В конце концов шум улегся, Зал был приведён в порядок, а получившие наказание ученики спокойно восседали на своих местах и ужинали, обсуждая произошедшее и избавляясь от последствия проклятий. Софи смотрела на Лили, обсуждающую что-то с Римусом и задорно смеющуюся с Мэри и нервно вертела в руках вилку, думая, как сказать ей о своём отъезде. - Все хорошо? - Люпин легонько коснулся плеча ведьмы, уже давненько наблюдая за тем, как беспокойно та себя ведёт. Подняв взгляд, она тяжело вздохнула, понимая, что откладывать некуда и перехватив внимание девушек, сидящих напротив, начала говорить, чтобы услышали сразу все трое. - Я уеду на несколько дней. - Что-то случилось? - Лили моментально посерьезнела, откидывая лёгкость предыдущего диалога. - Нет, просто мне ненадолго нужно вернуться домой. - Тебе чем-нибудь помочь? - Мэри заинтересованно посмотрела на гриффиндорку, откусывая кусочек от огромного бутерброда с сыром. - Нет, спасибо, Мэри. - Бронте грустно улыбнулась, понимая, что будет скучать по ребятам, однако это была вынужденная мера, которая на данный момент была необходима. - Как там Сириус? Видела его сегодня...он выглядел потерянным. - Страдает муками совести и избегает тебя. - Римус устало потёр переносицу, словно сейчас ему невероятно сильно хотелось огреть друга чем-нибудь потяжелее. Для профилактики. - Как всегда, натворит дел, а потом бегает. - И долго он собирается бегать? - была ли Софи обижена? Да была. Но ещё она была к этому готова. Когда только произошло первое знакомство с ребятами, сразу стало понятно, что легко не будет, даже наоборот, вся её жизнь станет сплошной сложностью. - Это ты у него спроси. На это волшебница лишь фыркнула, представляя этот диалог в голове. - Присмотрите за Макгонагалл в мое отсутствие, ладно? - Конечно. - по глазам Лили было понятно, что она даже не представляет от чего они могут уберечь профессора, но ради спокойствия подруги она была готова согласиться и сделать все, что угодно. - И, если не сложно...- Бронте поджала губы и бросила быстрый взгляд на слизеринский стол, отыскав массировавшего себе шею Регулуса, а затем снова посмотрела на девочек и Римуса. - Проследите, пожалуйста, чтобы эти балбесы друг друга не поубивали - Сделаем все возможное, чтобы к твоему возвращению оба Блэка были живы. - смотря на то, как Эванс и Люпину сложно дается это обещание, Мэри взяла всю ответственность на себя, мило улыбаясь гриффиндорке. - Спасибо. - не зная, как выразить свою благодарность словами, мысленно Софи в который раз пообещала себе, что сделает для этих людей все, что только сможет. Она знала отношение ребят к слизеринцу и боялась даже представить насколько сложно им было соглашаться на подобное, однако они сделали это, зная как это важно для гриффиндорки. - Ладно, вы предупреждены, значит я спокойна. Пойду собирать вещи, а то скоро выезжать, а у меня еще ничего не готово. - Ты уедешь уже сегодня? - расстроенно спросила Эванс. - Да. Ночью Александрия приедет за мной и мы вернемся домой. - Возвращайся скорее, мы будем скучать. - по взгляду Мэри было понятно, что она расстроилась не меньше других. - Удачи, Софи. - хоть Люпин и выглядел спокойнее всех, но за три года Бронте успела понять его тонкую организацию души и уловить то, как сильно он переживал. Если честно, то за него она переживала больше всего. Он умный, а такие постоянно попадают в неприятные истории. Почему же в подобные истории попадает Бронте, она так и не поняла. *** Ночная прохлада мягко скользила по голове и то и дело норовила залезть под воротник, однако Софи всячески этому препятствовала, плотнее кутаясь в мантию, так любезно одолженную ей Блэком. Вообще, она старалась уехать налегке, оставив в школе всю форму и практически все учебники, но это сокровище не взять с собой она просто не могла. Спрятав левую руку в карман, правой она покрепче перехватила свой багаж, решительным шагом направляясь в сторону выхода. Вообще ее должны были сопровождать, однако Минерва, которая и вызвалась на эту роль, внезапно была остановлена тем, что совсем рядом с Большим залом прогремел взрыв и доверив Бронте одному из старост, совершавших обход, профессор стремительно удалилась решать неудачно возникшие неполадки. Собственно, сопровождающий быстро сдулся, проводив ее до дверей замка и перекрестил, сказав, что дальше она как-нибудь сама. - Неужели за столько лет тут никто не додумался поставить фонари? - стараясь заглушить страх перед темнотой и неизвестностью, девушка бурчала себе под нос все, что только могла, развлекая себя беседой. У ворот ее должна была встретить Александрия, но до ворот еще надо было дойти. А идти одной было мрачно. Еще бы, вокруг тишина, темнота и Запретный лес неподалеку как бонус! Помимо этого на нее ведется охота и она даже не знает кем. - А еще, конечно, огромные претензии к дорожке! Это что за волшебная формула счастья, состоящая из глины, грязи и частично выложенной каменной дорожки? Да на ней убиться можно! А этот звук? Жутко же...никогда больше не надену здесь каблуки, даже такие трех-сантиметровые. Такое ощущение, как будто по этой дорожке как минимум двое идут, а не одна напуганная гриффиндорка... Неосознанно сбавив шаг, она ужаснулась. Ни одна, даже самая убитая и идиотская дорога, не может удваивать шаги. Решив проверить свою догадку, Софи резко остановилась и к своему ужасу, эхо ее шагов не исчезло, а наоборот, ускорилось. Тяжелое, громкое эхо....нет, не эхо. За ней кто-то шел. Мало того, этот кто-то ее догонял. Обернувшись, она довольно быстро глазами уцепила тень, приближающуюся к ней все быстрее и быстрее. Заметив, что его обнаружили, преследователь перешел на бег. Голос в голове орал на полную громкость, сама Бронте тоже хотела орать, однако что-то ей мешало. К горлу подобралась тошнота, а перед глазами все начало расплываться. Беги. Вот все, что кричало ей ее сознание, предпринимая хоть какую-то попытку спастись, но ноги словно приклеились к дорожке. Все будто происходило в замедленной съемке: страшно и неотвратимо. Послышался чей-то крик, а затем Софи и правда побежала. Так быстро, как никогда в своей жизни. Хотелось закричать или хотя бы заплакать, но времени не было ни на то, ни на другое. Помимо тяжелых шагов раздался шорох и девушка лихо завильнула в сторону. Как раз вовремя, ведь мимо пролетела белая вспышка точь-в-точь, как тогда в замке. Подавив еще один крик ужаса, гриффиндорка стала лихорадочно соображать, что делать. Долго убегать она не сможет, это точно, помимо этого ее в любой момент могут поджарить из волшебной палочки и завтра найдут только ее истерзанный и хладный труп. Чувствуя, что в воздухе появился запах грозы, Бронте снова ушла в сторону пропустив мимо еще одну вспышку. Решив закончить это раз и навсегда, по крайней мере на сегодня, она наугад бросила назад оглушающее. Видимо, сегодня был открыт какой-то резерв удачи, потому что из-за спины послышался глухой стук. Что-то очень-очень тяжелое упало на дорожку. Решив не испытывать судьбу, девушка разогналась и резво перемахнула через забор, надеясь спрятаться от преследователя, а потом спокойно найти дорогу до ворот, ибо сейчас она была явно в другой стороне. Едва она приземлилась, ноги тут же увязли в грязи, но это мало ее беспокоило. Подобрав юбку, чтоб не мешалась, и благодаря себя за то, что выбросила чемодан где-то за воротами, гриффиндорка снова побежала, хотя по новой трассе это и давалось с трудом. Стараясь не оглядываться, она бежала дальше и дальше, пока где-то далеко за спиной не послышались знакомые шаги. Закрыв рот ладошками, чтобы ненароком не заорать, Софи остановилась и начала оглядываться, думая, куда спрятаться. Продолжит бежать и он без труда ее вычислит, оставалось только переждать. Да какой тут переждать?! Она в этой грязюке так наследила, ее по этим следам даже пятилетка вычислит! Выдохнув едва ли не весь воздух из легких, девушка юркнула за ближайшее дерево, вытащив палочку и готовясь сразу стрелять оглушающим. Она не собиралась умирать в этом лесу. Шаги становились все ближе и ближе. Возможно, уловив страх жертвы, преследователь стал идти спокойнее, а может размякшая после дождя земля мешала, однако походка его стала гораздо тише и медленнее. Это достаточно сильно мешало определить насколько он далеко от ее укрытия, но услышав шорох прямо за стволом, гриффиндорка немедленно вылетела ему навстречу, палочкой выводя нужную формулу. - Остолбеней! - Экспелиармус! - палочка вылетела у ведьмы из рук и она с ужасом посмотрела на волшебника, чей голос она узнала бы из тысячи. - Софи? Ты что здесь делаешь?! - А ты?! - наконец-то нервы сдали и вместо спокойного вопроса получилось, что она фактически выкрикнула это слизеринцу в лицо. Регулус стоял напротив и тяжело дышал, как после долгого бега. В его руке все еще была палочка, а сам он выглядел отнюдь не лучшим образом. Волосы являли собой хаос и из них торчали листья с мелкими веточками. Руки были покрыты мелкими царапинами, а плечо...- Мерлин, что с твоим плечом?! Блэк поражённо уставился на конечность, будто только что заметил, что она кровоточит и заливает рубашку темно-красной жидкостью. Глубоко вдохнув и почти тут же выдохнув, парень опустил руку с палочкой и взъерошил волосы, словно это помогло ему лучше думать. - Я хотел собрать цветки с "Аннушкиного листа". Он распускается на растущую луну и в школьных припасах его нет. - слизеринец снова посмотрел на плечо и болезненно поморщился, то ли от неприятных ощущений, то ли от воспоминаний. - Потом неудачно наткнулся на какую-то лесную мразь. Позорно спасался бегством, а тут крик и следы чьи-то, вот и решил проверить. А теперь я слушаю твой рассказ о том, как ты посреди ночи попала в Запретный лес. - Куда? - по телу пробежала дрожь и непонятно было, появилась она от строго сощуренных серых глаз или же от осознания того, что они находились в чертовски опасном месте посреди ночи. Решив, что все это для нее слишком, Софи набрала побольше воздуха в легкие и оперлась на дерево за которым недавно пряталась, чувствуя, что медленно теряет связь с реальностью и ногами. - На меня напали. - Кто? - прикрыв глаза Бронте не видела Регулуса, но по голосу легко угадывалось, что он не просто зол, он в гневе. - Не знаю, темно было, я не видела. Шла по дорожке, услышала шаги...он когда понял, что я заметила, заклинаниями швыряться начал. Я думала, мне конец. - с губ сорвался истерический смешок и даже если бы хотела, ведьма не смогла бы его подавить. Неожиданно, она распахнула глаза и в ужасе уставилась на парня, ошарашенная догадкой. - Редж, он не произносил заклинаний...он владеет невербальной магией. Казалось, что все внутренности скрутили вместе и завязали в тугой узел. Пальцы резко заледенели и по телу прошлась мелкая дрожь. Кажется, противник был гораздо сильнее и вообще чудо, что она еще жива. В какой же Софи, оказывается, заднице... - Тшш, все хорошо. Иди сюда. - Блэк сделал шаг ближе, раскрыв руки и девушка не долго думая, скользнула в его объятия. Напряжение висевшее в воздухе можно было буквально потрогать руками, в любой момент на них мог напасть буквально кто угодно, но даже в такой ситуации, парень стоял и медленно гладил волосы гриффиндорки, успокаивая то ли её, то ли себя. - А сопровождающие где были? - Минерва ушла ловить нарушителей, которые Большой зал подорвали, а староста, которому она меня доверила, сказал, что я и сама дорогу знаю. - Как выглядит запомнила? - Неа, а зачем? - Хочу быть уверен, что не ошибусь волшебником, когда буду запихивать ему в рот слизняков. Софи тихо посмеялась, представив себе эту картину. Почему-то казалось, что Блэк не шутит и тому парню действительно стоило бы уехать в глубинку и схорониться на ближайшие лет сто. - Фу, как жестоко, мистер Блэк. - Жестоко? Тебя чуть не убили! - возможно девушке показалось, но голос Регулуса дрогнул, а сам он стал напряженнее, чем до этого. Повисла тишина на время которой каждый думал о чем-то своем. - А где твой багаж? - Господи, Редж, там же мама! - Софи словно кипятком ошпарило, она подскочила на месте и повернула голову в сторону замка, словно могла там разглядеть Александрию. - Если она слышала крик...а теперь меня еще и нет...о, Мерлин, она разнесёт всю школу! - Не разнесет. - отстранившись от паникующей девушки, Блэк осторожно взял ее за руку, однако заметив какая она холодная, недовольно нахмурился и спрятал изящную женскую ручку в свой карман, поглаживая ее пальцами и тем самым грея. - Пошли спасать Хогвартс от преждевременного падения. - А цветки твои? - Бронте посмотрела на чащу леса, пытаясь отделаться от чувства, что она что-то забыла. Казалось, что ответ практически пришел ей в голову, как парен снова заговорил. - Потом соберу. *** Сидя на нижней полке Хогвартс-экспресса, Софи старательно пыталась вдуматься и поймать смысл слов Александрии и ее рассказа, однако мозг то и дело переносил ее в события минувшей ночи. То и дело перед глазами вставала картинка то нападающего, то Регулуса, слишком удачно оказавшегося в нужном месте в нужное время. Снова. Сначала в комнату, когда ей подкинули мак, потом в больнице, теперь в Запретном лесу...каждый раз, когда рядом бродил убийца, Блэк тоже был рядом. Совпадение, закономерность или.... Нет. Зачем ему это? У него нет ни одной причины проворачивать такую аферу. К тому же, когда на нее напали в комнате, он ждал внизу и, пожалуй, никак не смог бы ее опередить и там оказаться. Оказаться не мог, но знать где она будет - знал. Покачав головой, Бронте старалась избавиться от лишних мыслей и сосредоточиться на словах женщины, но те упорно не задерживались в ее голове, подкидывая совершенно другое. - Милая? Все хорошо? - гриффиндорка повернулась и сразу же наткнулась на обеспокоенный взгляд матери. Та словно по глазам старалась прочитать, что же так беспокоит ее чадо. - Да, просто немного устала. - Софи виновато улыбнулась и положила голову на плечо, пусть и не родной, но родительницы. - Это пройдет. Приедем домой и выспишьсяяяя. - наверняка это женщина протянула с улыбкой. Она приобняла девочку за плечи, следя, чтобы той было удобно, а затем заговорила заговорщеским шёпотом. - Хари отправилась в отпуск, поэтому эти три дня мы с тобой вдвоем на хозяйстве. Придётся нам со всем справляться, как и раньше. Помнишь, как в детстве мы вместе пекли пироги? - Мгм...- глаза неотвратимо слипались и Софи, уловившая лишь смысл сказанного, пролепетала в ответ что-то нечленораздельное, храбро сражаясь со сном. - Поспи немного, нам еще долго ехать. - женщина поцеловала засыпающую дочь в макушку и перевела взгляд на окно. Если бы гриффиндорка не спала, то, пожалуй, смогла бы в отражении разглядеть, как по щеке Александрии скорбно скатилась одинокая слеза... *** Солнечные лучи скользнули по лицу и остановились на уровне глаз, ровно там, где хотелось бы меньше всего. Девушка зажмурилась, пытаясь хоть как-то спасти положение, но сон неумолимо утекал, словно песок сквозь пальцы. Недовольно фыркнув, она спрятала голову под подушку, но, кажется, было уже поздно. Проворчав что-то себе под нос, гриффиндорка запустила подушку куда-то в сторону, а затем села на кровати, растерянно оглядывая обстановку вокруг. Не было ни привычных красно-золотых тонов, ни еще двух кроватей, ни даже ее соседок. Только тишина, темно-синие и практически изумрудные цвета, шелк и бархат, да перешептывающиеся между собой портреты в позолоченных рамках. Проморгавшись, Бронте вспомнила как практически под утро они с матерью вернулись в родовое гнездо и моментально завалились спать, едва успев переодеться. Тяжело вдохнув, она потянулась, прохрустев позвоночником, а затем поднялась с кровати. Вместо привычного холодного пола из камня, ее тут же встретил пушистый ковер, которым был устелен весь дом, призванный защищать маленькую Бронте от простуды. Несмотря на ковры, рядом стояли тапочки, которые девушка настойчиво проигнорировала и накинув на сорочку шелковый халат, отливающий насыщенным малахитовым цветом, подошла к плотным тяжелым шторам и резким движением, распахнула их настежь. Если до этого в комнату проникала лишь часть света, то теперь она вся была залита яркими лучами. Довольно улыбнувшись, волшебница едва ли не вприпрыжку вылетела из комнаты. Александрия ни о чем не знает. Если Софи не хочет, чтобы от Хогвартса и камня не осталось, значит все эти три дня должна скакать от радости и делать вид, что никакой такой убийца за ней не охотится. - Уже проснулась? - ведомая необычайно вкусным запахом выпечки, девушка сразу же спустилась на кухню. У стола стояла Александрия, однако в отличие от своих привычных строгих образов, сейчас она выглядела как любая среднестатистическая хозяйка: в обыкновенном домашнем платье и вся заляпанная мукой. Волосы были заплетены в небрежную косу и заколоты где-то на затылке. - Давно не практиковалась, совсем забыла, как это делается. Поможешь? Глядя на счастливое лицо женщины и ее серые глаза, полные надежды, Бронте просто не смогла сказать нет. Пожалуй, настоящая Софи ее бы давно убила за такое отношение к матери. - Тогда садись вот сюда. - получив утвердительный кивок, волшебница одним взглядом указала на соседний стул и принялась объяснять, что требуется. - Сначала я думала один большой пирог сделать на ужин, но потом решила, что можно будет прогуляться и устроить небольшой пикник. А для этого удобнее будет сделать много маленьких пирожков. Будешь класть в них начинку и залепливать по краям, хорошо? - Хорошо. - приземлившись за отведенное ей место, Софи закатала рукава, приготовившись приносить пользу обществу. Где-то в далеком детстве у себя дома она так часто помогала маме и бабушке с выпечкой, что сейчас могла бы делать это все с закрытыми глазами. Неосознанно всколыхнув такие провокационные воспоминания, гриффиндорка краем глаза посмотрела на Александрию. Была ли она похожа на ее маму? Да, какие-то общие черты у них явно были. Особенно безграничная любовь к своему ребенку. - Как в школе дела? - мешая тесто, местами чересчур старательно, женщина попыталась непринужденно завести диалог. Со вчерашней ночи у нее все не сходила улыбка с лица и Софи даже стало за это совестно. Александрия так счастлива и так рада провести с ней время, а она за все три года даже ни разу не назвала ее мамой. Не смогла. - Все хорошо. - немного помявшись, девушка решила добавить что-нибудь еще, чтобы ответ не звучал настолько сухо. - Правда, факультеты могут иногда повздорить друг с другом, но это не страшно. - Гриффиндор со Слизерином так и борются между собой? - О, да. - протянув это чересчур длинно, волшебница фыркнула, вспоминая, как у них столы из Большого Зала летают. - Когда-нибудь мы друг друга попереубиваем, честное слово. - Не попереубиваете.- с улыбкой заметила женщина. - Мы ведь с твоим отцом не убили друг друга. - Он был со Слизерина? - эта часть ее семейной биографии действительно поразила. Таких подробностей о родителях Софи она не знала. - С Гриффиндора. Я никогда тебе не рассказывала, но я училась на Слизерине. - А расскажи о школе? Ну, о том, как вы учились? А как ты познакомилась с отцом? - возможно из-за того, что в реальной жизни у девочки не было второго родителя, назвать мужа Александрии отцом было гораздо проще, чем ей самой дать титул матери. От этого совесть распалялась только сильнее. - Мы познакомились на шестом курсе, практически перед окончанием Хогвартса. Раньше я была на домашнем обучении, твоя бабушка Кассандра на этом настаивала, а затем я наконец-то перевелась в настоящую школу. Ты даже не представляешь, как я тогда радовалась. - словно забыв о том, что у нее все руки в муке, женщина приложила их к груди, пачкая платье и даже не пытаясь сдерживать мечтательную улыбку. - Мало того, первое, что я там увидела - это твоего отца, влетевшего в меня на всей скорости. Этот несносный гриффиндорец даже не извинился! Потом, конечно, стало понятно, что ему надо было спасать себя от стайки учеников с моего факультета, но все равно было обидно. - Но потом он извинился? - Нет, конечно. - к такому Софи готова не была и сильно закашлялась, подавившись воздухом от неожиданности. - Более того тебе скажу, нас захватила факультетская вражда и мы буквально друг друга ненавидели. - А как тогда получилась я?...- искренне не понимая как из ненависти могли родиться такие сильные чувства, девушка уже сама того не замечая, внимательно слушала женщину, местами забывая наполнять тесто начинкой. - Все решилось благодаря твоим бабушкам. Вот уж не поверишь, но, оказывается, они были школьными подругами. Обе учились на Слизерине и делили одну комнату. Тогда у нашей семьи начались некоторые проблемы с финансами, но Кассандра быстро их решила, договорившись с его матерью о браке. О, ты бы знала в каком бешенстве был Теодор! Еще бы, школьный враг внезапно должен был стать его женой. Хотя я и сама то была не в восторге, но кто нас тогда спрашивал? - задумавшись, Александрия отложила скалку в сторону, напрочь забыв о том, что она что-то делала. - Возможно, мы бы так и ненавидели друг друга, если бы на том матче он не упал с метлы... - Вы играли в квиддич?! - А, да. - на губах женщины заиграла виноватая улыбка, что она пропустила такую важную деталь. - Он был охотником, а я загонщиком. Реддл, этот мутный тип, - это Александрия проговорила с искренним возмущением и активной жестикуляцией из-за чего половина кухни тут же стала белой, словно в помещении неожиданно пошел снег. - Решил проклясть их игроков, чтобы наши выиграли матч. На моменте упоминания печально известного всем волшебника, Софи навострила уши. Вдруг сейчас она узнает что-то, что в будущем сможет помочь? Хотя, чем тут помогут подробности о том, как Том болел за свою команду на квиддиче. - В общем, если бы я тогда не проявила чудеса великодушия и разума, твой отец наверняка свернул бы себе шею. - женщина выразительно фыркнула, вспоминая какие-то детали из прошлого. - Хотя, признаюсь честно, пока он болтался у меня за спиной, несколько раз он пробуждал во мне навязчивоа желание его сбросить, чтобы он сломал таки наконец себе шею! - И что, после этого вы перестали грызться друг с другом? - Нет. Но что-то тогда случилось между нами и все наши перепалки уже не были похожи на ненависть. Скорее, на своеобразное выражение любви. А потом мы окончили школу, поженились и стоя у алтаря я неожиданно почувствовала себя самой счастливой на свете. - она улыбнулась еще шире и нежно потрепала дочь по щеке, отчего та тоже испачкалась в муке. - А потом у нас появилась ты. Я думала Теодор с ума сойдет от радости. Он очень нас любил... Глаза Александрии снова затуманились и в них показалось еще больше печали, чем гриффиндорка вообще когда-либо видела. Ее тут же пронзил еще один укол совести, но теперь за то, что она подняла тему, которая привела к подобной реакции. Софи не успела ничего сделать или сказать, чтобы хоть как-то исправить ситуацию, но женщина снова улыбнулась и заговорила. - Смотри, какие мы с тобой молодцы, уже все сделали! Беги одевайся и устроим пикник. *** Наверное, Бронте и не помнила, когда она крайний раз была такой спокойной. Начиная с утра, весь день они с Александрией провели вместе и на какой-то момент девушке даже показалось, что однажды она все же смотрит привыкнуть к тому, что теперь эта ведьма ее семья. Они устроили пикник, собирали цветы, дурачились и просто делали все, чего пожелает их душа. Вокруг особняка на много миль вокруг простирались лишь цветочные поля, чуть подальше лес и наконец горы, поэтому женщина колдовала разных птиц и по одному лишь мановению палочки превращала бесформенные облака в различные фигуры, совершенно не боясь, что их увидят маглы. Там, лежа на зеленой траве рядом с приемной матерью и смотря на то, как пушистая белая шапка в небе неожиданно принимает форму утки, Софи почувствовала себя по-настоящему счастливой. К сожалению, долго этому счастью было не суждено продлится. Вернувшись домой уже поздно вечером и пропустив по кружке ароматного чая, девочки, а именно так себя чувствовали обе волшебницы, отправились спать, решив не разделяться и как в детстве Софи(настоящей Софи) уснуть в обнимку. Именно потому сейчас гриффиндорка лежала на плече у женщины и громко смеясь, слушала историю о том, как Александрия в молодости подорвала кабинет зельеварения. То ли вспоминая, то ли на мгновение задумавшись о том, что рассказать дальше, женщина замолчала и гладя волосы дочери, уставилась в потолок. - А как...- услышав голос девочки, она мгновенно повернулась и Софи на мгновение умолкла, гадая, правильно ли она поступает. - Как умер отец? Повисла тишина и мгновение спустя волшебница материла себя распоследними словами за то, что не смогла унять собственное любопытство и разворошила старые раны. Она хотела было извиниться, но слова словно застряли в горле. Александрия повернула голову в другую сторону и перестав смотреть на дочь, снова уставилась в потолок. - Он...погиб героем. - она снова замолчала, будто каждое слово давалось ей с трудом и на мгновение гриффиндорке показалось, что по ее щекам пробежала слеза. - Тогда Волан де Морт только набирал свою силу, ему нужна была армия. Он собирал сильных волшебников и всех, кто готов был ему служить. Однажды...однажды он пришел и в наш дом. Софи затихла. Появилось такое чувство, будто ей на грудь уронили огромную каменную плиту, до того невозможной сейчас представлялась возможность дышать. Отца настоящей Софи убил...убил тот, к кому она собирается примкнуть. Что будет, если Александрия когда-нибудь об этом узнает? Она вообще сможет это выдержать? - Они потребовали, чтобы мы встали на их сторону. Теодор отказался. - послышался судорожный вздох, а затем снова долгая пронзительная тишина. Казалось, что в ушах зазвенело. - Мы не хотели участвовать в войне. Впереди была целая жизнь и ты, только появившееся маленькое чудо. Но какое до этого дело остальному миру? Теодор пытался защитить нас до самого конца, а потом... Все же не сдержавшись, Александрия закрыла ладошкой рот, стараясь сдержать рыдания, так и рвавшиеся наружу. Софи смахнула слезы выступившие на ее глазах, а затем крепко прижалась к женщине, боясь сделать что-то не то. Она ненавидела себя за то, что задала этот вопрос. Ненавидела, но ничего не могла сделать, чтобы вернуться назад во времени и заткнуть себе рот хозяйственным мылом. Наверное, они пролежали так не меньше получаса, прежде чем Александрия резко замолчала и осторожно освободившись из объятий дочери, села на кровати. - Что слу....- Софи хотела было узнать в чем дело, но женщина быстро прижала палец к губам, и девочка резко замолчала, стараясь понять в чем причина такой резкой перемены поведения. Решив было, что на нервной почве старшая Бронте услышала что-то, чего нет, гриффиндорка хотела успокоить ее, но едва она раскрыла рот, как услышала громкий скрип на первом этаже. Так и не сомкнув губы обратно, она в ужасе посмотрела на волшебницу, но та уже встала и практически бесшумно шла в сторону двери. Софи вскочила было за ней, но та остановила ее жестом и отрицательно покачав головой, вышла из комнаты, едва прикрыв за собой дверь. Нашарив на тумбочке волшебную палочку, Бронте подошла к двери, около которой уже никого не было и проскользнула в коридор, оглядываясь по сторонам. Пусто. - Экспелиармус! - Авада Кедавра! Уловив откуда идет звук, гриффиндорка быстро, но осторожно прокралась к лестнице и глянула вниз из-за перил. Александрия стояла напротив женщины с густыми вьющимися волосами и держала палочку наготове. Противницей приемной матери, к немому ужасу оказалась Беллатриса, улыбавшаяся как сумасшедшая и вытягивавшая пустые руки вверх. - Малышка Софииии. - ступенька под девушкой скрипнула и немедленно привлекла внимание двух волшебниц стоявших внизу. Заметив ее, Лестрейндж, заулыбалась пуще прежнего, противно протягивая ее имя, словно пробуя на вкус. Ведьма сомкнула большой и указательный палец вместа. - А я тебя вот такой вот помню. По спине отчётливо пробежали мурашки. - Софи, беги! - все еще держа непрошенную гостью на прицеле, Александрия в панике обернулась на дочь, глазами едва ли не умоляя ее послушаться. - Скорее! Не найдя в себе слов от ужаса, девушка лишь покачала головой, смахивая непрошенные слёзы. Пожиратели не ходят по одиночке. Если Белла здесь, значит совсем скоро появиться кто-то еще. - Круциатус! - раздался новый голос и у Софи появилось желание наслать проклятие на саму себя за материализующиеся мысли. Гостиную пронзил такой дикий крик боли, что она почувствовала, как ноги начали медленно прогибаться, не выдерживая вес ее тела. Однако раньше нее раздался грохот падения именно от Александрии и корчась на полу, женщина отчаянно пыталась собрать себя в кучу и сделать хоть что-то. - Мама! - кто-то закричал сорвавшимся голосом и спустя секунду Софи с удивлением поняла, что это была она. Старшая Бронте повернула голову в ее сторону и в серых глазах отчетливо показались слёзы счастья. Кажется, если бы ей сейчас надо было вызывать Патронуса, Александрия выбрала бв именно этот момент, когда впервые за последние три года дочь назвала ее мама. - Остолбеней! Не понимая, что ей нужно делать, гриффиндорка сделала то, что захотело ее тело: взяла палочку и направив ее на хрупкую женскую фигуру в черном плаще, выстрелила снопом искр. Не ожидавшая подобного, Беллатриса, успевшая подобрать палочку, с огромным грохотом влетела в шкаф, разбив кучу хрустальной посуды и, видимо, отключилась от упавших на ее голову глиняных горшков. - Авада Кедавра! - относительно придя в себя, Александрия дотянулась до своей палочки и наставив ее на мужчину, целившегося в Софи, выстрелила зеленым светом. Тот не успел даже раскрыть рта, а после упал замертво. Гриффиндорка в ужасе сделала шаг назад от лестницы и оперлась на стену, пытаясь не упасть вниз. Простояв так секунд пятнадцать, она почувствовала, что кто-то за локоть тянет ее в противоположную от лестницы сторону. - Софи, скорее! - старшая Бронте явно чувствовавла себя отвратительно, это было видно по ее походке и дрожащим ледяным рукам, однако она упорно тащила дочь по коридору, пока буквально не впихнула ее в, пожалуй, единственную комнату, куда ее никогда не пускали, в старый кабинет отца. - Вот мука́, пожалуйста, лети к кому-нибудь, кому доверяешь, проси защиты. Только не к Альбусу! Ради Мерлина, не доверяй.... - Нет...нет! - девушка затрясла головой, пытаясь обратно всунуть кружаную муку в руки волшебницы. - Они ведь убьют тебя! Нет! Ты летишь со мной! - Конечно. - охотно согласилась женщина, снова отдавая девочке чугунный котелок. - Но ты первая. - Нет! Сначала ты! - Софи...- снаружи снова что-то загремело и Александрия побледнела. Она толкнула девочку в камин, со страхом очень-очень быстро ей зашептав. - Мы с папой тебя очень-очень любим. Прости. - а затем подняла палочку и направила ее на дочь. - Империо! По телу пробежала дрожь, а затем где-то в голове назойливым червячком зашептал голос. Давай же, вставай в камин и отправляйся... Нет...нет! Только не это, она не может! Ей нельзя, ни за что нельзя.... Вот умничка, улетай... Софи хотелось закричать изо всех сил, заплакать и убежать обратно к Александрии, но она не могла. Ноги против ее воли сами понесли ее вперед и встав в камин, она зачерпнула горсть кружаной муки, бросая ее себе под ноги и с глазами полными ужаса, смотря на счастливо улыбающуюся Александрию. В ее глазах стояли слезы и сейчас Софи отдала бы, наверное, все на свете, только бы снова испечь с ней пироги или отправиться на пикник, но вместо этого она что-то прокричала и старшая Бронте облегченно закрыла глаза, когда загорелся огонь, уносящий ее дочь вдаль. - Мы с папой всегда будем рядом с тобой...- перед глазами замелькал огонь, медленно растворяя в себе очертания комнаты и донося до Софи лишь материнский шёпот, а затем совершенно другой, грубый и низкий голос. - Авада Кедавра! Голос в голове девушки сразу исчез, прекратив нашептывать ей указания и заставляя смирно стоять в камине. Резко вдохнув, Бронте хотела ринуться назад, но перед глазами замелькали уже другие камины и понимая, что это значит она обреченно замотала головой, чувствуя как по щекам бегут слезы. - Мама!