Я разгадаю вас, профессор Мориарти.

Прошло две недели. В жаркий четверг Шерлок снова плелся на пары. Как же он устал от того, что дни тянутся липким однообразным киселем. В Лондоне царила удушающая тишина: никто ничего не грабит, никто не убивает. Скука — единственный преступник, которого Шерлок не мог поймать. Ну, разве что профессор Мориарти методично добивал последние крупицы здравого смысла Холмса. Мориарти давно пора было смириться с тем фактом, что в его предмете Шерлок — полный ноль, но математик никак не отцеплялся. В этом его вежливом внимании Шерлок чувствовал какой-то подвох. Свернув к дому Джона, чтобы обсудить последние сплетни и вместе дойти до кампуса, Шерлок встретил друга на пороге. — Кстати, Шерлок, ты же помнишь Ирен? — вдруг спросил Ватсон, когда они поравнялись. — Ну да. Кажется, она училась на хирурга? Блестящий ум, редкая женщина, способная удержать мое внимание дольше пяти минут. Нужно будет как-нибудь с ней пересечься. — Вот и отлично. Она давно не появлялась на парах. У меня совсем нет времени заскочить к ней, так что сделай одолжение, сходи ты. Тем более, — Джон с надеждой улыбнулся, — повод есть. Может, наконец, найдешь себе девушку? — Не придумывай, Джон. Мне не интересны отношения. Однако после пар Шерлок с радостью направился к дому подруги. Любое действие было лучше, чем созерцание графиков Мориарти. **** У дома Ирен было тихо. Шерлок постучал трижды. Тишина. — Ирен! Это я, Шерлок. В ответ — ни звука. Холмс толкнул дверь, и та, жалобно скрипнув, поддалась. В нос тут же ударила волна невыносимого, сладковато-гнилостного запаха. Шерлок инстинктивно прикрыл нос рукавом пальто. Проходя по коридору, он замечал детали: здесь не прибирались дня три, но вещи лежали на своих местах. В дальней комнате концентрация вони стала почти осязаемой. Шерлок распахнул дверь. Картина была... не из приятных. Блондинка лежала в луже запекшейся крови. Перерезано горло, вспорот живот. Зеленоватый оттенок кожи и копошащийся ковер из личинок говорили о том, что смерть наступила давно. Мухи гудели, заполняя пространство комнаты живым, пульсирующим шумом. — Твою мать... — прошептал Шерлок. Рвотный рефлекс подступил к горлу, но азарт детектива оказался сильнее. — Ирен... Он осмотрел тело, не касаясь его. Семь дней. Кто мог сделать это так... жестоко и в то же время неумело? Пока полиция была в пути, Шерлок, словно гончая, метался по дому. Улика №1: Следы грязи у входа. Мужской размер, четкий протектор. Шли дожди, значит, убийца был здесь в пик непогоды. Улика №2: Зеркало в гостиной. Отпечатки ладоней и брызги крови, которые были темнее крови Ирен. Она боролась, что было похвально. Когда полиция ворвалась в дом, один из офицеров тут же выбежал обратно, не выдержав вони. — Шерлок Холмс! — окликнул его инспектор. — Где труп? — В дальней комнате. И советую вам дышать через раз, если не хотите испортить себе форму содержимым желудка. – что по телу? — Спросил инспектор. – Семь дней мертва, — констатировал Шерлок, когда полицейские зашли внутрь. — Это убийство. И очень грязное. — Почему вы так уверены? Может, суицид? Шерлок закатил глаза: — Ирен была будущим хирургом. Если бы она решила вскрыть себя, разрез был бы анатомически точным, в надлобковой области или по белой линии живота. А здесь — грубая работа тупым лезвием, разрез идет от пупка вверх. И горло... Рана в горле нанесена первой, чтобы она не могла кричать. Это казнь, а не самоубийство. — Мы вас услышали, мистер Холмс. Вы свободны. — Снова?! Я даю вам готовое дело, а вы выставляете меня за дверь? — Если ваш брат Майкрофт узнает, что мы подпустили вас к месту преступления... — Плевать я хотел на Майкрофта! — рявкнул Шерлок, но, поняв, что дальше его не пустят, развернулся. — У меня были зацепки, но теперь ищите их сами в этом дерьме. ***** Вечером, после долгого душа, Шерлок лежал на кровати. Мысли о вспоротом животе Ирен не давали покоя. Что-то было не так. Какая-то деталь ускользала. С этими мыслями он и провалился в тяжелый сон. ***** Утро началось с катастрофы. 8:05. — Черт! Черт! Черт! — Шерлок метался по комнате, натягивая рубашку. Кофе принесен в жертву пунктуальности. Выскочив на улицу, он бормотал проклятия: — Кто придумал ставить пары в 8:15?? У кабинета химии было пусто. Дверь закрыта. — Твою ж мать... — он понесся к расписанию. Химия. Все верно. — Шерлок! — окликнул его знакомый голос. Это был Джон. Выглядел он паршиво. — Ты чего здесь? Дверь закрыта, — выдохнул Холмс. — У химика ЧП, он взял выходной. Группу перенесли в кабинет математики. — Да что за день... — простонал Шерлок. — Ты... ты был у Ирен? — тихо спросил Ватсон. Шерлок замер. Скрывать было бессмысленно. — Джон, она мертва. Ее убили неделю назад. Это было... мерзко. Полиция — идиоты, они ничего не найдут. Но я найду, обещаю. Ватсон побледнел и прислонился к стене. — Прости... мне нужно обдумать это…я…я пойду на пару. Шерлок кивнул и направился к кабинету математики. Однокурсники жались у стен, словно перед эшафотом. — Почему не заходим? — Сессия, Шерлок! — прошептал кто-то. — Мориарти вызывает по одному. Устный опрос и задачи у доски. Майкл вышел оттуда седым. "Тебе пиздец, Шерлок", — пронеслось в голове. Очередь подошла быстро. Из двери выпорхнул студент, которого трясло мелкой дрожью. Из проема показалась изящная фигура профессора. Светлые волосы идеально уложены, на губах — вежливая, почти ангельская улыбка, которая пугала Шерлока больше, чем вид трупа. — Мистер Холмс? Прошу вас, — голос Уильяма был спокойным и глубоким. В кабинете пахло мелом и дорогим парфюмом профессора. Уильям сел за стол, изящно переплетя пальцы. — И так... начнем с элементарного. Запишите формулу Мостеллера для расчета площади поверхности тела (BSA). Шерлок замер у доски. Цифры всегда казались ему скучными буквами. — Ну... корень... — начал он. — H × W в числителе, — мягко подсказал Уильям, прищурив рубиновые глаза. — А в знаменателе? — Э-э... X? — ляпнул Шерлок. Уильям тяжело вздохнул, и в этом вздохе было столько разочарования, что Шерлоку на секунду стало стыдно. Профессор поднялся и подошел ближе. Он был того же роста, что и Шерлок, и теперь их взгляды встретились. В глазах Мориарти читался острый интеллект. — Мистер Холмс, вы вообще открывали учебник? — вдруг тихо спросил Уильям. - Я настолько плохо преподаю? Шерлок вздрогнул. — Учу я! Просто математика... она мне с малку не понятна… дело не в вас. Уильям взял мел. — Хорошо. Чтобы я мог поставить вам хотя бы удовлетворительно, решите задачу. Он быстро записал условие: Рассчитайте осмолярность 10% раствора глюкозы (MW = 180 г/моль). Является ли он изотоническим? Шерлок приободрился. Глюкоза! Это он знал. Он начал черкать формулы, но... химические. Через пять минут он выдал ответ. Уильям посмотрел на доску, затем на Шерлока. В его взгляде промелькнула искра веселья. — Мистер Холмс, вы написали математическую формулу для галочки? Вы решили задачу методом химических пропорций. Это... оригинально. Но неправильно для моего предмета. Он подошел вплотную и вывел красным мелом жирную черту. — Пересдача. И, Холмс... в следующий раз, постарайтесь выучить хоть что то, мне не хочеться ставить вам плохие оценки. ____ Холмс вышел на улицу, жадно прикурив сигарету. Сейчас математика меньше всего его волновала. Шерлок анализировал улики: чистые ладони Ирен, мужской след... И тут его осенило. В ране на животе чего то не хватало… — Мистер Холмс, курить на территории университета запрещено. К тому же, это медленное самоубийство, — раздался голос сзади. Уильям стоял на крыльце, накинув на плечи пальто. — Вы уже закончили пытать студентов? — огрызнулся Шерлок, выпуская дым. — Последний оказался способнее вас. Шерлок посмотрел на профессора. Этот человек видел мир так же четко, как и он сам. Возможно, даже четче. Ему нужен был острый ум, чтобы составить пазл, который не под силу полиции. — Профессор Мориарти, — Шерлок выбросил сигарету и сделал шаг навстречу, его глаза азартно блеснули. — Мне нужна ваша помощь в одном деле... ---