Сканер Разума

С апрельским утром, Объединение!

Служба Экологии и Природы сообщила, что ещё одни из Мёртвых земель вскоре могут лишиться своего статуса. Это стало возможным благодаря меньшему заражению этих территорий во время войны, и поэтому уже сейчас замечено снижение количества токсина в воздухе и почве до безопасного уровня. По словам Администратора Службы, в случае положительных результатов при финальном взятии проб будет принято решение о начале восстановительных работ. Будут засеяны лесные массивы и рассмотрены варианты постепенного подселения мелких животных.

Также Служба Обороны проведёт обследование всей зоны, и в случае обнаружения ранее неизвестных жертв войны и атак БОВ их похоронят со всеми почестями.

Но не только СлЭП способна вернуть земли в тот вид, какими они были до войны. Я не зря в приветствии упомянул нынешний месяц, ведь близится один из ежегодных субботников, во время которого каждый гражданин может помочь в наведении порядка в своём городе или деревне. Или даже в лесах, реках, полях. Место неважно — главное помочь своим согражданам в восстановлении природы, так сильно пострадавшей от наших неразумных действий во время войны. Природа — наша мать и наш дом, в котором живём мы и будут жить наши дети. Давайте не позволим им остаться среди Мёртвых земель и ядовитого смога токсинов — мы все это уже видели во время войны, и ничего хорошего в этом нет.

В эфире с вами Геннадий Очередной. Редакция «Голоса Города» субботника не дожидалась и вышла для озеленения территории вокруг нашего офиса. Я вместе с коллегами участвовал в посадке лип. Вряд ли я доживу до того дня, когда моя липа вырастет до подходящего размера, чтобы на ней уместилась надпись: «Здесь был Гена», но пусть за меня это сделают мои внуки…

Услышав про субботник, Александр хмыкнул и сразу представил, как будет ворчать старшая его дома, когда он не явится на общедомовую уборку территории, используя знакомые уничижительные фразы по типу: «как мало в доме настоящих мужчин» и «опять всю тяжёлую работу за них должны сделать женщины». Слова о том, что подобные мероприятия не должны быть принудительными и мотивироваться оскорблениями, поскольку теряют весь смысл идеологического воспитания, всегда были бесполезны в споре с ней. Раньше они семьёй старались посещать многие субботники, не из-за речей диктора, взывающих к чувству вины, или ворчания соседей, а ради Лизы, чтобы она знала: это правильно. Но сейчас мужчина не видел никакого смысла участвовать. Эти утром Александр привычно сидел в кабинете, тишина которого разгонялась только голосом диктора. Но когда он прослушал новостную сводку и потянулся, чтобы выключить радио, термит сигнализировал ему о новом сообщении. Мужчина на миг замер в надежде, что ему не хотят сообщить об очередной выдумке Надзирателей.

Куратор> Сканер! Мне прислали сложное дело. Случай запущенный, срочный, к пациентке нужен особый подход. Всё как ты любишь.

К счастью, нет. Его ждёт дело.

Сканер №26> Подробности?

Куратор> Гражданку зовут Мария Чистякова. По профессии — школьная учительница истории. В театре потеряла мужа и двух сыновей, сама была ранена, но чудом выжила и долго пролежала в больнице. От потери не оправилась до сих пор.

Сканер не мог не почувствовать, как сжалось сердце и сбилось дыхание от злобы и ненависти. Вот ещё одна семья, чью судьбу верумцы беспощадно изуродовали.

Сканер №26> Она сама обратилась в СлРаз?

Куратор> Нет — её подруги, работают вместе в школе. Пациентка за положенное время так и не смогла до конца восстановиться и вернуться на работу, поэтому директору придётся её уволить. Подруги боятся, что это станет для неё последним ударом.

Сканер №26> И они сообщили об этом только сейчас?

Куратор> Опасались слухов. Утверждают, что пытались справиться собственными силами. Но когда ситуация стала критической, додумались обратиться к нам.

Основной наплыв пациентов, которые пострадали в результате теракта, уже давно прошёл. Сейчас, спустя почти год, эти случаи попадаются всё реже потому что к этому времени люди либо нашли помощь своими силами, либо, к сожалению, не смогли справиться с пережитым. Куратор был прав, говоря, что случай запущенный и тяжёлый: подобные пациенты имеют силы, достаточные, чтобы жить с мыслями о трагедии, но не отпустить их, и поэтому замыкаются в себе, впадают в депрессию. Опасение гражданок ему было понятно, однако Александр всё равно мысленно не мог не выругаться: если бы они не верили одним только слухам, а сразу обратились в Службу, то лечение их подруги прошло бы куда легче. Теперь помочь несчастной женщине, как мужчина знал по опыту, даже с помощью аппаратуры будет намного сложнее и сопровождаться с куда большими рисками, если Сканер будет неосторожен. Сложность понятна — он обязан помочь и не допустить худшего.

Куратор> Возьмёшься?

Сканер №26> Конечно. Дело уже подготовлено?

Куратор> Да, лежит у Архивариусов…

Александр вздохнул: сложность дела его не сколько тревожила, как очередной визит в архив.

***

— Саша, приветик! Знакомый голос врезался в уши, стоило Сканеру только переступить порог архива, но как всегда не вызвал ничего кроме раздражения. Он заметил Светлану сразу: женщина стояла за стойкой и на этот раз не скрывала, что специально его дожидалась. Только сегодня она смотрела на него пристальнее, чем обычно в её кокетливом настроении — этот взгляд заставил Сканера заранее готовиться к неприятному разговору. — Ты же за делом, да? Видел, что тебе на этот раз дали? — сразу выпалила она, едва он подошёл. Архивариус решила обсудить дело — это Александра ещё сильнее насторожило. — Да, Куратор мне обрисовал в общих чертах. Женщина испытывающе посмотрела на него, ожидая, что он уже заранее согласится с её мнением и поддержит её возмущения. Александр проигнорировал этот взгляд, не стал спрашивать, что именно она от него хочет, просто молча смотрел в ожидании, отдаст ли она ему папку или, в худшем случае, продолжит разговор. — И? Саш, тебя ничего не смутило? Мужчина вздохнул: всё-таки второе. — Что именно, Света? — Ну как же! Саш, тебе дали дело на бедную-несчастную вдову. Тебе! И ты не задумывался почему? Полномочия Архивариусов не предписывают обсуждать дела и пациентов, а только держать бумажки в порядке, поэтому Александр хотел ещё быстрее закрыть эту тему. — Видимо, потому что мой Куратор счёл, что в моих силах помочь в этом сложном деле. — Ага, тебе, — фыркнула Светлана с откровенным раздражением. — Тоже вдовцу. Чтобы ты что? Пришёл, утешил… может, приобнял, поухаживал? — её глаза прошлись по нему, словно сверлом, даже былой кокетливости не осталось. Мужчина бы сравнил такое поведение с извращённой ревностью, да только ему совершенно не хотелось копаться в мотивах этой взбалмошной женщины. — Да Куратор тебя прямо подставляет, Саш! — Света, на что ты намекаешь? Что я нарушаю Протокол у всех на виду? Так иди и сообщи Надзирателям! — громко воскликнул вдруг Александр, сжав пальцы в кулак от сдерживаемой злости. — Иначе хватит. Займись своей работой. Мы говорим о женщине, что пережила ужасную трагедию, и твои намёки здесь неуместны. Архивариус сразу уловила изменения в тоне Сканера и мигом под это подстроилась: взгляд снова стал игриво-непринуждённым, на алых губах вернулась кокетливая улыбка, так хорошо ему известная. И всё в ней говорило о том, что предыдущие её слова не стоит воспринимать всерьёз: так, женская глупость. Её любимый приём. — Да ладно тебе, Саш. Что ты сразу? Я же просто так, по-дружески. Я же ни в чём тебя не обвиняю. Но ты всё равно со своим Куратором поосторожнее. Мне не он никогда не нравился, какой-то он… — Светлана задумалась, подбирая слова, — подозрительный он, в общем. Вот! — улыбнулась она, игнорируя взгляд мужчины, который не хотел с ней обсуждать ещё и своего начальника. — Нет бы дать тебе отдохнуть, а он тебя только делами заваливает. «И ты прекрасно знаешь, почему он это делает», — не сдержался Александр, но всё же пока мысленно. Он знает — да весь отдел хранения знает, — что она, пользуясь своими полномочиями, изучила его личное дело, и при этом продолжает делать вид, будто не понимает, как он вынужден существовать. — Света, дело. Я тороплюсь, — снова выдохнул он, почти прорычал. — Сейчас-сейчас, — покладисто ответила Архивариус и с наигранной суетливостью залезла под стойку. Снова она, зная о его визите, не выложила документы заранее, снова смелый вырез на её рубашке открывал больше, чем следовало, и снова его взгляд блуждал где угодно, но не на ней. Сегодня Сканер глянул на рукава своей рубашки и проверил, вдеты ли запонки. Всё это уже стало хорошо им известным, но нескончаемым спектаклем. Когда Светлана поднялась, то она сдула упавшую на лицо прядь волос, выбившуюся из вольной причёски, и вновь многозначительно посмотрела на Александра, пока протягивала папку с делом. Папку он получил, а вот журнал «случайным образом» пропал со стойки выдачи. Она знала, что он не уйдёт из архива, пока не будут соблюдены все формальности по передаче дела, поэтому не спешила с поиском журнала. — Кстати, Саш, раз уж ты всё равно здесь… — как бы между делом произнесла Светлана, имитируя бурные поиски пропажи, — знаешь, что у меня произошло? — Что, Света? — нехотя отозвался Александр, пролистывая папку и изучая сведения о своей будущей пациентке. — Есть у нас один парень из администрации. Рыженький, в очёчках. Знаешь, наверное. — Нет, не знаю: я с их отделом напрямую не работаю. — Да? Ну ладно. В общем мы с ним встретились в столовой, пообщались. А тут на днях гулять сходили, кино посмотрели, а потом… — Светлана кокетливо закусила губу, пока привычно накручивала на палец свободную чёлку, впрочем, смущённой она ничуть не выглядела, — ну ты понимаешь. — Я рад за вас обоих, — произнёс Сканер, не меняясь в лице. Светлана драматично фыркнула и махнула рукой. — Да нечему радоваться-то, Саш! — выпалила она. — Пару дней с ним продержалась. Скучный до невозможности. Представляешь? Пришлось бросить. Александр тяжело вздохнул, но промолчал, зная: говорить что-либо бесполезно. Едва ли она не видела его реакцию, не слышала его тон — она умна, прекрасно понимает намёки, когда нужно ей. А сейчас женщина явно игнорировала все знаки, которыми он просил оставить его в покое. Наконец-то чудом найденный журнал снова оказался на столе. Александр подошёл, начал его заполнять, но уже слышал, как за спиной раздалось цоканье каблуков — и вскоре она оказалась совсем рядом. — Знаешь, Саш, я тут подумала, — голос женщины раздался за спиной, стал томным, тихим, лишённым звонкого флирта, но явно не потому что ей вдруг стало стыдно перед возможными свидетелями данной сцены — её никогда не волновали чувство такта или слухи, — может выберемся куда-нибудь? Столько лет друг друга знаем, а ты ко мне заходишь только по работе. — Потому что мы на работе. — Так я и говорю. Давай встретимся после работы. Сегодня, например. Над делом работать ты начнёшь только с утра, а вечером явно будешь свободен. Александр от её легкомысленных слов почувствовал клокочущую в груди злость, но внешне его лицо ничего не выражало. — Сходим в кино. Ты там наверняка сто лет не был. Или если у тебя сейчас туго с деньгами, можем просто погулять, — непринуждённо продолжала она. Когда рука Светланы легла на его плечо, всё тело мужчины, по ощущениям, поразило иглами, а тренированные мышцы стали каменным в ожидании удара. Но произошедшее было хуже удара: он почувствовал её присутствие рядом, дыхание на своей шее, точно его личных границ не существовало. Александр сильно сжал пальцы руки, в которой держал папку, отчего немного помял её обложку, но не сделал резких движений, а поставив наконец-то долгожданную подпись в журнале, обернулся, попутно сделал шаг назад, убирая её руку со своего плеча, не грубо, но доходчиво. — Зачем? — холодно спросил Сканер, глядя в глаза Архивариуса, надеясь увидеть там хотя бы каплю раскаяния или вины за неудачные слова. — Чтобы завтра вся СлРаз знала, кого ты ещё считаешь скучным? И хотя на лице Светланы секунду держалось недоумение, но потом её алые из-за яркой помады губы сложились в игривую улыбку, которую он терпеть не мог, и она рассмеялась. — Саша, что ты такое говоришь? Неужели ты думаешь, что я считаю тебя скучным? Перестань, — словно и не было прошлого отказа, Светлана снова сделала шаг к мужчине, без смущения смотря ему в глаза, а её голос вновь стал тише, манящее. — Я же просто хочу помочь тебе. Ты совсем заработался — тебе нужно отдохнуть, — её пальцы снова коснулись его плеча, прошлись по материалу рубашки, исследуя, а взгляд женщины стал задумчивее и мечтательнее, точно её фантазии уже были под этой преградой и рисовали свои картины. Картины явно не рабочего содержания, судя по тому, как выразительно она кусала губы. Александр одёрнул плечо, сбрасывая её руку, резче, чем в прошлый раз, строго и раздражённо посмотрел на неё, но не увидел даже проблеска вины или понимания, насколько неприемлемо выглядят её намёки и действия, отчего сжал губы от ярости. Для него это было не просто неприлично или невежливо, а по-настоящему мерзко, словно не существовало его мнения, границ, даже личности, а только её капризное «хочу». — Света, мне нужно работать. Тебе желаю того же, — выдавил он, а затем развернулся и стремительно направился на выход. — Саш, не будь таким серьёзным! — услышал Сканер позади весёлый, даже на тон ни раскаивающийся голос, но не обернулся. — А то ведь так и останешься один. Александр не сбавил шаг, не остановился, но прикрыл глаза на мгновение и вновь тяжело вздохнул. Общество Архивариуса даётся ему с каждым разом всё тяжелее, но его нужно просто перетерпеть, ведь от Сканеров требуется идеальная выдержка в любой ситуации, и раздражающие коллеги — не исключение. Вдруг перед самым выходом между стеллажами он заметил ещё одного работника архива. Женщина средних лет делала вид, что занята бумагами, но когда она покосилась на него, взгляд её был слишком красноречивым. Александр уже просто простонал в мыслях, не в силах злиться. Конечно. Ещё и слухи поползут по штабу…