Ты останешься в расфокусе

В рыбной забегаловке у шоссе пахло перегретым фритюром, лаймом, мокрым неопреном и чужим солнцезащитным кремом. Стеклянная дверь хлопала без перерыва: кто-то входил с софтбордом под мышкой, кто-то выходил с бумажным пакетом, кто-то вообще жрал тако прямо у капота пикапа. Пол лип к обуви, столы шатались, кондиционер дребезжал так, будто собирался отвалиться, а на меловой доске над кассой кривым почерком значилось, что рыба сегодня «прям из воды». Верилось с трудом, но пахло вкусно. Джинни первая рванулась к стойке, сбросив шлепки прямо у кассы, и с порога зарядила: четыре рыбных тако, чипсы, две сальсы — одну без кинзы, потому что «кинза это заговор масонов», — и ледяной чай. Дин влез со своей кесадильей, передумал, заказал буррито, снова передумал и в итоге просто ткнул пальцем в меню: «Вот это. Если оно не моргает — беру». Гермиона стояла в стороне, прижимая к щеке ледяную банку колы. Пластырь на виске стянуло от соли и жары, саднило неприятно, но терпимо. Волосы липли к шее, мокрая футболка холодила лопатки. Хотелось только одного: забиться в угол и жрать в тишине. Что в этой компании было физически невозможно. Блэк зашла последней без кепки. Волосы уже чуть подсохли, но в них всё еще осталась эта небрежная волна от соленой воды. Идеальная белая рубашка сменилась на черную футболку под расстегнутой джинсовкой, и эта внезапная нормальность почему-то бесила Гермиону еще сильнее. Беллатрикс брезгливо окинула взглядом липкий зал, заляпанные подносы, парня у окна, который сидел прямо в мокром гидрике, и мать, пытающуюся одновременно есть, держать телефон и ловить падающий кетчуп. Вид у профессора был такой, словно она готовилась подхватить тут как минимум дизентерию. — Мы здесь точно не умрем? — тихо спросила она, разглядывая кассу. — От еды еще никто не умирал, — заверила Джинни. — Максимум изжога от соуса. — Обнадеживает. — Вы после утреннего заплыва всё еще способны на брезгливость? — не удержалась Гермиона. Беллатрикс перевела на нее взгляд. — А вы после утренней драки всё еще способны язвить? — Это базовая комплектация. — Прискорбно. Дин резко развернулся с подносом, едва не снеся диспенсер с салфетками. — Так, я занял стол. Если вы двое сейчас снова начнете кидаться друг в друга фразочками, я буду просто есть и наслаждаться шоу. — Ты и так никогда не вмешиваешься, — хмыкнула Джинни. — Я вмешиваюсь эстетически. — Это еще хуже. Стол достался у окна. Точнее, у того, что должно было быть окном: стекло плотно затянуло соляным налетом, и парковка сквозь него виднелась как в тумане. За соседним столиком двое местных серферов на повышенных тонах выясняли, кто кого вчера подрезал на другом споте. На стойке громоздились пластиковые контейнеры: зеленая сальса, красная сальса, маринованный лук и подсохший лайм. Гермиона уселась у стены — так, чтобы видеть дверь. Беллатрикс села напротив, Джинни плюхнулась сбоку, закинув ногу на перекладину стула. Дин пристроился с краю, развернувшись всем корпусом к столу, как ведущий ток-шоу. Еду принесли моментально: рыба в кукурузных лепешках, капуста, белый соус. Джинни тут же с брезгливой миной начала выковыривать кинзу на край тарелки. Беллатрикс смотрела на свой тако как на неопознанный биологический объект. — И как предполагается это есть, чтобы половина не оказалась на штанах? — Никак, — жизнерадостно ответила Джинни. — Половина по-любому упадет. Смиритесь. — Утешительно. Гермиона успела откусить половину тако, когда Беллатрикс, даже не поднимая на нее глаз, буднично поинтересовалась: — Вы мне всё-таки объясните, почему в ту ночь, когда мисс Грейнджер свалилась на меня с крыши, вы убегали от охраны? Дин подавился капустой, Джинни смачно выругалась с набитым ртом, а Гермиона так сильно закатила глаза, что висок отозвался острой болью. — Твою мать, — выдохнул Дин, судорожно вытирая рот салфеткой. — Ну да. Рано или поздно это должно было всплыть. — Я вообще-то ждала этот вопрос еще вчера, — Джинни отпила колы. — Вы на удивление долго держались, профессор. Беллатрикс выдавила лайм на тако и посмотрела на них. — Я оставляла шанс, что объяснение окажется очевидным. Но пока у меня только одна рабочая версия: вы все слегка с приветом. — Оскорбительно точный диагноз, — кивнул Дин. — Мы не каждый день по крышам скачем, — огрызнулась Гермиона. Джинни посмотрела на нее с упреком: — Зря ты это сказала. Теперь звучит так, будто мы делаем это только по выходным и государственным праздникам. — По ситуации. Блэк вскинула бровь. — То есть у вас реально такое хобби? — Это не то, чтобы прям паркур в духе тупых малолеток, — Дин наконец перестал кашлять. — Просто… ну, мы иногда забираемся туда, где тихо. Посидеть, на кампус сверху посмотреть. — И местная охрана от этого в восторге, — сухо констатировала Беллатрикс. — Охрана нас просто не понимает, — философски заметила Джинни. — А всё непонятное пугает. — А травка, полагаю, только усугубляет это непонимание? — так же ровно спросила Блэк. Дин замер с надкусанным тако в руке. — Тс-с-с. Это вообще-то секрет. Беллатрикс посмотрела на него. — Томас. Я заявилась в заведение после утреннего серфинга, с гитарой, с песком в ушах и в компании, которая бегает от охраны по крышам. О каком уровне конспирации мы сейчас говорим? Джинни согнулась пополам. — Господи, я ее обожаю. — У тебя отвратительный вкус, — буркнула Гермиона. — Зато я живая. Беллатрикс откусила тако, прожевала, аккуратно вытерла губы салфеткой. Даже в этой забегаловке она ела так, словно дегустировала блюдо в мишленовском ресторане. — И всё же. Почему крыши? Гермиона пожала плечами. — Там тихо. Особенно ночью. Никто не лезет в лицо. Никому ничего не надо объяснять. Сидишь и всё. — И периодически удираешь от патрулей, — добавила Блэк. — Это бонус, — вставила Джинни. — Включает адреналин. — Весьма специфическая концепция отдыха. — Зато бесплатно, — пожал плечами Дин. — И вид красивый. Беллатрикс перевела взгляд на Гермиону. — Вы всегда выбираете досуг с риском пробить голову или получить штраф? — Нет. — Только когда становится скучно? — Только когда хочется нормально дышать. Ответ вылетел раньше, чем Гермиона успела прикусить язык. Джинни перестала жевать, Дин уткнулся в свою колу, а Беллатрикс посмотрела на Гермиону куда более цепким взглядом, чем до этого. — Любопытно, — негромко произнесла она. Гермиона передернула плечами и снова вцепилась в еду. — Ничего любопытного. — Мне показалось иначе. — Вам слишком много кажется. — Поверьте, это случается крайне редко. Повисла плотная, но не неловкая пауза. Слышно было, как за стойкой кто-то с грохотом вытряхивает лед в раковину, как за соседним столом ржут над чьим-то падением, и как Джинни ногтем колупает картонный стакан. Дин, как человек, физически не выносящий тишины, хлопнул ладонью по столу. — Так, ладно. Крыши, охрану и репутацию мы обсудили. Теперь главный вопрос. Профессор Блэк, вы теперь в нашей пляжной тусовке? — Господи, Дин, — простонала Гермиона. — А что? Я чисто ради логистики интересуюсь. — Нет, — отрезала Беллатрикс. — Да ладно вам, — тут же влезла Джинни. — После сегодняшнего крещения пеной вы просто обязаны иногда появляться. Иначе это всё будет выглядеть как сюр с песком. Беллатрикс вытерла пальцы, допила колу и ответила не сразу. — Это было… не так ужасно, как я ожидала, — она выговаривала слова так, словно они проходили жесткую внутреннюю цензуру. — Так что, возможно, иногда я буду присоединяться. Очень иногда. Иначе у администрации университета могут возникнуть вполне обоснованные вопросы, почему я провожу много времени со студентами за пределами кампуса. Дин выразительно заиграл бровями, за что Гермионе захотелось кинуть в него куском лайма. — Вполне обоснованные вопросы, — протянул он. — Очень, очень обоснованные. Беллатрикс даже бровью не повела. — Томас. — Я могила. — Отличное решение. Джинни ухмыльнулась в стакан. — Я бы на месте университета тоже напряглась. — Тебя на месте университета вообще быть не должно, — осадила её Гермиона. — И слава богу. Беллатрикс вдруг кивнула на пластырь на виске Гермионы. — Голова болит? — Нет. — Врете. — Немного. — Потрясающая искренность. — А вас это напрягает? — Ваша манера вывозить всё на одном упрямстве? Безусловно. Дин расплылся в довольной лыбе. — О-о-о. Забота от профессора. Уровень повышен. — Уровень сейчас повысится до того, что вы прекратите комментировать каждый мой вздох, Томас, — осадила его Блэк. — Молчу-молчу. Но материал у вас шикарный. Гермиона откусила еще кусок тако и подумала, что зря они сюда приперлись. Слишком много шума. Слишком близко. Слишком просто. Там, в воде, Блэк казалась какой-то нереальной, а сейчас сидела напротив, жевала рыбу, расспрашивала про крыши и даже не делала вид, что жалеет о потраченном утре. — А вы, — Беллатрикс снова посмотрела на Гермиону, — давно этим занимаетесь? — Чем именно? — Доски. Вода. Весь этот пляжный микросоциум. Гермиона на секунду уставилась в заляпанное окно. — Осознанно — лет с двенадцати. — Что в вашем понимании «осознанно»? — Когда перестала просто барахтаться в пене у берега. — И Рик, надо полагать, часть этой истории с тех же времен? — Угу. — Теперь понятно, почему вы на него так смотрите. Гермиона вскинула глаза. — Как именно? — Как на человека, которому позволено рявкнуть «хватит», когда остальные бы даже не сунулись. Джинни тихо прокомментировала в стакан: — Я просто ем и не отсвечиваю. — Ты и так вечно отсвечиваешь, — буркнула Гермиона. Беллатрикс проигнорировала Джинни. Она смотрела на Гермиону тем же цепким взглядом, с каким на семинарах вытягивала из студентов нормальные ответы, а не заученную воду. — Это ведь не просто спот, верно? — спросила она. — Это ваша среда. Ваши люди. Гермиона коротко передернула плечами. — Ну да. А что? — Пытаюсь понять, где у вас заканчивается спорт и начинается всё остальное. — Вы так спрашиваете, будто это две разные вещи. Беллатрикс чуть склонила голову: — А разве нет? — Только не здесь. Вылетело слишком быстро и в лоб, и Гермиона мысленно дала себе подзатыльник, но Блэк восприняла это абсолютно ровно. — Любопытно, — сказала она. — Что именно? — Ваша риторика. «Не здесь», «не так», «не про то». Вы очень территориальны. Джинни фыркнула: — О, это у нее врожденное. Если кто-то нарушает ее пространство или тупит, она сразу начинает кусаться. — Спасибо за исчерпывающую характеристику, — мрачно отозвалась Гермиона. — Обращайся. Дин дожевал свое буррито и принялся крутить в пальцах трубочку: — Вообще, профессор Блэк, для полного погружения в нашу секту вам надо посмотреть на Луну в воде. Это чистый дзен. На суше она может закопать тебя за тупой факт, а в океане сидит как тибетский монах. — Вдохновляющая перспектива, — сухо отозвалась Блэк. — А еще Невилл, — добавила Джинни. — Этот чувак умудряется одновременно разруливать прогноз по свеллу, чинить убитый удлинитель и лепить пластыри на разбитые носы. — Я уже поняла, что ваша компания удивительно функциональна для такого хаотичного сборища, — заметила Беллатрикс. — Это лучший комплимент, который мы получали, — обрадовался Дин. — Не, лучший был про «утомительное комьюнити», — поправила Джинни. Беллатрикс покрутила бумажный стаканчик в руках. — Я всё еще придерживаюсь этой формулировки. — Но вы же вернетесь, — с надеждой напомнил Дин. — Томас, я сказала «иногда», а не «оформляю подписку на ваш клуб». — Нас и «иногда» устроит! У нас низкая самооценка и высокие запросы. Гермиона не выдержала и усмехнулась. Беллатрикс, естественно, тут же это засекла. — Что? — Ничего. — Врете. — Да просто представила, как вы каждое воскресенье будете сидеть у воды с таким лицом. — Смотрю, вы уже мысленно вписали меня в свой график. Гермиона резко поднесла стакан к губам, забыв, что он пустой. — Нет. — Ну разумеется. Джинни тихо хрюкнула: — Вы обе просто невыносимые. — Ты тоже, — отбила Гермиона. — Знаю. За окном протащился какой-то чувак в мокрых бордшортах. В забегаловке становилось душно: кондей не вывозил, а дверь постоянно хлопала. Беллатрикс окончательно стянула джинсовку и повесила на спинку стула. Гермиона невольно зацепилась взглядом за внутреннюю сторону ее предплечья. Там белели тонкие, старые царапины, и мозг тут же начал генерировать дурацкие варианты их происхождения. — Не утруждайтесь, — вдруг сказала Беллатрикс. Гермиона вскинулась. — Что? — Не надо так сверлить мои руки взглядом. Ничего интересного вы всё равно не придумаете. Джинни поперхнулась газировкой, а Дин замер с открытым ртом. — Я, пожалуй, покурю выйду, — пробормотал он. — Сиди, — резко осадила его Гермиона. Беллатрикс невозмутимо вытерла пальцы салфеткой. — Это от розовых кустов, если вам так не терпится узнать. Гермиона понятия не имела, верить или нет, и это бесило сильнее всего. — Я вообще ни о чем таком не думала. — Конечно-конечно. — Вы сегодня прям лучитесь самодовольством. — А у вас сегодня все мысли на лице бегущей строкой написаны. Джинни зажала рот рукой: — Всё. Я сейчас умру на месте. — Обещаешь? — процедила Гермиона. — Не, я хочу досмотреть. Беллатрикс взяла свой стакан. — Кстати. Раз уж мы перешли на личное. Я правильно понимаю, что в ту ночь на крыше вы убегали от охраны не только из-за самого проникновения, но и из-за травы? Дин выронил трубочку. — Профессор Блэк! — Что? — Беллатрикс посмотрела на него с издевательской невинностью. — Я не собираюсь писать на вас докладную. Просто стало интересно, почему от мисс Грейнджер тогда пахло не только ночной свежестью. Гермиона уставилась на нее. — Вы это еще с той ночи запомнили? — Разумеется. — Твою мать, — выдохнула Джинни. — У нее вообще слепые зоны бывают? — Возможно, ваши навыки конспирации, — парировала Блэк. Дин сцепил пальцы в замок, приняв максимально серьезный вид: — Так. Официальная позиция: мы всё отрицаем. — Не переживайте, Томас. Я тоже. — Чет не особо успокаивает. Гермиона щелкнула его по лбу: — Ты сегодня притащил гитару на спот и учил профессора кататься на пене. Хакер из тебя так себе, расслабься. Блэк едва заметно усмехнулась, буквально на долю секунды. — Ладно, — Джинни вытерла рот салфеткой. — С крышами, травой и серфом разобрались. Остался главный вопрос. Вы теперь будете нас терпеть в неформальной обстановке, или сегодня был разовый сбой в системе? — Скорее, краткосрочный исследовательский интерес, — ответила Беллатрикс. — То есть шанс есть? — оживился Дин. — У вас поразительная неспособность закрывать тему, Томас. Но да. Возможно. В крайне гомеопатических дозах. — Это победа, — констатировала Джинни. — У вас слишком заниженные стандарты. — У нас просто адекватная оценка реальности. Беллатрикс перевела взгляд на Гермиону. — А вы? Тоже считаете это победой? Гермиона ответила, не раздумывая: — Нет. — И почему же? — Потому что вы всё равно общаетесь так, будто выдаете нам индульгенцию с барского плеча. — Вы ждали приглашения с сургучной печатью? — Я ждала, что вы хоть раз ответите, как нормальный человек. Без ваших словесных кружев. Беллатрикс помолчала, а затем коротко кивнула. — Хорошо. Мне понравилось это утро. Так понятнее? За столом повисла звенящая тишина. Дин переводил округлившиеся глаза с одной на другую. — Я щас расплачусь реально, — прошептал он. — Только попробуй, — шикнула Джинни. Блэк сказала это сухо и коротко, но без своей привычной ледяной брони. Гермиона отвела взгляд первой. — Да. Так понятнее. — Прекрасно, — Беллатрикс спокойно вернулась к своему тако, будто не она только что сломала всем шаблоны. Джинни тихонько пнула Гермиону под столом. Та дернулась, промахнулась с ответным ударом и саданула ногой по ножке стула. Висок тут же отозвался пульсирующей болью. И Блэк это заметила. — Голова? — Жить буду. — Для человека с кровопотерей вы сегодня фантастически упрямы. — А вы для человека, который на дух не переносит студентов во внеучебное время, фантастически наблюдательны. — Я не говорила, что не переношу. Я сказала, что это может вызвать лишние вопросы. — То есть дело только в вопросах от администрации? Беллатрикс отложила недоеденный тако. — Нет. Вот тут уже заткнулись даже Дин с Джинни. — А в чем тогда? — спросила Гермиона. Она посмотрела на Гермиону тяжелым, спокойным взглядом. — В том, что я не привыкла проводить время в компании людей, которые не пытаются казаться удобнее, чем они есть на самом деле. К этому… нужно адаптироваться. Дин молча уронил лицо в ладони, Джинни резко отвернулась к окну, изображая приступ кашля, а Гермиона ляпнула первое, что пришло в голову: — Звучит как комплимент. — Не наглейте, — автоматически отозвалась Блэк. — Поздно. Напряжение спало, и Джинни наконец-то заржала в голос, а Дин откинулся на спинку стула: — Ну всё. Теперь я точно дотяну до диплома. — Я бы на твоем месте не обольщалась, — хмыкнула Джинни. Они просидели еще минут двадцать. Трепались о местном кофе, Дин звал Блэк в какой-то инди-кинотеатр, Джинни сдала Гермиону с историей, как они на первом курсе чуть не навернулись с парковки из-за свежей краски. Блэк слушала, изредка вставляя такие едкие и точные комментарии, что стол снова взрывался смехом. Когда они вышли на улицу, мир уже жил своей обычной, шумной воскресной жизнью. Магия раннего утра испарилась. Джинни зевнула, цепляясь за локоть Гермионы. — Я в кроватку. Спать и разлагаться. — Отличный план. — А ты? Гермиона мельком глянула на Беллатрикс, застегивающую куртку, и тут же отвела глаза. — Посмотрим. Дин уже шел задом наперед к машине. — Следующие выходные будут просто отвал башки, я уверен! — Не каркай, — бросила Гермиона. — Это не карканье, это вера! Беллатрикс только вздохнула. — Томас, ваш энтузиазм одновременно утомителен и пугающе заразителен. Она посмотрела на Гермиону, уже открывая дверцу своей машины. — Среда. Не опаздывайте. — А вы не путайте пену с лайнапом. Беллатрикс на долю секунды замерла, а потом едва заметно кивнула. — Постараюсь. Она уехала, а Гермиона всё еще стояла у дверей рыбной забегаловки, глядя ей вслед. Джинни ощутимо ткнула ее под ребра. — Харэ пялиться. — Отвали. — Поздно, — Джинни расплылась в такой ехидной улыбке, что стало предельно ясно: мозг она теперь будет выносить долго и со вкусом.

***

Гермиона валялась поперек кровати в старых шортах и чьей-то застиранной универской футболке, которую давно пора было сжечь, но она упорно жила в шкафу. Душ помог ровно на пять минут, пластырь на виске противно стягивал кожу, плечи гудели после утреннего заплыва, а тишина в комнате давила. Луна свалила сразу, как только они вернулись — заявила, что ей нужен детокс от Дина, Джинни и чужих драм, взяла книгу и исчезла. На тумбочке стыла кружка чая, на полу валялись джинсы, кепка и пропахшее морем полотенце. Телефон валялся на животе, и Гермиона листала ленту минут десять, вообще не понимая, что видит: какие-то собаки, чужой тост с авокадо, видос с новой татухой, реклама, сторис со вчерашнего феста, где Дин махал руками у экрана, словно лично снял «Гражданина Кейна». Потом она совершенно случайно зашла в паблик кинофака, потом совершенно случайно ткнула в тег Беллатрикс Блэк. А потом совершенно случайно оказалась в её профиле и скроллила ленту вниз с такой скоростью, будто от этого зависела чья-то жизнь. Профиль был ровно таким, как она и ожидала. И в то же время — вообще другим. Никаких пляжей, еды, подружек с бокалами или ног на фоне бассейна. Всё сухо, стерильно, словно пропущено через цензуру. Черно-белая эстетика. Лондонский свет, который вечно выглядит как сумерки. Старые пленочные кадры. Пустые лекторские залы. Книжные полки. Дождь на стекле. Подчеркнутые строчки в книгах. Белая чашка кофе на фоне мокрого кирпича. На одной фотке Беллатрикс стояла у кафедры в длинном темном пальто, с папкой в руке и с таким лицом, будто сейчас начнет зачитывать приговор. Подпись была короткой и в ее стиле: «Если вы еще раз перепутаете саспенс с затянутостью, я уйду посреди лекции». Гермиона фыркнула и мотнула ленту дальше. Зал с красными креслами. Стоп-кадр из какого-то нуара и подпись о том, что настоящий страх рождается из дистанции между актерами в кадре, а не из скримеров. Заваленный карточками стол. Снятый под странным углом дождливый Лондон. Беллатрикс на какой-то панели после показа — в черной рубашке, с микрофоном, и куча восторженных комментов в духе: «вы сломали мне мозг» и «после вашего курса я не могу нормально смотреть кино». Ноль личной жизни: ни семьи, ни друзей, ни случайных селфи в зеркале. Даже если в кадр попадали люди, Блэк умудрялась снимать их так, что они казались реквизитом. Гермиона скроллила всё ниже. Год назад. Два. Три. Блэк у входа в кинотеатр. Блэк в библиотеке. Блэк на фоне серой Темзы в пальто и шарфе. Беллатрикс у доски с мелом в руке, а на доске надпись: «Вопрос — это тоже оружие». Комменты были старые, еще лондонские: кто-то просил список литры, кто-то благодарил за разнос диплома. Гермиона остановила палец на экране: на фото Блэк, чуть склонив голову, смотрела куда-то поверх аудитории. Не в камеру, что и цепляло больше всего. Ей вообще было плевать на камеру. Она смотрела на людей. Гермиона приблизила фотку, словно пытаясь разглядеть что-то в чужой руке. Потом резко одернула палец и уставилась в потолок. — Ну да, Грейнджер, — пробормотала она. — Ты же совсем не это искала. Телефон коротко завибрировал, потом еще раз и еще. А потом его начало трясти так, что он чуть не съехал с живота. Она даже смотреть не хотела и так ясно, кто там. Но всё же открыла. Чат разрывался. [рыжая катастрофа, 4:17 PM]: а когда мы откровенно поговорим о том, что гермионка втюхалась в профессора? Гермиона подскочила на кровати так резко, что потянула мышцу. — Чего блядь?! Телефон снова завибрировал. [гермиона, 4:17 PM]: ты ебанулась? [киношная чума, 4:17 PM]: во-первых, формулировка грубая [киношная чума, 4:18 PM]: во-вторых, джин говорит дело [тихий лунатик, 4:18 PM]: я правильно понимаю, что мне сейчас придётся вытаскивать из вас факты клещами? [тихий лунатик, 4:18 PM]: и да. что именно произошло на пляже, пока я спокойно жила без этого цирка [гермиона, 4:18 PM]: НИЧЕГО НЕ ПРОИЗОШЛО [рыжая катастрофа, 4:18 PM]: да конечно [рыжая катастрофа, 4:18 PM]: абсолютно ничего [рыжая катастрофа, 4:18 PM]: просто гермиона весь день смотрит в стену и ведёт себя как человек, которого укусила красивая проблема [гермиона, 4:19 PM]: я смотрю не в стену [гермиона, 4:19 PM]: я просто лежу [киношная чума, 4:19 PM]: ОНА ДАЖЕ ОТВЕЧАЕТ КАК ВЛЮБЛЁННАЯ [тихий лунатик, 4:19 PM]: пока что я вижу только, что вы все трое не умеете дожидаться смерти спокойно [тихий лунатик, 4:19 PM]: мне нужен протокол событий Гермиона уронила голову на колени и быстро набила: [гермиона, 4:20 PM]: протокол событий такой [гермиона, 4:20 PM]: мы поели [гермиона, 4:20 PM]: они оба долбоебы [гермиона, 4:20 PM]: конец Ответ прилетел моментально. [рыжая катастрофа, 4:20 PM]: протокол событий такой: [рыжая катастрофа, 4:20 PM]: ты взяла самую красивую доску [рыжая катастрофа, 4:20 PM]: притащила блэк крем и кепку [рыжая катастрофа, 4:20 PM]: чуть не убила дропнувшего тебя мудака [рыжая катастрофа, 4:21 PM]: сидела с лицом «не трогайте меня я сейчас кого-нибудь укушу» [рыжая катастрофа, 4:21 PM]: а потом ещё и уставилась на неё так, будто она лично изобрела океан [гермиона, 4:21 PM]: у тебя галлюцинации [киношная чума, 4:21 PM]: я вообще-то был там и как независимый свидетель заявляю: [киношная чума, 4:21 PM]: все началось с того, что грейнджер в переулке засосала профессора [киношная чума, 4:21 PM]: а сегодня утром на пляже это окончательно расцвело Гермиона откинулась на подушки и воззрилась на экран с такой яростью, что тот чуть не треснул. [гермиона, 4:22 PM]: дИН Я ТЕБЯ УТОПЛЮ [гермиона, 4:22 PM]: И ТЕБЯ ТОЖЕ ДЖИННИ [тихий лунатик, 4:22 PM]: какую часть истории про поцелуй я пропустила Гермиона замерла. Сука. Она, конечно, не говорила Луне все подробности. Точнее, она почему-то решила: раз Луна не спрашивает, значит, тема как-то сама рассосалась. Гениально, Грейнджер. [рыжая катастрофа, 4:22 PM]: ЛУНА НЕ ЗНАЛА??? [киношная чума, 4:22 PM]: это ещё лучше чем я думал [гермиона, 4:23 PM]: вы оба сейчас замолчите [тихий лунатик, 4:23 PM]: я сижу на лавке у океана с кофе [тихий лунатик, 4:23 PM]: мне скучно [тихий лунатик, 4:23 PM]: я хочу полную версию [гермиона, 4:23 PM]: ничего там не было [гермиона, 4:23 PM]: это была экстренная мера [рыжая катастрофа, 4:23 PM]: ЭКСТРЕННАЯ МЕРА ЯЗЫКОМ В РОТ [гермиона, 4:24 PM]: заткнитесь оба [тихий лунатик, 4:24 PM]: уже поздно [тихий лунатик, 4:24 PM]: продолжайте Гермиона закрыла глаза. Глубокий вдох. Выдох. Хотелось просто вышвырнуть мобильник в окно, но он стоил слишком дорого. А чат продолжал полыхать. [рыжая катастрофа, 4:24 PM]: ладно, краткий пересказ для луны [рыжая катастрофа, 4:24 PM]: в ту первую ночь мы удирали от охраны по крышам [рыжая катастрофа, 4:24 PM]: гермиона сиганула вниз и внезапно приземлилась почти на профессора [рыжая катастрофа, 4:24 PM]: дальше, чтобы ее не спалили, наша романтическая идиотка вжала блэк в стену и поцеловала [рыжая катастрофа, 4:24 PM]: а потом полезла обратно на крышу [тихий лунатик, 4:25 PM]: вот теперь картина мира снова ужасна и цельна [киношная чума, 4:25 PM]: а сегодня утром профессор была на пляже [киношная чума, 4:25 PM]: в кепке грейнджер [киношная чума, 4:25 PM]: в креме грейнджер [киношная чума, 4:25 PM]: смотрела как грейнджер катается [киношная чума, 4:25 PM]: смотрела как грейнджер истекает кровью [киношная чума, 4:25 PM]: лечила грейнджер [киношная чума, 4:25 PM]: каталась на доске [киношная чума, 4:25 PM]: ела с нами тако [киношная чума, 4:26 PM]: а потом сказала, что ей понравилось утро [тихий лунатик, 4:26 PM]: какая часть из этого хуже всего для гермионы [рыжая катастрофа, 4:26 PM]: но особенно та, где блэк была в купальнике и грейнджер делала вид, что не смотрит Гермиона резко села, снова дернув пластырь. [киношная чума, 4:26 PM]: Я УЖЕ ЗАБЫЛ ПРО ЭТО [киношная чума, 4:26 PM]: СПАСИБО ЧТО НАПОМНИЛА [гермиона, 4:27 PM]: Я ВАС ОБОИХ УБЬЮ [тихий лунатик, 4:27 PM]: значит, всё серьёзно [гермиона, 4:27 PM]: ничего не серьёзно [тихий лунатик, 4:27 PM]: человек, у которого ничего не серьёзно, не будет валяться дома и тайно смотреть её профиль Гермиона оцепенела. Медленно свернула чат и уставилась на превью инсты, где Блэк стояла в том самом лондонском лектории, а потом снова открыла мессенджер. — Сука, — констатировала она в пустоту. Луна даже не была с ними на пляже, зато она знала Гермиону как облупленную. [гермиона, 4:28 PM]: ты откуда знаешь [тихий лунатик, 4:28 PM]: у тебя было активное время в сети пять минут назад [тихий лунатик, 4:28 PM]: и ты не отвечала в чат [тихий лунатик, 4:28 PM]: а сейчас отвечаешь злая [тихий лунатик, 4:28 PM]: выводы несложные [рыжая катастрофа, 4:28 PM]: ОНА ЕЁ СТАЛКЕРИТ [киношная чума, 4:28 PM]: на сколько фоток вниз уже ушла? [киношная чума, 4:28 PM]: докрутила до Лондона? [киношная чума, 4:29 PM]: видела ту, где она у доски стоит и смотрит как палач? моя любимая [гермиона, 4:29 PM]: Я НИКОГО НЕ СТАЛКЕРЮ [рыжая катастрофа, 4:29 PM]: о да [рыжая катастрофа, 4:29 PM]: просто случайно зашла на профиль [рыжая катастрофа, 4:29 PM]: случайно пролистала на три года назад [рыжая катастрофа, 4:29 PM]: случайно увеличила фотки [тихий лунатик, 4:29 PM]: это уже смешно [тихий лунатик, 4:29 PM]: и да, я всё ещё жду объяснение, почему ты ничего не сказала мне про поцелуй Гермиона со стоном откинула голову на стену. [гермиона, 4:30 PM]: потому что это был идиотизм [гермиона, 4:30 PM]: и потому что ты бы смотрела на меня вот так [тихий лунатик, 4:30 PM]: я и так смотрю на тебя вот так [тихий лунатик, 4:30 PM]: просто теперь информации больше Дин прислал фотку. Ту самую засвеченную и кривую: Джинни корчит рожу, кусок плеча Рика, Блэк в ее кепке с кофе в руке, и Гермиона, которая палится в сторону океана. Под фото тут же полетели комменты. [рыжая катастрофа, 4:31 PM]: это теперь мой любимый снимок эвер [тихий лунатик, 4:31 PM]: тут всё предельно плохо [тихий лунатик, 4:31 PM]: особенно лицо гермионы [гермиона, 4:31 PM]: удали это [киношная чума, 4:31 PM]: ни за что [киношная чума, 4:31 PM]: это исторический документ [рыжая катастрофа, 4:31 PM]: это улика [гермиона, 4:32 PM]: вы мрази [рыжая катастрофа, 4:32 PM]: мы друзья [киношная чума, 4:32 PM]: просто с опцией издевательства [тихий лунатик, 4:32 PM]: а мне можно ещё один факт [тихий лунатик, 4:32 PM]: когда она была в воде, ты смотрела? Гермиона тупо уставилась на экран. Потом на фото. Потом в потолок. Самым правильным решением было бы не отвечать. Как и не открывать чат, не лезть в профиль Блэк, не брать доску, не ввязываться в драку и не пялиться, как Беллатрикс пытается встать на пену и отчаянно сопротивляется собственному удовольствию. Вместо этого она набила: [гермиона, 4:33 PM]: отвалите от меня [рыжая катастрофа, 4:33 PM]: ОТВЕТ НЕ ПРИНЯТ [киношная чума, 4:33 PM]: это признание [тихий лунатик, 4:33 PM]: это не признание [тихий лунатик, 4:33 PM]: это паника [гермиона, 4:33 PM]: луна я тебя тоже ненавижу [тихий лунатик, 4:34 PM]: но всё равно принесу тебе суп вечером [тихий лунатик, 4:34 PM]: потому что у тебя башка пробита и мозги сейчас чисто для декора Гермиона невольно хмыкнула и тут же взбесилась на саму себя за это. [гермиона, 4:34 PM]: не нужен мне суп [рыжая катастрофа, 4:34 PM]: и ещё тебе нужен разговор [гермиона, 4:35 PM]: ДА ЧТО ВЫ ОТ МЕНЯ ХОТИТЕ Ответ прилетел почти дуплетом. [рыжая катастрофа, 4:35 PM]: чтобы ты перестала строить из себя кирпич [киношная чума, 4:35 PM]: чтобы ты признала очевидное [тихий лунатик, 4:35 PM]: чтобы ты хотя бы для себя сформулировала, почему тебя так закоротило Вот это ударило в десятку, и Гермиона зависла над экраном. Висок противно пульсировал, с улицы донесся звонок велосипеда и грохот закрывающегося багажника. В комнате стоял запах соли и мокрого полотенца. Телефон в ладони нагрелся. Она снова переключилась на инсту Блэк. На фотку с лондонским кабинетом — стол, книги, темное окно, отражение настольной лампы. Подпись: «Некоторые фильмы требуют не любви, а честного разбора». Ну естественно. Эта женщина даже в соцсетях вещала, как на лекции. Гермиона смахнула инсту и вернулась в чат. [гермиона, 4:37 PM]: меня бесит что она лезет в голову [гермиона, 4:37 PM]: вот что Чат завис на целых две секунды. А потом: [киношная чума, 4:37 PM]: НУ НАКОНЕЦ-ТО [тихий лунатик, 4:37 PM]: это уже похоже на правду [гермиона, 4:38 PM]: не начинайте [рыжая катастрофа, 4:38 PM]: я уже начала [рыжая катастрофа, 4:38 PM]: и меня не остановить [киношная чума, 4:38 PM]: ты сказала «лезет в голову» [киношная чума, 4:38 PM]: не «бесит как препод» [киношная чума, 4:38 PM]: не «странно ведёт себя» [киношная чума, 4:38 PM]: а именно это [гермиона, 4:38 PM]: дИН Я СЕРЬЁЗНО [тихий лунатик, 4:39 PM]: он, к сожалению, тоже Гермиона швырнула телефон на подушку и через секунду сгребла обратно. [гермиона, 4:39 PM]: это не значит ничего такого [рыжая катастрофа, 4:39 PM]: а целовать её в переулке значит [гермиона, 4:39 PM]: это была экстренная мера [киношная чума, 4:39 PM]: а пялиться на неё в воде? [гермиона, 4:40 PM]: я не пялилась [рыжая катастрофа, 4:40 PM]: ты буквально чуть шею не свернула [тихий лунатик, 4:40 PM]: предлагаю компромисс [тихий лунатик, 4:40 PM]: никто не ставит диагнозы [тихий лунатик, 4:40 PM]: но гермиона прекращает пиздеть, что ей вообще всё равно Это было логично и поэтому бесило. Гермиона молчала, Джинни успела накидать тупых стикеров: тонущую кошку, горящий мозг и чайку с картошкой фри. Дин записал голосовуху — Гермиона даже слушать не стала, по-любому опять поет. В конце концов она набрала: [гермиона, 4:42 PM]: мне не всё равно [гермиона, 4:42 PM]: довольны? [тихий лунатик, 4:42 PM]: теперь хотя бы можно жить дальше [гермиона, 4:43 PM]: вы ужасные люди [рыжая катастрофа, 4:43 PM]: а ты влюблённая дура [гермиона, 4:43 PM]: иди нахуй [киношная чума, 4:43 PM]: это почти признание номер два [тихий лунатик, 4:44 PM]: я всё ещё не говорила слово «влюбилась» [тихий лунатик, 4:44 PM]: я сказала, что тебя закоротило [тихий лунатик, 4:44 PM]: это точнее Гермиона уставилась на экран. Луна, как всегда, била в цель: не «влюбилась», не «романтика», а просто закоротило, перемкнуло контакты. Вода, лекции, поцелуй на крыше, кровь, кепка, плохой кофе, ее холодные пальцы на виске — всё это спрессовалось в один ком и отказывалось распадаться. Телефон коротко звякнул, и пришло отдельное уведомление не из чата. [британский кошмар 👺, 4:49 PM]: Я перечитала ваш текст для среды. [британский кошмар 👺, 4:49 PM]: Там много воды. Вычистите середину. Гермиона моргнула. — Да ты издеваешься. Она перечитала сообщение, медленно потянулась к ноуту у кровати, открыла файл с эссе, которое вроде как уже добила. Телефон звякнул снова. Опять Блэк. [британский кошмар 👺, 4:53 PM]: И кстати. Смените пластырь вечером. Тот, что сейчас, уже наверняка отсырел. Гермиона резко села и машинально дотронулась до виска. Край пластыря и правда слегка отклеился. Настолько слегка, что заметить это можно было, только если пялиться в упор или если очень хорошо помнить. Чат тем временем продолжал жить своей жизнью. [рыжая катастрофа, 4:46 PM]: ты куда пропала [киношная чума, 4:46 PM]: опять инсту скроллит [тихий лунатик, 4:46 PM]: или проживает свою отдельную трагедию Гермиона глубоко вдохнула и набрала: [гермиона, 4:47 PM]: она мне написала В чате повисла долгая пауза. Гермиона перевела взгляд с сообщений Блэк на открытый документ, а потом на превью лондонской фотки, застрявшей в кэше. Закрыла глаза и со стоном откинулась на подушку. Похоже, это воскресенье еще не закончилось. Несмотря на то, что за окном уже стемнело. Пауза в чате продлилась ровно столько, сколько нужно, чтобы переварить первый удар и набрать в грудь воздуха для второго. Телефон в руке снова зажужжал. [рыжая катастрофа, 4:54 PM]: В СМЫСЛЕ НАПИСАЛА [тихий лунатик, 4:54 PM]: без литературных пересказов [тихий лунатик, 4:54 PM]: просто покажи скрин Гермиона хлопнула крышкой ноута, тут же открыла обратно и снова захлопнула. — Да идите в жопу. [рыжая катастрофа, 4:55 PM]: всё ясно [рыжая катастрофа, 4:55 PM]: там явно не «как дела че делаешь» [киношная чума, 4:55 PM]: она уже зовет тебя пить чай с молоком в лондонском тумане? [гермиона, 4:55 PM]: дин я тебе голову откушу [тихий лунатик, 4:55 PM]: раз не светишь скрин, значит там либо дико личное, либо тебя окончательно замкнуло [тихий лунатик, 4:55 PM]: делаем ставки? [рыжая катастрофа, 4:56 PM]: ставлю на «замкнуло» [рыжая катастрофа, 4:56 PM]: беру в двойном размере Гермиона привалилась затылком к стене. Комната бесила своей обыденностью: облупленный край стола, лампа с дурацким абажуром, белые соляные разводы на полу от брошенного полотенца, рукав гидрика, торчащий из приоткрытого шкафа. На фоне всей этой бытовухи происходящее казалось еще более сюрным. Она снова перечитала сообщения от Блэк. Потом глянула на закрытый ноут и всё-таки открыла чат. [гермиона, 4:56 PM]: она написала про эссе [гермиона, 4:56 PM]: и про пластырь Чат разорвало. [киношная чума, 4:56 PM]: ПРО ПЛАСТЫРЬ [рыжая катастрофа, 4:56 PM]: КАКОЙ В ПИЗДУ ПЛАСТЫРЬ??? [тихий лунатик, 4:56 PM]: ну вот [тихий лунатик, 4:56 PM]: теперь это звучит как реальная проблема [гермиона, 4:57 PM]: вы из любой херни делаете проблему [рыжая катастрофа, 4:57 PM]: а че нам еще остается [рыжая катастрофа, 4:57 PM]: ты сама подкидываешь контент [киношная чума, 4:57 PM]: щас без шуток [киношная чума, 4:57 PM]: фраза «смени пластырь» — это уровень интимности, до которого мы с джинни шли три курса [гермиона, 4:57 PM]: это не интимность [гермиона, 4:57 PM]: это наблюдательность [тихий лунатик, 4:57 PM]: у нее отличная наблюдательность [тихий лунатик, 4:57 PM]: а у тебя хреновая маскировка Гермиона с раздражением ткнула в висок, и отклеившийся край тут же неприятно потянул кожу. Так. Стоп. Надо просто поменять этот долбаный пластырь, почистить текст, дожить до среды и не поехать кукухой. Идеальный план. Она встала и поплелась в ванную. Свет там был еще более безжалостным. Полоска лейкопластыря и правда отходила у линии волос. Кожа вокруг пореза покраснела и стянулась от засохшей соли. Выглядела она не столько эпично, сколько жалко. Как человек, которому нужна не скорая помощь, а просто чтобы все от него отвалили. Гермиона подцепила край и резко дернула. Сквозь зубы процедила ругательство, промыла рану, промокнула бумажным полотенцем и открыла зеркальный шкафчик. Внутри царил их с Луной фирменный хаос: магний, йод, солнцезащитки, куча резинок, засохший лак для ногтей и мятая коробка с пластырями. Выудив тонкий телесный стрип, она прилепила его на висок. Телефон снова дернулся. Можно было не гадать, кто это. [рыжая катастрофа, 4:59 PM]: ты жива там? [гермиона, 4:59 PM]: меняю пластырь [киношная чума, 4:59 PM]: ОНА ПОСЛУШНАЯ [гермиона, 5:00 PM]: вы можете оба заткнуться? [тихий лунатик, 5:00 PM]: кстати [тихий лунатик, 5:00 PM]: если в тексте вода, иди вычищай сейчас [тихий лунатик, 5:00 PM]: иначе ночью опять будешь страдать Это был чисто удар Луны без предупреждения и прямо в челюсть. Гермиона вернулась за стол, открыла ноут и вывела на экран документ. В середине страницы зиял тот самый кусок, который вчера казался ей гениальным. Теперь, после слов Блэк, он выглядел как тоскливая претензия на интеллектуальность. Желудок снова неприятно скрутило. Профессор была права. Опять. Она выделила абзац, снесла к чертям, посидела, глядя в пустой экран и написала заново. Жестко и по факту: про движение, про то, как герой опаздывает за собственным телом, про дверь, в которую он входит, уже проиграв локацию. Никаких красивых метафор. Стало объективно лучше. Гермиона перечитала, срубила еще пару слов, потом еще, и только когда текст перестал пытаться казаться умнее, чем он есть, она откинулась на спинку стула и поняла, что сидит в темноте. За окном уже зажглись окна соседнего дома, а вдалеке выла сирена. Телефон лежал экраном вниз, и она перевернула его. От Блэк ничего, зато чат полыхал огнем. [рыжая катастрофа, 5:04 PM]: я так и не услышала ответ на главный вопрос [гермиона, 5:04 PM]: какой еще вопрос [рыжая катастрофа, 5:04 PM]: как тебе её вид в воде Гермиона уставилась на сообщение и так же медленно положила телефон на стол, но тут же схватила обратно. [гермиона, 5:05 PM]: иди в жопу [киношная чума, 5:05 PM]: и это снова не отрицание [тихий лунатик, 5:05 PM]: джинни, притормози [тихий лунатик, 5:05 PM]: гермиона сейчас либо разобьет мобилу, либо расколется [тихий лунатик, 5:05 PM]: я за второй вариант, телефон дорогой [рыжая катастрофа, 5:06 PM]: да я на полном серьезе [рыжая катастрофа, 5:06 PM]: я тоже там была и тоже видела [рыжая катастрофа, 5:06 PM]: просто я не делаю из этого трагедию античного масштаба Гермиона открыла рот, хотя в комнате была одна: — Да ты вообще берега попутала. [гермиона, 5:06 PM]: почему вы так жаждете, чтобы у меня были проблемы? [киношная чума, 5:06 PM]: потому что без них ты душная [киношная чума, 5:06 PM]: ладно, шучу [киношная чума, 5:06 PM]: ты не бываешь душной [киношная чума, 5:06 PM]: но проблемы делают тебя живой [гермиона, 5:07 PM]: какая же ты гнида [киношная чума, 5:07 PM]: это дар [тихий лунатик, 5:07 PM]: в кои-то веки он попал в точку И это почему-то задело сильнее тупых подколов Джинни. Гермиона ткнула мышкой в текст, перечитала первую строку и поняла, что не улавливает смысл. И дело было не в усталости, просто мозг снова услужливо подкинул картинки. Блэк в черном купальнике, стоящая в пене. Блэк, которая яростно смахивает воду с лица после падения. Блэк, которая командует «руку уберите» и отводит ее мокрые волосы сухими пальцами. Блэк, которая пишет про лишнюю воду в тексте и отклеившийся пластырь. Блэк у доски в Лондоне. Блэк в ее кепке. И то, как она ровным, безэмоциональным голосом выдает: «Мне понравилось утро». Гермиона свернула документ, телефон снова пискнул. Не из чата. [британский кошмар 👺, 5:09 PM]: Уже лучше. Гермиона моргнула. — Чего? Она уставилась на экран ноута, черновик был открыт в Google Docs, но она же еще ничего не отправила. Секунда и до нее дошло. Блэк не просто оставила коммент. Она реально сидела сейчас где-то в своей квартире, может, с бокалом чего-нибудь или с нормальным кофе, и в реальном времени видела, как Гермиона правит текст. Пальцы сами забили по клавиатуре. [гермиона, 5:09 PM]: вы что, в прямом эфире за моим доком следите? Ответ пришел не сразу, а через секунд сорок. И за эти сорок секунд Гермиона успела дорисовать в голове картинку с Беллатрикс в полумраке квартиры, которая пялится в экран, где моргает ее, Гермионы, курсор. И от этого становилось совсем не по себе. [британский кошмар 👺, 5:10 PM]: Я умею открывать вкладки и обновлять страницу. [британский кошмар 👺, 5:10 PM]: Никакой черной магии. Гермиона фыркнула и тут же мысленно дала себе подзатыльник. [гермиона, 5:10 PM]: невероятно полезный навык [британский кошмар 👺, 5:11 PM]: Для моей профессии — весьма. Пауза. [британский кошмар 👺, 5:11 PM]: Снесите второе предложение в третьем абзаце. [британский кошмар 👺, 5:11 PM]: Оно звучит так, будто вы пытаетесь впечатлить себя саму, а не меня. Вот это было уже подло. Гермиона уставилась на сообщение, потом перевела взгляд на экран. Второе предложение в третьем абзаце и правда отдавало дешевым пафосом, но Блэк ударила не по тексту, а прямо по ней. Она трижды переписала ответ, прежде чем нажать «отправить». [гермиона, 5:12 PM]: вы всегда такая милашка в общении? [британский кошмар 👺, 5:12 PM]: Только со студентами, которые льют воду. [британский кошмар 👺, 5:12 PM]: И с теми, кто падает с крыш. Гермиона уронила голову на скрещенные руки и издала один короткий, злой смешок. — Вот ведь сука. Чат, естественно, требовал её крови. [рыжая катастрофа, 5:12 PM]: ты че молчишь [рыжая катастрофа, 5:12 PM]: либо рыдаешь [рыжая катастрофа, 5:12 PM]: либо переписываешься [киношная чума, 5:12 PM]: ставлю на второе [тихий лунатик, 5:13 PM]: я у дома [тихий лунатик, 5:13 PM]: если закрыто, я вынесу дверь [тихий лунатик, 5:13 PM]: у меня суп Гермиона даже не успела отбить «не надо», как хлопнула дверь, а спустя минуту в замке заскрежетал ключ. Луна ввалилась в квартиру с пакетом и термосом и вид у нее был такой, словно сегодня не случилось ничего необычного, кроме смены направления ветра. В широких льняных штанах, выцветшей майке и с дурацким крабиком на затылке, она водрузила пакет на стол, стянула кеды, наступая на пятки, и только потом повернулась к Гермионе. — Ты еще жива, — констатировала Луна. — Вроде как. — Отлично. У меня чечевичный суп с хлебом. И стойкое ощущение, что у тебя там в голове короткое замыкание. — Потому что у меня там короткое замыкание. Луна кивнула с таким видом, будто ей сообщили прогноз погоды, а не признались в личном кризисе. — Ясно. Ешь давай. Она пошла на кухню, загремела посудой, и в комнату потянуло запахом чеснока, томатов и зелени: обычным, домашним запахом. Гермиона вдруг осознала, что с самого утра жевала как в состоянии аффекта — быстро, на нервах, вообще не чувствуя вкуса. Желудок тут же свело от голода. Телефон пискнул. [тихий лунатик, 5:14 PM]: я на кухне [тихий лунатик, 5:14 PM]: чат не закрывай [тихий лунатик, 5:14 PM]: мне интересно Гермиона вскинула голову. — Ты реально с приветом. С кухни донеслось: — Угу. [гермиона, 5:15 PM]: ты в соседней комнате нахрена мне пишешь [тихий лунатик, 5:15 PM]: уважаю формат Джинни моментально включилась: [рыжая катастрофа, 5:15 PM]: хочу к вам [рыжая катастрофа, 5:15 PM]: чисто в уголке посидеть [киношная чума, 5:15 PM]: я тоже [киношная чума, 5:15 PM]: но меня не пустят [гермиона, 5:15 PM]: вас обоих не пустят [гермиона, 5:15 PM]: никогда Луна вернулась с объемной миской супа и тарелкой с поджаренным хлебом. Поставила всё это перед Гермионой и только потом заглянула в экран ноута. — О. Значит, ты всё-таки правишь текст. — Заставили. — Ну естественно. Гермиона взяла ложку. Суп был горячим, густым и в меру соленым — отпустило уже на втором глотке. Луна уселась на пол, прислонившись спиной к стене, поджала ноги и тоже достала мобильник. — Так, — протянула она. — Раз уж у нас сегодня вечер коллективного слабоумия. Я хочу уточнить одну деталь: она реально полезла в воду? — Полезла, — мрачно подтвердила Гермиона. — И встала на доску? — Угу. — Отлично. — Что отличного? Луна передернула плечами. — Да так. Просто теперь это уже не какая-то абстрактная дурь в твоей голове. Теперь там есть живой человек, который не только языком чешет, но и делает. Гермиона уставилась на нее. — Иногда ты нереально бесишь. — Я в курсе. Телефон снова мигнул личкой. [британский кошмар 👺, 5:17 PM]: И не вставляйте «почти» там, где персонаж либо теряет пространство, либо нет. [британский кошмар 👺, 5:17 PM]: «Почти» — это слово для слабых оправданий. Луна заметила, как у Гермионы дернулось лицо. — Она? — Угу. — Дай глянуть. Гермиона молча развернула экран, Луна прочитала, хмыкнула и вернула телефон. — Ну да. Очень в ее стиле. — В смысле? — Она общается так, будто одновременно вкатывает тебе неуд и дарит хороший нож. Гермиона невольно усмехнулась. — Жуткая формулировка. — Зато по факту. Чат, который никто не собирался ставить на беззвучный, тут же оживился. [рыжая катастрофа, 5:18 PM]: ДА ЧТО ТАМ У ВАС ПРОИСХОДИТ [киношная чума, 5:18 PM]: чувствую движ [киношная чума, 5:18 PM]: либо блэк опять пишет [киношная чума, 5:18 PM]: либо луна вскрыла тебе череп и паяет проводку [тихий лунатик, 5:18 PM]: второе пока в планах [тихий лунатик, 5:18 PM]: первое да Джинни записала голосовое сообщение, потом еще одно и следом текст: [рыжая катастрофа, 5:19 PM]: я не вывезу [рыжая катастрофа, 5:19 PM]: если сейчас не расколетесь, я приеду [гермиона, 5:19 PM]: сиди дома [рыжая катастрофа, 5:19 PM]: тогда рассказывай [гермиона, 5:19 PM]: она просто комментит текст [киношная чума, 5:19 PM]: В ВЫХОДНОЙ ДЕНЬ [рыжая катастрофа, 5:19 PM]: В ЛИЧКУ [тихий лунатик, 5:19 PM]: после пляжа [тихий лунатик, 5:19 PM]: и после тако [тихий лунатик, 5:20 PM]: признаю, это уже смешно Гермиона медленно опустила ложку. — Я вас всех ненавижу. — Это мы уже слышали, — отозвалась Луна, отламывая кусок хлеба. Гермиона снова покосилась на переписку с Блэк. Текст был сухим до скрипа, но почему-то это ощущалось хуже любого открытого флирта. Она вернулась к документу, нашла второе предложение в третьем абзаце и снесла его. Подумала и набила новое, жестче, короче и без соплей. Заливать обновленный файл в систему она пока не собиралась — просто хотела убрать то, во что Блэк уже ткнула носом. Не прошло и минуты. [британский кошмар 👺, 5:22 PM]: Вот так уже можно читать без содрогания. Гермиона вытаращилась на экран. — Она что, реально сидит и палит? — Кто? — не поняла Луна. — Блэк. Она опять увидела правку. Луна задумчиво прожевала хлеб. — Может, ей заняться нечем. — Ей не бывает скучно. — Ну, значит, ты ей интересна. Гермиона медленно повернула голову. — Не начинай. — Я не начинаю. Я просто ем суп и констатирую факты. В чате тут же: [киношная чума, 5:23 PM]: ЛУНА ЧЕ ТАМ [тихий лунатик, 5:23 PM]: суп горячий [тихий лунатик, 5:23 PM]: гермиона красная как рак [тихий лунатик, 5:23 PM]: профессор, судя по всему, всё ещё на связи [гермиона, 5:23 PM]: вас надо лечить током [киношная чума, 5:24 PM]: поздно Гермиона психанула и написала Блэк напрямую. [гермиона, 5:24 PM]: у вас других дел нет на вечер? На этот раз ответ задержался минуты на полторы, поэтому Гермиона успела доесть половину порции и даже замахнуться на новый абзац. [британский кошмар 👺, 5:25 PM]: Есть. Но сейчас я занята этим. Гермиона прочитала, перечитала, а Луна, разумеется, всё считала по лицу. — Что там? — Ничего. — Врешь. Гермиона молча развернула экран. Луна пробежалась глазами, прикусила губу и выдала с пугающей безэмоциональностью: — Ой. — Вот именно что «ой». — Это уже даже не забавно. — Забавно, — отрезала Гермиона. — Только мне. Луна опустила телефон на колено. — Ты же в курсе, что, если сейчас продолжишь этот пинг-понг, ночью не уснешь? — Я и так не усну. — Тоже верно. Тогда продолжай. Гермиона смерила ее взглядом. — Ты худшая подруга на свете. — Зато я последовательная. Телефон снова дернулся. Блэк явно не закончила. [британский кошмар 👺, 5:26 PM]: И прекратите сидеть, скрючившись над ноутбуком. [британский кошмар 👺, 5:26 PM]: Шея отвалится. Гермиона непроизвольно выпрямила спину, а потом уставилась на окно, на пустую чашку, на жующую Луну, на разрывающийся чат и на свои руки над клавиатурой. Очень хотелось выдать что-то резкое, типа «Вы что, теперь и через вебку за мной палите?». Или «Надеюсь, вы так же пристально бдите за всеми студентами». Что-нибудь колючее, но безопасное. Вместо этого она набила: [гермиона, 5:27 PM]: вы всех так достаете или это эксклюзив для меня? Ответ прилетел почти мгновенно. [британский кошмар 👺, 5:27 PM]: У вас сегодня гипертрофированное чувство собственной значимости. Гермиона успела зло ухмыльнуться. [британский кошмар 👺, 5:27 PM]: Но да. [британский кошмар 👺, 5:27 PM]: В какой-то степени это эксклюзив. Вот на это Гермионе уже нечего было ответить. Она просто сидела и пялилась в экран, пока чат на фоне продолжал бесноваться, Луна дожевала хлеб, а суп в тарелке медленно остывал. [рыжая катастрофа, 5:28 PM]: я прям жопой чую [рыжая катастрофа, 5:28 PM]: ТАМ ЧТО-ТО ПРОИСХОДИТ [киношная чума, 5:28 PM]: гермиона, если молчишь значит я прав [киношная чума, 5:28 PM]: а раз я прав, называйте меня пророком [гермиона, 5:28 PM]: заткнись, пророк [тихий лунатик, 5:28 PM]: доедай суп Гермиона взяла ложку и покорно доела, просто чтобы Луна не начала нудить. Внутри при этом всё жило своей жизнью, как заноза, которую не подцепить иголкой. Она открыла файл, прогнала от начала до конца и отправила в систему, не раздумывая больше ни секунды. Захлопнула крышку ноута и уронила голову на скрещенные руки. — Всё. — Что «всё»? — спросила Луна. — Отправила. — Молодец. — Я не об этом. Луна выдержала паузу. — А о чем? Гермиона промолчала, потому что сказать вслух «всё, я окончательно влипла» — значило признать это фактом. А пока это висело только внутри: горячее, мерзкое и не имеющее названия. Луна не стала давить, встала, сгребла посуду и унесла на кухню, и будучи в своем репертуаре, дала тишине отстояться. — Чай будешь? — донеслось с кухни. — Да. — Добро. Телефон лежал рядом экраном вверх, как плохая идея, которую зачем-то поставили на зарядку. Блэк больше не писала, и это почему-то выводило из себя сильнее всего. Гермиона открыла переписку, просто проверить и убедиться, что там пусто. Сообщения никуда не делись: сухие, колючие, абсолютно ненормальные и до черта живые. Она уже потянулась закрыть чат, когда внизу вылезло: «печатает…» Сердце дернулось так, будто тоже решило поучаствовать в этом балагане. Строчка пропала. Появилась снова. Пропала. — Да ты издеваешься, — выдохнула Гермиона. Луна принесла две кружки. — Что там еще? — Да так… — Гермиона осеклась. — Ничего. Луна уселась обратно на пол. — Ну-ну. Телефон наконец звякнул. [британский кошмар 👺, 5:32 PM]: И еще. [британский кошмар 👺, 5:32 PM]: Не сидите сегодня до трех ночи, пересматривая сцену в гараже по пятому кругу. [британский кошмар 👺, 5:32 PM]: На семинаре это всё равно всплывет. Гермиона замерла, а Луна медленно вскинула брови. — Она сейчас что, по факту описала твой типичный вечер? — Я её ненавижу, — процедила Гермиона. — Не-а, — спокойно отозвалась Луна, отпивая чай. — Уже нет. За окном окончательно стемнело, хлопнула дверца чьей-то тачки, и улица затихла. Дома было тепло, пахло хлебом, чесноком и чуть-чуть морем. Чат наконец-то заткнулся: Дин, видимо, ушел истерить в другую личку, а Джинни, скорее всего, отрубилась. Гермиона смотрела на сообщение Блэк с четким осознанием: воскресенье не то, что не закончилось, оно только сейчас по-настоящему началось.