Без предохранителя

      Технические тоннели десятого сектора представляли собой вывернутые наизнанку внутренности мегаполиса, где вместо крови по венам-трубам бежал ядовитый хладагент, а вместо нервных импульсов искрили оголенные высоковольтные кабели. Воздух здесь был настолько плотным от влаги, мазутной взвеси и испарений дешевого топлива, что казался почти осязаемым. Сводчатые потоки, покрытые многослойным налетом копоти, дрожали от далекого гула Спирали, но здесь, внизу, царил иной ритм — рваный, агрессивный и первобытный.       Вдоль импровизированной трассы собралась толпа, напоминавшая пестрое собрание теней. Наемники в потертой броне, рабочие с нижних ярусов с выцветшими татуировками на предплечьях и мелкие дилеры — все были подогреты дешевым синтетическим алкоголем и жаждой зрелищ. Грязь под ногами перемешивалась с россыпью стреляных гильз и битого стекла, а мерцающий, болезненно-розовый неон рекламных щитов, незаконно подключенных к городской сети, выхватывал из темноты жадные, потные лица.       Кайла Делакур сидела на своем кастомном байке «Аквила», ощущая, как раскаленный двигатель между бедрами вибрирует в такт её собственному яростному пульсу. Машина была воплощением инженерного совершенства: обтекаемый корпус из углеродного волокна, инкрустированный матовым титаном, и магнитная подушка последнего поколения. Стоимость этого зверя превышала бюджет всего десятого сектора на год вперед, но сейчас для владелицы байк был не символом статуса, а инструментом для ментальной лоботомии.       Шлем с зеркальным визором скрывал лицо, но под слоем композита челюсти были сжаты до хруста. Кайла пыталась дышать мерно, но в легкие проникал лишь запах гари и разогретой смазки. В голове, словно заезженная пленка, прокручивалась сцена на кухне Салли. Холод раковины под пальцами, жар чужого тела за спиной и этот невыносимый, издевательский смешок в момент, когда вся гордость наследницы империи превратилась в ничто. Унижение жгло изнутри сильнее, чем пламя в цилиндрах двигателя. Ощущение того, как Салли отстранился, оставив её одну в темноте, стало той самой искрой, которая требовала немедленного взрыва. — Пять секунд! — проорал кто-то из толпы, размахивая сигнальным факелом.       Кайла сильнее сжала рукояти руля. Кожаные перчатки скрипнули. Взгляд сфокусировался на узком просвете тоннеля, где впереди маячили спины соперников. Здесь не было правил, не было судей и не было страховки. Только чистая скорость и бетонные стены, готовые размазать любого, кто проявит слабость.       Старт.       «Аквила» рванула с места, оставляя позади облако ионизированного воздуха и оглушительный рев. Кайлу вжало в сиденье силой ускорения, и на мгновение мир превратился в набор смазанных линий. Тоннель сузился до размеров игольного ушка. Другие гонщики — безумцы на ржавых, пересобранных байках — мелькали по сторонам, пытаясь зажать «принцессу» в тиски. Справа пронесся массивный чоппер, обдавая жаром выхлопа, но Кайла лишь жестче вывернула газ.       Первый поворот был самоубийственным. Трасса уходила резко вниз под углом в сорок пять градусов. Делакур заложила вираж настолько низко, что подножка байка вгрызлась в бетон. Фонтан искр брызнул в сторону, выжигая сетчатку тем, кто стоял слишком близко к краю. В визоре отражались лишь мелькающие опоры и бесконечный серый бетон. В этот момент Кайла чувствовала себя живой. Скорость вытесняла мысли, адреналин притуплял боль от задетого самолюбия. Она вела байк на грани фола, игнорируя предупреждающие сигналы бортового компьютера, который вопил о критическом сближении со стенами. — Еще быстрее, — прошептала она, и голос утонул в реве мотора.       Трасса превратилась в лабиринт из свисающих кабелей и обломков арматуры. Кайла лавировала между ними с хирургической точностью, пролетая под низкими балками и перепрыгивая через провалы в дорожном полотне. Она видела впереди лидера гонки — наемника на тяжелом байке, который намеренно вилял из стороны в сторону, перекрывая траекторию. Для любого другого это было бы сигналом притормозить, но Кайла лишь добавила тяги.       Она шла вплотную, чувствуя турбулентность от чужого двигателя. Каждый сантиметр дистанции был завоеван ценой риска. Наследница империи Делакур сейчас была ничем не лучше тех, кого она презирала в Верхнем городе: она была гончей, почуявшей кровь. Ей нужно было это золото, эта победа, чтобы доказать самой себе, что она всё еще контролирует хоть что-то в этой жизни.       На финишной прямой тоннель расширялся, открывая пространство для последнего рывка. Кайла начала маневр обгона по внутренней дуге. Это был опасный апекс, заваленный строительным мусором, где одно неверное движение означало полет в бездну технического колодца. «Аквила» послушно наклонилась, магнитное поле байка удерживало машину на самой кромке.       Победа была в руках. Достаточно было просто удержать наклон. И именно в этот момент, когда титановая подножка снова чиркнула по бетону, высекая сноп искр, в сознании вспыхнуло лицо Джейка. Не тот расслабленный солдат с дивана, а хищник из кухни. Его глаза, смотрящие прямо в душу, и большой палец, надавливающий на нижнюю губу с такой силой, что дыхание спирало. Кайла почти физически почувствовала его запах, ветивер, кожа и виски, перебивающий запах озона.       Рывок. Сердце пропустило удар. Рука на рукояти газа на долю секунды дрогнула, пальцы ослабили хватку. Этого мгновения было достаточно.       «Аквила» дернулась, теряя идеальную траекторию. Кайла мазнула мимо апекса, байк вынесло чуть шире, чем планировалось. Магнитная подушка задела кучу металлолома на обочине, и машину ощутимо тряхнуло. Делакур мгновенно выровняла байк, возвращая контроль, но драгоценная секунда была потеряна.       Лидер гонки пересек финишную полосу первым, подняв тучу пыли и вызвав восторженный рев толпы. Кайла пролетела черту следом, придя второй.       Ярость, холодная и ослепляющая, мгновенно затопила всё существо. Она не чувствовала облегчения от того, что осталась жива. Она чувствовала только поражение. Опять. Салли умудрился достать её даже здесь, в сотнях метров под землей, в самом сердце её адреналинового убежища. Его тень стояла за каждым её движением, за каждым вздохом.       Кайла не стала тормозить плавно. Она резко заложила байк в занос, останавливаясь прямо перед баром «Дно», у входа в который ошивались подозрительные личности. Толпа вокруг что-то кричала, кто-то пытался подойти, чтобы выразить восхищение её ездой, но Делакур сорвала шлем с такой силой, что длинные темные волосы разметались по плечам, словно знамя войны. Взгляд был настолько ледяным и ядовитым, что желающие заговорить мгновенно отступали назад.       Она не стала ставить байк на блокировку или проверять системы. Кайла просто бросила шлем на сиденье «Аквилы», оставив машину стоимостью в состояние прямо на грязной улице, среди отбросов и нищеты. Ей было плевать, если его украдут через минуту. Сейчас в ней говорил только темный, разрушительный инстинкт.       Она поправила воротник гоночного костюма, ощущая, как ткань впивается в кожу, и направилась к тяжелой, обитой железом двери бара. Внутри гремела музыка, от которой вибрировали кости, и пахло так, будто само отчаяние решило там поселиться. Но именно туда вел её поводок, который Джейк Салли накинул на её шею.       Тяжелая, обитая листами рифленого железа дверь бара «Дно» поддалась с натужным скрипом, впуская Кайлу Делакур в чрево заведения, которое оправдывало свое название каждой деталью интерьера. Это не было «Чистилище» — вылизанный аттракцион для скучающих аристократов Спирали, жаждущих контролируемого адреналина под присмотром вышколенной охраны. Здесь не пахло дорогим неоном и стерильностью. Воздух «Дна» представлял собой плотную взвесь из испарений дешевого синтетического спирта, прогорклого мазута, осевшего на одежде рабочих, и едкого дыма низкосортного табака, который щипал глаза и забивал легкие с первого вдоха.       Появление девушки в облегающем гоночном костюме произвело эффект брошенного в болото камня. Костюм, подчеркивающий каждый изгиб тела и всё еще хранивший жар раскаленного двигателя «Аквилы», выглядел в этой обстановке вызывающе инородным телом. Волосы, растрепанные безумной гонкой и пропитанные серой дорожной пылью десятого сектора, тяжелым каскадом падали на плечи. Кайла выглядела как взведенный курок, опасная, вибрирующая от сдерживаемой ярости и готовая разрядиться в любого, кто посмеет встать на пути.       Несколько наемников, сидевших у входа, на мгновение замолкли, оценивая нежданную гостью сальными взглядами. Но холодный, мертвый блеск в глазах Делакур и та ледяная уверенность, с которой наследница пересекала грязный зал, заставляли их опускать глаза обратно в свои кружки. От гостьи исходила аура силы, не имеющей ничего общего с физической мощью; это была сила власти, привыкшей уничтожать целые корпорации одним росчерком пера.       Кайла намеренно выбрала самый темный угол в глубине бара, подальше от мигающих ламп дневного света, которые гудели, словно рой потревоженных насекомых. Опустившись на липкое сиденье из потрескавшегося кожзаменителя, Делакур жестом подозвала бармена — угрюмого субъекта с протезом вместо левой руки. — Самое крепкое, что у тебя есть. Без льда, — голос прозвучал как удар хлыста. Когда перед Кайлой оказался стакан с мутной, резко пахнущей жидкостью, она не поморщилась. Первый же глоток обжег горло, заставляя внутренности сжаться, но именно это чувство было необходимо. Физическая боль от низкокачественного алкоголя помогала фокусироваться, удерживая сознание от падения в бездну унижения.       Теперь, забившись в тень, Кайла могла наблюдать. И она видела его.       Джейк Салли находился в самом центре этого хаоса, словно был его естественным ядром. Капрал сидел за длинным столом в окружении шумной компании наемников, вернувшихся, судя по их виду, из какой-то серьезной заварушки в промзоне. Джейк выглядел здесь совершенно иначе, чем в квартире Тома. Исчезла та натянутая вежливость, та сдерживаемая тень приличия. Здесь он был «королем», хищником в своей естественной среде обитания.       На нем была всё та же потертая футболка, плотно обтягивающая широкие плечи, но движения стали более размашистыми и властными. Джейк громко смеялся, перекрикивая шум музыки, и его смех был грубым, лишенным светских условностей. Салли по-хозяйски откидывался на спинку стула, держа в руке стакан с таким видом, будто владел всем этим сектором.       Особую ярость у Кайлы вызывала девица, буквально повисшая на капрале. Типичная обитательница Нижнего города, в вызывающе коротком сетчатом топе, с ярко накрашенными губами и вульгарной манерой двигаться. Она то и дело прижималась к мощному плечу, проводя ладонью по татуировкам и что-то шепча ему на ухо, перемежая слова громким, завлекающим смехом. Салли не отталкивал её. Напротив, он позволял этой девке лапать себя, лениво улыбаясь и иногда бросая короткие фразы, вызывавшие новый взрыв хохота у собутыльников.       Внутри Делакур всё закипало от этой невыносимой, тошнотворной доступности Салли. Человек, который на кухне Тома строил из себя неприступную скалу, сейчас с легкостью позволял любой уличной девке касаться своей кожи. Тело, которое Кайла считала запретным и опасным трофеем, здесь, в этом смраде, раздавалось почти даром каждой встречной. Салли выставил её, наследницу империи, идиоткой, отвергнув порыв с издевательской ухмылкой, чтобы спустя неделю лениво подставлять шею под губы вульгарной девицы из бара. Эта дешевизна его внимания жалила Кайлу сильнее любого оскорбления.       Однако за этой внешней картиной разгула скрывалась солдатская логика, которую Кайла в своем гневе пока не могла разгадать. Джейк Салли не был пьян. Его взгляд, несмотря на пустые стаканы вокруг, оставался острым и расчетливым. Капрал не спал ни с кем с той самой первой встречи в мастерской, и уж точно не из-за романтической верности.       Для опытного солдата, привыкшего к лишениям и дисциплине, эти девицы в баре были не более чем «пустыми калориями», фастфудом, способным на время притупить голод, но не приносящим насыщения. После того как в поле зрения появилась Кайла Делакур, аппетит Джейка изменился навсегда. Она стала для него «Эверестом», целью, ради которой стоило выждать время.       Салли знал, что Кайла придет. Он чувствовал женскую натуру лучше, чем она сама. Он понимал, что тот «кухонный отказ» станет для неё незаживающей раной, которая рано или поздно заставит спуститься в грязь в поисках исцеления. Джейк намеренно держал дистанцию, намеренно не прикасался к местным девкам по-настоящему, сохраняя накопленный тестостерон и это темное, концентрированное желание, настраивая «прицел» на единственную цель. Салли хотел сорвать с неё весь лоск, хотел увидеть, как рушится ледяная стена империи Делакур под его руками.       Джейк чувствовал её взгляд из тени. Профессиональное чутье наемника работало безотказно: он знал точное местоположение Кайлы в зале с той секунды, как скрипнула входная дверь. Салли затылком ощущал этот пылающий лед, направленный в его сторону. В голове капрала щелкнул тумблер: «Пришла. Таки не выдержала».       Но он не подал виду. Напротив, Джейк стал играть свою роль еще более вдохновенно. Притянул к себе вульгарную девицу за талию, шепнув ей что-то такое, от чего та буквально зашлась в экстазе, и демонстративно пригубил свой напиток, продолжая изображать абсолютное безразличие к темному углу бара.       Кайла следила за каждым микровздохом. Её бесила эта расслабленность. Её бесило, что он кажется абсолютно счастливым в этом смраде. Делакур пришла сюда, чтобы вернуть контроль, чтобы заставить его пожалеть о содеянном, но вместо этого чувствовала себя брошенной собакой, наблюдающей за пиршеством хозяина. — Еще один, — Кайла снова подозвала бармена, указывая на пустой стакан.       Ей нужно было пойло, чтобы не сорваться с места прямо сейчас и не вцепиться в горло этой девке или самому Салли. Внутри Делакур росло опасное, темное желание разрушить этот стол, этот бар, этот мир, лишь бы Джейк перестал смеяться и посмотрел на неё так, как смотрел в тени кухни.       Музыка в баре сменилась на что-то более тяжелое, с вибрирующими басами, от которых дребезжали пустые бутылки. Толпа вокруг Салли становилась всё громче. Кайла видела, как рука Джейка лениво скользнула по бедру девицы в сетке, и в этот момент стакан в руке наследницы империи едва не лопнул.       Она понимала, что Салли провоцирует. Она видела эту игру, понимала правила, но ничего не могла поделать со своим телом, которое предательски отзывалось на каждое движение капрала. Голод, о котором говорил Джейк, начал просыпаться и в ней, голод по чему-то настоящему, грубому, лишенному корпоративных фильтров.       Джейк медленно повернул голову. Он не смотрел прямо на Кайлу, но угол его зрения захватывал фигуру. Салли видел, как она напряжена, как блестят её глаза в полумраке. Он знал, что предохранитель уже горит, и скоро последует взрыв. Все недели ожидания, всё воздержание работало на этот конкретный момент.       Капрал снова притянул девицу к себе, на этот раз позволяя ей впиться в шею в имитации поцелуя. Он сделал это медленно, давая Кайле возможность рассмотреть каждую деталь, каждое движение губ этой девки на его коже. Это был финальный удар по её эго.       Кайла почувствовала, как к горлу подкатывает желчь. Хватит. С неё достаточно этого цирка. Она не собиралась быть зрителем в его дешевом спектакле. Делакур резко поднялась, и ножки стула с мерзким скрежетом проехали по бетонному полу.       Кайла не стала дожидаться, пока Салли соизволит поднять на неё взгляд. Резкое движение, с которым стул был отодвинут от стола, стало точкой невозврата. Внутри всё вибрировало от такой концентрированной ярости, что воздух вокруг Делакур, казалось, начинал плавиться. Она пересекла задымленный зал бара, игнорируя липкие взгляды и нестройный гул голосов. Наследница империи не оборачивалась, хотя спина буквально горела под тяжелым, выжидающим взором капрала, который, несомненно, провожал её до самого выхода.       Тяжелая железная дверь захлопнулась за спиной с глухим, окончательным лязгом. На улице десятого сектора царила привычная атмосфера упадка: с верхних ярусов капал грязный конденсат, перемешанный с мазутом, а редкие неоновые вывески мигали с предсмертным треском. Кайла сделала глубокий вдох, пытаясь вытеснить из легких запах дешевого перегара и табака, и направилась к месту, где оставила свою «Аквилу».       Пустота.       Там, где еще двадцать минут назад хищно поблескивал матовым титаном лучший байк Верхнего города, теперь зияло голое пятно потрескавшегося бетона. Ни ревущей машины, ни шлема, оставленного на сиденье в порыве безрассудства. Исчезли даже следы того, что здесь стояло состояние, способное прокормить этот квартал в течение года. В десятом секторе не существовало понятия частной собственности для тех, кто был достаточно самонадеян, чтобы оставить сокровище без присмотра. Байк либо уже разбирали на запчасти в соседнем ангаре, либо он мчался по техническим тоннелям к перекупщикам черного рынка.       Кайла замерла перед этим пустым местом, но в груди не шевельнулось ни капли негодования или сожаления о потере состояния, на которое можно было бы скупить половину этого квартала. Напротив, губы искривились в коротком, нервном и сухом хохотке. Звук этого смеха, лишенного всякого веселья, утонул в гуле работающих вентиляторов. Наследница империи Делакур прекрасно осознавала риск, когда бросала «Аквилу» прямо у входа в «Дно». Это был осознанный акт саморазрушения, проверка реальности на прочность, и реальность не подвела — сожрала её байк за считанные минуты, не подавившись.       «Разумеется, — пронеслось в голове с ядовитой отчетливостью. — Местные стервятники сработали быстрее, чем Салли успел допить свой дрянной виски».       Мысль о том, как теперь возвращаться в стерильную безопасность Верхнего города, не вызвала у Кайлы страха. Скорее, это были ледяные, пропитанные сарказмом рассуждения. Предстоящая прогулка до «Небесного Гвоздя», колоссальной шахты скоростного лифта, чья монолитная башня из армированного сплава пробивала облака смога, казалась Кайле закономерным, почти ритуальным финалом этого абсурдного вечера. Кайла понимала, что её появление там вызовет фурор. Облегающий полимер костюма, покрытый слоем серой пыли после гонки станет немым свидетельством её ночного демарша. В этом месте, где каждый шаг фиксировался камерами слежения и датчиками тепла, она снова станет объектом наблюдения, но уже не хищным взглядом наемника, а холодным оком системы, которой она сама привыкла управлять.       Можно было бы даже вызвать частный флаер службы безопасности, но мысль о том, чтобы ждать бронированную машину среди этих гор мусора под прицелом сотен голодных глаз, вызывала лишь брезгливую усмешку.       Кайла резко развернулась, собираясь скрыться в тени ближайшего проулка, чтобы сократить дорогу к лифту, но путь преградил до боли знакомый силуэт.       Джейк Салли возник в дверях бара словно по команде. Он не бежал. Наемник двигался ленивой, хищной походкой. В свете мигающей вывески фигура казалась еще массивнее, а глаза поблескивали нездоровым сиянием. — Что, Делакур, — голос Джейка прозвучал низко, вибрируя в унисон с гулом работающих где-то внизу турбин. — Крылья подрезали раньше, чем ты успела взлететь? Или настолько привыкла, что за тобой повсюду следует свита, что забыла элементарные правила выживания?       Кайла вскинула подбородок, стараясь сохранить остатки своего ледяного достоинства, хотя внутри всё дрожало от гремучей смеси ярости на саму себя и неукротимого вожделения. Она смерила Салли взглядом, полным яда. — Уйди с дороги, Салли. Потеря байка — это всего лишь производственные расходы, которые я спишу быстрее, чем ты успеешь моргнуть. Я не намерена тратить на созерцание твоего триумфа ни секунды больше.       Она попыталась обойти его, намеренно задев плечом, но Джейк с пугающей скоростью сократил дистанцию. Он не дал ей и шанса на маневр. Мощная ладонь перехватила тонкое запястье Кайлы, и прежде чем она успела вскрикнуть или ударить, капрал рывком втянул её в глубокую тень между ангарами. Здесь, в узком проулке, заваленном старыми ящиками и залитом грязной водой, стоял его автомобиль — старый, побитый, но внушающий первобытный трепет «Шевроле Блейзер». Машина выглядела как зверь, готовый к прыжку, и матовая поверхность казалась почти черной в полумраке.       Джейк не церемонился. Одним слитным движением впечатал Кайлу спиной в борт своего внедорожника. Холодный металл ударил по лопаткам через ткань костюма, а жар тела Салли, оказавшегося в миллиметре от неё, заставил легкие спазматически сжаться. Он заблокировал её, упершись руками в машину по обе стороны от головы, снова создавая тесную, непроницаемую клетку из своего присутствия. — Что, принцесса, в «Чистилище» сегодня было слишком скучно? — Джейк наклонился ниже, обжигая её лицо дыханием, в котором смешались ноты терпкого виски и дорогого табака. — Решила спуститься на самое дно, чтобы проверить, как развлекаются те, кого ты в своих отчетах называешь «социальным мусором»? Думала, что сможешь просто поглазеть из угла, а потом улететь обратно в свой стерильный рай?       Кайла чувствовала, как адреналин, накопленный во время гонки, превращается в чистую, незамутненную злость. Она смотрела прямо в глаза, не позволяя себе отвести взгляд, хотя близость наемника лишала способности мыслить логически. — Ты отвратителен, Салли... — прошипела, голос был пропитан ядом. — Ты пахнешь дешевыми шлюхами и гнилью этого места. Ты доступный, как этот бар, и такой же грязный. Весь твой образ «героя» — это просто фасад для обычного животного.       Джейк не обиделся. Напротив, на лице расплылась медленная, хищная ухмылка, обнажая зубы. Он подался еще ближе, так что их носы почти соприкоснулись. — А ты пахнешь желанием, Делакур. Чистым вожделением, которое так старательно прячешь под своими корпоративными масками и гоночными костюмами. Ты дрожишь... Чувствуешь? Это не страх. Это твоя настоящая натура пытается вырваться наружу.       Он намеренно надавил бедром на её бедро, фиксируя на месте и лишая возможности отстраниться. — Тебе нужно, чтобы кто-то наконец сорвал с тебя эту идеальную кожу и показал, что внутри ты такая же голодная, как и те девки в баре. Только они честнее с собой. А ты... ты пришла сюда за дозой реальности, и я собираюсь тебе её выдать. Прямо здесь, где твой статус не стоит даже той грязи, которая налипла на мои шины.       Кайла хотела ударить, хотела найти слова, которые уничтожат его эго так же, как он уничтожил её вечер. Но тело предало. Руки, упершиеся в грудь, чувствовали бешеный ритм его сердца под черной тканью, а кожа горела там, где пальцы недавно сжимали её запястья. Рассудок вопил об опасности, но инстинкты требовали продолжения этой схватки.       Джейк почувствовал эту перемену. Он видел, как расширились её зрачки, поглощая остатки света в проулке. Его взгляд скользнул по губам, которые она так упрямо сжимала. — Знаешь, в чем твоя проблема, Кайла? — шепот стал вибрирующим, почти нежным в своей угрозе. — Ты думаешь, что контролируешь игру. Но в этом секторе правила устанавливаю я. И сейчас я решу, как глубоко ты готова пасть, прежде чем попросишь о пощаде.       Джейк не дал Кайле времени на ответ. Его губы накрыли её рот в жёстком, требовательном поцелуе, который больше походил на захват территории, чем на ласку. Язык вторгся глубоко, настойчиво, словно хотел вырвать из неё каждую каплю сопротивления. Кайла ответила тем же — укусила нижнюю губу наёмника, достаточно сильно, чтобы почувствовать металлический привкус крови, но это только разожгло его сильнее. Руки Салли скользнули вниз по её бокам, обхватили талию и одним мощным движением оторвали от земли, прижимая спиной к холодному борту «Шевроле Блейзера».       Он не прерывал поцелуй ни на секунду, только перехватил запястья одной рукой и завёл их над головой, прижав к крыше машины. Вторая ладонь уже расстёгивала молнию на её костюме, медленно, демонстративно, наслаждаясь каждым сантиметром открывающейся кожи.       Кайла выгнулась, когда ткань разошлась до самой талии. Прохладный воздух проулка коснулся обнажённой груди, соски мгновенно затвердели. Джейк не стал ждать, наклонился и захватил один сосок губами, втягивая глубоко, проводя языком по чувствительному бугорку. Зубы слегка прикусили кожу, вызвав у Кайлы резкий, надрывный стон, который эхом отразился от стен ангара. Её бёдра инстинктивно сжались вокруг его талии.       Джейк выпрямился, не отпуская её запястий. Свободной рукой открыл заднюю дверь «Блейзера». Дверь распахнулась с тяжёлым металлическим скрипом, открывая тёмный, пропахший кожей и оружейной смазкой салон. Не говоря ни слова, он втащил Кайлу внутрь, уложив спиной на широкое заднее сиденье, захлопнув дверь ногой. В тесном пространстве машины стало ещё жарче; воздух сразу наполнился их смешанным дыханием и запахом возбуждения.       Салли навис над ней, широкие плечи полностью закрыли тусклый свет, проникающий сквозь тонированные стёкла. Руки уверенно стянули гоночный костюм с плеч, спустили до бёдер, а потом одним резким рывком сняли полностью, вместе с тонкими трусиками. Кайла осталась полностью обнажённой, кожа светилась в полумраке, бёдра слегка раздвинуты, грудь вздымалась от тяжёлого дыхания. Джейк смотрел на неё несколько долгих секунд, не скрывая голода в глазах. — Красивая сука, — пробормотал он почти восхищённо. — И вся моя на эту ночь.       Он расстегнул свою куртку и стянул её, бросив на переднее сиденье. Следом полетела чёрная футболка, обнажив мускулистый торс, покрытый старыми шрамами и свежими синяками. Кайла не удержалась, провела ладонями по груди, чувствуя, как под горячей кожей перекатываются мощные мышцы. Джейк поймал её руку и прижал к своему животу, заставляя спуститься ниже, к ремню брюк. — Снимай, — приказал он низко, голос звучал хрипло и властно.       Пальцы Кайлы дрожали от нетерпения, когда она расстегнула его ремень. Молния разошлась с тихим металлическим звуком, и ткань брюк скользнула вниз. Джейк был уже полностью готов: твёрдый, тяжёлый, пульсирующий от возбуждения. Она обхватила его ладонью, провела медленно вверх и вниз, чувствуя, как он напрягается под прикосновением. Салли издал низкий, гортанный рык и невольно толкнулся вперёд, в её руку. — Не торопись, — выдохнул он, хотя в голосе уже слышалась едва сдерживаемая жажда.       Он раздвинул её бёдра шире, устраиваясь между ними. Горячая, твёрдая плоть скользнула по её влажным складкам, дразня чувствительную точку, собирая влагу. Кайла выгнулась дугой, пытаясь податься навстречу, но Джейк крепко удержал её за бёдра, не позволяя взять контроль. — Проси, — шепнул ей в губы. — Пошёл ты… — начала она, но слова превратились в стон, когда он резко вошёл в одним длинным, глубоким толчком.       Ощущение было ошеломляющим. Джейк заполнил её полностью, до предела, растягивая тугие стенки. Кайла выгнулась дугой, ногти впились в его плечи, оставляя красные следы. Он не дал ей времени привыкнуть, начал двигаться сразу жёстко, мощно, каждым толчком вбиваясь до самого основания. Заднее сиденье «Блейзера» скрипело в такт, машина слегка раскачивалась от силы движений. — Вот так… — рычал Джейк, не отрывая взгляда от её лица. — Чувствуешь, как я тебя трахаю? В своей машине, в грязи твоего любимого нижнего города.       Кайла не могла ответить, только стонала, обхватывая его ногами за талию, прижимая ближе. Каждый толчок доставал до самой чувствительной точки внутри, посылая волны острого удовольствия по всему телу. Грудь колыхалась в такт, соски тёрлись о его грудь. Джейк наклонился, захватил один сосок зубами, потянул, одновременно ускоряя ритм.       Пот стекал по его вискам, капал на её кожу. Воздух в салоне стал густым, влажным, пропитанным запахом секса. Окна начали запотевать, скрывая происходящее от случайных взглядов из проулка. Джейк вдруг замедлился, почти вышел полностью, а потом вошёл снова, медленно, растягивая момент, заставляя Кайлу чувствовать каждый сантиметр. Она заскулила от досады, попыталась поднять бёдра, но он прижал её сильнее к сиденью. — Не так быстро, принцесса. Я хочу, чтобы ты запомнила каждый толчок.       Он начал двигаться снова, глубоко, размеренно, каждый раз почти полностью выходя и входя до упора. Кайла дрожала под ним, пальцы скользили по спине, оставляя длинные царапины. Она чувствовала, как внутри нарастает напряжение, как мышцы сжимаются вокруг него всё сильнее. — Джейк… — вырвалось у неё впервые за вечер его имя. Он улыбнулся хищно, удовлетворённо. — Вот так. Говори моё имя, когда кончаешь.       Салли изменил угол, теперь каждый толчок задевал ту самую точку внутри. Кайла закричала — громко, не сдерживаясь. Тело напряглось, бёдра задрожали. Джейк не останавливался, продолжал вбиваться в неё, одной рукой сжимая её грудь, второй придерживая за бедро. Оргазм накрыл её внезапно, мощной волной. Стенки влагалища сжались вокруг члена ритмичными спазмами, тело выгнулось, глаза закатились. Кайла кричала, впиваясь ногтями в его плечи, пока удовольствие разливалось по венам горячим электричеством.       Джейк не дал ей опуститься, продолжал двигаться через её оргазм, продлевая его, заставляя дрожать и всхлипывать. Только когда спазмы начали ослабевать, он ускорился снова, жёстко, почти яростно. Машина раскачивалась сильнее, стёкла полностью запотели.       Салли наклонился ниже, прижимаясь губами почти к самому её уху. Горячее дыхание обожгло кожу. — У тебя ведь стоит имплант, верно? — прорычал он хрипло. — Корпоративный, высшего класса. Такие породистые девочки, как ты, всегда вшивают самую дорогую защиту, чтобы можно было трахаться без последствий и не портить свою идеальную родословную.       Кайла только всхлипнула в ответ, не в силах собрать слова. Джейк усмехнулся, чувствуя, как она сжимается вокруг него, и добавил с тёмным удовлетворением: — Значит, я могу кончить в тебя. И ты примешь каждую каплю.       Он захватил её губы в жёстком, глубоком поцелуе, почти укусил, втянул её нижнюю губу между зубов, а потом проник языком, требуя ответной реакции. Кайла ответила яростно, вцепившись пальцами в волосы и целуя его так же агрессивно, словно пыталась выиграть эту битву. языки сплелись, дыхание смешалось, стоны тонули друг в друге.       Не прерывая поцелуя, Джейк толкнулся ещё несколько раз, глубоко, мощно, и наконец замер, изливаясь внутрь неё длинными, горячими толчками. Низкий, гортанный рык вырвался из его груди, всё тело напряглось, мышцы на руках и плечах вздулись от силы оргазма. Он продолжал целовать её даже в момент пика, жадно, почти отчаянно, словно хотел забрать и этот последний вздох.       Они замерли, тяжело дыша. Джейк остался глубоко внутри, прижимаясь лбом к её лбу. Пот стекал по их телам, смешиваясь. В тесном салоне «Блейзера» густо пахло сексом, нагретой кожей сидений и их общим жаром.       А потом всё оборвалось.       Джейк отстранился с пугающей внезапностью. Ни медленного поцелуя в висок, ни тихого слова, ни даже мгновения, чтобы просто остаться рядом. Тело наёмника резко отодвинулось назад, словно кто-то нажал невидимый выключатель. Холодный воздух салона мгновенно коснулся разгорячённой, влажной кожи Кайлы, вызвав лёгкую дрожь. Ни объятий, ни шепота. Только сухой, деловой звук — молния брюк застегнулась с резким металлическим щелчком, ремень щёлкнул, грубая ткань куртки зашуршала, когда он натягивал её на плечи.       Кайла осталась лежать на широком заднем сиденье, обнажённая, с разметавшимися волосами и медленно выравнивающимся дыханием. В теле пульсировало густое, тёмное удовлетворение. Оно разливалось по венам тяжёлым, тёплым вином — не нежность, не стыд, а чистое, почти животное ощущение выполненного желания. Именно за этим она спускалась в десятый сектор все эти недели: за грубой, настоящей дозой реальности, которая жгла изнутри сильнее любого адреналина от гонки. Она получила то, чего хотела. Получила с лихвой. И это ощущение не оставляло места для сожалений или романтической разбитости.       Делакур лежала неподвижно ещё несколько секунд, чувствуя, как горячая влага медленно стекает по внутренней стороне бёдер, как мышцы приятно ноют после напряжения, как кожа всё ещё помнит отпечатки его пальцев. Грудь поднималась и опускалась ровнее. Дыхание постепенно приходило в норму. Но чем спокойнее становилось тело, тем сильнее разгоралась внутри другая эмоция, острая, колючая злость.       Не на сам секс. Не на него как такового. А на эту внезапную, холодную дистанцию, которую Джейк выстроил между ними за считанные мгновения. Только что он был внутри неё, рычал ей в губы, целовал так, будто хотел проглотить целиком, а теперь — просто отодвинулся, будто закончил техническую работу и перешёл к следующему пункту в списке.       Кайла медленно села, не спеша прикрываться. Гоночный костюм лежал смятым комком на полу салона.       Салли уже сидел на водительском кресле. Широкая спина, напряжённые плечи под чёрной тканью. Он даже не повернул головы в её сторону. Руки привычно легли на руль, пальцы постукивали по ободу — механическое, почти скучающее движение. Для него всё было закончено. Очередной эпизод, который можно вычеркнуть. Эта холодная деловитость, эта мгновенная смена масок резала сильнее, чем любой грубый толчок.       Кайла смотрела на его затылок, на короткие волосы, на линию шеи, где ещё несколько минут назад оставляла следы своих ногтей. В груди нарастало жгучее раздражение. Она не собиралась позволить ему так просто вычеркнуть произошедшее. Не после того, как он только что был так глубоко внутри неё, как они оба теряли контроль в этом тесном, пропахшем сексом салоне.       Она потянулась за костюмом. Движения были спокойными, уверенными. Ткань скользнула по коже, молния застегнулась с тихим звуком. Кайла провела ладонями по бёдрам, разглаживая складки, и только тогда позволила себе заговорить. Голос прозвучал низко, с лёгкой хрипотцой, но в нём уже звенела сталь. — Что, капрал, норматив выполнен? — Кайла откинулась на спинку сиденья, не сводя глаз с массивного затылка Салли. В интонации сквозило ядовитое пренебрежение, которое наследница империи обычно приберегала для нерадивых подчиненных или зарвавшихся конкурентов. — Рекордное время. Почти так же быстро, как твои увольнительные в порту. Теперь спешишь обратно в «Дно»? Боишься, что верные «настоящие женщины» десятого сектора найдут замену подоступнее, пока ты тут тратишь драгоценные минуты на корпоративных принцесс?       Джейк не шелохнулся. Пальцы продолжали размеренно постукивать по ободу руля, выбивая рваный ритм, созвучный с гулом работающих где-то в недрах промзоны турбин. Эта невозмутимость бесила Кайлу сильнее, чем если бы Салли ударил её. Она чувствовала, как хмель, всё еще туманивший сознание, смешивается с ледяной яростью. Секс был превосходным, грубым, честным и выжигающим дотла, но то, что последовало за ним, напоминало холодный душ в морге. Джейк пытался вычеркнуть её, низвести до уровня очередной интрижки, которую смывают утром вместе с перегаром. — Или, может, дело в другом? — продолжала Кайла, подаваясь чуть вперед, игнорируя слабость в коленях и ломоту в мышцах. — Боишься, Салли? Боишься, что после меня весь их привычный «фастфуд» покажется тебе совсем безвкусным? Что ты больше не сможешь смотреть на своих девиц в сетчатых топах, не вспоминая запах моей кожи и вкус того, что только что так жадно брал?       Салли наконец перестал постукивать. Плечи под черной курткой напряглись еще сильнее, и Кайла увидела в зеркале заднего вида, как хищно сузились его зрачки. Он медленно, с тягучей неспешностью, развернулся в кресле. В его взгляде не было ни капли тепла, ни грамма послевкусия страсти, которая только что сотрясала этот салон. Только сытое, пугающее своей неподвижностью спокойствие зверя. — Ты получила то, за чем пришла, Делакур, — голос Джейка был низким, вибрирующим басом, от которого у Кайлы внутри всё снова предательски сжалось. — Не пытайся выжать из этого момента дешевую драму. Ты хотела грязи — ты в ней испачкалась. Хотела почувствовать себя живой через чужую ярость — я предоставил тебе эту услугу. А теперь ты просто занимаешь место в моем салоне, которое предназначено для более полезных вещей, чем твои истерики по поводу «особого отношения».       Джейк полез во внутренний карман куртки. Пальцы, всё еще хранившие жар её кожи, извлекли маленькую коробочку. Знакомый титановый корпус тускло блеснул в полумраке. Резкий, металлический щелчок крышки зажигалки прозвучал как финальный аккорд. Вспыхнуло голубое пламя, на мгновение осветив суровое лицо наемника, его шрамы и холодную ухмылку. Салли прикурил крепкую сигарету, и салон мгновенно заполнился горьким, едким дымом дешевого табака.       Кайла не отвела взгляда. Она видела, как он демонстративно опустил боковое стекло, впуская внутрь промозглый воздух Нижнего города, пропитанный вонью очистных сооружений и мазута. Джейк сделал глубокую затяжку и намеренно выдохнул плотное облако сизого дыма прямо ей в лицо. — Ну что, принцесса? — Салли прищурился, глядя на неё сквозь табачную завесу. — Получила дозу «настоящей жизни»? Твой хваленый байк уже наверняка разбирают на атомы в соседнем ангаре, а гоночный костюм теперь пахнет моим потом и этим старым дерьмом. Теперь ты официально часть нашей помойки. Добро пожаловать на землю. А теперь пристегнись.       Джейк щелчком выбросил недокуренную сигарету в окно и перевел рычаг трансмиссии в рабочее положение. Мотор «Блейзера» отозвался яростным ревом, заставляя весь корпус машины вибрировать. Кайла понимала, что она пьяна больше, чем ей казалось. Голова кружилась, а мир за окном плыл грязными пятнами. Идея дойти пешком до лифта в таком состоянии выглядела теперь не просто ядовитым рассуждением, а прямой путевкой в морг. — Куда ты меня везешь? — Кайла ухватилась за край сиденья, когда внедорожник резко сорвался с места, разбрасывая гравий и мусор. — Довезу тебя до «Небесного Гвоздя». Я не собираюсь потом выскребать твою помаду с асфальта, если местные крысы решат, что ты слишком ярко блестишь для этого сектора, — бросил Джейк, даже не глядя на неё. Руки уверенно лежали на руле, направляя тяжелую машину через лабиринты ангаров. — Это испортит мне всю статистику, если тебя прирежут прямо у входа в мой любимый бар. Наемники не любят, когда их лучший отдых прерывают крики умирающих аристократок.       Кайла откинулась назад, чувствуя, как машина прыгает на ухабах разбитого бетона. Между ними в салоне разверзлась пропасть, но это была пропасть общих секретов и общей грязи. Она смотрела на его профиль — жесткий, сосредоточенный, лишенный всяких эмоций. Её бесило, что он так легко возвращает контроль. Её бесило, что он отказывается признавать ту искру, которая только что едва не сожгла их обоих.       «Ты думаешь, что это всё, Салли? — думала она, сжимая челюсти. — Думаешь, высадишь меня у лифта, и завтра я проснусь той же Кайлой Делакур, которая пьет утренний кофе, глядя на облака?»       Нет, она знала правду. Она была инфицирована. Инфицирована этим запахом табака, этим грубым прикосновением и самой сутью этого человека. Салли мог строить из себя равнодушного солдата сколько угодно, но Кайла видела, как подрагивала жилка на его шее. Он тоже был на крючке. Он просто был слишком опытным воином, чтобы признать, что попал в засаду собственного желания.       «Блейзер» визжал тормозами на поворотах, пролетая мимо костров в бочках, вокруг которых грелись тени людей, потерявших всякую надежду. Нижний город проплывал мимо, уродливый, честный и беспощадный. Кайла чувствовала, как в ней просыпается новая, еще более темная одержимость. Если Салли хотел войны — он её получит. И в этой войне не будет пленных.       Через десять минут бесконечного грохота и тряски внедорожник резко затормозил у основания «Небесного Гвоздя». Это циклопическое сооружение, пронзающее смог Нижнего города, не имело ничего общего с теми живописными руинами, которые Кайла привыкла видеть в исторических хрониках. Лифт представлял собой триумф корпоративной инженерии: монолитная башня из армированного сплава, по которой с едва слышным гулом скользили герметичные платформы. Вокруг царила атмосфера строгого режима. Вход в терминал был огражден силовыми барьерами, мерцающими холодным сапфировым светом, а по периметру несли вахту автоматические турели и патрули частной службы безопасности в тяжелой броне.       Здесь не было места случайным бродягам. У входа толпились лишь те, кто имел законное право покинуть сточную канаву десятого сектора: верифицированные контрактники, инженеры технических служб и наемники с лицензией высшего уровня. Каждый проходящий прикладывал ладонь к биометрическому сканеру, и только после подтверждения цифрового ID тяжелые бронированные створки пропускали человека внутрь стерильного шлюза. — Приехали, принцесса, — Джейк не глушил двигатель, и пальцы снова начали выбивать ритм по рулю, давая понять, что каждая секунда промедления в этой зоне строгого контроля ему в тягость. — Твой экспресс в Спираль подан. Вали, пока шлюз не закрылся на пересменку.       Кайла медленно открыла тяжелую дверь «Блейзера». Холодный, влажный ветер, несущий в себе запах озона от силовых полей терминала, мгновенно ворвался в салон, вырывая из легких остатки тепла. Наследница империи вышла на грязный, но тщательно патрулируемый асфальт, порывисто запахивая воротник костюма. Тело пошатывало от выпитого и пережитого, но Кайла нашла в себе силы обернуться, глядя на Джейка через открытое окно. В свете прожекторов терминала лицо Салли казалось высеченным из камня, суровым и абсолютно непроницаемым. — Это не конец, Салли, — произнесла Кайла, и в голосе снова застыл ледяной холод Спирали, возвращающий ей привычную власть. — Ты можешь сколько угодно выдыхать дым мне в лицо и строить из себя бездушного наемника, для которого это был лишь очередной контракт. Но я уже под твоей кожей. И ты это знаешь. Ты просто еще не понял, сколько будет стоить тебе этот вечер.       Джейк лишь коротко усмехнулся, обнажая зубы в хищном оскале. Он не стал тратить слова на оправдания или прощания. Вдавив педаль газа в пол, капрал заставил внедорожник рвануть с места, обдав Кайлу облаком выхлопных газов и едкой пыли. Он не обернулся. Машина быстро исчезла в темноте проулков, возвращаясь к своему бару, к тем понятным и простым девкам, с которыми не нужно было вести психологические войны.       Кайла осталась стоять у барьера, чувствуя на себе настороженные взгляды охраны. Облегающий гоночный костюм, пропитанный пылью и запахом чужого тела, выглядел здесь подозрительно, но уверенная походка и ледяное выражение лица заставляли патрульных держать дистанцию. Она направилась к сканеру, чеканя шаг.       Процедура идентификации заняла секунды. Когда ладонь коснулась сенсорной панели, над терминалом вспыхнула голограмма высшего приоритета доступа. Охранники мгновенно вытянулись в струнку, а автоматические системы вежливо распахнули перед Кайлой створки лифта. Внутри кабины было стерильно и тихо. Здесь пахло освежителями воздуха и отполированным металлом, а не мазутом и дешевым виски.       Платформа начала стремительный подъем. С каждой секундой Нижний город со всеми его грехами, барами и наемниками проваливался в бездну, скрываясь за слоями облаков и промышленного смога. Кайла прислонилась затылком к прохладной стене кабины, закрыв глаза. В волосах всё еще держался запах табака Салли, на коже след его жестких ладоней, а на губах отчетливый привкус ржавчины и терпкого виски.       Подъем продолжался. Цифры на табло этажей сменялись с бешеной скоростью, отсчитывая расстояние между грязной реальностью Салли и золоченой клеткой Делакур. В кабине лифта Кайла была одна, но присутствие Джейка ощущалось так остро, будто он стоял за спиной, продолжая свою негласную пытку. Его смех всё еще звучал в ушах, а грубость движений эхом отдавалась в каждой мышце.