Ты не Ромео

Поцеловать незнакомца — неловкость. Врезаться в фонарный столб — ещё хуже. Но очнуться в постели у врага — это уже полный провал. Чонгук не знал, что делать с счастьем свалившимся на него. С одной стороны, факт того, что Тэхен рядом, только руку протяни, опьяняла, но с другой – что ему с ним делать. Он не мог ворваться на территорию Падших и сказать «Получайте своего наследничка». Поэтому Чон Чонгук повез его в одно из своих секретных убежищ посередине леса, о котором знает лишь он, на случай переворота или чрезвычайных ситуаций с властями. Дом был спроектирован как охотничий: простой снаружи, но со всеми удобствами внутри. В подвале расположили бункер с припасами, спутниковой связью, оружием и туннелем, ведущим к другой стороне леса. К великому сожалению Чонгука, Тэхен быстро отключился, поняв, с кем он. И проснулся лишь когда Чонгук пытался уложить его на кровать в спальне на первом этаже дома. Тэхену очень холодно: он ластится к источнику тепла, просит согреть, а лучше поцеловать его, шуршит руками по его телу, не может себя остановить, да и не хочется. Его разум одурманен наркотиками Стефано и запахом шалфея, который исходит от Чонгука. — Видит Всевышний, я пытался остановить его, — бурчит себе под нос Чонгук и целует Тэхена, зная, что он не позволил бы себе этого, будь тот в себе. Такой шанс один на миллион, совесть его уже корит за несправедливость по отношению к Тэхену, но он не будет себя ограничивать хотя бы в поцелуе. Тэхен охотно встречает губы Чонгука на своих, неумело отвечает на поцелуй – их обоих жестко кроит. Когда руки Чонгука спускаются на талию, он останавливает себя и отдергивает руку. Он не осквернит Тэхена таким образом, не может воспользоваться его состоянием. — Остановись, ангел. Боюсь, мы перейдем черту невозвратного, если продолжим. Тебе нужно поспать и прийти в себя. — Чонгук укладывает непонимающего ничего от дурмана Тэхена и накидывает на него новое одеяло. Целует в носик, уж это он себе может позволить. Безмятежное лицо Тэхена был таким прекрасным, что у Чонгука перехватило дыхание, а пульс участился. Он был столь красив, что действовал на Чонгука как пророк Юсуф на египетских женщин – отнимите его руку, он бы и не узнал, созерцая лицо своего ангела. *** Утро встречает Тэхена жуткой головной болью. Он клянется, видит Бог, что больше ничего и никогда принимать не станет. Он озирается по сторонам, не понимая, где он, и воспоминания о вчерашней ночи обрушиваются на него, как лавина, и сбивает с ног. — Убейте меня прямо тут… — говорит непонятно кому Тэхен. И тут он увидел письмо с ключами на тумбочке. «Не терзай себя за вчерашнюю ночь. Надеюсь, это будет не последнее наше совместное пробуждение. До города доберешься сам, я оставил мотоцикл. P.S. Не встревай больше в проблемы, узнай об этом твоя родня, и не видать тебе престола Падших». Что ж, даже Чонгук знает о религиозном фанатизме Падших: их не волнует ни мораль, ни справедливость, а только консервативные традиции, которые уже давно устарели. Тэхен уныло плетется к двери в той же одежде, в которой приехал, и улыбается, осознав, что у них с Чонгуком теперь есть своего рода свое место. Вдруг он осознает, в каком стратегически важном месте он находится. Бункеры глав хранятся в строжайшей секретности, а всех кто знал об этом на месте убивают. Даже Тэхен не знает местонахождение бункера главы Падших. Тэхен понимает, почему Чонгук его сюда привел – в любом другом месте их бы узнали, такие секреты нельзя доверять даже самым верным слугам. Но чего Тэхен не понимает, так это то, как Чонгук мог доверить местонахождение этого бункера ему, ведь, случись что между их кланами и если Чонгуку будет грозить что-то действительно опасное, он должен будет приехать сюда. За этими мыслями Тэхен находит мотоцикл, укрытый камуфляжным кустом, и предусмотрительно оставленные Чонгуком маску с курткой. Он – персона нон грата среди Волков, и должен выехать с их территории незамеченным. *** Отец Тэхена, престарелый дон Ким Тэк Ён, дал своему сыну задание: раздобыть на место пропавшего героина другую партию, сбыть его зарубежным партнерам, минимизировать потери при транспортировке, а они будут, учитывая, что территория поставки товара поменяется, найти виновных. Потери небольшие – мизерные, если смотреть через призму оборота денег в его семье, но существует и другой риск: доверие между партнерами. Их друзьями за границей является семья Канаверо из Сицилии. Задержись поставка хоть на день, и они заменят тебя другим. Украли ровно две тонны – столько, сколько должно было быть передано сицилийцам в ближайшую неделю. Тэхен прекрасно понимает, что тот, кто это сделал, точно знает, как подставляет семью Ким. Отец Тэхена и его ближайшие советники, такие же старые пердуны, грешат на Волков. Тэхен сомневается в этом, но он боится, что необъективен, и идет проверять их теорию. Чимин хоть и вечно обдолбанный, но голова его варит при любом раскладе. Его связи с такими же наркошами сослужили Падшим хорошую службу. Наркоманам все равно, Волк ты или Падший, им всем нужно одно – забыться, а за пару лишних косяков в порыве безумного кайфа они выложат хоть родную мать. Чимин знает – его все хотят: мужчины, женщины, гетеро или геи. Его детское строение лица вкупе с танцующими чертями в глазах делают его привлекательным для всех, а пухлые губки разжигают похоть даже у самого праведного. Такой расклад устраивает всех, особенно его семью, если можно их так назвать. Со скольки лет они подкладывали его под высокопоставленных людей ради крупицы информации, никто уже и не помнит. Чимин сидит за барной стойкой отеля Риц с протезом вместо правой руки, неуклюже пьет из левой свой коктейль. Дама рядом пытается угостить его еще чем-нибудь, дабы задобрить красавца. Это женщина средних лет, мать двоих детей и по совместительству главный бухгалтер сенатора Чжун Су, который мешает легальному бизнесу Падших. Наверное, из-за своего имени строит из себя правильного. Чимину нужен компромат на сенатора – взятки, подозрительные транзакции, деньги, уходящие в эскорт-агентства. Искать скелеты в шкафу, раскапывать тайны – стихия Чимина. Он в этом хорош. Хоть это и не означает, что он получает от этого удовольствие. Бухгалтер сенатора наконец достаточно захмелела – не без участия Чимина – и сама затащила его в номер. Оставив спящую женщину одну в номере отеля и взяв то, что ему было нужно от нее, Чимин тихо вышел оттуда и направился на парковку. Там его уже ждали. Тот, кого он меньше всего хотел бы видеть. И это никто иной, как его палач. — Если хочешь потрахаться, можешь закатать губу. Ты уже лишился этой привилегии, когда отрезал мне руку. — начал со словесного нападения Чимин. — Малыш Чимин-и, не я так решил, а совет. Хоть твоя попка и хороша, но не золотая, чтобы ослушаться их решения, — сказал безразлично Тэхен. — И зачем ты тут? Отрезать уже ногу или голову? — вскипает Чимин. — Для тебя есть работа. Узнай-ка у своих, не выходил ли на рынок наш героин. — перешел к делу Тэхен. — Ну конечно же на рынке наш товар, а чей же еще? — совсем опешил Чимин. — Нет, этот героин должен выходить за рамки наших поставок. — Что-то пропало? — Ты делай свое дело. Остальное оставь мне. — на этом и закончил диалог Тэхен. Даже не попрощавшись с Чимином, он быстро сел в машину и уехал. Возможно, Тэхена гложет чувство вины, все же он тонкая натура, несмотря на их вид деятельности. *** Дни сменялись друг другом. Тэхен не приблизился к разгадке тайны пропавшего героина ни на дюйм. Совет давит на него, им нужны ответы и козел отпущения, коим и является Тэхен для них. Очередной любовник Чимина, капитан порта, дал зацепку – в ночь пропажи героина кто-то вывез с континента большой груз под видом канцелярских принадлежностей и хорошо заплатил за урегулирование вопросов с декларацией. Но после разговора с Чимином капитан просто исчез, а нашли его через двое суток повешенным в загородном доме. Полиция решила, что причина самоубийства – большой карточный долг шанхайской мафии. Несложно догадаться, как Драконы обходятся с должниками. Есть только два клана на их континенте – клан Тэхена и клан Чонгука и еще нейтральная территория, где у Губернатора конституционная власть. Тэхен помнит, какой кровопролитной была война между кланами: каждая хотела установить абсолютную власть на континенте. Но Губернатор не позволил этому случится. Он понимал, что приход к власти мафии означало бы конец демократии, но и искоренить их было нельзя. Экономика Элизия, их континента, зависит от торговли наркотиков, оружия и сферы развлечений, которыми заправляют кланы. Тэхен ужинал в своей любимой кофейне, расположенной на нейтральной территории. Размышлял о том, что может в это время делать Чонгук: ужинает с Давон, его девушкой, или они уже уехали на его квартиру, ведь в семейные поместья могут зайти только официальные жены. Он может грубо ласкать ее тело, целовать ее осторожно, но с желанием, как целовал самого Тэхена. Чонгуку не составило труда возбудить его одним воспоминанием о себе. Его мыслям помешал звонок телефона, он узнал номер Намджуна и сразу же ответил: — Что-то случилось? — спросил быстро Тэхен. — Южный склад Волков подорвали, включи новости. И тут он краем уха услышал разговоры посетителей и посмотрел на телевизор за барной стойкой. Здание склада полыхало, он был самым большим местом хранения товаров Волков. Это катастрофа. Тэхену не нужно быть шибко проницательным, чтобы понять – в подрыве обвинят Падших. Месть за пропавший героин. Но украсть две тонны героина и подорвать объект первостепенной важности клана, после поместья главы с дюжиной приближенных людей дона, – это не одно и то же. За такое не прощают, даже голова самого Тэхена не спасет от войны. — Я уже поговорил и с советом и с молодняком, Падшие не причем. — стушевался Намджун на тишину в конце провода. — Я понял, буду в поместье через 20 минут. Собери людей, охраняйте наши склады и лаборатории с удвоенной силой. — приказал Тэхен. Он быстро оставил купюры на столе и пошел к своей машине, как телефон зазвонил еще раз. Тэхен не узнал номер, но все же ответил: — Ты или твои люди причастны к этому? — резко спросили на том конце провода. Тэхен узнал голос Чонгука, его сердце пропустило удар. В его голове вспыхнул мимолетный порыв съязвить Чонгуку: «Да, я подорвал твой склад, чтобы у тебя не было времени тащить блондинистых змей к себе», но он вовремя себя отдернул и дал мысленную пощечину, за внезапный прилив ревности. Не время выяснять несуществующие отношения. — Нет, мы не причастны. — уверенно ответил Тэхен. — Хорошо — коротко сказал Чонгук. — Ты мне веришь? — с опаской спросил Тэхен. — Я бы поверил, скажи ты, что завтра солнце не взойдет, — сказал уже еле слышно Чонгук и бросил трубку. Тэхен был озадачен. У него будто танцуют искры внутри от факта, что Чонгук верит одному его слову. Он глупо улыбнулся, но сразу за этим нахмурил брови. Кто-то за пределами кланов хочет начать войну в Элизиуме, настроив их друг против друга. На другом конце континента к этому заключению пришел и Чонгук. *** Сегодня небо затянуто тяжелыми тучами, звуки бегущей с крыши воды придает дню особую задумчивую атмосферу. С последних событий прошел уже месяц, конец октября. Тэхен так и не встретил Чонгука – в их ситуации ближайшая встреча казалось невозможной. Тэхен сидел в зале с роялем, кроме музыкального инструмента тут находится диван, на котором Тэхен часто засыпает, и большой старинный шкаф с нотами. Это был его уголок – тихое местечко, где он мог спрятаться ото всех, где время замедлялось, и мир переставал существовать за пределами этой комнаты. В этом укрытии, где стоит запах старых бумаг, чернил и чего-то древесного, его мысли обретали покой. Он продолжил играть, останавливаясь только на перекус и туалет, так погрузившись в музыку, что даже не заметил, как за окном наступила глубокая ночь. Тэхен проебал свой единственный выходной за целый месяц за роялем. Наконец он поднялся с пуфика и потянул затекшие мышцы, как услышал резкий стук в окно. Мгновенно взяв свой пистолет, Тэхен нырнул в темноту комнаты и начал бесшумно двигаться к окну. Каково было удивление Тэхена, когда в слабом свете он увидел Чонгука за окном! Открыв окно, Тэхен зашипел: — Ты что тут делаешь? Узнай кто о твоем присутствии здесь, и нам обоим не жить. Как ты сумел проскользнуть сюда незамеченным? — продолжал свою тираду Тэхен. — Спокойно, ангел, у меня есть свои способы проникнуть в любое охраняемое место, — явно издеваясь, сообщил Чонгук, хотя, чует его сердце, завтра Тэхен не оставит никого в живых из сегодняшней охраны. — Впусти путника, он замерз и нуждается в ласке, — сказал Чонгук. Тэхену ничего не оставалось, как впустить его. Как только он вошёл, Чонгук впился требовательным поцелуем в Тэхена. Последний хоть и выражал до этого свое недовольство, но на поцелуй ответил. Чонгук целовал остервенело, посасывая нижнюю губу Тэхена и он мог поклясться, что завтра его губа опухнет. Руки Чонгука осторожно, но настойчиво скользнули на его талию, а пальцы Тэхена запутались в его волосах – он будто пытался удержать этот момент в вечности. Тэхен слепо двинул их в сторону дивана и лег, утащив за собой Чонгука. Они целовались вечность – у обоих мелькала мысль, как долго они этого ждали. Чонгук начал шарить по телу Тэхена, вызывая табун мурашек, а когда он поцеловал сгиб шеи, Тэхен возбужденно задрожал. По диким глазам Чонгука можно было понять – он на пределе, зверь внутри него будто сорвался до мяса после голодовки. Он спустил руки до штанов Тэхена и сжал уже явно заметный бугорок, Тэхен всполошился и не смог сдержать нетерпеливый стон. — Ты оказывается такой торопливый, мы разве куда-то спешим?! — дрожащим голосом, издеваясь, спросил Чонгук. Тэхен на это ничего не ответил, ему не до плоских шуток. Вместо этого он нырнул своими руками в брюки Чонгука и начал массировать его член через боксеры. У Чонгука перехватило дыхание и он забавно открыл рот в букве «о». Несмотря на отвлекающие маневры Тэхена, он продолжил исследовать тело последнего: щипал за соски, целовал шею, руками спустился к мягким округлым половинкам и начал их мять в своих руках. Тэхен в этом время юркнул в боксеры Чонгука и начал сам надрачивать ему. Чонгуку никогда не ощущал свое возбуждение так сильно, будто удовольствия в сексе он не получал и десятой доли. А стоило Тэхену дотронуться до него, он готов был кончить, как подросток в пубертате. Чонгук с ягодиц перешел к изнываещему члену возлюбленного, и они начали ласкать друг друга в такт. Другой рукой Чонгук ласкал чувствительные, как он уже понял, соски Тэхену, и последний быстро пришел к разрядке. Увидев перекосившееся от удовольствия лицо Тэхена, Чонгук излился в его руку следом. Чонгук осторожно вытер их обоих бумажными салфетками на журнальном столике рядом с диваном и огреб Тэхена под свою грудь. Они бы сидели так до утра, а потом Тэхен вывел бы Чонгука сначала через черный вход, потом повез бы в своем багажнике. Но у Бога были свои планы: резкий скрип двери заставил их замереть и судорожно придумать план бегства с континента. Намджун стоял в проеме с готовым пистолетом в руке, готовый убить Чонгука.