Лишь вы повинны в этой жатве

Секунда и дедок срывается с места. Пространство перед ним схлопывается, тело вышвыривает вперёд с бешеной скоростью. Воздух трескается от рывка. Ещё миг и одного удара хватило бы, чтобы расколоть маску и погасить мелкого злодея. Нога старика врезается в скрещённые руки Наруто. Удар глухой, сухой. Импульс прокатывается по телу мальчишки, пытаясь сорвать стойку, выдернуть из позиции Наруто остаётся стоять. Старик широко раскрывает глаза, упирается в блок, отталкивается и рвёт в сторону, резко разрывая дистанцию. Он идёт рывками. Прямо. Каждый шаг ложится в одну линию без дуг, без смягчений. Траектория не меняется на ходу движение либо доводится до конца, либо обрывается. Смещение происходит резко тело выворачивается в воздухе, ось ломается, корпус и ноги разворачиваются так, что в следующий миг они уже смотрят в противоположную сторону от точки, куда его швыряет очередной рывок. Он мелькает. Зрение не успевает за телом, остаются лишь смазанные следы. Скорость давит, сбивает ритм, но за хаосом проступает повтор. Выпад и обрыв. Рывок и мгновенная остановка. Движения не сцепляются, не перетекают друг в друга. Импульс гаснет раньше, чем рождается следующий шаг отменяется, но не продолжается. Наруто удерживает блок, наблюдая. Не собираясь отвечать в ближайшее время. Старик снова срывается, снова отскакивает, снова выворачивается. Инерция тянет тело дальше расчёта, вытягивает движение за предел. Скорость замыкается на нём самом ловушка захлопывается, но не на цели. – Курагири! - Томура рявкает, резко оборачиваясь Подопечный реагирует без слов. Туман срывается с места, расползаясь по залу густыми волнами, цепляясь за стены и мебель. Проходит секунда - живой телепорт врезается лицом в барную стойку, глухо ударяясь. Из расплывшейся массы выскальзывает тонкое извивающееся нечто напоминающее глиста. – Он вам не поможет Голос названого Глистом прорезает шум ровно и холодно, будто происходящее его не касается. Наруто и Гран Торино продолжают схватку. Малой держится в глухой обороне, принимая удары, смещаясь, подставляя руки и плечи, не давая деду зацепить себя по-настоящему. Всемогущий выходит из оцепенения и рвётся вперёд. Пол дрожит под тяжёлыми шагами. В тот же миг дедок начинает говорить, не сбивая темпа движения. – Томура Шигараки, Химико Тога, Кенджи Хикииши, Шуичи Игучи, Джин Бубайгавара, Ацухиро Сако, и ты, малыш Имена падают одно за другим, вбиваясь как удары. – Всё кончено, вы окружены, бежать некуда. Сопротивляясь, вы ничего не добьётесь Громадные руки Всемогущего смыкаются, захлопываясь вокруг Наруто. Тот срывается в сторону, отпрыгивает, выворачивается в воздухе и уходит из захвата в последний миг. На долю секунды его взгляд срывается с Гран Торино. Дедок оказывается рядом мгновенно, разворачиваясь и вбивая удар в шею. Тело Наруто обмякает сразу, сила уходит из мышц. Сознание гаснет раньше, чем ноги теряют опору. – Наруто! – крик Томуры догоняет происходящее на миг позже Команду выворачивает разом. Изо ртов и трещин в телах лезет тягучая грязь, обволакивая и стягивая, растекаясь по полу. То же накрывает Бакуго. Тьма смыкается, и в ней меньше чем за секунду исчезает команда злодеев и Бакуго. Наруто это обходит стороной. Он висит в воздухе безвольно, болтаясь куклой в руках Всемогущего. Голова свисает, тело не отвечает. Герой рычит, сжимая хватку. Глаза вспыхивают, прорезая полумрак яростью. Снаружи рвёт глухой удар воздух дрожит, словно его разорвали изнутри. Всемогущий резко оборачивается, замирает на вдох, прислушиваясь, и тут же передаёт пойманного в руки наставника своего наставника, не задерживаясь ни на миг. В следующий момент он уже рвётся прочь, ломая физику одним прыжком Оставшиеся герои провожают взглядом болтающееся тело Наруто. – Такой мелкий… – старичок выдыхает, перехватывая мальчишку и закидывая его на плечо Сцена могла бы выглядеть почти забавной, если бы со стороны, куда умчался Всемогущий, не доносились хлопки рвущегося воздуха и падающих зданий. Один за другим. Всё ближе. Всё громче. Старичок дёргает плечом, сбрасывая ношу в руки других героев, и срывается с места, взмывая следом, устремляясь туда, где герой номер один уже проливает свою кровь. Сознание вернулось рывком тело прошибли мурашки, из носа струиться пар. Наруто моргает чувствуя под спиной гладкую поверхность и сразу тянется к лицу находя пальцами пустоту. Маски нет. Белые стены подступают со всех сторон прозрачные панели отражают бледное лицо с серыми глазами которое смотрит прямо на него. Перед ним сквозь едва ли прозрачное стекло сидят люди. Ни один не отводит взгляда. Рядом с ними стоит нечто в деловом костюме. Маленькое коренастое с блестящим телом и тонкими ножками оно сохраняет полную неподвижность будто его присутствие здесь является нормой. Вид напоминает ожившую консервную банку в виде мыши аккуратно затянутую в строгий пиджак. – О! Ты проснулся! Чудесно. Голос врезается в тишину внезапно ломая её резким звуком. – Я бы хотел с тобой поговорить Наруто. Тебя ведь так зовут? Или это всего лишь прозвище? Слова сыплются сразу наваливаясь друг на друга выходя из узкой пасти крысы переростка плотным потоком. Они давят не оставляя пауз цепляясь одно за другое лишая возможности ухватиться за мысль. Наруто медленно моргает возвращая фокус. Лицо сводит болью мышцы дёргаются непроизвольно. Он щурится вглядываясь в существо за стеклом затем опускает взгляд осматривая себя проверяя что откликается и что осталось на месте. – Где я? – вопрос выходит сухо почти беззвучно. Отвечает мужчина знакомый по нападению на лагерь героев. Сутулясь с опущенными плечами и усталым лицом с потухшим взглядом. Он больше напоминает случайного бродягу чем героя как их в этом мире принято называть. – Пока что в полицейском участке – говорит он ровно не повышая голоса – но это может быстро измениться. Зверёк в костюме кивнул подтверждая сказанное. – Как уже сказал Айзава сейчас ты в полицейском участке. – Его голос звучал тонко и ровно. – А где ты окажешься через час напрямую зависит от того что ты нам расскажешь. Наруто кивнул отвечая тем же спокойствием. Движение вышло ровным без задержки. Он сидел неподвижно не меняя позы не проявляя суеты или напряжения. Со стороны он выглядел почти обычным ребёнком тем кого скорее посадили бы на пол в игровой комнате чем под стекло допросной. Внимание цеплялось за другое. Шрамы. Их было много. Старые неровные проходящие по коже в разных направлениях. Пустые глазницы оставались неподвижными лишёнными живой реакции. Взгляд не детский такой бывает у людей прошедших войну а не у ребёнка лет пяти. Айзава тяжело выдохнул задерживая взгляд на мальчике дольше чем планировал затем развернулся и вышел оставляя его с начальником и ещё одним мужчиной. Тот сидел напротив худой почти такой же как Наруто и молча наблюдал. – И что же вам от меня нужно? Пауза растянулась. Звук исчез полностью. Наруто не двигался глядя прямо перед собой прислушиваясь к собственному дыханию. Мысли выстраивались последовательно что сказать что убрать к чему ведёт разговор, где выход. В памяти всплывали чужие указания накладываясь друг на друга и складываясь в рабочую схему. Решение оформилось сразу без колебаний. Зверёк дёрнул мордочкой слегка наклоняя голову. Сидящий рядом Тошинори расширил глаза пальцы сжались на коленях без его воли. – На самом деле не так много – голос звучит ровно без изменения темпа. – Мы хотим узнать всё что ты знаешь о Лиге злодеев. Возникает короткая пауза. – А также почему ты к ним присоединился. И где твои родители. Последние слова ложатся иначе. Глаза Наруто дёргаются сами смещаясь в сторону зверька и задерживаясь на нём чуть дольше допустимого. Воздух в комнате ощущается плотнее движения будто требуют большего усилия. Директор Незу теряет равновесие пошатываясь на столе. Улыбка исчезает с мордочки словно её стерли. Он резко машет лапками удерживаясь и сразу начинает говорить быстрее выравнивая позу и возвращая контроль. – Хотя можешь не рассказывать про родителей. Остального нам будет более чем достаточно. Тень заметная только героям медленно сходит с мальчишки втягиваясь внутрь и исчезая в груди. Пространство вокруг становится чище давление ослабевает не пропадая полностью а оседая и замирая. Тошинори фиксирует это сразу. Многолетний опыт срабатывает без анализа. Рядом с теми кто готов переступить черту всегда возникает это ощущение не имеющее формы но давящее. В голове героя один за другим всплывали вопросы, цепляясь, наслаиваясь, не находя ответов. Он уже знал – быстро их не получить. Наруто вздохнул, опуская плечи, и заговорил. – Что я знаю о Лиге злодеев? Он сделал паузу, глядя в пустоту перед собой. – Ничего. Кроме того, что мы напали на вас какое-то время назад, – голос оставался ровным, – чтобы похитить Бакуго… Слова оборвались. Мальчик замолчал, не отводя взгляда, позволяя тишине растянуться. Мысли двигались медленно, перебирая возможные продолжения. Предательство. Само слово не находило отклика. Предают тех, кого считают своими. А инструменты не предают – их просто используют. Тога всплыла в памяти сама. Но она не была Лигой злодеев. Не для него. Ответ, как и всегда, пришёл не снаружи. – Учитель нашего лидера очень сильный. Мальчик произносит это ровно без нажима будто называет очевидное. – Это всё что я успел понять за это время. Вы знаете больше меня… я даже не знал как их зовут на самом деле. Он замолкает на секунду переводя взгляд с одного на другого проверяя не остановят ли его раньше времени. – Почему присоединился – плечи дёргаются едва заметно – они дали мне еду. И место где можно быть в безопасности. Мне этого достаточно. Слова ещё держатся в воздухе когда лица напротив меняются. Мягкие выражения теряют форму словно что то трескается под кожей. Намёк на улыбку исчезает черты застывают в напряжении. Доброжелательность уходит полностью оставляя голый шок. – Хочешь сказать – герой номер один начинает говорить и голос в скелетной форме дрожит сбиваясь на неровные вдохи – что ты делал это за еду и место где жить? Мягкость исчезает без остатка. Слова выходят с паузами подрагивая и каждый раз будто цепляются за дыхание. Ритм сбивается вдохи становятся короче. Перед ними стоит мальчик не подстраивающийся под ожидания не меняющий позу не ускоряющий речь не реагирующий на интонацию. Мысли в голове героя сталкиваются и не выстраиваются в порядок. Детский дом. Родители. Источник навыков. Выбор стороны. Картинки с экранов плащи сцены трибуны аплодисменты. Детские разговоры о будущем почете и прозвищах. Ничто из этого не соединяется с тем что стоит перед ними сейчас. А этот сидит спокойно. Ступни ровно на полу руки опущены. И говорит что ему просто дали поесть. Наруто кивает медленно без спешки выполняя движение точно без лишнего усилия подтверждая решение принятое заранее и не требующее обсуждения. Герои отводят взгляды не ища глаз друг друга а просто смещая их в сторону. Кто то смотрит в стекло кто то на край стола. Плечи опускаются дыхание становится глубже. Спустя секунду они возвращают взгляд к мальчику растягивая улыбки осторожно и слишком долго чтобы они выглядели естественными. – Хорошо – голос звучит ровно но задержка перед словом остаётся заметной – ты молодец что не солгал. Незу слегка наклоняет голову фиксируя взгляд на Наруто. Он смотрит внимательно отмечая детали положение рук направление взгляда частоту дыхания так как смотрят на сложный механизм а не на ребёнка. – Думаю нам следует представиться. Я Незу директор школы UA. Он поворачивается в сторону делая это без резкости. – А это Тошинори Яги учитель в школе UA. Названный поднимает руку почти сразу. Движение выходит автоматическим отработанным годами привычки. Ладонь замирает в воздухе так как это бывает в аудитории когда ответ уже готов. – Не буду тебе лгать – продолжает Незу не отрывая взгляда от Наруто — ты умный не по годам мальчик. Улыбка остаётся на месте. Губы не меняют форму. Глаза не смягчаются. Взгляд фиксирует положение головы направление взгляда частоту дыхания. – Я хочу чтобы ты участвовал в нашем проекте по реабилитации злодеев. Сейчас ты первый кандидат. После серии тестов тебя прикрепят к опекуну, после обучения ты вступишь в один их класов нашей академии. Он делает паузу. Небольшую. Ровно такую чтобы слова успели дойти и не раствориться в других мыслях. Лапы лежат спокойно. Поза не меняется. – Согласен? Слова повисают между ними. Тишина не неловкая и не выжидательная. И в этой тишине, без всякого усилия, без приглашения, в сознании всплывает голос учителя знакомый до боли, вычищенный от эмоций, холодный, как сталь. «Выбор без выбора». Он слышит его отчётливо, будто тот стоит за спиной, на расстоянии вытянутой руки. «Они предлагают тебе работу вместо камеры. Это не предложение». Ни нажима, ни угрозы словно отчёт перед капитаном. «Тюрьма. Или подчинение». Слова ложатся ровно, без пауз для осмысления, потому что осмысливать тут нечего. Так устроена система, тебе не оставляют пространства, тебе оставляют направление. Наруто не моргает. Взгляд зафиксирован, как прицел, зрачки не реагируют, дыхание остаётся ровным, почти незаметным. «Твои знакомые, если появятся, то не скоро. Им нужно время, много времени». Ещё одна переменная, добавленная в уравнение. Одиночество скорее условие, чем наказание. Мысли выстраиваются в строгую последовательность возможности, ограничения, контроль. Доступ к информации. Тренировки. Наблюдение. Среда враждебная, но стабильная. Здесь можно работать с тем, что есть, не растрачивая ресурсы на сопротивление стенам. Оттачивать навыки, проверять пределы, изучать чужие паттерны и собственные реакции. Физическое развитие под вопросом, но не исключено. Вопрос лишь в сроках и цене. Наруто продолжает спокойно стоять. Ступни параллельно, вес распределён равномерно, руки свободно опущены, тело не выдаёт ни напряжения, ни готовности к рывку. Он смотрит вперёд, не на людей и не на стены на точку, в которой для него уже сложили следующий этап. Решение не формулируется вслух, не требует подтверждения. Оно принято ещё до того, как разговор начался. Наруто кивнул, соглашаясь, опуская подбородок и возвращая его на прежний уровень. Шея не напряглась, плечи не сместились, корпус остался ровным. Тошинори выдохнул, этот выдох отразился в лице, складки у рта ослабли, линия бровей опустилась. Незу слегка приподнял уши, глаза сузились, и он улыбнулся, делая это кратко и сдержанно. Его ладонь поднялась, пальцы сомкнулись вокруг фарфоровой чашки, он поднёс её к губам и сделал один короткий глоток, не торопясь, не отводя взгляда от Наруто. – Хорошо. Чашка вернулась на стол, дно тихо коснулось поверхности. Незу остался смотреть прямо, не меняя позы, не двигая корпусом. Он заговорил снова, слова ложились ровно, без нажима. – Сегодня тебя переведут в общежитие UA, там ты познакомишься с возможными будущими одноклассниками. Сначала тебя отправят в обычную камеру и дадут еду. После этого ты поедешь в UA. Ни один жест не сопровождал речь, только движение губ и редкое моргание. Наруто снова кивнул, повторяя тот же жест словно на реверсе. Лицо не изменилось, дыхание осталось прежним. Делегация UA развернулась, шаги легли на пол последовательно, затем стали тише, растворяясь за стенами допросной. За бронированным стеклом с приглушённым щелчком открылась скрытая дверь, и из неё вышли полицейские, двигаясь ровно, держась на одинаковом расстоянии друг от друга, занимая пространство так, как привыкли делать это десятки раз за годы службы. Двое подошли ближе, снимая фиксацию, защёлки ослабевали одна за другой, металл негромко отзывался под пальцами. Они взяли Наруто под локти, поднимая его и направляя вперёд без рывков. Он пошёл вместе с ними, не сопротивляясь. Двери открывались автоматически, панели сдвигались в стороны, коридоры сменяли друг друга, свет ламп оставался одинаковым, пока впереди не обозначился выход, отмеченный более ярким освещением и холодным воздухом, тянущим из глубины участка. Увидев улицу, безоружный мальчишка напрягся, тело стянулось в короткий собранный импульс, позвоночник выпрямился, плечи приподнялись, дыхание стало почти незаметным и ушло в грудь. Пальцы сомкнулись, и в ладони появилась рукоять клинка, лежащая так уверенно, будто она была там с самого начала. Металл лязгнул, клинок выскочил из рукояти, проходя короткую дугу, и сразу пошёл снизу вверх, входя полицейскому в подбородок. Лезвие прошло через челюсть, раздробив кость, и вышло выше, пробивая череп, толчок передался в руку, отдаваясь в запястье глухой вибрацией. Тело потеряло опору и начало оседать ещё до того, как второй полицейский сдвинулся с места. Колени подломились, плечи опустились, вес ушёл вниз, оружие выскользнуло из пальцев и ударилось о пол. Сознание погасло сразу, без движения и без попытки удержаться. [Получено 250 опыта] Второй полицейский дёрнулся, глаза расширялись, зрачки не успевали сфокусироваться. Рот раскрылся, грудная клетка рванулась, вместо крика вышел влажный, сдавленный скулеж. Клинок прошёл по шее, разрезая кожу и мышцы, останавливаясь на костях, застревая в них с ощутимым сопротивлением, которое отдало в руку тупой тяжестью. Наруто не хватило силы и опыта, чтобы прорубить кость и закончить удар сразу, движение вышло короче, чем требовалось, лезвие замерло, зажатое тканями. Полицейский потянулся к дубинке, пальцы скользнули по ремню, попытка сорвалась, внимание перескочило на кровь, уходящую слишком быстро. Клинок опустился ниже, подсекая коленные связки, движение было прямым и рабочим. Мужчина рухнул на колени, тело сложилось под собственным весом, не удерживая равновесие. Он смотрел снизу вверх, глаза наполнялись шоком и злостью, губы дёргались, пытаясь выдавить слова и одновременно удержать воздух, кровь стекала по подбородку и капала на пол между колен. Слушать его не стали. Наруто вонзал клинок глубже в шею, кисть сразу провернулась в сторону. Внутри что то сухо треснуло, звук прокатился по помещению и отразился от стен. Лезвие завершало полный оборот, и голова отделялась от тела, падая на пол тяжёлым ударом, перекатываясь на бок и останавливаясь у стены. Тело стояло долю секунды, затем оседало, теряя опору, плечи заваливались вперёд, руки бессильно опускались. Убрав две преграды, Наруто срывался с места и бежал к окну, стопы резко били по полу, дистанция сокращалась за несколько шагов. Нога шла вперёд, стекло разлеталось с сухим звоном, осколки сыпались внутрь, и только в этот момент за рамой проступали металлические решётки. Он бил по ним сразу, не останавливаясь, нога врезалась в металл снова и снова, звон расходился глухо, решётка дрожала, но оставалась на месте. В следующую секунду в помещение ворвались полицейские, шаги сбивались, кто то зацеплялся за порог, кто то толкал идущего впереди. Крик разрезал воздух, взгляд цеплялся за мальчика у окна. Клинок был сжат в руке, кровь покрывала лезвие, пятна лежали на лице и волосах, грудь поднималась ровно. Удар ногой повторялся ещё раз, металл отзывался тем же звуком, без результата. Наруто опускался ниже, разворачивался корпусом и смотрел на вошедших прямо, взгляд оставался пустым. Он поднял меч и слегка притянул его к себе, кисть сгибалась, лезвие слегка смещалось в воздухе, жест выходил медленным и выверяным, без спешки, как приглашение сократить расстояние. – Задержать его! Полицейские ринулись вперёд, толпа сбивалась, тела сталкивались плечами, дыхание рвалось, шаги путались. Наруто не ждал удара, он сам шёл навстречу, смещаясь в сторону, меч исчезал, а в руке появлялся кунай. На этой дистанции короткое оружие ложилось удобнее, хват изменился в тоже мгновение как сменилось оружие. Полицейский тянулся к его кистям, ладони раскрывались, пальцы шли вперёд, и Наруто ответил синхронно движению врага. Кунай проходил по руке коротким движением, пальцы отлетали, ударяясь о пол, а следующее движение смещалось выше, лезвие скользило по лицу, заходя в глазницу. Левый глаз ищез мгновенно, тело дёргалось, голова уходила в сторону. Кто то из стоящих рядом рванул его назад, плечо резко дёрнулось, и лезвие не вошло глубже, остановившись на кости. Потеряв равновесие, мужчина шатался, ноги разъезжались. Наруто нырял под него, он проскальзывал между ног, выходя сбоку, уходя из захвата, не задерживаясь на месте и на секунду. Кунай ударил слегка ниже пояса отрезая сардельку. Удар лишал мужчину последнего, что удерживало его в бою, тело резко сгибалось, кровь вырывалась наружу, колени подломились заставляя склонить голову для завершения. Сталь в руке быстро нагревалась, тепло передавалось в ладонь. Наруто оказывался внутри плотного кольца, тела сходились, плечи сталкивались, шаги сбивались. Он оставался ниже линии ударов, продолжая двигаться под ногами, проскакивая между ботинками и коленями. Кунай работал на уровне бёдер, лезвие перерезало сосуды один за другим, кровь заливала пол, ноги теряли опору. Тела начинали падать, кто то спотыкался о упавших, кто то валился следом, пространство сжималось, движение превращалось в давку, а он продолжал идти вперёд, используя любую возможность уйти из кольца и нанести следующий удар. Один из первых уроков что показал ему учитель «Окружение равносильно смерти. Лучшим вариантом всегда будет стараться вывести бой в столкновение с одним противником, старайся держать всех врагов в поле зрения, а тех что не видишь проэцыруй в голове». Выбираясь на другую сторону толпы, Наруто вонзал кунай в затылок полицейского, лезвие входило под основание черепа, рука доводила движение до конца, и тело сразу теряло опору. Маленькая фигура двигалась рывками, пространство резалось короткими траекториями, скорость взрослого человека, втиснутая в детское тело, ломала привычное восприятие. Он мелькал между людьми, смещался на полшага, уходил в слепые зоны, появлялся сбоку или сзади и исчезал раньше, чем взгляд успевал зафиксировать положение, ноги почти не задерживались на полу, можно было бы даже подумать что паренек обладает какой-то причудой левитации или ускорения. Каждое движение завершалось ударом. Кунай скользил по телам и стенам, оставляя тёмные полосы, траектории выходили рваными, неровными, без чистой техники, но давление и скорость компенсировали неточность. Кто то падал сразу, кто то ещё делал шаг, теряя равновесие, затем оседал. Когда отсчёт дошел до пятидесяти шести секунд, движение прекращалось. На месте толпы оставались тела, изломанные, лежащие в тех позах, в которых их настиг последний рывок, мышцы не реагировали, попыток подняться не было. Седые волосы пропитались красным, ткань одежды темнела и липла к телу. Стены, пол и потолок принимали тот же цвет, отражая свет иначе, делая в помещение более приятный глазу интерьер. Наруто на это не смотрел. Его голова поворачивалась, взгляд перебирал проёмы, углы и дверные коробки, фиксируя возможный выход. Он развернулся и потянулся к дверной ручке, пальцы почти коснулись металла, и в этот момент тело застыло. Глаза темнели, фокус уходил, будто внутри выключили источник света. Он рванулся раньше, чем мысль успела оформиться, руки скрещивались перед корпусом, кожа на них темнела. В тот же миг в блок врезался кулак размером с его голову, удар входил по прямой, стена перед ним разлеталась. Защита выдерживала, но импульс отбрасывал его назад, тело теряло контакт с полом, вопрос с выходом решался без его участия. Очнувшись в проломленной стене, Наруто приподнял голову. Чёрные глаза впивались в фигуру перед ним, внимание одновременно уходило внутрь, отмечая сбившееся дыхание, отдачу в плечах, тупую боль в рёбрах и степень повреждений, которые ещё позволяли двигаться. Руки обрывались на уровне локтей, ниже оставались неровные обломки костей и тонкие куски мышц, тянущиеся вниз под собственным весом. Плечи дёргались рефлекторно, но импульс не доходил. Грудная клетка потеряла форму, рёбра сместились внутрь, ломаясь одно за другим, при каждом слабом вдохе грудь проваливалась, а воздух не доходил до конца, захлёбываясь кровью. Левая нога вывернулась под углом, который не позволял стоять или опираться, кость крошилась внутри, не создавая опоры. Правая ещё касалась пола, но не удерживала вес, колено подгибалось, мышцы не отвечали на попытку напрячься. В черепе темнело отверстие, вдавленный осколок ушёл внутрь, смещая ткани и лишая половину головы чувствительности. Взгляд едва держал фокус, изображение распадалось, правая сторона тела онемела. Позвоночник сместился вперёд, ось тела ломалась, спина не удерживала вертикаль, корпус заваливался. Челюсть не сходилась, кость треснула в нескольких местах, рот оставался приоткрытым, и каждый выдох выходил рваным хрипом, не складываясь в звук, только сотрясая горло и грудь. «Проблемно»