Амалия. Простая жизнь и непростая судьба.

***

— Нет, нет и нет. Я настаиваю на немедленном возвращении. Довольно, хватит. — Вы не можете требовать от меня вернуться, когда наш сын пережил кризис этой ночью, — Ольга не помнила своего мужа таким раздраженным, он же, в свою очередь, не привык к такой, граничащей с упрямством, настойчивости. — Как глава семьи я вправе требовать, и я требую немедленного возвращения. Первым же поездом. Ваш сын не столь безнадежен, как вы могли бы подумать. Кризис, как видите, миновал, и он даже на своих ногах покинул этот дом, выразив тем самым свою неблагодарность к семье, — продолжал настаивать на своем Василий Александрович. — Я вынуждена с вами не согласиться. И чувства матери в данном случае важнее, чем мой долг как жены. Вы вправе возвратиться без меня, но я не вернусь, пока не убежусь в том, что мой сын находится в полной безопасности. — В полной безопасности в руках какой-то иностранной аферистки, — поняв, что жену не переубедить, пробурчал себе под нос Голодецкий. — Недостойно делать выводы о человеке, основываясь на слухах и пересудах, — не осталась в долгу Ольга. Но о том, что она решила поговорить с Амалией, смолчала. Елена тяжело переживала и размолвку родителей, и скандальный отъезд братa. Вопросов было намного больше, чем ответов, но она не осмеливалась произносить их вслух, чтоб не накалить и так неспокойную обстановку. Отец ссорился с матерью, брат Николай не разговаривал с женой, дети носа не показывали в общие гостиные. Она сама маялась неведением. Что с братом, как он сейчас, не навредил ли ему вчерашний переезд? Стараясь никому не попадаться на глаза, она все утро просидела, глядя в окно. На её везенье окно выходило на улицу, и она первой увидела мальчишку-посыльного, переминающегося у ворот. Тот стоял, почесывая затылок, и не спешил подзывать дворника, видимо, не был уверен в правильности адреса. Подумав, что он мог принести хоть какие-то вести от брата и понадеявшись, что её не отошлют к себе сразу, она сбежала вниз к воротам. Каково же было её удивление, когда оказалось, что получателем значилась именно она. Приняв от посыльного пакет, она тихонько вернулась к себе и, только поняв, что её никто не видел, поспешно разорвала коричневую вощеную бумагу. Внутри оказалась небольшая, мягкого бумажного переплёта книга. «А. И. Эртель. "Волхонская барышня"». «Александр», — сразу поняла Елена и даже немного зарделась, вспомнив тот разговор в его доме и то, что он не забыл его спустя столько лет. Она провела рукой по кремового цвета обложке, затем поднесла книгу к лицу и глубоко вдохнула. Запах типографской краски всегда ей нравился. В ту же секунду маленький клочок бумаги упал к её ногам. «Получил сведения о состоянии вашего брата. Подробности оставил вам письмом poste restante в отделении № 17. Очень надеюсь, что это окажет вам некоторое утешение». Елена оценила то, что в записке не было ни обращения по имени, ни подписи. Ведь посылка могла попасть в руки Анны, а её расспросов она желала меньше всего. Её желание дойти до почты и купить несколько открыток в коллекцию себе и в подарок подруге не вызвало никаких подозрений, и спустя четверть часа она уже держала в руках письмо. Уважаемая Елена Васильевна. Простите мне эту дерзость, но, понимая ваше волнение о брате и учитывая все обстоятельства, я не нашел ничего лучше, чем известить вас этим письмом. Брат ваш был благополучно доставлен в свои комнаты над рестораном Лейнера. Амалия Михайловна тотчас позвала лекаря, который нашёл его состояние удовлетворительным. Конечно, он ещё слишком слаб, но, по заверениям доктора, кризис уже позади, а значит, брат ваш скоро пойдёт на поправку. Доктор обещался зайти и завтра после полудня, чтоб удостовериться в своём предположении и проверить состояние больного ещё раз. Надеюсь, вы получите это письмо поутру и сможете с семьёй поговорить с доктором во время его визита. Если же нет, то зовут его Семёнов Борис Григорьевич. Адреса не знаю, но думаю, его можно найти в справочнике "Весь Петербург". Надеюсь, смог быть вам полезным. С искренним и дружеским расположением, А. Соколов. Элен перечитала письмо ещё раз. Красивый почерк, округлые, с лёгким наклоном, буквы. От него веяло какой-то уверенностью и спокойствием. Вот только сейчас Элен не доставало ни того, ни другого. Без сомнения, она не пойдёт навестить брата одна. Но кому же рассказать? Точно не брату, ведь Анна не успокоится, пока не узнает во всех подробностях о том, как она получила эти сведения, и даже страшно подумать, какие выводы она сделает касательно их дружбы с Александром. Хватит того, что было. Родители? Если ещё накануне Елена без сомнения известила бы их, то сейчас она сомневалась. Как воспримет всё отец? Ведь он во многом согласился с Анной, а ещё обвинил Николая в попустительстве капризам младшего брата. Шум пролётки отвлёк её. Она взглянула в окно. Во дворе показался отец с саквояжем в руках. Оглянувшись на дом, он махнул рукой и уехал. Выскользнув из комнаты, Элен пошла к матери. Ольга Францевна собралась, не раздумывая. Главное сейчас — это здоровье её сына. Она не решилась ехать напрямую к Петру. После вчерашней сцены она опасалась, что её появление станет причиной лишних волнений Петра, а это, несомненно, не пойдёт ему на пользу. Воспользовавшись советом Александра, она быстро нашла в справочнике искомый адрес доктора Семёнова. Впустившая её в квартиру кухарка попросила подождать в гостиной, а сама, посетовав на отсутствие хозяйки, уехавшей к басурманам навестить дочь, удалилась на кухню. Уставшая от переживаний за сына и не до конца отошедшая от ссоры с мужем, Ольга присела на козетку, заботливо украшенную парными думками, и неожиданно для себя задремала. Её разбудил лёгкий скрип двери кабинета. — Амалия, вы всегда отличались благоразумием. Я понимаю, что вам пришлось пережить, но, право, верить в такую глупость? В наш век науки? Электричество, паровые двигатели, автомобили. Даже летательные машины. О чём вы, милая, какая ещё «вдова, приносящая несчастье»? Я уже склоняюсь к тому, что вы оба нуждаетесь в восстановительном отдыхе. Пётр Васильевич — для поправки сил физических, а вы — душевных. Кажется, она ему что-то возразила, но Ольга уже не слышала. «Unglückswitwe» билось в висках серебряным колокольчиком. Она знала эту легенду. Женщина, несущая смерть всем своим мужьям. Внезапно ей стало очень холодно в этой натопленной гостиной. Проводивший до парадной предыдущую гостью доктор вернулся, и она встала ему навстречу, и в ту же минуту мир покачнулся. Она пришла в себя от отвратительного запаха аммиака — всё на той же козетке, с двумя подушками под ногами. Осознав некоторую несуразность своего положения, Ольга попыталась сесть, но была остановлена доктором. — Что вы, что вы, сударыня, не так быстро. Полежите ещё с четверть часа, потом Любонька принесёт чай с коньяком — тогда и встанете. Давно обмороками страдаете? — участливо обратился к ней доктор. — Я не больна. — Все мы не больны, пока болезнь не укладывает нас в кровать. Вот только мне, как доктору, не понять, к чему тянуть с визитом, на что надеяться. Впрочем, ладно. На что жалуетесь, сударыня? Простите, не имею чести вас знать? — Да, конечно. Голодецкая Ольга Францевна. И я здесь не по причине болезни. Вернее, по причине болезни сына. — Ах, вот оно как, — задумчиво проговорил Семёнов. — Ну-с, — продолжил он после небольшой паузы. — На данный момент его здоровье не вызывает опасений. Однозначно, кризис миновал, но радоваться на данный момент можно только этому. До окончательного выздоровления… Нет, вы, конечно, понимаете, что болезнь вашего сына пожизненная, и окончательного выздоровления не будет. Скажем так, до стабильного состояния ещё далеко. И перво-наперво — это полный отдых и никаких волнений. Идеально было бы через недельку-другую, когда организм окончательно окрепнет, отправить больного на курортное лечение в Либаву. Но сейчас есть проблема посерьёзнее. — Амалия, — то ли спросила, то ли подтвердила Ольга. — Значит, вы всё слышали. Я так и понял. — Не более того, что девушка считает себя проклятой, но причины сего утверждения остались для меня неясными. Борис Григорьевич озадачился. Вправе ли он рассказывать о прошлом Амалии без её на то согласия? Но, с другой стороны, если Амалия в своей горячности решит порвать с ним, и тогда его состояние только усугубится. С третьей стороны, насколько желание Амалии порвать с возлюбленным продиктовано её суеверием? Возможно, она просто ищет повод для расставания? Он так и не смог прийти к какому-то выводу. — Вы понимаете, что я не вправе рассказывать личные истории своих пациентов, но я вам настоятельно рекомендую — даже очень настоятельно рекомендую — как можно быстрее поговорить с Амалией, прежде чем она окончательно решится на разговор с вашим сыном. Вот, я напишу, как её найти. На вашем месте я бы не медлил ни минуты.