Лед, который нас сожжёт

В субботу утром Помни проснулась без будильника. Это было так непривычно, что она целую минуту лежала, вглядываясь в потолок, пытаясь понять, что не так. Тишина. Свет за окном — серый, зимний, но без той болезненной резкости, которая бывает в пять утра. И главное — колено не болело. Она осторожно согнула ногу. Хрустнуло, но не заныло. Чудо. Телефон завибрировал. Сообщение в общий чат — от Рагаты, её подруги ещё с юниорских сборов.

"Выходим через час. Будет тепло, обещают до минус двух. Я нашла тот грузинский дворик, где дают хинкали размером с лицо, а еще к нам присоединятся девочки."

Зубл, оказывается, тоже написали ей. И все же, девушка была уверена, что это было по просьбе Генгл.

"Помни, ты жива? Твой тренер постит в сторис какие-то жестокие заезды в 6 утра."

"Жива. Даже колено не отвалилось. Буду через час." Она отложила телефон и с наслаждением потянулась — всё тело ломило после недели на льду, но это была приятная, честная ломота. Лучше, чем ничего. Душ, джинсы, свитер, который не помнит, когда его стирали в последний раз, и плюшевый шарф, подаренный мамой на прошлое Рождество. Помни посмотрела в зеркало. Обычная девушка. Не «чемпионка в запасе», не «бывшая вундеркинд», а просто уставшая, но живая. Она накрасила ресницы — единственный косметический ритуал, который соблюдала в повседневной жизни. Когда на льду ты три часа подряд потеешь и краснеешь, краска всё равно течёт, так что смысла нет. Но вне льда хотелось быть просто красивой. Для себя. Ключи, телефон, наушники. В кармане — пара обезболивающих «на всякий случай». Она вышла из дома, и морозный воздух ударил в лицо, заставил сделать глубокий вдох. Город пах снегом, выхлопными газами и жареными семечками из ларька у метро. Грузинский дворик оказался не во дворе, а в подвальном помещении с низкими потолками, пахнущем кинзой и хмели-сунели. Зато было тепло, и на стенах висели смешные картинки с котами в папахах. Рагата уже заняла столик на четверых у окна — низенького, закопчённого, сквозь которое почти ничего не видно. Она махала рукой, и её кудрявый рыжий хвост подпрыгивал в такт. — Помнюшка! — Раги вскочила и обняла её так крепко, что хрустнула спина. — Ты похудела? Или это свитер такой чёрный? — Я всегда такая, — усмехнулась Помни. — Просто ты меня год не видела. — Потому что ты живёшь на катке! Зубл и Генгл уже сидели, изучая меню. Генгл — высокая брюнетка, бывшая фигуристка-одиночница, с которой они познакомились в один из сезонов, теперь владелица магазина спортивной одежды. Зубл — член местной хоккейной команды с короткой стрижкой и вечным планшетом в руках, даже сейчас, в выходной. Они сидели в обнимку, переговариваясь между собой. — Заказывай хинкали, — сказали Зубл, не поднимая глаз. — И чачу не бери, она тут дорогая. Рагата заказала три порции хинкали, салат «грузинский» и графин домашнего лимонада. Потом повернулась к Помни и прищурилась. — Рассказывай. — О чём? — О новом партнёре. Мы видели его фото в аккаунте федерации. Высокий, брутальный, взгляд как у человека, который никогда не смеялся. Ты его уже убила или ещё нет? Помни сделала глоток лимонада — кислого, с мятой и кусочками имбиря. — Пока нет. Но мы только начали. Зубл отложила меню и подалась вперёд. — Серьёзно, он же Джекс! Тот самый, у которого бывшая партнёрша сломала палец? — Это был несчастный случай, — машинально сказала Помни. И сама удивилась, что защищает его. — Ого, — протянули Зубл. — Ты его защищаешь. Это новость. — Я не защищаю. Просто не люблю слухи. — Ладно, не будем про пальцы. Давай про другое. Вы уже ругались? — Мы только и делаем, что ругаемся. — И? — хором спросили трое. Помни задумалась. Как рассказать о том, что между ними происходит, не рассказав слишком много? О том, как его руки лежат на её талии, как они дышат в унисон, как они посылали друг друга куда подальше и после одной тренировки чуть не подрались? Это звучало бы странно, ведь говоря о нем, она всегда бесилась. С его характера, с его манеры общения. Он смотрит холодно и без эмоций, но стоит им остаться наедине - он тут же подкалывает ее, без стеснения. И каждый раз они ссорятся, перекрикивая друг другу общие ошибки, после переходя на личности

"—Истеричка

—Робот!"

Помни умолчала и перевела тему, решив не продолжать этот разговор, но ее друзья переглянулись и явно не остались довольны. Тем не менее.. Они проговорили ещё два часа. О том, как Рагата поругалась с начальником из-за спонсорского контракта, как Генгл встретила ну очень грубую маму "будущей звезды фигурного катания" и только у Зубл ничего нового. Но все это ощущалось так тепло и по-родному, что Помни лишь улыбалась, слушая ребят. Обычные разговоры. Ни одного упоминания о выбросах, судейских оценках или дорожках шагов. Помни поймала себя на том, что впервые за неделю не думает о Джексе. Вообще. Её мозг отдыхал от его серых глаз, от его голоса, от его пальцев на талии и руке. Она просто сидела с подругами, смеялась над глупой историей про директора и мамочку, и чувствовала себя… нормальной. — Ты улыбаешься, — заметила Генгл. — Настоящей улыбкой, а не той, которую надеваешь для интервью. — Я устала притворяться, — сказала Помни. — Здесь не надо. Зубл подняли стакан с лимонадом. — За настоящую Помни. Которая не только колено, но и сердце. — За неё, — поддержали остальные. Помни чокнулась. На душе было тепло и спокойно. Несмотря на то, что завтра снова в 6 утра на лёд. Несмотря на то, что после выходных придётся снова стоять в двух сантиметрах от человека, который сводит её с ума.