Любовь - всегда

      В тот день Джунхек ушёл рано. В компании разработчиков видеоигра нужно было пересмотреть его рекламный контракт. У Докчи тогда был выходной, а за вечер до этого, он решил следить за стримом Ю, вместо сна, поэтому тот оставил мужчину в кровати, натянув одеяло ему до самого носа. Знал, что тот выбеситься, когда проснётся, и знал, что он всегда мёрзнит в одиночестве. Возможно, поэтому сделал это как можно более небрежно, чтобы это выглядела, как шутка, а не забота. Глупое поведение, они ведь не маленькие и, наверное, поэтому воспринимали собственную слабость намного острее.       День был солнечным, без лишних облаков и затемнение, приятным, без духоты и толп. Но при этом очень суетливым. Все спешили, ругались по телефону, у всех дедлайны летели на дно, а сдавать их нужно было ещё вчера. Джунхек не был уверен так ли проходил каждый день в компании и узнавать не планировал. Он бы хотел продолжать делать всё, что угодно, лишь бы не работать в офисе. От него всегда было тревожно и дискомфортно: стены там ощущалось как темница, даже когда их перекрашивали в белый, а люди как живые мертвецы. Возможно, по этим работникам писали образ зомби и Джунхек бы ни секунду не сомневался, если бы какой-то режиссёр блокбастеров назвал их своим главным вдохновением. Да он сам, смотря на Докчу в период сдачи отчётов, не мог называть его как-то по-другому, как "зомби". Кажется, того это смешило ровно 5 минут, а потом только раздражало. А ведь милых прозвищ у них и не было.       Как бы Джунхек не относился к офисам и его обитателям тот день ощущался слишком тревожно. Что-то было не так, но его сознание тогда просто не могло осознать, что именно или не хотело. Не хотело замечать, как косился тот мужчина на людей вокруг, как его потряхивало, как он иногда дёргал головой, хватаясь за плечи, будто разминая их. Хотелось сказать, что он просто немного приболел, как самый невезучий из людей подцепил температуру в одни из самых тёплых дней. Хотелось оправдать это нервным тиком, перенапряжением или чем-то ещё. Вероятно, так делал каждый в офисе: искал оправдание лишь бы не думать о самом нереальном варианте.       Вероятно, такого же мнения придерживалась молодая девушка, сидевшая рядом с тем мужчином, которая, кажется, совсем недавно пришла в компания. Сначала он вгрызься в её запястье, стараясь его оторвать. Этого у него не получалось, он только разворотил кожу, отпуская её ласкутами на стол рядом с белоснежными бумажками, на которых рабегались чёрные буквы. Он разрывал сухожилия, которые с расияжением издавали странные натянутый звук, который терялся в чавкнье и крике. Ужасном крике. Она пыталась выбраться, но мужчина вцепился в её плечо, судя по неприятному хрусту, сломав его. Когда дела с запястьем оказались совсем уж плохи, а девушка исчерпала свои силы, кажется, начиная терять сознания, он её разбудил. Крик превратился во что-то хлюпающее, задыхающееся. Шею девушки больше нельзя было назвать изящной, утонченной, подходящей её немного возвышенной внешности. Теперь она была кроваво-красной, разворочерной с торчащими мышцами, сквозь которые виднелась трахея. Кровь лилась отовсюду, не оставляя и шанса белоснежным листам.       Всего за минуту или, может быть, две в основном спокойная и привычная картина превратилась в месево, перемешанное с криками, глухими стуками людских тел об столы, стены, двери. Они паниковала. Они кричали. Они врезались в окружающих, сбивая их с ног. Они врезались и в Джунхека, который смотрел на происходящее из коридора сквозь стеклянные стены. Но его повалить куда сложнее. Все бежали от опасности, которая настигла одну случайную девушку и только один захотел спасти уже труп. Это был взрослый мужчина, которого вполне возможно дома ждала жена с детьми, а может и долги с бутылкой соджи. Он с размаху ударил того "не человека" огнетушителем и с протяжный плачем забил того им же. А как ещё в это ситуации поступать? Верно же? Правда, момент триумфа продлился недолго. Девушка встала и уже "спасителю" пришлось защищаться от "спасённой".       Она была ниже и ей пришлось практически запрыгнуть на его спину. Зацепиться на ней с одной рукой, а другой болтающейся костенным придатком, стало проблематично, но она хорошо работала челестью. Девушка вгрязалась в плечо мужчины, не стараясь отдирать мясо, просто занять лучшее положение, только после этого она принялась откусывать большие куски мышц и мяса от него. Было удивительно, как её потрепанная голова могла так разворачиваться, может быть, "не людям" плевать сломана ли их шея? Возможно, Джунхек в этом не разбирался, ему нравилось только шутить про зомби и играть в игры про них, а не жить в таком мире и разбираться в нём.       Вот только это была ни видеоигра и ни фильм, поэтому оставаться таким уж равнодушным, наблюдая за тем, как пару минут назад симпатичное и светлое лицо, тогда замирало с тупым оскалом, измазанное в крови. Джунхек было не только поэтому не по себе, но и из-за другой женщине, что какое-то время назад вцепилась в его руку, смотря на происходящее за стеклом, как и все в коридоре. Он озирался на неё раз в пару секунд, но руку от себя не отталкивал. По крайне мере, так было до тех пор, пока троица "не людей" за стеклом не заметили новых жертв, замерших перед ними, как олени в свете фар. Двое сразу бросились на толпу, но их остановило стекло, а третий ещё собирал мозги с пола. Тогда женщина взяла руку Джунхека в захват, он быстро вырвался.       Парень не мог думать о ком-то другом и об их спасения, он даже о своём с трудом помнил. В голове осталась лишь мысль о том, как там дела в городе, в жилищном комплексе, в порядке ли Докча. Сейчас Ю переживал о том как мог оставить его одного в такое время, хотя утром в этом ничего не было страшного и необычного. Да и к тому же, он знал, что Ким, может быть, и лучше него справится со всем, тот был слаб физически, но что-то умел. Но всё равно, если с Докчой что-то случиться Джунхек себе не простит этого.       Все бежали, а вместе с ними бежал и он сам. "Не людей" оказалось больше чем хотелось бы, они выскакивали из-за углов, беря в захват особенно невезучих, которые тянули за собой тех, кого могли зацепить. В некоторых случаях, получалось помочь, но было уже совершенно ясно, что одного укуса достаточно, чтобы отправится на тот свет. В этом Джунхеку помогал топор из пожарного шкафа, который он достал почти своим телом, когда подобный "не человек" напрыгнул на него. Лица того он не увидел, да и это к лучшему, ведь оно было размосженно обратной стороной топора.       Все бежали и он бежал вместе с ними, не обращая внимание на боль в запястье, на кровь стекающую на пол. Это была просто царапина, он себя убеждал в этом. Это была просто царапина в виде укуса. Страх ещё не успел настигнуть парня, но он уже всё понял и почему-то продолжал бежать со всеми. Может быть, это был инстинкт "не человека"? Тогда почему он сбежал от звания спасения в планах выживших, если мог какое-то время ещё скрываться и заражать? Тогда зачем он стащил со какого-то стола канцелярский нож и заперся в кладовки? Тогда зачем написал это слащавое и совсем не похожее на него сообщение адресованое Докче?       «Если б можно было бы выбрать, я бы умер на твоих руках».       В тот день сообщение не дошло, как и в последующие.