Больше одного

      — Сэр, мы закрываемся через десять минут, — вежливо сообщил подошедший официант.       — Разве вы работаете не до полуночи? — холодно уточнил Том.       — Обычно да, но сегодня ведь тридцать первое, — извиняясь, объяснил молодой парень. — Надо успеть добраться домой, к семье. Завернуть вам с собой?       — Да.       Не удостоив обслугу ни более развернутым ответом, ни бессмысленным пожеланием счастливого Нового года, Том расплатился, получил свой пакет с куском мясного пирога, и вышел из паба. Сумрак тут же принял его с распростертыми объятиями. Не было никакой нужды в спешке возвращаться в комнатушку, арендованную в магловском районе Лондона. Том устремился в полутьму узких улочек и погрузился в размышления о будущем.       Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как он покинул дом старухи Хепзибы с чашей и медальоном. В «Горбин и Бэркес» Том тоже больше не появлялся, но был уверен, что никто не кинется на его поиски сломя голову. Бывший хозяин занимался слишком темными и незаконными делишками и был достаточно умен, чтобы не обращаться в Аврорат в связи с пропажей рядового работника, к тому же сироты.       Однако желание отправиться на поиски следующего артефакта разгоралось сильнее с каждым днем. Он сумел создать уже три крестража. Три! Никто и никогда не достигал подобного в наитемнейшем волховании. И еще один подходящий предмет — медальон — ожидал лишь удобного случая.       Где-то на уровне третьего этажа из окна раздался громкий смех, и Том поднял голову на шум. Новый год должен был наступить уже совсем скоро. Но для Темного Лорда время начинало утрачивать свою значимость.       Теперь, когда он сумел подчинить себе саму смерть, ни дни, ни недели, ни годы не играли какой-либо роли. Через некоторое время он выйдет на связь с преданными людьми и начнет собирать своих сторонников. Нет, он не будет действовать прямо и грубо. Только тихий авторитет и правильные слова. Более слабые последуют за более сильными, и именно из вторых он сформирует свой круг приближенных. Безусловно, Лестрейнджи, Эйвери и Блэки захотят быть среди таковых. Малфои, Крэббы и Гойлы тоже не упустят возможности выслужиться. И хотя многие из его последователей не отличались задатками стратегов, но способности к магии и желание доминировать над обычными людьми могли сделать из них отличных бойцов. Том даже придумал название: пожиратели смерти.       Подпитываемый чувством собственного всемогущества, он продолжал брести сквозь сумрак, потихоньку приближаясь к дому, где снимал комнату.       В воздухе слышались отдаленные салюты — где-то в центре уже начали праздновать. Кажется, только сейчас, впервые за сутки, он вспомнил, что по документам именно сегодня у него день рождения. Но Том никогда не считал тридцать первое декабря какой-то особенной датой. Если и был в его жизни значимый день, то это, безусловно, день зачисления в Хогвартс.       Перед глазами возник нужный дом. Том отворил общую входную дверь, поднялся на второй этаж и дошел по полутемному коридору до своей комнаты. Вставив ключ в замочную скважину, он попытался провернуть его, но дверь оказалась уже открытой. Это насторожило. Он медленно отворил полотно и сделал шаг внутрь, не включая свет. В комнате было тихо. Из приоткрытого окна проникал холодный ночной ветер и трепал тоненькую занавеску.       Том сделал еще один шаг — и вдруг замер, почувствовав что-то острое у самого горла.       — Только попробуй двинуться или зашуметь, — раздался рядом с ухом хриплый мужской голос, в котором чувствовалась неприкрытая угроза. — И я вспорю тебе глотку, парень.       Холодный металл чуть сильнее вжался в кожу, и Том сделал медленный кивок.       — Гони сюда свои пожитки! — приказал грабитель.       Он вырвал из руки Тома дипломат и принялся открывать тот одной рукой. Второй же он все еще держал нож у горла Тома. Послышалось копошение, а затем щелчок и стук упавших на пол вещей. Том сглотнул и произнес ровным голосом:       — Не стоит прибегать к насилию. Ты ведь простой бездомный. Зачем брать тяжкий грех на душу? У меня есть еда из паба. Забир…       — Заткнись! — зашипел на него мужчина. — Думаешь, я так рискую ради порции пайка?       — Хорошо, я дам тебе денег. Все, что есть. Там немного, но…       Грабитель лишь усмехнулся:       — Действительно, откуда у тебя деньги? Я всю комнату перерыл — тут лишь странные книги да еще более странная одежда. Но вот это… — Судя по звуку, он пнул футляр с чашей. — Пожалуй, стоит проверить. Ты сейчас медленно развернешься с поднятыми руками и отойдешь от меня на два шага. Ну!       Мужчина грубо толкнул его в спину, и Том выполнил приказ. Когда он отдалился, силуэт грабителя наклонился и быстро схватил футляр. Даже не пытаясь вскрыть замок, это ничтожество просто сбило защелки каким-то предметом. Достав чашу, мужчина быстро покрутил ее в руке.       — Ба! Откуда у тебя такие богатства, а, парень? — Он подошел ближе и наставил на Тома нож. — Выворачивай карманы. Чую, у тебя еще что-то завалялось.       За окном послышался взрыв салюта, и вспышка света выхватила из сумрака лицо грабителя. Грязное и неухоженное, с отросшей спутанной бородой, злыми глазами и слегка сумасшедшей улыбкой. Он оскалился и прохрипел:       — Чего застыл? Или жизнь не дорога? Ну так я тебя прямо тут и порешу!       — Сейчас все достану, — спокойно ответил Том, — не заводись. У меня и правда есть кое-что еще. Тут.       Он медленно потянулся к поле плаща-мантии, где во внутреннем кармане хранилась палочка. Но вместо того, чтобы закончить движение, Том быстро повернул кисть, и древко само легло в руку. Грабитель даже не успел заметить, как оказался в волшебных путах и повалился на пол. Нож звякнул где-то рядом. Бездомный принялся извиваться, отчего веревки затягивались сильнее.       — Мерзкое грязное ничтожество, — холодно произнес Том, нависнув над ним. — Как ты посмел, магл? Угрожать мне? Мне?! Лорду Волдеморту? Круцио!       Мужчина резко дернулся в спазме, когда красный луч ударил ему в живот. Он начал стонать от боли, и Волдеморт наложил еще одно заклинание:       — Силенцио!       Теперь грабитель беззвучно корчился на полу, запрокинув голову назад. За окном снова засверкали салюты, и красные, белые и золотые вспышки ложились отрывистыми мазками на гримасу, полную боли.       — Глупые, жадные, презренные создания, — с ненавистью выплюнул Волдеморт, подпитывая эмоциями Круциатус. — Возомнили себя всемогущими, но какие же вы жалкие, маглы! Жалкие и бесполезные… Хотя…       В голове вспыхнула идея. Он погрузил руку во второй внутренний карман и достал оттуда медальон. Грани реликвии ловили вспышки салюта, сверкая и маня. Волдеморт перевел взгляд на грабителя на полу. Наставил на него древко и произнес:       — Твоя бессмысленная жизнь все же послужит великой цели, магл. Авада Кедавра!       Пол комнаты озарил зеленый свет, тут же потонувший в желтом и белом. Магл обмяк, замерев с открытыми покрасневшими глазами и искривленным в предсмертном спазме боли ртом.       Волдеморт взмахом палочки разместил парящий в воздухе медальон прямо над телом жертвы. В очередной раз произведя ритуал, он с истинным удовольствием наблюдал за темной дымкой, окутавшей реликвию. Под вспышку салюта темная магия пропитала медальон, а сам Волдеморт почувствовал легкий укол в районе груди. Еще один осколок его души теперь был надежно запечатан в крестраже!       Надев медальон на шею, он развернулся и подошел к окну. И хоть салюты успели стихнуть, а город снова погружался в сумрак, Волдеморт испытывал небывалый внутренний подъем, наблюдая за первыми мгновениями наступившего года.