505

Сатору проснулся с жутким похмельем. По телу словно грузовой состав проехался, а в голову всадили ядерную бомбу. Кое-как Годжо смог обнаружить почти разряженный телефон под подушкой. «Твою мать, уже полдень.» Воспоминания вчерашнего вечера медленно прокручивались в голове, а желание разбить ее о стену все яснее ощущалось с каждой секундой. Годжо приложил максимум возможных усилий для игнорирования мыслей о Сугуру. Все. Забыли. Проехали. На раздупление ушла, по ощущениям, целая вечность. Сатору предпринял около шести безуспешных попыток встать. Кенто с осуждением наблюдал за каждой из них с кровати напротив, временами что-то печатая на ноутбуке. На самом деле Сатору было просто впадлу вставать. Ему всегда по утрам хотелось закрыть глаза и никогда больше не открывать, а похмелье увеличивало это желание в тысячи раз.  — Кентооо, — донеслось откуда-то из подушки, в которую Сатору впечатался лицом— пожалуйста, — он вытянул трясущуюся руку и несколько раз быстро сжал ее в кулак. Нанами оторвался от ноутбука и закатил глаза. Как же Годжо любит драматизировать, вот бы уже оскар ему выдали. Кенто натянул серые тапки, взял со стола кружку и пакетик с сухим супом. — Сатору, не еби мозги с твоего утра. Я завариваю тебе суп, а потом пишу реферат, — Годжо перевернулся на спину и, ухмыльнувшись, прикрыл глаза, — ты мне не мешаешь. Все ясно? — никакой злости в голосе Кенто не было, однако светлый лик Сатору омрачился. Парень скорчил жалобную моську и драматично схватился за голову.  Около трех часов Годжо залипал в тупые игры, пока Нанами честно писал реферат, переодически обновляя чашку крепкого чая. Ближе к вечеру Годжо решил дойти до ближайшего кафе и закупиться клубничными моти, но перед этим нужно было привести себя в порядок: кто знает, вдруг в узком переулке возле общаги он встретит симпатичную девушку и скрасит вечер в ее компании в каком-нибудь заведении.  Шик, блеск, харизма, сексуальность, стиль - первые пять слов для характеристики стоящего в ванной перед зеркалом Сатору. Похмелье, драка, авария, метеорит, ядерный апокалипсис — ничего из этого не отняло бы у блондина и десятой части его привлекательности (по мнению самого Годжо). Настроение было просто чудесным. Распахнув дверь с ноги, Годжо одарил Нанами лучезарной улыбкой во все тридцать два, подхватил наушники с кровати и, бросив другу пару фраз о своих планах, поспешил к выходу, надевая наушники. Сатору толкнул дверь своей комнаты, сделал шаг, сделал второй и врезался в кого-то. В кого-то примерно такого же роста, довольно крепкого телосложения и с до боли знакомым свежим сладковатым запахом длинных черных волос. Парень отпрыгнул, как испуганный кот. Блять, да вселенная издевается? Это карма? Перед Сатору стоял сам Сугуру Гето, в руках которого были клубничные моти (их Годжо учует и распознает за километр). Со вчерашним Гето этот явно не имел ничего общего: его распущенные волосы шелком струились вдоль шеи и плеч, кое-где проникая под серую футболку. Черные широкие штаны практически доставали до пола, а на изящном бледном лице застыло удивление вперемешку с презрением. Сатору изучал Сугуру взглядом, задерживаясь на каждом доступном участке тела немного дольше допустимого. На его лице огромным штампом отпечатались все эмоции, вызванные неожиданным инцидентом, потому что в своей общаге Годжо готов был увидеть кого угодно, но уж точно не этого парня.  Если карма и существует, то прямо сейчас Сатору повстречал свою. Было нечто притягательное в этом Сугуру, нечто, притягивающее ебучим магнитом.  — Долго еще пялиться будешь? — резко брошенная фраза мигом привела в чувство. Почему-то прямо сейчас Сатору не подумал, что Сугуру тоже помнит вчерашний вечер, и у него явно есть причины прямо сейчас врезать по красивой мордашке Годжо.  По идее, Гето подумал, что Сатору был пьян, а потом на него снизошло озарение и осознание, что он целует парня, проснулась гомофобия, трезвость и все такое. Перед другом не хотел светиться — вот и подскочил. По крайней мере, такая версия показалась Годжо наиболее логичной. Если бы только Сугуру знал, что на самом деле чувствовал блондин… Для себя Сатору объяснил бы это как… как… паника? Он просто испугался своих действий и возможных последствий! Если бы нужно было описать чувства, то Годжо сравнил бы их с автокатастрофой: каждый день водишь машину, а потом неожиданно врезаешься по непонятным причинам и сам не вдупляешь, что произошло. Осознание догоняет только через несколько минут. Времени на генерацию ответа не было, а выдать что-то нужно. — И тебе добрый день, — Сатору улыбается и смотрит в глаза собеседника. — Моти. Они с клубникой? — Годжо приблизился и тыкнул в прозрачный пакет в руках Сугуру, последний, мягко говоря, ахуел. Прямо сейчас Сатору не мог считать эмоции Гето, но однозначно понял, что тот недоволен. Вероятно, обладатель невинного детского взгляда самых голубых глаз на свете не учел, что нихуево так задел чувства Сугуру и вообще люди в таких ситуациях извиняются для начала, но пути Сатору Годжо неисповедимы. И вообще, он никогда раньше такого спектра эмоций не ощущал! — С ними будет тяжко флиртовать, — Гето произнес это с едва заметной ухмылкой. Он отдернул пакет и грациозно открыл дверь своей комнаты. — Шлюховатую белоснежку я не вызывал, — а вот это уже серьезное оскорбление, но Годжо старается оставаться дружелюбным и милым. «Ну что ж, Сатору, похоже мы обосрались, — единственная доступная реакция, — Надо было все же с извинений начинать. Ладно, от перемены мест слагаемых..» — Подожди, я могу все объяснить, ты мне очень п… — Годжо не успевает договорить: Гето без особых эмоций прикладывает его с замахом головой об стену. По ощущениям как пощечина, только раза в три мощнее и радиус поражения больше, еще и с другой стороны гипсокартон поцеловал. Сатору уже доводилось получать по лицу от разочарованных и злых девочек в старшей школе, но на них ему было плевать, ну и ладошки у хрупких дам были все же поменьше… На Годжо как будто ведро говна вылили!  — Со слухом проблемы? — Гето захлопнул дверь, оставив Сатору стоять в коридоре с открытым ртом.  Годжо явно не был готов к такому обращению: оскорбления, игнорирование, но не головой в стену блять! Все нежные чувства по отношению к новому соседу разом рассеялись в потоке злости и обиды. Ебаный псих! Людей просто так нельзя избивать. Что ж. Теперь Годжо предстоит пройти все стадии принятия существования Гето за стенкой в своей общаге. Шагая по обшарпанной лестнице, Сатору размышлял о возможных вариантах развития событий. Все перебранные сценарии заканчивались одинаково: Сатору в ответ от души напиздил Гето прям в универе, за что и был отчислен. Приятного мало. После вежливой беседы в коридоре Годжо ежедневно встречал Сугуру минимум трижды. Активных действий никто не предпринимал, только косо смотрели друг на друга. Если бы этого задрота с юридического Годжо не наблюдал каждый божий день (выходя из своей комнаты, выходя из общаги, выходя из универа, да везде блять!), то уже бы суперменом стал. Да, был не прав, но он давно признал это! Сугуру сам же его послал открытым текстом, еще и врезал, а Сатору хотел все дружелюбно уладить, даже, ну, может быть, и в симпатии признаться и переспать… Но теперь уж точно не хочет.  С каждым днём терпение Годжо уменьшалось в геометрической прогрессии, хотя изначальный запас выдержки был колоссален. Никогда в жизни Сатору не бесился по-настоящему, но присутствие этого обмудка в радиусе километра раздражало не по-детски. Однажды точка соприкосновения все же нашлась. Правда, не в выгодной для Сатору плоскости. Первокурсники инженерного стояли возле аудитории, где должна была проходить лекция по физике. Сатору поправил солнцезащитные очки и скучающим взглядом уставился на доску с объявлениями. За его спиной стоял Нанами, уныло тыкавший по экрану мобильника. В это время из соседнего кабинета выходили будущие юристы. Конечно, внимательный взгляд Сатору сразу же засек потенциальный раздражитель в лице Сугуру. Он смеялся и что-то активно обсуждал с темноволосой девушкой. Она была значительно ниже Гето и, по скромному мнению Годжо, совершенно не подходила ему. Сатору сам не понял, как и зачем об этом подумал. Он грациозно развернулся на пятках к Нанами и стал экстренно подбирать тему для типичного разговора студентов перед парой. Ему вообще плевать на этого Гето, но лучше уж отвернуться и не видеть его, чем терпеть этот самовлюбленный, осуждающий, сверлящий взгляд бездонных темных глаз. Сатору прекрасно осознавал: еще чуть-чуть, и от его хваленой выдержки останется одно название. Проходя мимо, Гето демонстративно замолчал и 'легонько' задел Сатору (который уже во всю расспрашивал Нанами о предстоящем зачете) плечом, как бы нечаянно споткнувшись. Улыбка моментально сползла с лица Годжо, когда он полетел в Нанами из-за нихуевого такого толчка в спину. Сугуру оказался не из вменяемых — Сатору абсолютно точно, на тысячу процентов, на единицу вероятности убедился в этом прямо сейчас. — Ебаный мудак, — проворчал блондин, отстраняясь от героически спасшего его от падания Кенто. Все внимание в коридоре теперь было сосредоточено на довольном Сугуру, который продолжил беседовать со своей спутницей как ни в чем не бывало, и на ядерной бомбе, которая вот-вот рванет внутри Годжо.  Сатору учился терпению. Долго учился: семейный бизнес обязывает. Раздражать кого-то ради прикола — это круто, это смешно, но вот когда над Годжо какой-то ебаный обмудок так открыто издевается?! Сатору еще не бывал в таких ситуациях. Ни одна живая душа не раздражала его настолько одним своим присутствием. Годжо вообще невозможно, блять, по-настоящему вывести из себя! — Знаешь, я ведь и ответить все-таки могу. — Сатору старался собрать последние капли терпения и натянуть максимально беспечную улыбку. Сугуру остановился и, положив руку на плечо девушке, обратился к наглецу: — Уже боюсь. Сатору почти сорвался с места, чтобы догнать этого мудака и наконец-то вмазать по самодовольной роже, но ощущение мертвой хватки Нанами на своем запястье вернуло в реальность.  Все студенты потихоньку расползались. В коридоре вновь стало шумно и оживлено, словно минуту назад здесь не случилось публичное объявление войны между двумя первокурсниками.  Весь оставшийся день Сатору придумывал изящный способ мести. Все-таки просто так въебать Сугуру он не смог бы: вдруг тот пойдет и заявление накатает за избиение или еще что-то конченное выкинет. Годжо уже пожалел кучу раз, что связался вообще с Гето.  Размышления прервали едва ощутимым толчком в бок, Сатору резко обернулся к Кенто, который демонстрировал ему телефон с непрочитанным сообщением от Юки. Девушка пригласила их в бар на выходных. Ну, в целом, Годжо никогда не был против тусовок, так еще и в нормальной компании.  Сатору утвердительно кивнул и вернулся в поток мыслей.  Он не стал спрашивать, почему Цукумо написала именно Кенто и о чем они уже успели побеседовать, почему Нанами так охотно отвечал ей и строчил, судя по всему, довольно длинные сообщения с едва заметной улыбкой (Годжо он всегда отвечал односложно и в течение часов пяти). — Сатору, она еще брата своего позовет, ты не против? — прошептал Кенто где-то сбоку. Зачем спрашивает? Знает же, что Годжо фиолетово и на Юки, и на брата её. — Да пусть кого хочет зовет, хоть папу римского, мне без разницы, — проворчал Годжо.