Error in the form

— Ты... Что тут забыл?! — удивлённо округлил глаза, когда на пороге квартиры показался запыхавшийся Минхо. — Подожди, — поднял руку старший, навалившись на стену. — Ты чë, бежал? — нахмурился младший. — Ну типо. Вопрос о нахождении Минхо здесь всё ещё оставался открытым. Скинув обувь, он прошлëпал в свою комнату. — О, «Один дома» — словно удовлетворённо хмыкнул он, заглянув в ноутбук. — Ты на вопрос ответишь? — пытался всё же выпытать Джисон, скрестив руки. Минхо повернулся к нему и задумчиво посмотрел вбок.

｡･:*:･ﾟ’☆

— Привет, па, — Минхо, закинув пакеты с подарками для родителей и своей стряпнëй в багажник, упал на переднее сидение машины.

— Джисон всë-таки не поехал? — Хëнбин заблокировал двери и сжал руль, с какой-то грустью оглянувшись на пустое сидение.

— Ну, да, — кивнул Минхо, пристёгиваясь, — Несколько раз спрашивал у него.

— И что, он один будет Новый год встречать? — удивлённо уточнил отец, повернувшись на сына.

— Ага...

— Что ж ты парень за такой, — цыкнул Хëнбин.

Пару секунд посидев в тишине, Хëнбин нажал на панель. Раздался звук разблокировки дверей.

Минхо вопросительно посмотрел на отца.

— Следующая электричка минут через двадцать, — сказал Хëнбин, кивая на станцию.

— Но...

— Не «нокай» мне тут! Ты должен быть с ним, а не с нами! — он нахмурился, — Идиот. И не смей спорить со мной! — повысил он голос, когда Минхо открыл рот, — Бросил парня в новогоднюю ночь, ты в своём уме?

Еле как выпихнув сына из машины, Хëнбин опустил окно.

— Давай-давай, катись к Джисону. Вещи потом заберëшь, — и, не дождавшись ответа, он нажал на газ.

｡･:*:･ﾟ’☆

— Да... Так. Сам захотел. Подумал, что ты тут наверняка грустишь и страдаешь без меня, — самодовольно улыбнулся Минхо, опуская все детали. Но по лицу Джисона было ясно, что он не поверил. — И вообще. Одевайся давай, — фыркнул Минхо, возвращаясь на порог, — Только давай бегом! У меня жопа преет. — Чë?.. — Колготками шевели давай! — Куда одеваться?.. — Джисон растерянно свёл брови к переносице. Минхо, цыкнув, скинул куртку на пол, без каких-либо раздумий зашёл в комнату к младшему и по-свойски открыл шкаф. Реакция Джисона была предсказуема и очевидна. — Ты что делаешь?! — заорал он, подбежав к Минхо и с силой закрыв дверцу шкафа, — Руки оторву, уйди из моей комнаты! — Да не боись, не сломаю я тебе больше ничего, — усмехнулся Минхо, — Только тепло одевайся. — Ты мне на вопрос ответишь, или нет?! Куда? Нахуя? — младший злобно упëр руки в бока и облокотился спиной на шкаф. У Минхо словно радар работает, раз он уже во второй раз точно попадает в место, где спрятан подарок. Джисон уже кучу раз пожалел, что купил его. — Пойдём пить новогодний горячий шоколад, — довольно улыбнулся старший, кивая на улицу, — Уже почти девять, ближайшая кофейня до десяти работает. Давай бегом! — Я... Не хочу никуда идти, — жалобно протянул Джисон, мотая головой, — Там холодно... — Я достаточно горяч, чтоб согреть тебя, — Минхо поиграл бровями и звонко рассмеялся, уворачиваясь от летящего в него кулака. — Ты просто отвратителен! — воскликнул младший, морщась и думая на тем, что бы такого тяжёлого запульнуть в Минхо, — Иди в задницу! Не пойду я никуда! — Пойдёшь, — утвердительно сказал старший, пожав плечами, — Или я готовить перестану. — Блефуешь, — с некой опаской сказал Джисон, глядя в глаза Минхо. Он пожал плечами и улыбнулся, отведя взгляд в сторону. — Ты блефуешь.., — совсем тихо прошептал Джисон, больше не чувствуя себя так уверенно, как прежде. — Кто знает, — загадочно сказал Минхо и двинулся в сторону коридора, — Ну, раз ты не хочешь никуда идти... — Ладно! — недовольство вырвалось наружу вместе с фырканьем, — Пошли пить твой... Ебучий шоколад. Только платишь ты! — Само собой, — чуть ли не подпрыгнул от радости старший, поднимая куртку с пола, — У тебя пять минут. Джисон не был готов отказаться от чудесной стряпни Минхо и голодать, поэтому, захлопнув дверь в комнату, кинул из шкафа на кровать уличную одежду и мигом переоделся в неё, чуть не упав на пол, запутавшись в штанине. Выскочив в коридор даже раньше назначенного времени, он надел куртку. — А где..., — начал спрашивать Джисон, вслепую пытаясь найти на полке свою шапку. — Вот, — дёрнул уголком губ Минхо, убрав руку из-за спины и продемонстрировав младшему его шапку. — Эй, отдай! — шагнув в его сторону, Джисон попытался выхватить её из руки Минхо, но тот ловко накинул шапку на голову младшего, находясь непозволительно близко. Щëлкнув Джисона по носу, Минхо ехидно посмеялся, выйдя в подъезд и освободив коврик. Спустившись вниз и встретившись лицом к лицу с холодом, Джисон демонстративно задрожал. — Вот тебе приспичило горячий шоколад попить именно тридцать первого декабря в девять вечера? — В девять часов и три минуты, — с важным видом уточнил Минхо, натягивая на руки варежки. — Ты серьёзно варежки носишь? — удивлённо спросил младший, пялясь на пушистое белое нечто на руках старшего. — Конечно, — Минхо кивнул, — Ты тоже сейчас их наденешь. — Так у меня их нет... — Знаю, — старший недовольно закатил глаза и покопался в своей почтальонке, — Поэтому купил тебе тоже. Джисон приоткрыл рот, впуская внутрь себя ледяной воздух вместе с испытанным удивлением. Минхо протягивал ему такие же пушистые варежки, как и у него самого, только чёрного цвета. — Фастом давай, — старший нетерпеливо вручил их Джисону, ожидая, пока он их наденет. — Да... Не стоило.., — шмыгнул носом младший, разглядывая новые варежки. — Надева-ай, — протянул Минхо, пытаясь скрыть в голосе улыбку, — Считай подарок на Новый год. — Спасибо.., — тихо прошептал Джисон, надевая варежки и сразу же погружая пальцы в тепло. Именно в этот момент что-то пошло не по плану. Не так, как Джисон хотел. Согрелись не только его пальцы. Разморозилось что-то внутри. Совсем немного, словно лёд, окунувшийся в кипяток, хрустнул. Даже не слушая бессмысленную речь Минхо, Джисон пялился себе под ноги, стараясь привести себя в порядок. Отчего-то в голове всплыли все те моменты, когда Минхо заботится о нём. Когда готовил для него, покупал смородиновый чай, зная, что младший обожает его, когда делился сигаретами и учил играть на синтезаторе, ничего не требуя взамен. Всплыл тот лист с немым признанием в чувствах, вспомнился злосчастный сон. А ведь Минхо предпочёл встретить Новый год с ним, а не со своей настоящей семьёй. Ещё хуже стало, когда тело греть стали не только варежки, но и горячий напиток, купленный за двадцать минут до закрытия кофейни. Заботливо стряхнув с лавочки снег, Минхо кивнул на неё, чтобы туда сел Джисон. А сам стоял, отпивая полюбившийся капучино из разукрашенного стаканчика и облаком выдыхая шоколадный харвест. В свете фонаря, стоящего за ним, Минхо выглядел слишком волшебно. Джисон не понимал, что происходит. Он пытался не показывать своих чувств, но всё же радость, которую он испытывал из-за того, что проведёт этот праздник не в одиночестве, была слишком большой. Ещё и словно снежным комом его придавило к лавочке полноценное осознание того, что он любим. Что его действительно ценят, ждут. О нём заботятся, несмотря на его грубость и жестокость. Джисон даже не заметил, как Минхо замолчал. И стал смотреть в ответ, словно пытаясь в глазах напротив прочитать, понять — о чём он думает? Почему он молчит всю дорогу? И смотрит непрерывно и мучительно? — Джисон... Чего не пьёшь? — решил разбавить наконец обстановку Минхо, со смешком выкинув свой стаканчик, — Уже минут пятнадцать неподвижно сидишь. — А? — младший вздрогнул, услышав своё имя, — А... Да так, задумался. — О чëм это таком? — хитро улыбнулся Минхо, зачем-то слегка пнув ботинок младшего. Джисон нахмурился и отхлебнул горячий шоколад, который, к слову, своё название уже не оправдывал. — Радуюсь, блять, что голодать не буду, — цыкнул он, получив ещё один пинок по ботинку, — Да что ты делаешь?! — Пытаюсь расшевелить тебя, — по-детски счастливо улыбнулся Минхо, продолжая свою шалость, — А то ты совсем какой-то убитый. Замёрз? Могу согреть, — явно намекая на что-то, старший подмигнул. Что сработало просто идеально — Джисон яростно подскочил, и Минхо, взвизгнув, отбежал от него на несколько шагов. Одним глотком допив содержимое стаканчика, младший смял и выкинул его, приближаясь к Минхо явно не с самыми добрыми намерениями. Но и старший не растерялся и, пятясь спиной, завëл Джисона на небольшое поле, усеянное нетронутым снегом. Это был его зловещий план. Дождавшись, когда младший подойдёт достаточно близко, Минхо зловеще усмехнулся и, нагнувшись, схватил снег, сминая его в руках. — Ты что?.. Блять, Минхо, не смей.., — прищурившись, Джисон пытался в темноте рассмотреть, что старший делает, но когда он понял, было слишком поздно, — Минхо, нет! — в следующую секунду в его грудь прилетел снежок, рассыпавшись и попав на лицо, моментально тая и стекая уже каплями, — Сука! Минхо рассмеялся со всей театральной радостью, чувствуя себя победителем и, не теряя времени, подхватил ещё немного снега. Джисон, увидев это, испуганно развернулся, пытаясь убежать по мягким сугробам, в которые он проваливался, как только наступал. Побег был невозможен. — Куда собрался? — крикнул Минхо, догоняя младшего и кидая снежок, который попал в капюшон. — Блять! Прямо на шею! — звонко пискнул Джисон моментально остановившись и начав прыгать от холода, стараясь стряхнуть с себя снег, — Ну всё, Минхо. Пизда тебе, — младший, шумно дыша, развернулся и наклонился за снегом. — Попробуй догнать! — довольно хохотнул Минхо, немного затормозив, чтобы дать Джисону хоть какой-то шанс на победу. Но как только тот разогнулся с готовым снежком в руках, Минхо рванул от него, высоко поднимая ноги и стараясь не запнуться о сугробы. Но даже здесь его решила наказать сама Судьба — через пару шагов Минхо полетел в снег лицом, едва успев выставить перед собой руки. — Так тебе и надо! — сочетая в голосе и ярость, и победу, крикнул Джисон, добивая старшего своим снежком. — Как подло, — фыркнул старший, отплëвываясь от снега, попавшего на лицо, — Я думал ты лежачих не бьëшь. — А я думал ты мебель не ломаешь, и не занимаешь ванную на два часа, — ответил младший, потянувшись за второй порцией снега. — Справедли.. Э-э-эй! Нет! — хотел согласиться Минхо, пока не повернулся на Джисона, копошащегося в сугробе, — Джисон, нет! — Ты первый начал! — злорадно усмехнулся младший, формируя снежок, — Готовься к поражению, пенсия! — Ты вообще обнаглел! — возмущённо воскликнул Минхо и что было мочи замахнулся ногой, сбив Джисона с ног и уронив его, — Какая в жопу пенсия?! — В жопу или не в жопу — уже не моë дело! Могу плесенью называть, если хочешь! — младший издал что-то между истерическим смехом и разъярëнным возгласом, не теряя возможности запульнуть в старшего снег даже из такого неловкого горизонтального положения, ещё и со снегом во рту впридачу. — Слышь, пиздрик! Ты в край ахуел, мне кажется! — старший, слегка приподнявшись, подполз к Джисону, стараясь загребсти руками как можно больше снега, — Допиздишься — голодать будешь у меня! — Ага, щас, — фыркнул младший и, резко оттолкнувшись руками, повалил Минхо на спину, не давая возможности атаковать себя вновь, — Лежать! Старший устало взвыл, будучи прижатым к сугробу. Но дождавшись, когда Джисон расслабится, хитро оскалился и скинул с себя младшего, сев на него сверху и прижав его руки к снегу. — Сука, да слезь с меня! — истерично крикнул младший начав барахтаться, — У тебя фетиш какой-то сидеть на мне, блять?! — Да, люблю быть сверху, — злорадно подмигнул Минхо, в полной мере наслаждаясь меняющимся выражением лица Джисона. — Я тебя ненавижу, — прошипел Джисон, не теряя надежды вырваться из хватки. — Фу, какой дерзкий. Мне нравятся такие, — продолжил издеваться Минхо, не убирая с лица ухмылку. — Нахуй иди, — младший резко дëрнул ногами, и старший, потеряв равновесие, чуть подался корпусом вперёд, что Джисона не на шутку напугало, ибо почувствовать какую-либо часть лица Минхо на своём он категорически не собирался. Сна хватило. — Ты чего замолчал то? — Минхо с видом победителя наконец отпустил руки Джисона, и тот, с выразительным облегчённым вздохом, пошевелил ими. — Ты у меня все силы отобрал своей жирной задницей, — процедил младший, сев и отряхнувшись от снега. — Как... Двухсмысленно.., — Минхо поднялся на ноги, уже готовясь к побегу от разъяренного его комментарием Джисона, — И ничего она у меня не жирная. Сам же говорил, что бёдра широкие нравятся, — старший с криком увернулся от целой льдины, которую откуда-то достал младший, — Ну это так — пища для размышлений! Да хватит меня пиздить! Джисон подскочил на ноги и, схватив попытавшегося сбежать Минхо за капюшон, вновь уронил на снег. А старший, казалось, даже не сопротивлялся, благородно приняв Судьбу и оказавшись в сугробе. — Ну всё-всё, ты победил, — на выдохе прохрипел он, раскинув руки в стороны и закрыв глаза. — Наконец-то, — фыркнул Джисон. Дав старшему немного пострадать, младший помог ему подняться и, приняв решение идти домой, они пошли по дороге. Уже все магазины были закрыты, музыка не была слышна. Только гирлянды светили по-прежнему. — А чë по времени вообще? — спросил Джисон, трясясь от холода, когда мимо проехала одинокая машина. — Меньше часа осталось, — ответил старший, достав из мокрого кармана телефона и сдув с экрана капли. — О, супер, — обрадовался младший, когда на горизонте показался их комплекс. Еле добравшись до дома перебирая ледяными ногами, Джисон и Минхо наконец радостно выдохнули, оказавшись на пороге квартиры. Хоть Джисон изначально не планировал в целом праздновать, сейчас он с суматошным биением сердца смотрел на экран телефона, осчитывая минуты и держа Спичку в руках, пока Минхо перетаскивал в свою в комнату тарелки и различные закуски с шампанским, аргументировав тем, что на кухне не так удобно, как на уже привычной кровати. Для атмосферы он даже так быстро, как только мог, украсил гирляндой полку над столом, пока Джисон, держа ничего не понимающую Спичку на руках, поправлял мишуру. Включив на ноутбуке время вплоть до секунд, Минхо поставил его на стол, сам сев в кресло и поставив перед собой бокалы и шампанское. — Может хоть музыку включить? — со смешком спросил младший, закинув в рот дольку мандарина. До двенадцати осталось буквально пять минут. Минхо глянул на него, пожав плечами. — Заезженные новогодние песни хочешь послушать? — Ну... Можешь свой плейлист включить, — неуверенно сказал Джисон. — Не жалуйся только, — улыбнулся Минхо и, щёлкнув мышкой, включил музыку. Услышав до боли знакомый перебор, младший удивлённо посмотрел на старшего, который расплылся в блаженной полуулыбке. — Ты... Эту группу знаешь?! — радостно воскликнул Джисон, аж слегка подпрыгнув. Никогда он ещё не встречал кого-то, кто вообще даже слышал о ней. — Конечно, с дебюта ещё слежу за ними, — кивнул Минхо, с таким же удивлением посмотрев на младшего. — Ебать! Старший улыбнулся и прибавил звук. С громким хлопком открыв шампанское, из-за чего Джисону пришлось с силой удерживать на коленях испугавшуюся Спичку, Минхо разлил алкоголь по бокалам, протягивая один младшему. — Ну, есть, что сказать? — спросил он, глядя на время на экране, — Последние слова в этом году? Пожелания? — Мне нечего, — отрицательно помотал головой Джисон. Сказать было что. И очень много. Начиная с упрёка себя за анкету, заканчивая сегодняшней прогулкой. А точнее странным теплом в груди при виде Минхо. — Ладно... Тогда скажу я, — начал старший уверенно, но спустя секунду сгорбился и слегка смущённо шмыгнул носом, — Я... Не жалею, что встретился с тобой. Даже несмотря на то, что всё это — твой проëб в анкете, — Минхо хотел улыбнуться, но вышло слишком грустно, — Надеюсь в следующем году нас можно будет назвать хотя бы друзьми, — было видно, что он недоговаривает. И Джисон даже знал, что, — Ну... С Новым годом! Сказав это, Минхо протянул бокал и младший чокнулся с ним. Отпивая шампанское, он смотрел старшему в глаза. Этикет, Джисон ничего не мог с собой поделать. Как только сладковатый алкоголь пузырьками стал лопаться на языке младшего, на улице раздались звуки фейрверков. Джисон вздрогнул от неожиданности, на этот раз даже не пытаясь удержать Спичку, соскочившую на пол, и пролил немного шампанского на постельное. — Пойдём! — Минхо, поставив бокал на стол, отобрал алкоголь у младшего и, схватив за руку, потянул наверх. — Куда?.. — На балкон, быстрее! Сейчас всё закончится уже! Выскочив на балкон даже без курток, Джисон, почти что открыв рот, смотрел на небо, на котором взрывались, словно раскрываясь цветами, фейрверки. Кто-то запустил их прямо во дворе, и Джисон засомневался в том, было ли это вообще законно. Минхо стоял сзади. Ему не была интересна причина, по которой он вытащил младшего на мороз. Сейчас его руки спокойно покоились на плечах Джисона. А Джисон словно не замечал. Минхо решил попытать удачу и, задержав дыхание, сделал полшага, чуть касаясь грудью спину младшего. Снизу заискрилась ещё одна партия фейерверков, и по убегающему мальчишке Джисон понял, что был прав, и вот-вот во двор выбежит охранник. Его немного насмешило это, и прищурившись, он проследил за ярким огнём, со свистом взлетевшим вверх. Минхо же не знал, что ему делать — ему казалось, что ещё немного, и Джисон почувствует своей спиной биение его сердца. Но как же не хотелось отходить... Тепло. Было тепло. Хотелось прижаться ещё сильнее, обнять, положить голову на плечо. Но нельзя. И лишь от этого по коже пробегал мороз. Джисон оттолкнëт его. — Ты чего прилип ко мне, — недовольно дëрнул плечами Джисон, не отрывая глаз от неба. Минхо вздохнул, но оторвался от младшего. Как бы не хотелось, реальность была, к сожалению, жестока. Реальность срать хотела на его чувства. — О-о-о, кто-то пизды получит, — засмеялся Джисон, когда внизу, как он и предсказывал, появился разъярëнный охранник, — Ладно, холодно уже. Пойдём. Впустив младшего в квартиру, Минхо закрыл балконную дверь. Дом словно ожил — казалось, что даже из пустых квартир доносятся счастливые голоса, смех и звуки застолья. Где-то даже звучала всем надоевшая новогодняя песня, которая как будто специально стремилась распространиться по всем стенам. — Ну, с Новым годом! — легко улыбнулся Джисон, взяв по ошибке бокал старшего, о чëм тот ему не сказал. Даже странно, что Джисон не спросил, где чей стоит. — С Новым, — слабо улыбнулся в ответ Минхо и взял бокал с шампанским. Чокнувшись, они отпили алкоголь. Быть честным — Минхо не особо любил шампанское, поэтому, ради приличия выпив ещё один бокал, он достал припасëнный коньяк из шкафа на кухне, с счастливой улыбкой возвращаясь в комнату. — Ну нихуя себе, — со смешком округлил глаза Джисон, внаглую заняв кресло и по-свойски листая плейлист старшего, — Даже разбавлять не будешь? — Да, прямо из горла хуярить буду, — хмыкнул Минхо. — Ты только давай не как на свой день рождения, — недовольно пробормотал младший, щëлкнув мышкой. — Ой, не напоминай, — стыдливо взвыл старший, с щелчком открыв бутылку, — Ты будешь? Или тебе такое не нравится? Надо было тебе твоё пиво сладкое детское купить — подколол Джисона Минхо, нюхая коньяк, — И чапман. Вишнёвый. — Да иди в жопу, — цыкнул младший, налив себе последнее шампанское, которое было в бутылке, — Вот возьму и тоже буду из горла ебашить. В соло. — А я? — демонстративно удивился старший, разведя руки в стороны. — Головка от... Обойдëшься, — залпом выпив шампанское, Джисон подскочил на ноги и подошёл к старшему, стараясь не морщиться от сильного запаха алкоголя, витавшего в воздухе. Минхо, собственно, был прав — Джисон ничего крепче ядрено-сладкого пива не переваривает, даже соджу в голову уже не бьёт, а натурально пиздит, что уж тут говорить о виски или коньяке? — Тащи стаканы, — приказал Джисон и перехватил бутылку, читая название. Вздохнув, он сморщился уже не столько от запаха, сколько от воспоминаний об инциденте на дне рождения у Феликса два года назад. Тогда они как раз пили коньяк. — Ты просто выëбываешься, признайся, — хохотнул Минхо, принеся два стакана, — Пить хоть умеешь? — А чë не уметь то, — фыркнул Джисон, решив не отбирать стакан у старшего и позволить ему налить алкоголь. — Справедливо, — улыбнулся старший и, поставив один стакан на стол, взял бутылку у младшего. Когда терпкий алкоголь был разлит, Минхо поднял стакан. — А что так мало? — нахмурился Джисон, глядя на старшего. — Ну что, на брудершафт? — с ухмылкой спросил он, словно проверяя границы дозволенного, упустив вопрос младшего мимо ушей. Минхо заметил, что в последнее время Джисон как будто совсем немного, но стал относиться к нему более спокойно и не так пугливо. Больше не психовал, хлопая дверью, не сверкал гневом после каждого слова Минхо. Даже на шутки отзывался и изредка улыбку на лицо натягивал, хоть и недовольную. Но всё равно боялся. И вправду как уличный кот. — Мечтай, — фыркнул Джисон и медленно отпил коньяк, привыкая к его вкусу и стараясь не жмуриться. — Ай, как я давно не пил, — Минхо, повторив за младшим, блаженно выдохнул и скорчился, — Ну, как? — Пока... Никак. — У тебя язык ко вкусу привыкает, — со знающим видом сказал старший, вновь подливая коньяк Джисону, — Подожди пару минут, потом пей. Чтоб рецепторы не ахуели. Младший громко вздохнул и плюхнулся на кровать позади себя. — О, кстати Бин сказал, что уже числа третьего Спичку заберёт, — вдруг вспомнил Минхо, когда в поле его зрения попало чудо на лапах, — Я буду по тебе скучать, — грустно пробубнил он, сев на корточки и погладив Спичку за ушком,— Может тоже кота заведëм? — жалобно спросил он, подняв глаза на младшего. Джисон не понравилось то, с какой формулировкой Минхо произнëс это. Заведëм?! Да и заводить кота... Это уже вообще никак не по-дружески, как ни посмотри. — Я съеду — делай что хочешь, — Джисон хотел сказать это с большей уверенностью, но получилось ещё более жалобно, чем речь Минхо за пару секунд до этого. Что-то мешало ему быть таким же ахуевшим, как пару месяцев назад. Ему было стыдно перед Минхо. Минхо не того человека для своих чувств выбрал. Хотя судя по тому, как именно всё это произошло, этот человек сам к Минхо и пришёл. По ошибке, естественно. Минхо эти слова ударили поддых. Давно Джисон подобного не говорил. О том, что съедет в сентябре, оставит старшего и дальше торчать в одиночестве, как те два года. — Окей, — скрыв боль от рваных ран под сердцем, с улыбкой кивнул Минхо, вставая с корточек и наливая ещё алкоголя. — Так пару минут не прошло... — Ничего страшного, — отвернувшись от Джисона, сказал старший. Поджав губы, он выдохнул, и развернулся уже с сияющими глазами и счастливым лицом, — Держи. Только не залпом пей. А медленно. Несмотря на просьбу Джисона не напиваться, Минхо собирался сделать всё с точностью до наоборот. Младший не знал, что у Минхо есть ещё коньяк на кухне. Да и откуда ж ему знать — он в те шкафы никогда не заглядывал даже. Наконец распробовав ядерную жидкость, Джисон удивлённо промычал — было даже неплохо. Сначала в квартире висело неловкое молчание, которого не было уже давненько. Затем песня переключилась, и Минхо зацепился за неё, начал болтать о какой-то ерунде. И уже через минут двадцати парни просто общались — Джисон сидел на кровати, поджав ноги и облокотившись о стену, а Минхо на полу, спиной упёршись в стол. На вопрос Джисона «Почему ты сел на пол?», старший лишь пожал плечами и ответил, что ему так удобнее. А затем и младший перебрался к нему. И вправду удобнее. За непринуждёнными разговорами в основном о прошлом, вся бутылка коньяка испарилась. А за ней и вторая — всё же Джисону очень даже зашло. И Минхо, как единственный, кто мог хотя бы просто встать, принёс третью бутылку, еле как достав её из шкафа. — Еб-бать, — пьяно улыбнулся Джисон, глядя наверх, — Ты откуда? — Я? — Минхо удивлённо тыкнул себе в грудь пальцем, — Я местный. — Да блять... Бутылка откуда? — младший отмахнулся от старшего. — А. Да там была. Взял, — зачем-то кивая на каждое своё слово, Минхо с громким болезненным стоном плюхнулся на пол. — Ты ещё пить будешь? Я не буду. Я всё уже... Блять! — Джисон резко подскочил, хватаясь за край стола и пытаясь найти себя в пространстве, — Я щ-щас. Забыл вообще. Жопа то мёрзнет на полу сидеть, — сказал он и вышел из комнаты, оставив ничего не понимающего Минхо. Послышался глухой удар, тихое «Да пиздец» и скрип открывшейся дверцы шкафа в комнате младшего. — Джисон? — Нет. — Ладно... Младший чем-то зашуршал. — Я... Даже не знаю, как прокомментировать это, если честно, — раздался его смущённый голос из коридора. — Ты меня пугаешь, — нахмурился Минхо. — Я просто шёл... Шёл.., — протянул Джисон, заглянув в комнату, — Увидел это... И решил, что тебе это жизненно необходимо. — Мне?! — В общем... С Новым годом, — и теперь в проходе на месте младшего появился какой-то непонятный большой свëрток, который Джисон держал двумя руками. — Что?.. Минхо, поставив бутылку на пол, шатаясь встал и подлетел к младшему. — Возьми уже, — прохрипел Джисон, передавая старшему в руки это большое нечто, — Честно, никогда раньше не видел, чтобы на Новый год дарили.... Это. Будешь первым. Старший, ногой отодвинув кресло, положил свёрток на пол. Джисон же схватился за голову, стараясь не шататься, но в итоге медленно сел на кровать, наблюдая за жалкими попытками Минхо найти ножницы, чтобы разрезать скотч. — Ты их на подоконнике оставил, когда мишуру резал, — наконец со вздохом подсказал младший, когда Минхо трижды проверил каждый уголок своего стола и полки над ним. — А... Ага, — пьяно кивнув, старший чуть не снёс ногой бутылку, стоящую на полу, пока щëл к подоконнику. — Минхо! Блядский ты ж... Рот, — прошипел Джисон, в последний момент успев притянуть Минхо к себе за руку, чтобы его нога пронеслась буквально в милиметре от алкоголя. Наконец еле как разрезав скотч, старший принялся аккуратно, насколько он мог сделать это в таком пьяном состоянии, развернул свëрток. Внутри он сразу же увидел что-то... Мягкое, пушистое и цветное. — Ну? — Джисона распирало изнутри от ожидания реакции старшего. Он до последнего сомневался в том, стоит ли дарить такое, или нет, но судя по догадавшемуся Минхо, это того стоило. — Джисон... Ты серьёзно?! — хотелось и смеяться от нелепости и неожиданности, и рыдать в голос от того, насколько Минхо не ожидал увидеть то, что хотел уже давно, — Ты блять... Как до ковра додумался?! И тут Джисон не сдержался и залился громким смехом, скрывая лицо за ладонями. Слишком у Минхо растерянное лицо было, ещё и алкоголь в крови смешинки придаёт всему, что только можно увидеть. Молча похлопав глазами пару секунд, Минхо, в итоге, тоже не сдержался и, судорожно вздохнув, рассмеялся. — Ковëр?! — вновь воскликнул старший, уже с силой разрывая упаковку и доставая подарок. Джисон наконец-то успокоился, со стоном облегчения выдыхая и убирая руки от лица. — Да у тебя тут просто пол... Голый, скучный, — со смешком сказал он, глядя, как старший разворачивает ковёр, — Ну... Ещё и с котами. Прикольно. — Ебать! — радостно прокомментировал Минхо, рассматривая мягкий подарок, на котором два кота свернулись в клубок, словно Инь и Ян, — Джисон, это... Это просто ахуенно! У меня слов нет! Откинув упаковку в сторону, Минхо нагнулся и аккуратно постелил ковёр на пол. — На него даже наступать жалко! — любуясь красивым полом, помотал головой старший. Джисон, еле как поднявшись, решил посмотреть на это всё дело сверху. — Ну да, нехуëво, — согласился он, оценивающим взглядом смотря на ковёр, — Вписался. Как родненький. Тут Джисон почувствовал, как Минхо приобнял его. — Спасибо, Джисон, — тихо прошептал он с нескрываемой радостью, прижимая к себе младшего. — Да... Не за что. Считай на день рождения ничего не дарил..., — Джисон решил позволить старшему обнять себя, и даже положил свои руки тому на спину. Давненько он ни с кем не обнимался, такое тепло и физический контакт оказался чем-то слишком приятным и долгожданным. И, как бы Джисон не думал о том, что обниматься, а тем более с Минхо неправильно, тело жаждало тактильных ощущений. И в конце концов он сдался и расслабился, наслаждаясь объятиями. Сменилась песня. Заиграло что-то спокойное и мелодичное. И Джисон понял, что уже слышал эту мелодию. И благодаря смешку Минхо он убедился в этом окончательно. Это та самая мелодия, которая играла на дне рождения. Та, на которую спокойно ложился текст, придуманный старшим. — О, это же.., — начал он, но вдруг его перебили. — Джисон, — тихо донëсся голос Минхо. Вопросительно промычав и с интересом посмотрев в лицо старшего, Джисон заметил явное беспокойство, сопровождённое красными ушами и сжатыми губами. Это беспокойство передалось и Джисону, отчего он взволнованно дëрнул бровями и на бессознательном уровне попытался слегка отдалиться от старшего. Чего тот ему сделать не позволил. — Я...хочу сделать кое-что, — дрожащим голосом сказал Минхо и убрал одну руку со спины Джисона. Задержав дыхание, младший замер, когда ладонь старшего коснулась его щеки. Пальцы легли на губы. Что?! — Прости, — прошептал Минхо и, наклонившись, коснулся губами своих же пальцев. Точно также, как и сидя на камне возле его дома. Совершенно бессмысленное действие. Но сколько же в нём было тихого отчаяния, скрытого в дрожащих ресницах Минхо и в нежности его касания. Джисон не закрыл глаза. Не дышал и не двигался. В голове зазвенели колокола, и сердце переместилось в уши, оставив в груди ощущение пустоты и тьмы.

Зачем Минхо делает это?

Наконец отодвинувшись, Минхо убрал вторую руку со спины Джисона, опуская голову в провинившимся жесте. — Я знаю, что ты видел тот листок, — надломленным голосом сказал он и поднял голову. В глазах горели слëзы, — Я не буду ничего отрицать. Всё, что ты там прочитал — правда, — не дождавшись никакой реакции, он продолжил, — Джисон, я не могу ничего с собой поделать. Не могу избавиться от этих чувств. Как бы я не хотел. Я знаю, что ничего из этого не выйдет. Что сейчас я лишь ломаю, сука, всё. Но ничего не могу сделать. Прости меня. От столь душераздирающих слов Джисон словно очнулся. Минхо плакал, глядя на него. В надежде увидеть отклик на свои мольбы. Но глаза младшего моментально потускнели, потеряв блеск. В порыве эмоций, Минхо аккуратно взял Джисона за руку, хватаясь за неё, как за последнюю надежду. — Могу ли я... Надеяться? Есть ли у меня хоть какой-то шанс? — старший не вытирал слëзы, обжигающие его кожу. Он целенаправленно унижался перед Джисоном. Джисон молчал. Он смотрел холодным взглядом куда-то сквозь Минхо. И ему стало страшно — он всерьёз задумался над словами старшего. Но лишь на секунду. Сердце неприятно дрогнуло, ответив на этот страх. Он не хотел отвечать. Хотел просто пропустить это момент своей жизни, представить, что это всё просто сон или галлюцинация от количества алкоголя. Увидев сомнения на лице Джисона, Минхо больно укусил себя за губу и, словно желая разбудить младшего, аккуратно коснулся его щеки. Когда реакции не было и на это, старший, сморгнув слëзы, наклонился к нему. Он рискнул. — Прости... Поцеловал его. Оставил лёгкий и полный боли поцелуй на уголке губ, задержавшись буквально на пару секунд. И за свой риск поплатился в следующее мгновение — Джисон, сжав кулак, со всей яростью вмазал Минхо по той же самой скуле, на которой горел синяк ещё в первую их встречу.

Джисон испугался.

— Не трогай, блять, меня! — взорвался он, замахнувшись ещё раз. Минхо даже не сопротивлялся — смиренно стоял, подставив лицо, — Что ты, сука, делаешь?! — лицо покраснело от ярости, а ладонь была изранена следами от ногтей.

Испугался не того, что Минхо поцеловал его.

Кулак так и застыл в воздухе, не коснувшись щеки Минхо.

Испугался того, что тепло внутри расползлось в разные стороны от этого поцелуя.

Рывком вытерев свои губы, не скрывая омерзения и брезгливости на лице, Джисон вышел в коридор, хлопнув дверью. Оказавшись в своей комнате, он принялся крушить всё, что видел.

Испугался того, что сердце заколотилось, когда он почувствовал губы старшего на своих.

На полу оказалось постельное, которое Джисон с гневом сорвал с кровати, одежда, вытащенная из шкафа, треснутого от ударов. Был бы синтезатор на столе — он бы превратился в пластиково-железное месиво. Кулаки уже блестели от капель крови — стены были неоднократно избиты. А ноги наверняка буду усеяны синяками от пинков всего, что под них попадалось. Плакаты, подаренные Минхо, разорванные валялись где-то на полу. А плюшевый кролик был испачкан кровью и почти что порван. Джисон пьяный. Злой. И ненавидящий. Это мерзко. Это просто отвратительно. Так почему же кулак горит не столько от тупых ударов о стену, а сколько от осознания того, что он им бил Минхо? Почему, сука, перед глазами стоит его слëзный взгляд? Его дрожащие губы? Джисону только что признались в чувствах. А он, блять, что?! Первая слеза стремительно скатилась по щеке и упала на пол. Джисон поднял дрожащие руки, рассматривая содранную кожу и бордовую кровь. Ненависть прилила к лицу. И кого он, всё-таки, ненавидит? Человека, который просто чувствует, или того, кто эти обычные чувства ненавидит и презирает? Сквозь шум и звон в ушах, Джисон прислушался — Минхо плакал. Даже не так — он рыдал в голос, захлëбывался в своих слезах и мыслях. И Джисон ясно понял — ненавидел он себя. Оставаться в квартире было нельзя. Достав телефон, Джисон написал единственному, кто мог ему помочь.

Я

1 января

Привет

01:25

Прости что тау внезвпно

01:25

Могу я остатьсч у тебя сегодня?

01:25

И после почти что моментального положительного ответа Джисон, игнорируя и ненависть к себе, и убивающие его звуки из комнаты Минхо надел куртку прямо поверх домашней тонкой одежды и вышел из квартиры, даже не закрыв дверь.

｡･:*:･ﾟ’☆

Минхо слышал, как ушёл Джисон. Но сил не было даже чтобы просто подняться на ноги — он сидел на полу. Рядом с пушистым цветным ковром, рядом с испугавшейся Спичкой, которая, как только младший ушёл, осторожно выглянула из-за своего укрытия, коим служила ножка стола, и подкралась к трясущемуся Минхо. А что он ожидал? Что?! Слëзы покатились с новой силой. Он сломал всё. Всё, что они выстраивали по кирпичику, каждый из которых рассыпался от любого дуновения ветра. Горела щека. И от слëз, и от любимого им человека, который до слëз Минхо и довёл. Горели губы. Он поцеловал Джисона. И поцелуй этот был, судя по всему, прощальным, первым и единственным.

Минхо не ожидал, что любить — это так больно.